Евгений Пряхин.

Красный паук, или Семь секунд вечности



скачать книгу бесплатно

Майор не ответил – он крепко спал.

– Т-с-с, – приложила к губам палец Юлия Сергеевна. – Пойдем в большую комнату.

Лукьянов вышел вслед за ней с чемоданом.

– Так, хватит мне мешать, – поглядел Юрий Петрович на часы в гостиной. – Я уже три часа бегаю с этим чемоданом и никак не могу заглянуть внутрь. Он решительно грохнул тяжелый чемодан на обеденный стол и открыл крышку.

На выцветшем уральском небе, кроме облаков, висела большая белая Луна.

Глава 14
Ранний вечер. Суббота, 17 июля 1999 года. Урал

Ярко освященная Луна висела внизу. Самолет накренился вправо и, резко снизившись, врезался в плотную завесу облаков. Майор Валенда оторвался от иллюминатора и с досадой проговорил:

– Эх, жаль – ничего не видно. Но, похоже, скоро сядем: уже начались маневры для захода на посадку по схеме.

– А вы что, и самолетом управлять умеете? – попыталась распрямить ноги полковник Зырянова. – Какие-то авиационные термины используете в своей речи.

– Нет, самолетом, к сожалению, не владею. В арсенале только наземный вид транспорта. Танки, автомобили, – отвечал увлеченный иллюминатором Валенда. – Товарищ полковник, – вдруг переменил тон Павел Васильевич, – я должен вам признаться…

– Признавайтесь, только быстро! – Наталья Павловна наклонилась ближе к Валенде.

– Юрка меня убьет, – стал сокрушаться здоровенный Валенда. – Мы дали клятву. А раз вам ничего неизвестно, то значит, никто эту клятву пока не нарушил. Кроме меня…

– Да что случилось, товарищ майор? Вы пока мне ничего не выдали, – стала успокаивать Павла Васильевича полковник Зырянова.

– Скорее всего, придется выдать, – продолжал сокрушаться Валенда, – потому что теперь понимаю: этот объект имеет прямое отношение к опытам Кондратьева. И координаты сходятся – как раз недалеко от Дальних дач.

– Что у вас там еще стряслось?

– Нет, товарищ полковник, пока ничего, но скоро стрясется, – усмехнулся Валенда. – Я сейчас вам расскажу, а потом Лукьянов меня убьет. И он будет прав.

– Так этот… Лукьянов – он что, опасен? – начала Зырянова. – Или имеет склонности к насилию?

– Да это я так, товарищ полковник, образно, – замялся Валенда – Нет, наш Юрка Лукьянов – настоящий мужик. В общем, дело было давно – в семьдесят втором году летом. Мы шатались по лесам, В то время, когда весь народ лежал на пляже, ходили в штормовках и резиновых сапогах по близлежащим лесам и собирали все подряд.

– А почему не загорали, как все?

– Товарищ полковник, разве можно было нам загорать! Мы же только в восьмой класс перешли. У нас была идея фикс – чего-нибудь отыскать.

– И что, отыскали?

– Да, товарищ полковник, – тяжело вздохнул Валенда, – отыскали. Точнее, Лукьянов и Юлька нашли в лесу танк «Т-34». Боевой танк с пробоиной в башне.

– Да вы что! – поразилась хладнокровный полковник ФСБ Зырянова. – И где нашли?

– Вот сейчас приземлимся, – еще раз посмотрел на часы Валенда, – я вам его, пожалуй, покажу.

Значит, дело было так…

Глава 15
1972 год. Южный Урал

Пятеро одноклассников-мальчиков и одна девочка – Юля, одетые, как геологи – в выцветшие штормовки и резиновые сапоги, свернули в сторону еле заметной дороги в траве и через минуту вышли на опушку леса. С ходу преодолев заросли дикого шиповника, путники остановились у края огромного желто-зеленого поля, уходившего своим передним краем вниз к далекому горизонту, на четкой фиолетовой линии которого под зарождающимися облаками расползались разноцветные крыши домов далекой деревеньки, и сверкала верхушкой церковь.

Торжественная, сухая тишина березняка, разбавленная беспокойными осинами, осталась позади, и влажные лица ребят облепил слабый ветерок, состоявший из жареного, степного воздуха с травяным эликсиром, приправленным неистовым хором кузнечиков.

– Вот разорались! Аж, уши ломит! – искренне возмущался светловолосый и голубоглазый очкарик Женька Тимошкин, – и в такую-то жару!

Проковыляв в густую тень берез на опушке, он плашмя рухнул в траву. Через секунду в траву рухнули еще трое: Павел Валенда, Игнат Подгорный и Андрей Зорин. Самые крепкие – Юра Лукьянов и Юля Фирсова – двоюродная сестра Тимошкина, оставались на ногах. Недосягаемое Солнце ослепительно царствовало в зените. Глаза лежащих закрылись сами собой, но свирепые солнечные фотоны все равно пробивали кожу век и продолжали светиться уже изнутри ярко-зеленым светом на кроваво-красном фоне.

– Ничего себе шпарит, – лениво проговорил долговязый Павел Валенда, и, перевернувшись на бок, водрузил на обгоревший нос пластмассовые темные очки, сразу обретя иностранный облик.

– А сколько градусов то? – задал риторический вопрос в небо Андрей Зорин и, не дождавшись реакции остальных, ответил, – наверное, все сто.

– Лучше бы остались и пошли бы на пляж, – затянул нудным басом Валенда, – там народу уйма! И волейбол.

– Так тебя и пустили купаться, Валендир! И играть в волейбол после вчерашнего, – наставительно проговорила красивая и рассудительная Юлька.

Через мгновение Тимошкин уже передразнивал тетю Галю окрепшим голоском:

– «Павел! Не вздумай сегодня даже подходить к воде! Вчера ты и так перекупался! Я боюсь, эти твои купания закончатся воспалением легких! Это ведь не Ялта! Хоть сегодня и жарко, но вода озера еще не прогрелась, ты запросто можешь простудиться и испортить мне весь отдых!».

Валенда горестно вздохнул и перевернулся на другой бок.

– А как она вчера вопила!!? – пискляво продолжал неутомимый любитель розыгрышей Тимошкин, – когда увидела, что я достал маленького живого рака изо рта. Я думал, сторож прибежит на ее визг с собаками.

– Было весело, – сдержанно отреагировал Павел, – но мне-то потом из-за вас нагорело.

– Что делал? – осведомился угрюмый Игнат, – опять мыл крыльцо с мылом ночью и подметал вокруг дачи?

– Да, мыл и подметал, – подтвердил Павел, – это самое строгое наказание тети Гали, слава Богу.

Подростки радостно загоготали. Даже в тени трава высыхала почти на глазах, обдавая все вокруг нестерпимым ароматом.

– Да, вам-то хорошо! – бубнил Валенда под неистовый аккомпанемент кузнечиков, – эта тетя Галя уже достала меня со своей правильностью. Вы одни на даче живете, без родителей. Полные хозяева. Уж лучше тогда здесь, – продолжал вздыхать Валенда, – по лесу шататься в самое пекло, чем лежать сейчас на пляже с тетей Галей! У нее все по часам: загораем до одиннадцати, а потом на дачу, иначе, говорит, обгорим. Сама никогда не купается: только ходит по воде с наносником и думает, все остальные такие же верблюды, как она; могут обходиться без воды в июле.

– Ничего, верблюд, потерпи и не скули, – наставительно проговорил Юра Лукьянов, вглядываясь в близкий горизонт, – вот перемахнем через этот пригорок и выйдем к Вишневой горке, где и искупаемся.

– Там дно плохое, – мгновенно отреагировал Тимошкин. – Песка мало и камни. Я в прошлый раз продырявил пятку о какую-то корягу.

– Зачем же ты полез туда? – спрашивала Юлька, – я тебя предупреждала: не надо было идти на коровий пляж. На нем дно никогда не чистили.

– Странно, я там никогда коров не видел, – удивился Павел, – почему коровий пляж? Там коровы купались?

– Я тоже коров там никогда не видел, – поддакнул Тимошкин. – Кто придумал про коров?

– Взрослые так говорят: «коровий пляж», – авторитетно ответил Юра, – но коров там сейчас нет, это точно. Их, наверно, раньше пасли на Вишневой горке, чтобы недалеко было от водопоя. Но это было еще до войны. Мне отец рассказывал. Он же здесь вырос.

– Юрка, а у тебя отец воевал? – обратился Женька к Лукьянову.

– Да, папа Юры воевал, – быстро подтвердила Юлия, аккуратно усаживаясь на мягкую кочку, натягивая штурмовку на округлые колени, – он же приходил к нам в класс на праздник в этом году. В костюме с орденами. Ты что, уже забыл?

– Нет, не забыл, – задумчиво ответил Женька, – помню. Я просто хотел узнать подробнее. Он был кавалерист?

– Сам ты кавалерист, Тимоха! – возмутился Лукьянов, – он танкистом был! В последнем бою его «тридцатьчетверку» подбили, и он просто чудом остался в живых!

– Да, танкист – это здорово! Представляете? – вскочил на ноги Валенда, – мы катим на танке по Уральску? Грохот и дым! Все врассыпную, а мы никого не боимся, даже милиции! Как в кино про танкиста, который удрал от фашистов на танке «Т-34» и их пушку раздавил…

– Точно! – подхватил интересную тему Лукьянов, – найти бы такой танк! Настоящую «тридцатьчетверку»! Отремонтировать и ездить, хотя бы по лесу! Представляешь!? Из кустов – на зеленом танке!!! Деревья валить можно.

– А где его искать-то? Здесь и боев не было, – расстроился Тимошкин, – если мы были где-нибудь на Украине или в Белоруссии… В Бобруйске или хотя бы под Москвой… Но там все танки или пушки и без нас давно нашли и сдали в музей. Эх, угораздило же родиться у черта на куличиках! Нет, чтобы где-нибудь поближе к границе. Я танк только на картинке и видел.

– А здесь испытания, наверно, проводились, – не унимался увлекающийся Лукьянов, – может быть, где-то рядом полигон? За старой дорогой. Или в лесной чаще? И стоит танк, заросший травой, брошенный…

– Пашка, а у тебя мама что, из Москвы? – продолжал задавать вопросы из разных областей любопытный Тимошкин, – кстати, а куда эти коровы делись теперь?

– Съели, – то ли в шутку, то ли всерьез ответил Зорин, – за войну съели все стадо.

– Да, моя мама – москвичка, – ответил мечтательно Павел, – она говорит, как только я окончу школу, мы переедем в Москву. Папа как раз выйдет на пенсию. Поменяем квартиру и ту – ту! У нас же там родственники; муж тети Гали работает в каком-то министерстве.

– Везет тебе, Валенда, – искренне расстроился за себя Женька, – а нам придется все оставшуюся жизнь прозябать на Урале. В гости пригласишь?

– Приглашу, Женька, обязательно, – мечтательно улыбался будущий москвич, – когда в Москве устроимся, всех приглашу. Мне родичи говорят, поступать надо только в московский ВУЗ. Но, если честно, я бы отсюда никуда не уехал.

В душном, выцветшем пространстве кувыркались какие-то черные птицы. Иногда они срывались с высоты и бесстрашно падали в траву. А Тимошкин переживал насчет предстоящего перехода:

– Сколько еще отсюда переться? В прошлый раз мы не так круто взяли вправо и быстрее дошли. Юрла, и зачем ты нас сюда затащил? Надо было идти напрямую, через болото. Набрали бы грибов и уже бы раков наловили! А вообще, тут хоть люди есть? Глухомань, какая-та.

– Сам ты, Тимошка, глухомань, – передразнила его Юлька, – вон колесо от комбайна. Видишь – в кустах?

– Тут колхозников не счесть, – подтвердил Валенда, – они даже эту кукурузу… поливают. Я сам видел в прошлом году. Такой велосипед широкий, а там труба посередине. Она катится по полю и поливает сразу, наверно, целый гектар.

– Врешь, – без промедления констатировал Тимошкин, – не бывает таких велосипедов с трубой, – и покосился на Зорина, ища поддержки.

– Все четко, Тимоха, бывает, – сказал Зорин, – сам в киножурнале видел. Поливает, будто настоящий дождь идет.

– Так, хватит валяться. Подъем! А то до обеда не дойдем! – бодро скомандовал Лукьянов. – Вон там срежем по лесу. Сильно углубляться не будем. Что забыли – сегодня последний день свободы?

– Как так? – удивился Валенда.

– Он прав. Завтра пятница, – насупился Тимошкин, – завтра родители приедут. И начнется. Ни покурить толком, ни порыбачить.

– А ты что, уже куришь? – удивилась Юлька, с сомнением разглядывая тщедушного брата-курильщика, – ты, Женька, и так маленький, а будешь курить, совсем не вырастешь.

– Ты только моим родным не вздумай сказать, – страшно выпучил синие глаза под линзами очков Тимошкин, – да я совсем недавно попробовал. Покурили с Юрлой за забором.

– Ну и как?

– Так, – уклончиво ответил Женька, – думал, будет лучше.

– Тимошкин один раз в школе покурил, а теперь его в комсомол не принимают, – подал голос из травы Зорин.

– Правда? – уперла руки в бока Юля, – и что ты там натворил? Значит, ты еще пионер? Почему тогда галстук не носишь?

– Стоп! Хватит рассусоливать, – попробовал прервать разборки Юра, – вперед – марш!

– Пусть расскажет, – проигнорировал команду Зорин, – я чуть со смеху не лопнул. Давай, Женька. Трави баланду. Все свои.

Тимошкин пошмыгал носом, покосился на сестру и несмело начал:

– У нас были труды, а в этот туалет на первом этаже пришли восьмиклассники и еще парочка из десятого, Васильев и друг его, длинный такой…

– Федька Лысый!

– Да, он, – продолжал лежащий на животе Тимошкин, – и они стали курить в туалете у дальнего окна. А я сделал норму: сдал детали Вите, и он нас отпустил до звонка. Только сказал, чтобы мы по школе не болтались, а сидели тихо и готовились к следующему уроку. У меня было пятнадцать копеек, мы спустились в буфет и купили там ватрушки.

– А кто еще был?

– Зимин и Тихонов. Возвращаемся назад, а эти уже все сметали по пути, и давай у меня просить откусить. Я сказал, что серединка моя. Один откусил, второй отхватил – как белая акула. И у меня осталась ровно половинка.

– А ватрушка-то с чем была? – не унимался дотошный Зорин.

– С повидлом, с чем же еще? Я встал у окна рядом с туалетом и обгрызаю ее вокруг, чтобы только повидло осталось. Зимин с Тихоновым сопят, смотрят. Голодные. И тут кто-то крикнул: «Шухер, директор!». Они раз – в туалет, и я с ними сдуру с повидлом туда же. Надо было остаться у окна. Вася бы просто спросил, и трудовик бы подтвердил, но я чего-то взял и побежал со всеми. Стою у умывальника, держу серединку и думаю: в карман не положишь. Или сейчас съесть или потом, когда Вася уйдет? Я не думал, что он так быстро прибежит. А в туалете все в дыму! Ну, только я решился съесть и поднес руку с серединкой ко рту, как тут врывается Васька и с криком: «Попался!» бьет меня по руке!

Женька замолчал и зашмыгал носом от глубокой обиды.

– Все что ли? – разочарованно спросил Валенда.

– Дайте, дайте дальше я расскажу, – пухлый Зорин заволновался от возбужденья. – Так вот: все замерли…

– А ты там тоже был? – перебил удивившийся Лукьянов.

– Нет. Мне Зимин потом рассказал, – запыхался Андрей, – так вот, все замерли, а наш Васька радостный, что поймал курильщика на месте преступления, схватил Тимошкина за ухо! А наш Тимошкин смотрел, смотрел на повидло на полу, да как заорет, как раненный слон! Вася сразу оглох и ухо выпустил. Потом он видит, что это не окурок, а булка с повидлом и давай его успокаивать! Да куда там! Женька уже не может остановиться. Тогда Вася достал из кармана кошелек и дал ему десятчик. Только потом Тимошкин отключил своего «ревуна», а то невозможно было разговаривать: кто там был, все уши затыкали, а из всех классов учителя повысовывались. Вот как орал!

– Врешь, – врезался, как кавалерист в пехоту, Тимошкин, вращая серыми глазами, – не десятчик, а двадцать копеек. Я еще потом мороженку купил – фруктовую! И стакан газировки.

– Ну, ладно, ладно. Верим, – согласился Лукьянов, – но почему тебя в комсомол не взяли? Я что-то не понял?

– Вася все равно накапал комсоргу, – зашмыгал опять Женька, – что я был с Федькой и с Васильевым в туалете во время урока. А эти все, которые курили, тихо слиняли, пока мы с Васей разбирались. Я один остался.

Все опять радостно загоготали.

– Так, хватит, – первым очнулся Лукьянов, – давайте выдвигаться, а то только к вечеру дойдем. Нам – туда.

И он показал направление.

– А ты что раскомандовался? – не унимался Зорин, – сколько хотим, столько и лежим. Точно? – обратился он к Валенде и Тимошкину.

Ребята молчали.

– Ну, тогда загорайте в лесу в штормовках, – сдержанно проговорила красивая Юля, поправляя модную челку, – жарьтесь здесь на солнцепеке. Пойдем, Юра, – и взяла его за руку.

– Да, – обрадовался союзнику Лукьянов, – мы пойдем напрямик через лес и скоро выйдем к озеру. Только смотрите, не заблудитесь без меня! А то будете ночевать в лесу!

– Заблудиться! Тоже мне, нашел непроходимые таежные чащи! Где тут блуждать? – хохотнул Зорин, – тут от края до края все видно. Километров пять, а может меньше. Где он, лес? Одни поля!

– Точно, – поддакнул Тимошкин, – где тут заблудиться то? – он неуверенно показал рукой, – вон там озеро, а впереди эта… деревня. Название забыл. Все – как на ладони.

– Пускай валят, – зло сказал вслед Игнат.

– Точно! Пусть валят! Сами доберемся. Посмотрим, кто первый будет! – громко крикнул вслед Тимошкин.

И оставшийся квартет не торопясь, двинулся по краю поля.


Разозлившись на друзей, Лукьянов быстро спустился с горячего пригорка и зашагал по лесу в направлении лесной дороги, искоса поглядывая за отставшей Юлькой. Направление движения он определял по Солнцу, светившему ему в этот момент в правую щеку.

Главным ориентиром и подтверждением правильного направления будет заброшенная дорога, по которой местные жители гоняли стада коров и лошадей. Бурное освоение местных уральских озер и приспособление их для отдыха трудящихся началось в начале шестидесятых годов, когда руководители некоторых промышленных предприятий стали строить между деревьями на берегах водоемов разного рода скворечники для отдыха своих рабочих и служащих. Эти «скворечники» из подручных средств гордо именовались «дачами», а скопление таких дач одного предприятия – базой.

Могучая природа изо всех сил сопротивлялась нашествию бодрых отдыхающих со всего неунывающего южно-уральского региона, но с каждым годом трава между дачами становилась все ниже, и тропинки все глубже обнажали корни берез, которые, в свою очередь, приобрели нехарактерную для данного вида деревьев форму – ровные стволы без нижних веток. Представители фауны, жившие сначала вблизи и на территории баз, такие как белки, бурундуки и другие грызуны, змеи, ежи и птицы всех мастей, стали переселяться подальше от беспокойных и неугомонных старших собратьев.

Юра Лукьянов уверенно шагал вперед, ожидая, что минут через десять они выйдут на старую дорогу, затем повернут направо от болота и прошагают еще пару километров, а там уже рукой подать до озера. Так думал Юра в тот момент, когда он неожиданно оказался на краю оврага.

– Оба-на! Что-то я раньше его не встречал, – повернулся он к Юльке, – во всяком случае, в прошлом году этого оврага здесь четко не было.

– Может, обойдем? – несмело предложила раскрасневшаяся спутница.

– Нет, давай здесь перейдем, а то они нас обгонят, – вспомнил об одноклассниках Юра и боком сбежал вниз на прохладное дно оврага, укрытое лежалыми листьями.

– Давай, спускайся, – разглядывал он снизу стройные Юлькины ноги в импортных обтягивающих брючках, – и не бойся, все змеи сейчас загорают на солнышке! Они же холоднокровные.

Юлька кивнула и стала осторожно спускаться вниз по скользкому уклону.

– Что-то я не помню такого явления природы, – Юра потрогал листья, – очень похоже на устье речки, но дно сухое. Значит, вода далеко. Овраги, насколько мне известно, – подал он руку Юльке, – появляются в полях от эрозии почвы и выветривания, а чтобы овраг появился в лесу, там, где все стянуто корнями деревьев? Может быть, там внутри что-нибудь обвалилось? Пещера или берлога?

– И так страшно, Лукьянов, – прижалась к нему Юля, – а ты тут еще с берлогой! Еще скажи, что там медведь или рысь…

– Рыси устраиваются на деревьях, – назидательно начал, было, Лукьянов.

Не успел он закончить фразу, как над его головой чиркнула крылом птица.

– Какая-то бешеная синица, – освободился от Юлькиных рук Лукьянов и ощупал голову, – чуть в глаз мне не долбанула, представляешь?

– Давай наверх быстрей, – заторопила его Юлька, – тут очень жутко…

– Стоп! – вдруг скомандовал Лукьянов и пристально посмотрел на склоненную березу.

Юлька вздрогнула и осторожно повернула голову: под белоснежным стволом склоненной березы чернел провал. Юра сразу вынул перочинный ножик и, поднявшись на пару метров выше, неуверенно проговорил, надеясь на поддержку и понимание:

– Пойду – посмотрю, что там?

В лесу установилась подозрительная тишина. Несколько секунд Юра прислушивался.

– Юра! А вдруг там, действительно, убежище рыси? С рысятами, – отчаянно зашептала Юлька, – а тут ты с перочинным ножичком. Давай уйдем!

– Нет, – сразу осмелел Лукьянов, – интересно же на рысят посмотреть, – и быстро приблизился к склоненной березе.

Из темной норы «дышало» колодцем.

– Рысь бы давно нас учуяла, – пробормотал он, – я только загляну и назад.

В этот момент от влажного сумрака, липко стелившегося по дну пустынного оврага и от лесной тишины, у Юры вдруг мелко задрожали колени, и семиклассник Юрий Лукьянов осознал, что никто другой в этом мире не сможет сейчас помочь ему преодолеть свой страх. И что только он один без посторонней помощи и поддержки должен решиться заглянуть в этот жуткий провал. Юра зажмурился и нагнул голову, как в овраге прозвучал резкий крик:

– Юра! Стой!

Лукьянов быстро оглянулся: Юлька уже была рядом.

– Я с тобой, – и решительно взяла его вспотевшую ладонь в свою.

Юра кивнул и хрипло сказал, – там темно, – но, нырнув первым головой вперед под березу, сразу угодил лицом в паутину.

– Вот, блин! – выругался он, брезгливо вытирая лицо.

Темное пространство за березой было достаточного размера, и семиклассники присели на колени на мшистую и прохладную подстилку.

– Юрк! – вдруг попросила Юлька, – сними штормовку.

Лукьянов повернулся и почувствовал свежий запах земляничного мыла: Юля закрыла глаза и тянулась к нему губами.

– Я тебя люблю, – сказала она таинственным шепотом, – и хочу целовать.

Забыв о рыси и рысятах, ослабевший и покорный Юра Лукьянов, стянул через голову свою куртку, и, наклонившись вперед, пребольно стукнулся лбом о неведомую преграду.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

сообщить о нарушении