Евгений Небольсин.

Русская национальная мысль. Математика. Физика. Биология. Экономика



скачать книгу бесплатно

Это можно сказать ещё и по-другому. Источник энергии даёт толчок движению (или же энергия трансформируется согласно закону сохранения энергии в данный толчок энергии) сразу же множеству явлений в данной среде. Так как источник один, то все явления родственны, хотя их множество, Каждое явление тут же терпит сопротивление своему бытию в данной среде (это неизбежно и принимается как аксиома). Одни явления сразу же прекратили своё существование, другие имели место быть дольше, третьи еще дольше и так далее. Но из всех этих явлений имеют место быть такие, которые живут до сих пор и оказались в области обозрения нашими органами чувств. То есть из всего множества явлений выделилась такая часть, которая наделена свойствами, позволяющими данному явлению выживать в данной среде максимально долго и даже вечно из-за того, что не встретили препятствий на своем пути. Либо, так как источник энергии имеет свойство стабильности, то есть постоянен, то однажды порожденное им данное уникальное явление со свойствами, позволяющими ему быть долго, постоянно стимулировано постоянным влиянием, благодаря чему и поддерживается стабильное состояние.

1.6.Еще одно определение стабильности

Итак, возьмем абсолютно тонкую прямоугольную доску и выведем её в состояние вертикального равновесия с опорой на ровный пол. Понятно, что если мы её выпускаем из рук, то оная падает и мы, применив весь свой багаж научных знаний законов механики, можем предсказать траекторию и место падения её. Почему так происходит? Потому, что такое поведение материи естественно, ибо оная мертва. Но жизнь подчиняется иному закону – несмотря на все то, что выводит нас из равновесия, мы не падаем, как прямоугольная доска, а наоборот выравниваемся, восстанавливаем равновесное состояние. Жизнь, пребывая в постоянных колебаниях возле точки абсолютной устойчивости-покоя и абсолютного равновесия-покоя, как бы включает в себя обе эти составляющие – распад и восстановление, и устойчивости-покоя-равновесия. Одновременно и пребывая в равновесии, и утратив равновесие, оная и падает, и вновь выводится в равновесие. Такова природа человека, а, следовательно, все то, что попадает в поле нашего зрения наделено тем же естеством – оно пребывает в стабильном состоянии верхней мертвой точки, при котором имеет место запас энергии.

Такова природа стабильности в контексте некоторых определений. Этот гвоздь также потребуется нам при обсуждении некоторых структурных вопросов в физике, биологии, экономике и истории.

«Начало движения – ещё не движение» (!2) – вторит святому Василию преподобный Максим Исповедник, но и, хочется добавить важное, что начало движения, хотя и не движение уже, и, хотя несет в себе максимально образ прежнего бытия, но уже и не покой, и подчиняется уже в той степени законам постоянства и покоя (!3). Здесь как раз двоичность природы, то есть та самая граница между берегом и рекой43. Таким образом, бытийная единица303 всегда несет в себе начало и наша область бытия, область нашего функционального определения – не где-нибудь в бесконечности, а возле ноля и содержит в себе содержимое ноля.

«Итак, после грехопадения, мы получили ограничение в возможностях воспринимать Вселенную – она теперь для нас – узкая полоска, маленький участочек, воспринимаемый воспаленной и потому ограниченной грехом чувственной природой, узенький видимый спектр радуги, упуская из виду весь остальной обширный диапазон электромагнитных волн.»

Вот этот момент, то есть узкий сектор обозрения становится условием бытия всякого различаемого порядка, ибо сам по себе порядок – уже есть форма, которая, как реальность, призвана свидетельствовать только о том, что есть в бытии Бог. Одним словом, так как в пределы инобытия входит только одно и то же, то форма исповедует именно Его, а потому остается естественным и сообразным Божественному (этот момент хорошо описывается А.Ф.Лосев в своем труде «Математика и диалектика»). Так как это естество имеет самые различные образы-формы полно-законченного выражения Божественного из-за различных направлений становления и степени эволюционного усложнения во времени, то каждый образ несущий в себе Это Божественное требует различное время для адаптации. Вот это мы видим, созерцая порядок-процесс становления. Что-то переходит быстро, что-то медленнее, а что-то абсолютно долго. Сие движение многовариантно выражено на природе, как материи, так и флоры и фауны. Мы в бытийной единице можем видеть только толстостенную сферу, как-то о себе свидетельствующей во всевозможных свидетельствах, то есть корону. Все остальное внутри так и остается по слову Максима исповедника началом движения, но ещё не движением, то есть не распознаваемым.

Движение и покой – разные имена одного и того же (!4). Это сочетание двух в одном несет в себе точка в промежутках времени близкими абсолютно нолю. Вообще точка включает в себя всю множественность форм проявления всех категорий бытия, которые заявляют о себе только в естественном для своего раскрепощения инобытии. Понятно, что речь идет о таком инобытии, которое попадает в поле зрения нашим носителем абсолютной слабости, то есть распознается только посредством пораженной грехом и ограничений от природы греха. Эти все грани, заложенные в точке, хотя и в пределах абсолютного ноля созерцаемы как точка, но в процессе своего формирования эволюционного становления раскрываются как Вселенная. Это привычное нам открывается посредством природы, воспаленной первородным грехом. Это важно для нас, ибо, таким образом, в реалии привычно распознаваемого инобытия перед нами возникает множество имен бытийной единицы303 в контексте всего изложенного – это различные созерцаемые образы той же самой короны, только посредством инструментов естественно подобных и соответствующей данным инструментам природы. Вот эти имена короны бытийной единицы303: корпускулярность, масса, объем, время. Все это есть иное выражение того, что нам открывается возможности видеть – радужные кольца в специфическом освидетельствовании посредством иных инструментов распознания Божественного, кои мы носим в себе, в своей ограниченной грехом природе организма.

Важное заметить ещё одно условие, что живое единит в себе абсолютно все проявления природы-имена. Живое объединяет в себе все крайние проявления природы, которые даже взаимно исключаются. (!5)

Теперь, помятуя об общих принципах становления мироздания, начнем конструирование структуры мира в понятийных системах математики, физики, биологии, экономики и истории в 4 и 5 томах.

Примечания к предисловию «Системы ссылок»

(!1) Вот как этот момент понимает св. Василий Великий в его «Беседах на шестоднев»: «Ибо как огонь раздроблен на мелкие части для земных потреб, и в совокупности разлит в эфире; и как воздух разделен по малым долям, и совокупно занял все подземное пространство – так должно разуметь о воде.» Это 4 век после Рождества Христова!

(!2) Святому Василию Великому в его «Беседах на шестоднев» принадлежит высказывание о том, что «Или, может быть, поелику действие творения мгновенно и не подлежит времени, то и сказано: в начале сотворил; потому что начало есть нечто, не состоящее из частей и не протяженное. Как начало пути еще не путь и начало дома еще не дом, так и начало времени еще не время, а даже и не самомалейшая часть времени».

(!3) «… не видимое Его, вечная сила Его и Божество от создания мира через рассматривание Его творений видимы» (Рим.1,20) То есть начало движения, хоть и не является движением, но уже есть общее с нашей реальностью.

(!4) Этот момент замечательно выражает А.Ф.Лосев своем труде «Хаос и структура»: корпускулярное свойство обязано своим бытием самому первопринципу жизни – стремлению восстанавливать прежнее равновесие, стремление быть как прежде подобным Богу в данном сложившемся образе (пример с доской в состоянии вертикального равновесия). Всякое перестроение в новый образ свидетельства о Боге, более близкий в подобии Ему, а потому несет в себе процесс ломки-перестроения и видимость безвозвратного разрушения, но это только видимое, открывающееся ограниченной природой человека. Он видит разрушение, но оное есть перестроение в более совершенную форму свидетельства о Боге. именно благодаря тому, что свидетельство о Боге более совершенное, оное обладает большей устойчивостью и силой, а потому разрушающей все более слабое подобие Ему.

(!5) Вот как об этом говорит св. Василий Великий « … воздух через посредство делается примирителем враждебных природ воды и огня».

1.7. Хаос и структура.

Каждое явление – это есть процесс эволюционного развития, которое в определенный момент времени обретает цельную полноту времен – сообразность точке в замкнутости или природную сопредельность естеству человека и сопричастность точке в устойчивости в прообразе постоянства полноты. Эти три составляющие формируют созерцаемый специфический образ Отца Небесного в образах земных природных явлений. Таким образом, человек, несет в себе изначальное – точку, через призму которой человек зрит или имеет возможность зреть все то, что попадает в поле зрения, как сообразное ей во множественных её прообразах, зрит сопредельное себе по времени устойчивого состояния и соизмеримое себе в образах проявления специфических свидетельств о Боге. Итак, в процессе эволюционного становления постоянно возникают реалии сообразные точке и несущие в себе первую и вторую составляющие своей двоичной природы.

Определение структуры – в каждой точке пространства должен присутствовать один и тот же элемент постоянства, посредством которого активируется устроительство всякого устойчивого порядка. Просто всякая структура стоится на фундаменте пустоты, а потому наделена устойчивостью, если несет в себе элемент постоянства, как подобное пустоте. Если нет подобия пустоте опосредовано элемента постоянства, то этот структурный порядок вещей инороден пустоте, а потому либо распадается на составляющие-носители постоянства, либо принимает образ постоянства. А не устойчивость мы созерцать не можем, как отсутствующее в бытии.

Во всяком взаимодействии происходит взаимодействие двух точек, опосредовано той составляющей их природу, которая идентична по природе. В противном случае, ни о каком ином взаимодействии не может идти речь. Последствия всякого взаимодействия должны свидетельствовать о свойствах именно этой природы взаимодействующих реалий. То есть как-то свидетельствовать об единстве, которое заложено в их видовом первообразе, то есть в обшей первопричине двух этих сталкивающихся явлений. Понятно, что новый порядок в процессе столкновения несет в себе выражение той же самой двоичной природы, в которой есть и постоянство, и переменная. Эта последняя должна оказаться в поле нашего зрения только как уникально несущее в себе образ постоянства посредством воспаленной грехом природой. Новая структура, которая обозначилась как кратковременное столкновение, несет в себе образ той же точки с её элементом постоянства, проявившемся в момент единения двух точек. Остается только конкретизировать временные промежутки всякого взаимодействия. Исход всякого взаимодействия – либо отталкивание, либо слипание. И то и другое созерцается в пределах возможности ограниченной грехом природы человека – это надо помнить. Дело в том, что точка – всегда есть с одной стороны общность постоянству, а с другой природе изменчивости. И обе эти реалии во взаимодействии заявляют о себе либо сцеплением, либо упругим отталкиванием. То есть «начало всякого движения – еще не движение», иными словами, всякое столкновение приведет к новому образу – две реалии просто образуют взаимодействие, в котором «начало движения – не является движением». Это будет такое столкновение, которое зрится ограниченными нашими возможностями как именно начало движения ещё не есть движение – слипание. Поэтому мы видим новый элемент постоянства, образующим новый порядок структуры – две точки оказались вместе, образуя тем самым новый прообраз точки, в котором и начало и конец едины и который в процессе эволюции становится несущим этот элемент постоянства в прямой, в неразрывной кривой, к примеру, в дуге или иной более сложной структуре.

Структурный порядок несет в себе частное проявление хаоса, поэтому всякий прядок инородным хаосу быть не может. Порядок – печать постоянства, то есть устойчивости, неизменности, неразрушимости, единства. (Это как труд Льва Толстого «Война и мир», хоть и является некоторым порядком сочетания букв и пробелов, но остается частным случаем хаоса). А ведь устойчивость, неизменность, неразрушимость, единство – это различные имена пустоты, которая исповедуется хаосом. Подобное порождает только свое подобие, то есть пустота порождает пустоту только в ином образе себя – Вселенной, а точнее постоянство, неизменность, устойчивость, единство. Словом, неразрушимость и устойчивость пустоты порождает все тоже самое своё подобие в порядке вещей, но уже на ином витке усложняющегося развития в движении от простого к сложному по спирали в единстве и борьбе противоположностей – неразрушимость по отношению ко множественным хаотичным воздействиям (см п.1.6. «Еще одно определение стабильности»). В противном случае, если нет постоянства, единства и так далее, то это не попадает под определение о порядке – это не структура, то есть не обладает корпускулярностью, то есть нет сопротивления и зрится как пустота. Пустота стимулирует структурный порядок в хаосе и вызволяет из него к бытию свое подобие – пустоту в образе свидетельства, а потому всякая случайность – это грань пустоты, более отчетливо выделяющаяся для нашей возможности обозревать в хаосе Божественное. Из всего сказанного становится ясным, что возрастание, как другое имя жизни, возможно только к более сильному подобию пустоты. В хаосе заложена пружина самоорганизации, распрямляющий стимулятор которой есть пустота. То есть пустота приводит в самоорганизацию хаоса в структурный порядок только в подобии пустоте; наибольшее подобие пустоте выражается в наибольшей крепости. К примеру, живой организм, обладая замкнутостью в себе, то есть цельностью, образом и подобием точки, то есть только как живое оное предполагает в себе цельность и устойчивость – не должно быть ран. Живое – чувственно воспринимаемая пустота, ибо чувственно распознается только как разрушение когда-то живого – такова природа познания посредством поряженной грехом природы. Чуть ниже по тексту я дам этому явлению новое имя – стеснение. Это нужно, ибо возникнет необходимость выразить иные контуры бытия и дать ответы на иные вопросы. Таким образом, в данных суждениях мы ничего нового не нашли, но только сформировали новый более костный понятийный язык свидетельства о Боге, сотворившем мир. Мы, посредством наиболее общих определений (пустоты и хаоса), сформировали общий закон в пределах которого должен работать и работает весь научный анализ, начиная от ядерной физики и заканчивая законами общества. То есть должны быть готовы к развитию событий только в этой сфере, то есть нельзя выходить за её пределы.

Для лучшего понимания озвученного выше рассмотрим один пример, который характеризует некоторые определения. Рассмотрим конкретный случай. Мы начали чертить окружность. Каждая точка в структуре очерчиваемой дуги несет в себе один и тот же элемент постоянства. Это есть то, что чувственно воспринимаемо и порождает в себе новое явление постоянства, как своего же подобия – окружность. Элементом постоянства обладает пустота, как бесконечное сонмище всех элементов постоянства. И если кривая элементом постоянства не обладает, то получается, что оная не подобна пустоте и даже инородна пустоте, а потому пребывая на теле пустоты оказывается инородной пустоте, а потому не имеет устойчивой стабильности – оная, кривая, либо принимает образ пустоты посредством хаоса, либо разрушается до более элементарных составляющих, но при этом подобных пустоте – точек. Точка сама по себе есть выражение одного и того же элемента постоянства. Поэтому в пределах живого воспринимается образы его подобия – постоянства, выраженного в точке, в дуге, потом в окружности, в сфере и так далее до самого усложненного – до живого организма. Но что такое точка? Точка – это озвученная ранее по тексту двоичность природы или, иначе говоря, береговая линия, разделяющая течение вод от постоянства берега. То, что не обладает текучестью – то есть пустота текучести (вот как лучше сказать). То есть, абсолют постоянства – это не точка, а то, что оная в себе несет – постоянство пустоты или отсутствия текучести. Просто точка, не смотря на её причастность к природе берега, несет в себе еще и элемент иной составляющей двоичности природы – изменения и перемены, только в самой точке он равен пока нолю, а потому все происходящее в ноле, но только распознается не в нем самом, а новой завершенностью полноты времен сообразно Первому Пришествию Спасителя, то есть в очень далеких временных интервалах, то есть раскрывается уже в процессе эволюции во всевозможных проявлениях, привычно нами распознаваемых. Итак, следует говорить иначе: пустота, точка, дуга, окружность и далее до усложнения, которое привычно воспринимается нами как живой организм. Сам факт того, что явление попало в поле нашего зрения говорит о том, что элементы постоянства можно найти везде. Они распознаются, но только в тех пределах, в коих это постоянство элементов существует. Иными словами, пока дуга не обозначила замкнутость, то есть пока не возникла окружность, оная так и остается пустотой всех замкнутостей-образов окружности и, как окружность, не имеет функциональной значимости, хотя и как подобие в пределах общего для окружности и дуги вступает в отношение посредством того, в чем окружность и дуга едины – посредством одного и того же элемента постоянства. Но, повторюсь, созерцая на реальность через призму уже замкнутой дуги, то есть окружности, мы принимаем во внимание только замкнутости и замечаем только все то, что замкнуто, уже теперь упуская из виду то, что ранее было становлением до замкнутости. Посредством замкнутости мы видим только то, что стало полнотой времен в прообразе свершившейся Полноты Времен Первого Пришествия Иисусу Христа Сына Божьего и сообразно Его Пришествию Второму. То есть эти дуги посредством нового элемента постоянства (замкнутости, как нового образа точки) не увидим, но увидим только то, что бросается в глаза, как подобие окружности в новом формате – мы увидим только то, что замкнуто, хотя все остальные окружности будут выстроены из дуг иного радиуса. Но, несмотря на это, так как они замкнуты, то это отводит их в отдельную определённую сферу, делает их в одном поле функциональности. Итак, мы видим рождение нового функционального образа в новом витке развития, причем образ сей несет в себе подобие все той же изначальной двоичной точки. Так как точка имеет абсолютную неделимость, то и прообраз её также причастен к этому свойству – он наделен какой-то степенью неделимости, как отдаленное подобие её, несущем в себе один тот же элемент постоянства ещё и данном сопутствующем качестве. (3,14) Тут о неделимости следует сказать особое слово. О делимости или о неделимости можно говорить, позиционируя себе на каком-то качестве. То есть, если к примеру мы позиционируемся на свойстве замкнутости или цельности, сфера становится неделимой. Оная, делимость, может быть обозначена только количественным образом. А если мы позиционируемся на ином элементе постоянства – точке или дуге-отрезке, то сфера по данному принципу попадает в область делимости. Не подобие себе делитель не видит, а потому у такой своеобразно сложенной пустоты нет подобных делителю частей, а потому оная остается пустотой или нолем количества делителей. Это важно, ибо в процессе исследований нам нельзя смешивать одно с другим – надо изначально правильно ставить вопросы.

То есть живое – это то, что не терпит разложение, то есть иное имя пустоты греха (как и множество иных имен – замкнутость, стабильность, устойчивость, цельность). Хотя так говорить нельзя, ибо замкнутость, стабильность, устойчивость, цельность – это грани живого, а потому их нельзя ставить в один ряд.

Если система не несет в себе постоянство, то оное инородно пустоте, а потому начинает либо разрушаться, либо восстанавливает свое подобие формы в образе пустоты. То есть, как только система утрачивает элемент постоянства, так сразу перестает быть подобно пустоте, то есть утрачивает степень живучести и либо разрушается, либо восстанавливает равновесие по тому же самому принципу в опытном примере с палкой.

Исходя из определения об абсолютном подобии точке, в котором в абсолютном максимуме присутствует один и тот же элемент постоянства, мы понимаем, что окружность, сфера, шар – это есть точка, явленная в разных сферах инобытия с разным набором свойств, которые могут нести в себе множественные производные, форма коих обусловлена свойствами среды пребывания. Оные, хотя и замкнуты в себе, но благодаря своей уникальности формы цельной замкнутости адаптированы к земным условиям, при этом сохраняя свою замкнутость и тем самым пребывая в поле функциональности всего того, что несет в себе замкнутость. Как только в процессе эволюционного становления новое образование в своей специфической природной уникальности полноты становится выражением Божественного едино-цельного, так сразу оное несет в себе и другие сопутствующие Божественному грани, выделяется как индивидуум со своим уникальным именем и наделен одной интересной для нас материалистов гранью из множества – доступной для нашего восприятия степенью вечности и равновесной устойчивости. Дело в том, что, исходя из определения о жизни, всякое явление пребывает в синтезе двух диаметральных реалий – становления до некоторого предела и разрушения-дробления по образу и подобию той самой прямоугольной доски в состоянии равновесия, которая и падает, и восстанавливает равновесие. И то и другое рисуют образ одного и того же: первое-падение свидетельствует об образе точки тем, что свидетельствует о некотором своем первоначальном состоянии, а другое формирует этот образ точки в пределе становления равновесия и свидетельствует о том, к чему движется – о состоянии конечном, то есть о конечном пункте эволюционного развития. Поэтому явление с одной стороны становится видимым, ибо есть то, что родственно нашей воспаленной грехом природе – это распад, посредством коего мы видим его Первообраз-Божественное, а с другой стороны наделено свойством устойчивой стабильности в данном образе, как конечной инстанции образа и подобия Богу, посредством коего мы становимся сопредельным вечности. Это утверждение делается на основании определения бытия, которое пребывает постоянно в движении к Богу, в том же числе посредством усложнения в эволюционном становлении рисуют новые образы той же самой Божественной простоты, заключенной в изначальной точке по тому же принципу, как дуга и окружность. Просто движение – это тоже грань точки, такая же, как длинна, ширина, высота, время, формы. Оная также требует своего выражения в бытии. Это не противоречит природе точки, ибо в ней все это заложено, с одной стороны только в возможности, в потенции, в нулевом состоянии, а с другой стороны, точка обеспечена движением возникновения в пустоте, как причина первородного греха и потому утверждает образ исчисления и работу чувственной природы вообще. Можно всякую фигуру и перемену назвать точкой, с нулевым значением параметров, а также специфической уникальности выражения процесса распада, обусловленной (речь идет об уникальности) специфическими свойствами условий, в коих происходит распад и благодаря чему формируется данный его образ-прообраз точки-пустоты.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7