Евгений Макаров.

Муромское Заочье-2. Очерки о родном крае



скачать книгу бесплатно

Простодушное описание им с замечанием о надбровных буграх «не как у нас», и о строении лица, похожего на «обезьянье», убеждает в том, что здесь нет ничего надуманного.

Местный археолог Ф.Я.Селезнёв, производя раскопки в 1923 году, обнаружил здесь многие поделки из кремня.

Это были ножевидные пластины, стрелы и их осколки; небольшие и плоские скребки, гарпунный зубец, наконечник сверла, шлифованное долото из кремнистого известняка; неотделанное такое же орудие, кремневые осколки, проколки; остатки керамики точечного, ямочного, гребенчатого и других орнаментов; кости собак, зайца, кабана, оленя и птиц; костяные шилья.

Волосовские находки признаны типичным неолитом.

Находки на Муромке.

Против устья реки Ушна, с правой стороны в Оку впадает маленькая речка Муромка. Против селения Ефаново к этой речке идёт песчаный склон поля (Ефановские бугры), который довольно отлого спускается к бывшему заводу «Пертовка».

Здесь по берегу оврага, образующего дно Муромки, на полевом загоне в 1924 году найден бурав из жёлтого камня длиной 9 см., шириной 2,7 см. и толщиной 1–1,2 см. Он был ещё длиннее, но был сломан. А нашёл его деревенский мальчик, передавший находку учителю местной школы.

По слухам, на другой стороне оврага, в Пертовке, каменные орудия находились и ранее.

Двумя километрами ниже по течению этой реки, на берегу затона на юг от устья, в 1924 году вместе с финской культурой, представляющей могильник, были найдены кремневые стрелы, скребки и черепки с матерчатым орнаментом.

Неподалеку было найдено и небольшое бронзовое копьё.

Находки на Кутре.

В 16 километрах ниже Муромки в Оку впадает небольшая речка Кутра.

Благодаря особенностям почвы, она сильно размывает русло, по которому протекает. Поэтому и сильно углублено с обоих берегов весенними водами, и протекает по широкой долине с красиво поднимающимися горами и холмами.

С обеих сторон в реку впадают другие меньшие речки, нередко с водопадами.

Так, у села Кошелёво, в Кутру впадает речка Малемзема, а против Новосёлок – речка Юрай.

Между двумя последними речками на высоком бугре расположена деревня Кошкино. Здесь, посреди селения, метрах в шестидесяти от овражка, прерывающего селение и выделяющегося песчаным наносом, находилась усадьба крестьянина Ф.В.Волкова.

В 1922 году он, копая погреб, на глубине полутора метров наткнулся на каменные орудия. Среди них был топор с наточкой – хорошей выделки из светло-серого кремня длиной 10, шириной 5 и толщиной 4,5 сантиметра.

Нашёл он и точильный камень из тёмно-серого песчаника, по форме и величине напоминающий обыкновенный кирпич со слегка закруглёнными углами. Его размеры составили 25x5x10 см.

Одна из сторон имела желобкообразное углубление, протёртое при заточке орудий.

Другая сторона – двойной такой же желоб.

С двух длинных боковых сторон имелись узкие углубления – следы заточки тонких концов орудий.

На эти вещи не обратили бы внимания, если бы не третья находка с просверленным отверстием.

Это был топор фатьяновского типа из тёмного, почти чёрного диорита.

Размеры и форма топора были рассчитаны на большую прочность у отверстия.

Шлифовка его была весьма тщательная.

Вместе с этими орудиями труда был найден и средней величины горшок, но он был выкинут рабочими, и к приезду исследователя Ф.Я.Селезнёва не сохранился. А дополнительные исследования ничего не дали.

Чтобы разрыть яму во все стороны, необходимо было снести соседние постройки.

Почва здесь оказалась однообразной и состояла из жёлтой глины без каких бы то ни было следов культуры.

Другие находки.

У деревни Анциферово, на песчаном бугре Яруса, нашли медные предметы.

К югу от села Арефино, за большой Нижегородской дорогой за речкой Ружа, возвышаются холмы Сорочий Куст и Городище.

На первом холме издревле были игрища окрестных жителей, а на втором когда-то существовало поселение.

На Городище были найдены старинные вещи.

В полукилометре от деревни Выборково, на юг по оврагу и суходольному ручью, есть курган Горбец, представляющий собой рукотворное сооружение.

Между деревнями Ефаново и Ефремово находится песчаное место с оплывшими шиханами /Местное название курганов/. Здесь находили старинные привески /Серёжки/ из бронзы и другие вещи.

Священник Троицкой церкви Зяблицкого Погоста Иоанн Целебровский рассказывал, что в 80-х годах XIX-го века на церковной земле, прилегающей к земле соседней деревни Платцево, вырыли глиняные горшки с тонкими серебряными монетами величиной с русский полтинник и с восточными надписями на них.

Кроме этого находили металлические старинные вещи.

Но сохранились не все находки, свидетельствующие о древнем поселении в этом месте.

Близ села Поздняково в верховьях речки Максимовка выкапывали бронзовые вещи.

В километре к юго-востоку от деревни Талынское на левом берегу речки Медведовка есть место (между отрожных стрелок), на котором некогда проживали черемисы /Старинное название марийцев/.

Другое место жительства черемисов находится в полутора километрах от деревни Талынское на правом берегу Кутры.

Недалеко от этого места, в пойме той же Кутры и неподалеку от большой Нижегородской дороги, у подножия горы Сокол возвышается курган.

Во время обитания древнейшего человека в Муромской местности в бронзовом веке было три периода погребения умерших: в могильниках; курганах с оставлением останков на земле или зарытыми в сидячем виде; трупосожжение.

С последним обрядом застало Муромскую область Христианство.

Жизнь и быт первобытных поселенцев.

Все указанные находки не дают полного представления о том, где селился, или, так или иначе, жил неолитический предок в наших краях.

Но и добытого таким образом материала достаточно, чтобы высказать некоторые суждения относительно Муромского края.

Прежде всего, населённых мест оказывается довольно много, и все они идут веерообразно от главного пункта – Волосова (есть находки в левобережье Оки), представляя собою культуру или тождественную Волосовской, или довольно близкую к ней.

Любопытным представляется тот факт, что население в эпоху неолита, по-видимому, ютилось на малых реках, и почти совсем не обитало на больших.

Это и знаменитая Волосовская стоянка на сравнительно небольшой речке Велетьма; стоянка на Ушне, где на расстоянии в четыре километра имеется более шести жилых пунктов; далее стоянка на Кутре с притоками, и на реке Илевне.

Словом, признаки этой культуры встречаются везде на малых речках.

Неолитический человек жил исключительно охотой и рыбной ловлей.

А ловить рыбу в малых речках было намного удобней и продуктивней, нежели в относительно широких и глубоких водах реки Оки

/Домыслы автора о причине этого, как опасности плавания по Оке на плотах и челнах не выдерживают крики/.

Здесь легко было достать и рыбу, и дичь, имея при себе гарпун или лук, крючок или копьё.

На берегах этих речек водилась водоплавающая птица, питавшаяся на мелководье и в прибрежной полосе, добывая планктон, некоторые виды водорослей и водных растений, а также червей и насекомых. А заросли по берегам этих речек служили для птиц и надёжной защитой.

Когда закончился золотой век мирного сожительства и начались столкновения между различными человеческими группами, многие жилища на малых речках оказались удобными убежищами от набега грабителей.

Поселение из нескольких жилищ, расположенное на бугре за болотами, куда может пройти только знающий эти места человек, частенько оказывалось незамеченным и во время даже грандиозных нашествий.

В крайнем случае, жители всегда успевали спастись бегством в соседнюю трущобу, чтобы отсидевшись там, снова возвратиться в своё поселение.

На малых реках обычно не бывает и большого водополья, и вода уходит скорее.

Поэтому, по таким рекам и по соседству с ними, гораздо больше мест, где можно устраивать надёжные поселения, живя в них круглогодично и безвыездно.

О жилищах в виде землянок, бывших здесь, мы можем догадываться по мощному культурному слою, содержащему различные находки, и по скоплению золы и угля под этим слоем.

На основании описанных находок можно сделать несколько выводов о неолите.

Например, в гончарном деле замечается полное отсутствие применения гончарного круга. Глина бралась чистой или с примесью золы, песка и толчёной раковины. При отсутствии других сосудов, горшок служил и чашкой, и кружкой, а позднее использовался и вместо котла для варки пищи.

Для ловли рыбы применялись глиняные грузила, а при ткачестве по способу древних египтян – особые гирьки для подвески на нитях (Волосово).

Скребками выделывали кожу.

Обгоревшие человеческие кости в находках у Красного Яра наводят на мысль о способе хранения скелетов и в этом виде. Примеры этого встречались и в других местах.

Ритуал похорон древнего человека говорит о вере, что покойник может снова ожить.

Находка в Кошкине, где с каменными орудиями был найден и горшок, сильно напоминает позднейшие финские погребения с различными орудиями труда и охоты первобытного человека.

Но от скелета, как это обычно бывает в почве из жёлтой глины, ничего не осталось.

Но найденного материала не вполне достаточно для воссоздания полной картины давно минувшего времени.

Перед нами лишь цепь фактов, в которой недостаёт многих звеньев.

Но даже по ней мы всё же находим путь, по которому прошли наши далёкие предки, прежде чем стать непосредственными нашими прародителями.

Так где же наши корни? Где первоисточник нашей могучей и самобытной русской народности?

Этот вопрос будет ставиться не одним поколением россиян и неоднократно – в данных очерках.

Учёные постепенно ведут нас к ответу на него своими раскопками древних тысячелетних пластов земли и языческих могил наших предков.

В эти могилы язычники вместе с покойником клали всё, что употреблялось им в повседневной жизни.

Они не могли представить себе иного, бесплотного существования вне земли.

Поэтому в разных могильниках учёные до сих пор находят скрытую в земле жизнь древних народов во всех её подробностях.

Эти могилы в виде больших курганов были рассыпаны по многим районам России. Встречаются они и в Муромском крае.

Раскопки могильников показали, что кроме грубо отёсанных каменных изделий под землёй встречаются останки то каменного очага, то валов, сложенных без цемента, то черепки плохо вылепленных из глины сосудов.

Вместе с различными орудиями при раскопках иногда находили расколотыми на куски кости ныне не существующих древних громадных животных, например, мамонтов.

Мамонты были больших размеров, чем современные слоны. Их останки были найдены графом Уваровым в Муромском уезде по берегам Оки.

Рядом с ними находилось множество копий, стрел из кремня и различных каменных орудий.

В заречной части уезда в овраге близ села Мещёры в 1868 году вешней водой были вымыты кости животного, которые по определению Академии Наук были признаны принадлежащими доисторическому мамонту.

Местные жители продавали эти кости ножевникам на черенки для ножей.

В Муромском уезде в имении князя Голицына близ Перемиловских гор исследователи нашли кухонные остатки, то есть очаг с углями, черепки и донышки глиняной домашней посуды, и бесчисленное количество тех же каменных самодельных орудий.

Наряду с орудиями указанной находки, в имении князя Голицына наблюдались и орудия других времён. Это были на то время и самые совершенные, прекрасно отделанные, просверленные молотки, и самые грубые, скверной и неумелой работы.

Также было и с горшками: одни были плохо обожжены и не гладки, другие же были даже разукрашены затейливыми узорами.

Всё это, несомненно, свидетельствует о первобытной жизненной обстановке вымерших поколений древнего человека и обнаруживает места оставленных ими поселений.

Племена срубной культуры на средней Оке.

Племена срубной культуры были названы так потому, что особенностью её похоронного обряда было погребение усопших в деревянных срубах.

Отдельные племена этой культуры достигали средней Оки.

Повсюду здесь на памятниках срубной культуры археологи находят своеобразные острорёберные сосуды, богато орнаментированные разными линиями и оттисками зубчатого штампа.

Орнамент позволяет судить о характере верований широко расселившихся поволжских земледельцев.

Кресты, свастические знаки, геометрические узоры, изображения летящих птиц – символы солнечного культа срубных племён.

Особой широты расселение племён срубной культуры достигло в XVI–XV веках до н. э.

Это были племена патриархально-родовых отношений.

В срубное время была освоена верховая езда.

Фатьяновские племена в Волго-Окском междуречье.

Огромные пространства лесной зоны Восточной Европы издавна были заселены племенами различных неолитических культур с ямочно-гребёнчатой керамикой.

Их развитие шло медленно.

Занятия населения ограничивались охотой, рыболовством и необходимыми домашними промыслами.

Исследователи не обнаружили в этой зоне каких-либо существенных изменений традиционной неолитической культуры и матриархально-родовых отношений до начала II тысячелетия до н. э.

В первой половине II тысячелетия до н. э. в Волго-Окском междуречье и в соседних с ним областях Заволжья широко распространяются новые племена, резко отличающиеся от старого неолитического населения.

Культуру этих племён принято называть фатьяновской (Рис. 3) по деревне Фатьяново близ Ярославля, где был открыт первый могильник.

Территория её огромна. Западная граница – в районе Брянска, северная – по Волжскому левобережью от Твери до Юрьевца, восточная доходила до Вятки и Камы, южная – по водоразделам долины Оки, где продолжали жить неолитическим бытом племена ямочно-гребёнчатой керамики.

Территория этой культуры захватывала и подмосковные районы, и верхнюю Оку, оседая на этой важнейшей водной магистрали.

От населения соседних районов фатьяновцы отличались ярко выраженными особенностями.

Они не создавали каких-либо надмогильных сооружений.

Покойников хоронили в скорченном положении на боку, обёртывая их корой или лозняком.

Изредка встречаются парные погребения мужчины с женщиной или коллективные могилы нескольких человек.

В могилах находят много разных вещей: шаровидные, украшенные отпечатками шнура и штампа, сосуды; плоские каменные шлифованные клиновидные топоры, долота, кремневые ножи и наконечники стрел; разнообразные боевые сверленые топоры-молоты, покрытые рельефными узорами.

Фатьяновские могильники богаты и металлическими изделиями: бронзовыми проушными вислообушными топорами, копьями, шильями и различными украшениями. В могилах мужчин обязательно находилось и оружие.

У фатьяновцев было собственное бронзолитейное производство.

В могильниках находили кости домашних животных – овец, коз, свиней и коров, что свидетельствует о занятии скотоводством.

Жизнь фатьяновцев в окружении обычно враждебно настроенных неолитических племён была беспокойной и полной опасностей.

Приходилось с оружием в руках не только охранять свои поселения, но и отстаивать выпасы и охранять стада.

Среди них не было заметных имущественных и социальных различий.

Они отошли от матриархально-родовых установлений, и у них уже начался переход к патриархату.

Это доказывает погребение с насильственно умерщвлённой женщиной.

Большинство фатьяновских памятников относится к первой половине II тысячелетия до н. э.

Более поздних памятников не встречается.

По-видимому, фатьяновские племена были поглощены основной массой населения лесной зоны, племенами Волго-Окских неолитических культур.

Эта ассимиляция повлияла и на местное население.

Приокские племена второй половины II тысячелетия до н. э. уже освоили скотоводство, а в конце этого тысячелетия начали разводить и лошадей, попавших сюда из южных степей.

Они стали больше пользоваться бронзовыми орудиями.

Вместе с бронзовыми вещами в могильниках XV–XII веков до н. э. попадаются и железные изделия.

Племена Абашевской культуры в Окском понизовье.

В середине II тысячелетия до н. э. в Окском понизовье и в Поволжье (от устья Оки до устья Камы) происходят события крупного историко-культурного значения, но мало выясненные раскопками.

В Чувашии были открыты своеобразные курганные могильники, названные Абашевскими /Впервые курганы Абашевской культуры исследованы в 1925 году у села Абашево в Чувашии В.Ф.Смолиным/.

Такие курганы находятся в Марийской республике, в Волго-Вятском междуречье, в районе Плещеева озера и близ города Малоярославец.

В Чувашии абашевские племена появились после того, как там не осталось фатьяновцев.

Около 1250 года до н. э. абашевские племена в свою очередь были вытеснены из Чувашско-Марийского Поволжья проникшими сюда в большом количестве позднесрубными переселенцами, и вынуждены были уйти за Волгу, где и расселились в Волго-Вятском междуречье.

По обряду погребения абашевские племена были близки к срубным, так как они насыпали над могилами курганы.

Покойников клали чаще всего в скорченном положении и ставили в погребения открытые круглодонные колоколовидные или полушарные плошки, цилиндрические банки, сосуды, приближающиеся к острорёберным.

В абашевских могилах найдено мало металлических изделий, главным образом, это украшения.

У них было развито скотоводство.

Доказательством земледелия служат серповидные ножи.

Абашевцы жили в условиях первобытнообщинного строя, но на более низкой ступени развития, чем фатьяновцы. У них не прослеживается признаков нарушения матриархально-родового быта.

Абашевские племена не были потомками ни срубных, ни фатьяновских племён.

Они представляли собой особую группу со своеобразной культурой, оставившей след в материальной культуре финоязычного населения Поволжья.

Угро-финские племена в бассейне Оки.

К угро-финской языковой группе относятся вепсы, весь, коми, карелы, мордва, мещера, мурома, меря, мари, манси, удмурты, финны и эстонцы.

Первые письменные свидетельства об этих народах появились в период железного века.

С угро-финскими племенами связаны крупные культурные общности железного века, что подтверждается уже лингвистическими материалами.

Ареал одной из таких общностей – Ананьинской культуры /Археологическая культура железного века, распространённая в VIII–III веках до н. э. в бассейнах Камы, отчасти средней Волги, Вятки и Белой. Была названа по деревне Ананьино Елабужского района Татарии, близ которой в 1858 году был открыт могильник/, занявшей в 1-ом тысячелетии до н. э. значительную территорию Прикамья и Приуралья, полностью совпадает, согласно гидронимики, с областью распространения финской языковой группы.

Прослеживается генетическая преемственность между ананьинской и рядом родственных культур бронзового века среднего Поволжья, Прикамья и Приуралья.

Уральско-камские племена передвигались на запад.

Ещё в раннем неолите большая группа племён достигла восточной Прибалтики, а в середине Ш-го тысячелетия до н. э. предки угро-финских народов заняли обширные территории среднего и верхнего Поволжья, бассейна Оки и западных областей лесной полосы.

Таким образом, северная часть восточной Европы была заселена угро-финскими племенами. Все они принадлежали к одной языковой семье. Но восточные и западные группы сильно отличались по языку и культуре.

К восточным принадлежали коми, удмурты, мари, мордва, мурома и весь, к западным – эстонцы, карелы и финны.

Первые сведения об этих племенах восходят ко времени Геродота, то есть к V веку до н. э.

В 1-ом тысячелетии до н. э. и в первые века нашей эры огромную территорию верхнего Поволжья, берегов Оки и область Валдайской возвышенности занимала большая группа племён, называемых археологами племенами Дьяковской культуры /Названа по городищу у села Дьяково, ныне расположенного в черте музея-заповедника Коломенское в Москве, которое было исследовано в 1864 году Д.Я.Самоквасовым и в 1889-90 годах В.И.Сизовым/.

Дьяковские поселения располагались, как правило, на высоких мысах с крутыми склонами. Большинство орудий дьяковцев было изготовлено из кости и рога. Железные ножи и топоры были ещё редкостью. Глиняная посуда – плоскодонные горшки, украшенные отпечатками тканей (сетчатый орнамент), сделана от руки, без гончарного круга.

Основное их занятие – скотоводство и мотыжное земледелие. Они разводили лошадей, крупный и мелкий рогатый скот, свиней.

Лошадь уже использовалась для верховой езды.

Помимо этого дьяковцы занимались охотой.

В первых веках нашей эры дьяковцы освоили металлургическое производство и приёмы обработки металлов (литьё, чеканка, ковка).

Мёртвых дьяковцы кремировали и хоронили вдали от городищ. Поэтому поначалу и не были обнаружены их могильники. /Предположение автора об их захоронениях на деревьях/?) не выдерживает никакой критики/.

В IV-ом веке н. э. дьяковцы жили уже не родовыми, а территориальными общинами.

На протяжении первой половины I-го тысячелетия н. э. у них шёл сложный процесс распада патриархального строя.

Отсутствие антропологических материалов из могильников затрудняет установление этнической принадлежности дьяковцев. Но на городищах нашли многочисленные украшения особых типов, известные в более позднее время у муромо-мерянских племён. Это обстоятельство позволяет считать племена Дьяковской культуры предками Муромы и Мери.

К юго-востоку от дьяковцев, в бассейне средней Волги, на Суре, Цне и Мокше, жили родственные муромо-мерянским (дьяковским племенам) племена Городецкой культуры /Названа по раскопанному В.А.Городцовым в 1898 году Городецкому городищу близ города Спасск-Рязанский/, которых считают предками мордовского народа.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11