Евгений Кудрин.

Хозяйка огня. Книга третья



скачать книгу бесплатно

4047.01.06. Рассел показал мне архивы. Прочитав дневник, я поняла, в какое время родилась и как прожила юность. Затем я ознакомилась с историей, которую пропустила, пока лежала в «гробу». Два тысячелетия – огромный срок. Мне потребовалось два месяца, чтобы понять, что же случилось с нашей страной и планетой. Мне…

4047.01.25. Не знаю с чего начать, хочу, но не знаю. Возможно, нужно сказать, что сейчас последний день месяца. Ах, да. Он добр ко мне, Рассел добр. И часто заходит сам, хотя может послать электронно-механического друга или подчинённого, чтобы доставить мне продукты. Кстати, тут проблемы с ними. Мне, как неприспособленной генетически и технически, требуется особая пища, хотя в двадцатом веке – это назвали бы детским питанием. И можно забыть про хлеб или молоко, теперь я питаюсь смесями и чем-то похожим на фрукты. Однажды Рассел принёс мне настоящий помидор из оранжереи, но он оказался ещё зелёным. Современные люди никогда не видели спелых фруктов или овощей, но как-то выжили, изменив рацион.

Рассел нравится мне, не могу считать это чем-то большим. Но мне кажется, что он хочет так считать. Нужно быть к нему мягче, ведь это он нашёл меня там, на глубине. Раньше мысль об этом меня пугала, но теперь нет. Я, наконец, понимаю, что должна сделать. Это место, оно не для меня. Тут одиноко среди чужих людей, уже совсем других.

Дальше записано много беспорядочных мыслей, кое-где они вычеркнуты.

4047.02.03. В архивах мне попались голографические записи времён Космической войны. Весь следующий день я приходила в себя, осознав, насколько жестокими были люди.

4047.02.06. Я снова посетила архивы, в них, оказывается, работает мужчина. Он странный и не назвал себя, но сказал, чем занимается. Он историк и записывает все события, что произошли в городе, собирает документы. Как я поняла, к нему не часто заходили в гости и мне он крайне удивился, но помог до конца разобраться, как пользоваться виртуальным интерфейсом. Чудо техника, она понимала что нужно, читала мои мысли.

4047.02.07. В архивах на этот раз мне попались древние кадры на первых в истории людей цифровых носителях. Большая часть из них уже давно размагнитились, но всё сохранилось в виртуальной памяти этого комплекса. Я до сих пор не могу поверить, что он наполовину живой. Сегодня я увидела себя на одной из записей рядом с другими, такими же, как я, соратниками. Они были похожи на меня, так же держались. Я будто перенеслась в то время, стояла среди них, так как система сразу определила меня участником события и поместила в виртуальный мир, поставила рядом с теми людьми.

Первые две недели после пробуждения, а это четырнадцать дней по двадцать девять часов по старому стилю, Джелина провела в лазарете, где медики проверяли состояние пациентки, пролежавшей столько времени в анабиозе. Их удивлял тот факт, что при действующих губительных факторах она вовсе не постарела, её организм нисколько не пострадал, даже долговременная и кратковременная функции памяти, с которой точно что-то было не так, оказались в норме.

– Часы странные.

Сколько времени они показывают? – спрашивала Джелина у сестры, лёжа на больничной кровати, а над выходом напротив моргали зелёные цифры, только вот показывали они пять часов и шестьдесят две минуты.

– Ах, да. Вы же не знаете. Теперь мы живём по другому календарю и десятеричной системе счисления времени.

– А чем старая система не устраивала?

– Мир изменился. Сутки теперь дольше и постоянно увеличиваются. Десять часов по сто минут и один неполный час в пятьдесят одну минуту с небольшим. Сейчас это ровно триста дней в году, – сестра подошла к кровати, переподключила датчики и высказала неутешительное для пациентки предположение. – Сдаётся мне, что доктор захочет вас ещё осмотреть. Уж очень разнятся ваши показания.

Дотошные медики хотели обследовать Джелину ещё, но Рассел, которого к тому времени приставили к ней, настоял на выписке. Между собой врачи стали называть Джелину Древней, поскольку анализ крови подтвердил, что она действительно из века, в котором ещё можно было свободно дышать открытым воздухом.

Конструкции и размеры «города под горой» восхищали. Зайдя в восточные ворота на равнинах, можно протии Кордильеры насквозь, и выйти уже на западное побережье Тихого океана. Вот только побережья уже никакого не увидишь. Океанов теперь нет, нет озёр и рек. Водная стихия умерла, как умерла земля, и почти иссяк воздух. Подобный катаклизм во времена Джелины, попросту стёр бы людей с лица земли. Да и сейчас они на грани. Многие ресурсы иссякли или уже подходят к концу, кроме геотермальной энергии и минералов, которые ещё можно добыть в окрестностях города или на глубине. Радиация Солнца, повышенная из-за ослабленного электромагнитного поля, не даёт работать днём и осваивать отдалённые месторождения. Связь с другими городами на планете отсутствует, а забытые колонии в Солнечной системе на спутниках газовых гигантов настолько заняты собственным выживанием, что уже даже никто не знает, существуют ли они до сих пор.

Когда Древнюю выписали, Рассел показал ей город. Они побывали практически во всех значимых местах. Джелина увидела торговую площадь, хотя площадью назвать то место было сложно, а вот слово яма ей подходило куда лучше. Расположенные в несколько ярусов магазины и лавки заполняли всю карстовую полость, когда-то богатую карбонатами, которые вымыла подземная река, прорубая путь в горной массе. На монорельсе, Рассел прокатил Джелину от северной границы города на верхних ярусах, где располагались научные лаборатории, к его южным окраинным пещерам, где ещё велись работы по добыче минерального сырья. Встав у ограждения, она увидела огромные машины торпедообразной формы, дико шумящие и самостоятельно зарывающиеся в горную массу, пробуривающие новые тоннели. Люди работали тут в специальных костюмах и дыхательных масках из-за риска потерять искусственный воздушный карман с нормальным давлением. Трещины в земной коре встречались довольно часто, и уже не раз было так, что воздух уходил по ним на поверхность.

– Эти гиганты, – Рассел показывал в сторону забоя, не скрывая восхищения. – Их называют Кротами. Самому старому из них лет триста. Старше меня! Представляешь?!

– Правда?! – удивилась Джелина.

– Да! И знаешь это ведь самая тяжёлая работа, самая опасная и самая необходимая. Видишь тех горняков? – Рассел показал на покрытого чёрной пылью бригадира в защитном халате. – Они ведь не могут работать в кинетической броне. Эта пыль настолько мелкой бывает, что лучшая защита это обычная тряпка ею же пропитанная. Да и живут они недолго, их тела изнашиваются раза в три быстрее обычного.

– Ты так говоришь, как будто они машины.

– А как в ваше время говорили об этом?

– Говорили, что человек стар не по годам. Или что он быстро состарился.


В конце третьего месяца Джелина сделала новую запись

4047.03.25. И, кажется, люди как люди, но они не те, что помнятся мне раньше. Да память начинает восстанавливаться, но ещё предстоит вернуть многое из забытого. И мне кажется, что едва ли удастся спасти бо?льшую часть.

Окружающие меня люди умны и заботливы. Они как-то умудрились выжить на погибшей планете. Но всё же им трудно понять меня, ведь я жила и умерла в уже забытую эпоху. Ох, некоторые воспоминания лучше не возвращать…

Что касается сегодняшних американцев, то это теперь другой народ. Нет той тяги к экспансии, нет расовых предрассудков, человек человеку – друг, но технологический прогресс изменил их. Нехватка продовольствия вынудила отказаться от традиционного питания. В каждом из них теперь с рождения живут миллионы умных машин. Они перерабатывают энергию в необходимые элементы для организма. Люди теперь почти не спят и не едят, стали жить гораздо дольше, потребляют только минерализованную воду, время от времени вставая на подзарядку в специальные камеры. Брак для них редкое явление, но чрезвычайно святое. Нечасто кто отважится заявить о своих чувствах и завести семью в этом Богом проклятом мир. Но они надеются и поэтому всё ещё содержат оранжереи – чудесные освещённые зелёные места в этих мрачных и холодных подземельях. Там они сохранили многие сельскохозяйственные культуры, чтобы когда-нибудь выйти на поверхность и возродить её.

Правительство города с тревогой восприняло то, что вдруг появилась неизвестная таинственная и загадочная переменная в их устоявшемся и привычном мире. Прошло некоторое времени, прежде чем городской совет решил официально познакомиться с Древней и расспросить её в зале для собраний, где голосованием принимались все важные решения и не очень важные. Встреча оказалась короткой. Джелина встала на каменном кольце в центре места, напоминающего арену с высокими каменными стенами и каменными трибунами, где рассказала свою историю, правду которую успела понять. Люди в совете – чиновники смотрели на неё со всех сторон. Их было немного, в основном они седели вдали друг от друга, молчали, прикованные взглядом к Древней. Но кто-то сидели парами и перешёптывались. Они не заполнили и десятой доли мест на трибунах, собравшись лишь малым советом. Рядом с Джелиной всё её выступление был комиссар полиции Оливер Кром. Он внимательно слушал Древнюю, а после короткого совещания с членами совета сказал:

– Ну что ж. Это крайне удобно – потерять память. С другой стороны, если всё что сказано действительно правда, а сомневаться в столь очевидных фактах нет смысла, то вы, дорогуша, находитесь в крайне затруднительном положении. С нашей же стороны будет выдан пропуск между районами города, чтобы вы самостоятельно и беспрепятственно перемещались куда пожелаете.

– Спасибо, я бы… – начала Джелина, но её прервал Кром.

– Ох, простите, пока не забыл. Для меня честь стоять рядом с легендой! И пусть вас не смущает мой скептический настрой. Работа, знаете ли, такая. И хотя многим в городе не до истории конфликтов Новейшего времени, совет всё же хорошо осведомлены о роли вашей группы в то время. Я советую ознакомиться с ней. Рассел проводит вас в городские архивы.

И Рассел показал ей не только архивы. Он показал всё, что только мог показать. Таинственная сила потянула его к этой женщине, как только он увидел её лицо через прозрачную грань мономинерала. Тогда техник не мог различить лица, но свято верил, что нашёл сокровище. А когда он увидел её пробудившуюся, то даже онемел на некоторое время, любуясь цветом её неряшливо растрёпанных локонов. И вот сейчас гуляя по променаду, вблизи от оранжерей, рассказывая Древней о городе, Рассел решился на то, на что не решался вот уже сначала пятого месяца. Но Джелина поняла, что произойдёт дальше и поспешила сказать:

– Не надо Рассел. Я знаю, как серьёзно в вашем мире – решиться на такой шаг. Ты многое сделал для меня, но я не могу просить большего. Я не хочу делать тебе больно, но должна сказать, что не испытываю к тебе того, чего ты испытываешь ко мне.

Рассел хотел было что-то сказать, но Джелина не дала ему и добавила.

– Я скоро покину город. Джон сказал, что русские, возможно, ещё смогут доставить меня на Луну.

– Что ж ты, всё-таки решилась? Хочешь пройти его путь? Думаешь, тебе это что-то даст?! Ведь он так и не вернулся! Да и кто теперь может точно сказать. История стала легендой, и нам уже не узнать, даже где он побывал, не говоря уже о том, где встретил конец, – Рассел пытался быть мягче в словах и остановился у несущей колонны в ожидании ответа.

– Пусть так. Но я просто обязана, зная наше прошлое, и какое место он занимал в моей жизни.

– Судьба… – тихо сквозь зубы процедил Рассел.

– Что прости?

– Судьба. Возможно, так и должно было случиться. Ведь не найди я тебя, то ничего бы этого не произошло. С другой стороны, почему я? Почему именно в моём тоннеле недра высвободили тебя?! – не получив ответов, Рассел добавил. – Что ж, тогда я помогу тебе.

Они ещё недолго смотрели друг на друга. Она обняла его, и они попрощались. Джелина ушла к себе и записала слова друга в дневник, а под ними добавила:

4047.05.23. Судьба, возможно именно она заставила меня отринуть смерть. В моём положении глупо не верить в неё. Так или иначе, но завтра я покину Сиэтл, отправлюсь навстречу неизвестному. Связь с русскими давно потеряна, и я не знаю, хватит ли мне сил и средств, преодолеть Тихоокеанскую низменность, чтобы попасть в Азию.

«Ford-Mag»

В ангаре, где громко играла музыка древнего рок-направления, инструменты теперь лежали не на местах. Гайки, болты и заклёпки в жестяных банках, переходили из рук в руки. Интенсивно работал подъёмник, на котором спускали старые проржавевшие запчасти и поднимали такие же бурые, но всё ещё целые детали. Ключи и прочие шумящие инструменты активно использовались в наладке трёх байков на магнитных подушках. Вокруг агрегатов суетились несколько техников в коричневых комбинезонах. Стучали, долбили, шлифовали, варили, но все эти звуки поглощала удачная музыкальная композиция. Последний из квадратных роботов с тупыми держателями-захватами подымал корпус. Под ним лежала Джелина вся испачканная в своей чёрно робе. Она помогала Расселу монтировать овальный генератор поля на задней катушке байка. Уронив очередной болт в яму, девушка с сарказмом сказала:

Нет – это, конечно, очень интересный и увлекательный процесс, но зачем мне знать, как всё это работает?! Я ведь ничего не понимаю.

– И я когда-то не знал, но мне пришлось научиться. Вот что делать, если ГМП заклинит?

– Разобрать, посмотреть, что не так!

– Правильно, а ты разве умеешь? – спросил Рассел, стоя на одном колене перед катушкой цилиндрической формы – генератором электромагнитного поля, стараясь установить её в пазы.

– Нет, – отведя взгляд, сказала Джелина.

– Ну, так смотри и запоминай.

С этими словами он повернул катушку по часовой стрелке. Послышался характерный щелчок, свидетельствовавший о том, что устройство правильно село. Прикрутив крышку с надписью «Ford-Mag» на место, Рассел отошёл от магнитоцикла и махнул Джону, весьма изобретательному парню, предложившему снарядить эту экспедицию. Тот сидел за пультом управления на втором ярусе ангара.

– Запускай! – выкрикнул Джон, а через минуту заглушил музыку и добавил. – Нет, что-то не так! Какой-то сбой. Интерфейс не активируется. Проверь кабель-канал на выходе.

Рассел вновь вернулся к байку и сел на него. С боку он чем-то походил на обычный Харлей двадцатого века, который Джелина неоднократно видела в прошлой жизни. Но только вместо колёс у него стояли четыре катушки, создающие электромагнитную подушку отталкивающую байк от земного поля той же природы. Рассел выдернул кабель из разъёма под сиденьем пилота, увидел, что внешний узкий канал забит, тут же продул его, затем вставил обратно и снова спросил:

– А теперь?!

– Работает! – Джону надоело перекрикивать музыку, он приглушил её, и вывел свой голос на динамики. – Запускаю двигатели магнитоцикла!

Катушки байка пришли в движение, перейдя из вертикального в горизонтальное положение. Мерный скрежет старого металла раздался по округе, перемешанный ещё с каким-то звуком незнакомым Джелине. Сидевший на месте пилота, Рассел чуть не свалился, когда агрегат под ним вздрогнул, оторвав свой правый бок от поверхности раньше, чем левый.

– Извини, не рассчитал с подачей энергии, – оправдывался Джон, стараясь скрыть, что сделал это нарочно. – Эти генераторы так давно не запускали!

– Ну, ну, – улыбался Рассел, разгадав трюк друга. – Этот, похоже, исправен. Передаём его Стиву для тонкой калибровки. Пусть тоже поработает бездельник. А нам ещё столько хламья перебрать надо!

И Рассел посмотрел на груду металлических обломков вместе с пластиком и другими материалами в дальнем углу ангара. Рядом техники вытащили сломанные магнитоциклы, пролежавшие в общей куче уже достаточно долго, чтобы про них забыли все, но только не Джон. В условиях истончения атмосферы, отсутствия океанов, постоянных песчаных бурь, охватывающих половину земного шара, и ослабевающего магнитного поля привычные средства передвижения оказались в прошлом. К тому же город не обладал необходимыми ресурсами, чтобы запустить исправный и снаряжённый шаттл. Поэтому идея Джона о восстановлении магнитоциклов позволяла осуществить желание Древней.

Перед путешествием Рассел зашёл к Джелине. Как и всегда голубоватый свет в её жилище был приглушён. Она собирала сумку в дорогу, проверяла снаряжение и что-то искала под кроватью. Облокотившись на стенку в проходе, техник дождался, когда девушка заметит его, и только тогда прошёл внутрь.

– Тебе вовсе необязательно покидать нас сейчас. Дождись зимы и пересеки полюс, где долгие ночи сберегут тебя от радиации.

– Это слишком долго. Весна только закончилась, а у меня совсем нет времени, – сортируя по карманам рюкзака мелкие вещи, ответила Джелина.

– Твоя одержимость идеями из дневника пугает меня. Если всё что там сказано – правда, то я просто обязан удержать тебя здесь.

– Но ты не можешь, – бросив рюкзак к стенке, сказала Джелина, подойдя ближе. – Ты слишком хороший, чтобы поступить иначе. Мог бы просто запереть меня тут, отказать в абсурдной просьбе. Но нет, ты поступил совсем наоборот.

Она дотронулась до плеча техника, прижалась к его груди и поцеловала в щеку, оставив нежный след на коже. Рассел почувствовал этот след и дотронулся до лица кончиками пальцев. Он не сдержался и в ответ обнял девушку. Пользуясь моментом, он всё-таки узнал каковы на запах локоны Джелины, и медленно вдохнул, упиваясь открывшейся правде. На большее ему не хватило духа, но также он понял, что большего напрасно ожидать. Он отпустил Джелину, смирившись с мыслью, что она покидает город и отправляется в опасное путешествие.

Собрались быстро. Рассел и Джон проверяли снаряжение своих магнитоциклов, когда Джелина прощалась с остающимися техниками и жителями города. Они принесли топлива и провианта ей в дорогу. Заправив свой агрегат целым галлоном воды, Джелина села на трицикл и повернула ключ зажигания. Её сидение сместилось вперёд, руль опустился вниз, и она оказалась в положении полулёжа головой вперёд. Байк поднял её на целый метр от поверхности. Надев маску, она помахала всем и, выжав ручку акселератора, быстро скрылась в освещённом прожекторами тоннеле, уходившим на поверхность. Время от времени её байк вело из стороны в сторону, но неделя тренировок по управлению этой машиной не прошли даром. Быстрое движение создавало сильный гул многократно отражённый и усиленный эхом. Вскоре её нагнали друзья, не ожидавшие такого резкого старта.

Через несколько минут показались открытые шлюзовые ворота, в зияющий выход которых виднелся усыпанный звёздами участок небосвода. Поддав давления, Джелина ускорила трицикл и выпрыгнула из тоннеля, словно горный лыжник с трамплина. Следом по ночному небу в ярком свете полной Луны пролетели два других магнитоцикла. И это трио словно приземляясь в невидимую и неощутимую перину, медленно опустилось над тихоокеанской долиной, чтобы затем вновь подняться над ней на прежний уровень, когда-то бывшего уровнем мирового океана.

Джелина вдруг остановилась, развернула байк в сторону ночного светила и выпрямилась, выглянув из-за лобового стекла, чтобы лучше рассмотреть новый вид. К ней подъехал Джон и зацепился вплотную магнитным полем к корпусу байка, затем, не открывая шлема, спросил по радиосвязи:

– Что случилось? Почему ты остановилась?

– Луна. Она другая?

– Да, точно. В этом году видна обратная её сторона.

– Удивительно! – медленно тянула она. – Ты тоже видишь огромный глаз, вон там слева?

– Море что ли?

– Ну да, наверное.

– Обычное море лавы, Москвы, кажется.

– А мне кажется, что это огромный глаз. Впрочем, чего только не привидится в ней. В моё время это был и лицо, и череп и человечек.

Они бы ещё долго так висели, разглядывая небосвод, но прагматичный Рассел поторопил, и они умчались вдаль, рассекая полумрак пустынной долины.

На рассвете

Температура повысилась до двадцати двух градусов ниже ноля. Джелина проверила, не обманывает ли прибор, постучав по прозрачной панели там, где нарисована большая буква «F». При такой быстрой езде, причём в полной темноте, даже с защитой от ветра прозрачным лобовым щитком, становится невыносимо холодно. Но Джелина превозмогала судороги и никогда не останавливалась, пока не наступит следующий губительный рассвет. А до рассвета ещё оставалось шесть часов по старому стилю, когда в часе было шестьдесят минут.

Четыре дня прошло с тех пор, как Джелина рассталась с Расселом на Срединном Тихоокеанском хребте. Передав девушке пару галлонов воды, техник снял дыхательную маску. Горячий пар на выдохе сразу же покрыл инеем его термошлем. Пользуясь несколькими минутами, прежде чем начнётся головокружение из-за низкого атмосферного давления и недостатка кислорода, он сказал ей на прощание:

– Ну, вот и всё. Пришло время расставаться. Надеюсь, русские ещё живы и встретят тебя так, как подобает встречать хозяйку огня.

– И я на это надеюсь, – сняв маску, ответила она. – Надеюсь, что они живы, а их лифт всё ещё работает.

– Вот, возьми карту расщелин. Её Джон написал ещё в городе, – техник протянул ей цилиндр с вытягивающейся за уголок тканью-экраном. – Вдруг приборы откажут, а мне она уже не нужна.

– Спасибо.

– Как себя чувствуешь? Не развилась болезнь?

– Нет, симптомы уже прошли.

– Хорошо…. Жаль, что ты не появилась хотя бы лет сто назад. Тогда на орбите ещё летал последний спутник, и мы могли бы связаться с ними. Хотя, что я несу! – щёлкнув себя по голове, улыбнулся Рассел. – Тогда я был ещё ребёнком и дозревал в инкубационной камере. И… Тогда бы я не смог тебя найти. От, чёрт! Кажется, я запутался.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6