Евгений Константинов.

Товарищ пришелец



скачать книгу бесплатно

– Ремень пристегни! – строго сказал летчик.

Павел даже не подумал возражать, хотя во время весеннего перелета никто из пассажиров вертолета не пристегивался. Может быть, это правило касалось только пилотов?

– Сергей, мне просто как журналисту интересно, – сказал он. – Когда мы с другом в мае на эту базу летали, летчик про плохую дорогу даже не упомянул…

– Так вы вертушку в аэропорту официально заказывали. А значит, на высоком эшелоне[3]3
  Э ш е л о н – пределы высот, в рамках которых вертолет обязан выполнять свой полет.


[Закрыть]
шли. Там-то что!

– А почему вы так не можете?

– Да кто ж мне коридор даст хотя бы на первом эшелоне налево смотаться! Только внизу – вместе с дельтапланами… если бы они здесь водились. Хотя, сегодня ни у кого коридоров нет. Иначе вы бы ко мне и не сунулись.

– Получается, внизу летать опаснее?

– Не опаснее, но говорю же, дорога на ту базу плохая. Выше – лучше. Но я бы и там не советовал… – с этими словами Сергей Серый надел и застегнул шлем, запустил турбину…

Глава 5
В небе над тайгой

В салоне, рассчитанном мест на двадцать, Белявский, Титов, Анатолий, Василий и обладатель красной палатки разместились просторно. С неожиданным попутчиком в суете погрузки познакомиться времени не нашлось. Сам он даже не успел сложить палатку, поэтому затащил ее внутрь большим комом, улегся сверху и, кажется, сразу после взлета задремал.

Летели, по мнению Павла, низковато. Зато красоты тайги разворачивались, как в хорошем современном фильме, он даже слегка пожалел попутчиков – его-то обзор был лучше, чем у остальных пассажиров. Некоторое время наслаждался зрелищем, потом то ли укачало, то ли акклиматизация начала сказываться, но навалилась сонливость…

Пробудился Павел резко, как будто в голове что-то щелкнуло, провернулось и повело вдаль от реальности…

Вертолет шел почему-то не прямо, а чуть вниз и влево – по крутой кривой. В глазах у Павла замелькало. Почудилось, что внизу не хвойный лес, а пальмы. Он посмотрел на Сергея, тот с усилием тянул рукоять, закладывая вираж еще круче. В наушниках прохрипело:

– Сейчас вставим ему по самые…

Павел встряхнул головой – когда наушники-то успел надеть? Посмотрел вниз и увидел еще один вертолет – необычный, угловатый и вытянутый, под брюхом которого виднелось непонятное приспособление.

– Оставь его, земеля! – вновь захрипело в наушниках. – Не бери грех на душу. Видишь, раненых несет…

«Ми-8» резко отвернул, перешел в горизонтальный полет и стал удаляться.

– Какой земеля? Какие раненые? – теперь уже прохрипел сам Павел и попытался снять с головы наушники, но таковых почему-то не оказалось.

Что за наваждение? Привиделось же – будто совсем рядом вертолет – не американский ли – тащит за собой боевое прошлое… Вьетнамскую войну, наверное? Рассказать кому, скажут, крыша поехала…

– Прикиньте, мужики, – закричал кто-то над ухом.

Павел оглянулся и увидел Титова. – Так вдруг вырубило, что даже сон про отпуск приснился. Будто смотрю в иллюминатор, а внизу – красотища: солнце и пальмы с бананами!

Павел вновь посмотрел на Сергея, по лицу которого катились крупные капли пота. Что-то спрашивать, уточнять расхотелось, и журналист вцепился взглядом в линию горизонта.

Некоторое время полет проходил спокойно и даже монотонно. Впрочем, после вьетнамской картинки эта монотонность воспринималась с благодарностью. Павел, смотревший вдаль, вдруг обратил внимание, что в одном месте лес имел странный цвет. Деревья там были серо-синими, и все это пятно, часть леса, было разделено причудливо изогнутыми красно-коричневыми линиями. Так должен был бы выглядеть сверху парк, в котором сеть дорожек обсажена деревьями контрастирующей окраски. Но здесь-то тайга!

– Там что, посадки какие-то? – обратился он к летчику и махнул рукой по направлению необычного пятна.

Серый закусил нижнюю губу и дернул вертолет вверх. При этом вопреки всякой логике порывисто расстегнул пряжку привязных ремней. Павел, сам не зная зачем, сделал то же самое. Он не отрывал взгляда от серо-синего пятна, которое на мгновение увеличилось в размерах, округлилось и тут же вернулось к первоначальным границам. Создалось впечатление, что пятно внутри себя как бы «икнуло».

Павел бросил взгляд назад, на других путешественников, и в это время по вертолету ударило. Нет, это не было ударом в буквальном смысле слова, тем более это не было ударом извне. Вертолет и большинство находившегося в нем резко сместилось сантиметров на двадцать в сторону. Но это произошло не со всеми предметами – некоторые полетели на пол кабины, другие остались на прежних местах. У Павла создалось впечатление, что его собственная рубашка впилась в тело, даже пуговицы причинили боль. С остальными, похоже, произошло нечто подобное.

Вскрикнул Титов – в его левую ладонь вонзилась пластмассовая авторучка. Что-то произошло с Белявским, с его кожей, которая странно подернулась. Захрипел Сергей Серый. Согнувшись, он держался руками за грудь, кажется, получил по ней удар рукоятью управления. Павел протянул руку, чтобы эту штуковину придержать, что оказалось правильным решением. Сергея, видимо, настолько возмутила подобная вольность со стороны пассажира, что он, забыв о боли, перехватил рукоять и вернулся к пилотированию.

Рядом возник Белявский. На его лице и шее начали наливаться непонятно откуда полученные синяки, глаза слезились.

– Если опять попадут, управление возьму на себя, – выдавил он.

– Умеете управлять вертолетом? – поинтересовался Сергей.

– Справлюсь. Поднимайтесь еще выше и маневрируйте. Резче, резче! А теперь – вниз! И над рекой полетели, над рекой…

Летчик, больше ничего не спрашивая, слушался Белявского, словно ученик инструктора, и, кажется, правильно делал. У Павла на языке вертелось множество вопросов, на которые, похоже, мог ответить только пришелец, но сейчас все-таки лучше было помолчать. Остальные пассажиры после пережитого шока тоже голоса не подавали.

Павел уже увидел прямо по курсу домики знакомой ему базы «Сибирский таймень», когда вертолет подвергся повторной атаке. На этот раз тряхнуло еще сильнее. При этом Белявский перехватил-таки у Сергея рукоять управления, и вздрогнувший вертолет не взорвался, чего ожидал Павел, а продолжил неровный полет. Но тут тряхнуло еще раз, и Белявский, у которого на лице сразу в нескольких местах лопнула кожа, впечатался боком в дверь, вышиб ее, ухватился за раму, но все равно вывалился из вертолета.

Вслед за ним в проем вылетел непонятно как высвободившийся из рюкзака фотоаппарат Павла. Скорее всего, журналист небрежно завязал рюкзак после того, как убрал в него коньяк. Уж лучше бы бутылка выпала! Да и фотоаппарат – ерунда по сравнению с тем, что погиб попутчик…

* * *

– Эй, знатный рыболов, живой? – чей-то оклик перекрыл звон в ушах.

Павел открыл глаза и осознал, что никуда не летит и тем более не падает. Вертолет твердо стоял на земле, неподалеку покачивались одетые в золото невысокие березки. Еще дальше виднелся бревенчатый домик. Неужели у самой базы приземлились? Какое счастье! Павел повернул голову к Сергею, который устало ему улыбнулся и констатировал:

– Живой…

– Кто-нибудь, помогите! – послышалось из глубин салона.

Сергей, не мешкая, покинул кресло. Павел решил последовать его примеру, но наткнулся взглядом на непонятный предмет, застрявший в нижнем полозе двери. Сразу догадался, что это кисть той самой руки Николая Белявского – с длиннющим ногтем-датчиком. Кровь на ней уже успела свернуться, но воображение поражала отнюдь не развороченная плоть. Собственно, плоти было совсем немного – кожа и мелкие ошметки, похожие на те, что мясник отдает кошке. Кисть представляла собой какой-то механизм. Не металлический, как в фильме про Терминатора, который Павел однажды смотрел по видаку, а состоящий из плавно переходящих друг в друга частей разных по своей видимой структуре материалов. В памяти всплыло слово «андроид» – лучшей аналогии Павел подобрать не смог.

Хотя теперь стало абсолютно и окончательно ясно, что Белявский действительно пришелец, Павел продолжал воспринимать его как человека. Может быть, потому, что они вместе выпивали, даже дважды. Журналист представил, как Белявский валяется весь поломанный где-нибудь в тайге, как к начавшему разлагаться телу подкрадывается росомаха и пожирает останки…

Павел всегда считал, что от человека должна оставаться память – если не навсегда, то хотя бы надолго. Он взялся пальцами за длиннющий ноготь – единственную часть кисти, не запачканную кровью. Что-то щелкнуло, и ноготь отделился. Стало понятно, что это мини-прибор, надевающийся на палец. Павел поднес ноготь к кисету, в котором хранился талисман, – свечения не возникло. Хозяин погиб – прибор выключился. Недолго думая, Павел добавил его к талисману, а кисет убрал за пазуху.

И очень вовремя, потому что рядом возник Титов. Увидев его окровавленную левую руку, Павел вспомнил про вонзившуюся в ладонь шариковую авторучку. Здоровой правой рукой майор госбезопасности поспешно схватил изуродованную кисть Белявского.

– Паша, быстрее расстегни, – кивнул Титов на «молнию» бокового кармана своей кожаной куртки. – Вынимай оттуда все, что есть!

Подчиняясь отрывистым приказам, Павел расстегнул «молнию», вынул из кармана и положил на кресло летчика зажигалку, ключи, монеты, сложенные вдвое купюры.

– Ничего не осталось? Вытряхни карман как следует. Быстрее! Все, опускаем…

Павел оттопырил карман пошире, и Титов ловко поместил в него кисть андроида, которую пришлось немного сжать. Все эти действия заняли с полминуты.

– Все, Паша! – впился в журналиста жестким взглядом Титов. – Об этом – ни слова! Вообще никому!

Павел даже кивнуть не успел, а Титов, отвернувшийся от него, уже кричал тем, кто был на улице:

– Не бойтесь, мы не взорвемся! Но помощь нам нужна срочно! Есть раненые!!!

Раненые? Павел подумал, что называть себя раненым Титу как-то не к лицу. Авторучка, пробившая его ладонь, – оружие скорее анекдотическое. Но до журналиста сразу же дошло, что помимо Титова пострадать мог кто-то еще. Так оно и оказалось. С Анатолием и внуком деда Ивана все более или менее обошлось, а вот обладателю красной палатки, похоже, пришлось худо.

– Спина… – донесся до Павла хрип незнакомца.

– Если травма позвоночника, то двигать его надо как можно меньше, – авторитетно сказал рыжеусый. – Переносить придется только на твердой поверхности.

– Это понятно, – согласился Титов и вновь крикнул кому-то на улице: – Вон ту дверь у домушки можно быстренько с петель снять? Отлично! Снимайте и тащите ее сюда. Вопрос жизни и смерти!

– А что там с ним? – обратился Павел ко всем сразу.

– Да поди разберись, – ответил Сергей. – Не надо было ему в своей палатке кутаться. Лежал бы просто сверху, ничего бы его и не скрутило.

– Почему? – автоматически спросил Павел и вспомнил, что в критический момент летчик вдруг отстегнул свой ремень безопасности, и он сам последовал его примеру. Вспомнил, как его атаковала собственная рубашка… А если бы он оставался пристегнутым, то атакой собственного ремня ему поломало бы ребра?

– Спина… Больно… – повторял и повторял пострадавший, когда его в несколько рук перетаскивали в салоне и перекладывали на ту самую дверь, которую старый егерь Иван притащил к вертолету вместе с Катюшей.

Мимолетно встретившись взглядом с раскосой сибирячкой, Павел не то чтобы мгновенно забыл все ужасы только что пережитых минут, но эти ужасы словно отхлынули из его сознания далеко-далеко. Катюша оказалась рядом, и он погрузился в неожиданно радостное состояние…

Глава 6
База «Сибирский таймень»

Аппетит у Павла отсутствовал напрочь. Но как же без еды! Тем более что к столу пригласила сама Катюша, а по прошлому посещению «Сибирского тайменя» Павел хорошо запомнил, какие вкусности она умела готовить. Повариха уединилась на кухне сразу после того, как в один из гостевых домиков перетащили пострадавшего туриста.

Турист наконец-то представился Виталием Валерьяновичем и сказал, что с его спиной нечто подобное уже случалось, это несмертельно и даже во вмешательстве врачей нет особой необходимости. Просто спине необходим покой, и через некоторое время все должно войти в норму. У Виталия Валерьяновича были с собой охотничье ружье и чехол с удилищами, но когда его спросили о цели путешествия, он только отмахнулся, мол, какие теперь цели, сначала подняться бы на ноги…

Возник вопрос: а что, собственно, теперь делать остальным прибывшим на рыболовную базу в глухую сибирскую тайгу? На базе постоянно проживали дед Иван и Катюша. Непосредственной связи с Большой землей не было, но в период рыболовно-охотничьего сезона туристы прибывали сюда постоянно. Возвращались либо вертолетом, который забрасывал очередную группу, либо сплавом по реке Кур. Все это обговаривалось заранее с директором базы Олегом, проводившим большую часть времени в Москве, а в Хабаровске имевшим заместителя, которым в настоящее время был Василий. Он же во время пребывания на базе выполнял обязанности второго егеря.

В этот раз по просьбе Белявского путешествие тоже должно было включать сплав, но прежде пятидневную береговую рыбалку на реке Кур и его ближайших к базе притоках. Но Белявский-то до базы так и не добрался! Выпал из вертолета при абсолютно непонятных, фантастических обстоятельствах и погиб, конечно же.

Все прекрасно понимали, что о трагедии необходимо срочно сообщить в компетентные органы. Больше остальных по этому поводу беспокоился Василий, который фактически отвечал за каждого туриста. И не важно, что в гибели Белявского не было даже капли его вины.

Проблема была в том, что из обстрелянного кем-то вертолета, который к тому же совершил жесткую посадку, наладить связь у Сергея Серого не получилось. Сам же вертолет стоял, несколько покосившись, и выглядел жалко. Но не его внешний вид вызывал опасения. Внутри ощутимо пахло горелой проводкой, а искать неисправности в электрических цепях без хорошего оборудования… Серый сомневался, что сможет что-то наладить своими силами, хотя попробовать стоило. Тем более дед Иван пообещал ему в этом деле подсобить. Предложение выглядело скорее моральной поддержкой. Вряд ли в запасниках базы нашелся бы даже обычный электрический тестер. Но как знать, вторая пара рук может пригодиться, даже если ищешь замыкание обычной лампочкой.

Отправить сообщение о случившемся можно было с метеостанции, расположенной на сопке километрах в пятнадцати выше по течению Кура. Даже тропка на метеостанцию имелась, и по этой тропке не раз ходил тот же Василий. Но идти туда имело смысл только с утра. Даже если торопиться, Василий добрался бы до места в полной темноте – и заплутать можно, да и медведь с росомахой по тайге шастают. На том за обеденным столом и порешили…

Вообще-то решал за всех Константин Титов, предъявивший собравшимся в столовой корочки майора госбезопасности. Оспаривать его авторитет никто даже не подумал. В сложившейся ситуации эти корочки никого не заставили насторожиться, как это было бы в обычной жизни, как раз наоборот – позволили чуть расслабиться, успокоиться мыслью, что компетентные органы уже здесь, на них и ответственность за принятие решений.

Титов же самостоятельно принял еще одно решение – отправиться с рассветом на поиски тела Белявского. Это не выглядело такой уж бредовой идеей. Белявский выпал из вертолета уже при подлете к базе, когда они летели над рекой. С большой вероятностью тело могло упасть на одном из берегов либо в воду. Берега же в тех местах были не сильно заросшими, так что попробовать искать стоило. Майор заявил, что на поиски пойдет сам, а вторым предложил пойти Павлу. Журналист возражать не стал.

На обед была уха из хариуса и ленков. Наваристая, ароматная, вкусная. Аппетит проснулся не только у Павла, добавки попросили все без исключения. Выпивали, конечно же, под ушицу, как же без этого. Но не пьянели, хотя, может быть, и надо было бы опьянеть, чтобы вырубиться до утра, да без всяких снов. И уже проснувшись, осмысливать произошедшее…

* * *

Закончив трапезу, разбрелись по домикам. Они были бревенчатыми, аккуратными – с двумя кроватями, печкой, кое-какой мебелью. На стенах – в застекленных рамочках – фото охотников и рыболовов с трофеями. В столовой такие рамочки с фотографиями тоже висели, и в одной из них Павел не без удовольствия узнал ту самую, что была помещена в журнале «Знатный рыболов»: Катюша с видеокамерой в руках, и он сам в обнимку с пойманным тайменем, впоследствии отпущенным в родную стихию.

Константин Титов заселился вместе с Анатолием. Соседом Павла должен был бы стать Николай Белявский… Вспомнилось, как тот еще в Москве примерял рыбацкую одежду. В итоге ничего не понадобилось, и теперь все снаряжение осталось в распоряжении владельца. Казалось, буквально только что Белявский рассказывал, что ищет потерпевший крушение корабль собратьев-пришельцев. Еще он говорил и о теоретически выживших, и о возможности так называемой зачистки. Но получилось, что зачистили его самого. Но кого именно он сам-то намеревался уничтожать?

Обычно после заселения на рыболовную базу Павел при первой же свободной минуте проверял привезенные с собой рыболовные принадлежности – не забыл ли что-то дома? Вот и теперь взялся за распаковывание рюкзаков – и своего, и Белявского. Просто так – чтобы успокоить нервишки привычными действиями. Помогло вроде бы. Обратил внимание, что ничего не забыл, а принадлежностей, естественно, оказалось с избытком. И хорошо еще, что в прошлый приезд на базу удалось определиться с наиболее уловистыми приманками и теперь не пришлось тащить с собой лишние килограммы блесен.

Павел даже не заметил, как собрал любимый спиннинг, присоединил к нему безынерционную катушку, продел в пропускные кольца леску, привязал к ней застежку, присоединил вращающуюся блесну. Из маленького походного рюкзачка выложил лишнее, что не пригодится на рыбалке, и поместил в него коробку с приманками, швейцарский многофункциональный нож, фонарик, еще кое-что из рыбацких причиндалов, фляжечку с коньяком, бутылку пива, пакетик с орешками, купленный в аэропорту Белявским.

Быстро облачился в рыбацкую обувь-одежду. До наступления сумерек оставалось часа два, и журналист вполне успевал порыбачить на вечерней зорьке – почему бы не принести на ужин свежепойманной рыбки?

Не найдя, как ожидал, в столовой Катюшу, увидел копошившихся у вертолета деда Ивана, его внука и Сергея Серого. Приставать с расспросами не стал, но доложился деду, что пойдет на Кур, чтобы подняться вверх по течению до сливания с ним мелководного Ярапа.

– Больше шести ленков не бери, – напутствовал дед. – Хариуса лови сколько хочешь, но его здесь почти нет. Тайменя – хоть маленького, хоть большого – отпускай. И особо не задерживайся, как начнет темнеть – возвращайся, иначе искать тебя пойдем.

– Все понял, – кивнул Павел и по знакомой тропинке направился к реке. До Кура было минут пятнадцать неспешного шага, но рыболов вдруг заторопился, чуть ли не бегом побежал. Его охватил знакомый зуд предвкушения первого заброса блесны в речку, первой проводки, первой поклевки…

* * *

До прихода в редакцию Павел работал инкассатором. На маршруты по доставке денежной наличности в отделения государственных сбербанков, различные торговые точки и тому подобное инкассаторы выезжали рано, зато и заканчивали работу еще до обеда. И Павел после того, как сдавал кассирам деньги и дежурному – пистолет, если не было неотложных дел, торопился домой, переодевался, хватал спиннинг с необходимыми причиндалами и бегом на электричку: в Звенигород – на Москву-реку или в Истру – на одноименную речушку, да хоть и на озеро Сенеж или на Пестовское водохранилище… Цель – насладиться рыбалкой и общением с природой. Отлавливал вечернюю зорьку и возвращался домой с уловом или без единой рыбки – неважно, главное, что день прожил не напрасно.

Вот и эту вечернюю зорьку он не собирался терять и даже урезать в плане рыбалки. Да, несколько часов назад он пережил серьезное потрясение, но не сидеть же в тоске, сложив руки, лучше уж отдаться любимому делу. Павел даже немного запыхался, когда дошел до реки, но отдыхать себе не позволил. Первый заброс сделал, не доходя до уреза воды. Блесна шлепнулась в воду под противоположным берегом, где, судя по всему, имелся приямок с обратным течением, и уже при первом повороте ручки катушки рыболов ощутил резкий удар. Подсечка, и кончик спиннинга задергался из-за рывков попавшегося на крючок ленка. Пусть он был некрупным, но сопротивлялся все равно яростно и до последнего, затих только в руках у Павла. В благодарность за такой подарок он аккуратно освободил пойманного леночка от засевшего в пасти тройника, поцеловал в голову и отпустил в родную стихию. Для Павла это не являлось ритуалом или следованием начинавшему зарождаться веянию «Поймал – отпустил», просто вот так захотелось. Пусть именно эта рыбка подрастает, а он наловит еще.

Словно по закону подлости, следующие полтора десятка забросов оставили рыбу равнодушной к его приманке. Павел не расстроился, поменял вращающуюся блесну на колебалку[4]4
  Типы спиннинговых приманок. Вращающаяся блесна (вертушка) крутится вокруг стальной проволоки, на нижнем конце которой имеется крючок, обычно тройник. Колеблющаяся блесна (колебалка) не вращается, а колеблется, переваливаясь с боку на бок, тем самым имитируя раненую, больную рыбку, привлекательную для атаки подводного хищника.


[Закрыть]
, сделал еще три заброса на этом симпатичном месте и пошел по берегу дальше, вверх по течению. Решил без остановок добраться до слияния двух рек и уже потом ловить упористо, постепенно возвращаясь ближе к дому.

Вскоре дошел до памятного поворота реки, где во время весенней поездки у него клюнул крупный таймень. За поворотом был длинный песчано-галечный плес, на котором в тот майский день знатный рыболов заметил собравшуюся купаться Катюшу. Как было бы здорово, окажись она здесь снова с тем же намерением! Если уж она хотела добровольно залезть в воду в мае, когда еще не везде растаял снег, то теперь река еще не совсем успела остыть…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22