Евгений Ильичев.

Проект-14



скачать книгу бесплатно

© Евгений Ильичев, 2017


ISBN 978-5-4485-6514-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Этот эпизод моей жизни не поддается никакому разумному объяснению и противоречит здравому смыслу. Мы принимаем реальность как данность, а то, чего не понимаем, предпочитаем не замечать. Все, что нам заведомо известно, не удостаивается нашего внимания. Мы идем по жизни в поисках чего-то нового, неизведанного, но когда находим, пытаемся объяснить, разобрать на молекулы, на атомы. А зачем? Ведь после того, как все станет ясно, это новое знание потеряет для нас всякий смысл. Почему нам нужно все для себя объяснять? Зачем все усложнять? Ведь для того чтобы насладиться восходом или закатом не обязательно досконально изучать теорию преломления света. Вполне достаточно иметь глаза и чувствовать. Я не призываю быть неучами и перестать делать открытия. Я призываю верить в чудо. Чудо это то, что в нашей повседневной жизни перестало играть значимую роль. А ведь все мы были маленькими, все мы верили в чудеса, в сказочных персонажей. Верили в любовь с первого взгляда и на всю жизнь. Мы повзрослели и перестали верить. А разве что-то изменилось? Разве с нашим взрослением мы перестали быть собой?

Глава I

Голос звучал очень тихо, но постепенно становился все громче. Он проникал в спальню через щель между полом и дверью. Летал по ней, отражаясь от стен, и потом медленно просачивался под одеяло. Там голос находил Кристину, но не мог ничего поделать с ее крепким сном. Постепенно голос становился навязчивей, и Кристина машинально прятала голову под подушку. Это спасало ее от пробуждения еще пару минут.

Все дни начинались одинаково. Девочку будил добрый мамин голос, доносившийся из кухни. Все еще сонная, Кристина вставала с кровати. Ноги сами находили тапочки. Не открывая глаз, она шла в ванную комнату, где чистила зубы и умывалась, тоже с закрытыми глазами. После водных процедур Кристина делала зарядку, если два прыжка и одно приседание таковыми являлись, и тихонько выплывала на кухню, где ее уже ждал теплый завтрак. Так было каждое утро. Это был ритуал, который никто не смел нарушать. Отец Кристины – боевой офицер приучал дочь к самостоятельности, а ее мать, как и подобает жене офицера, во всем соглашалась с мужем. В доме Кристины царил идеальный порядок. Ни одной игрушки, на полу, ни одной чашки на столе, ни одного ножа в раковине. Все всегда лежало на своих местах – таков порядок и за соблюдение его отвечал каждый член семьи. Кристина была в ответе за свои книги и игрушки, мама за посуду и бытовые приборы, а папа за инструменты и Тора. У немецкой овчарки по кличке Тор тоже были обязанности. Свои игрушки он тщательно прятал в конуре. Все вечера огромный лохматый пес проводил с Кристиной, но после десяти часов сам, безо всякого приказа, выходил из дома и заступал на дежурство. Семья жила и действовала, как, хорошо отлаженный, механизм. И всё ради Кристины, все ради её безопасности и здоровья.

Этим утром по дому витал сладкий запах оладий.

Мама готовила их только по праздникам. Значит сегодня какое-то торжество, – решила Кристина, усаживаясь за стол. Она умела держать свои эмоции под контролем, даже в самых трудных жизненных ситуациях. И, не смотря на свои 14 лет, она понимала, что спокойствие и терпение принесут ей больше информации, нежели крики и расспросы.

Слева от тарелки стояло блюдце с медом, справа вилка. А на самой тарелке появлялись горячие, только с плиты, ароматные оладьи маминого производства. Кристина методично накалывала оладушки на вилку, макала их в мед и отправляла в рот, наслаждаясь вкусом любимого лакомства.

– Доченька открой глаза, это не прилично. – Спокойным голосом сказала мама.

Кристина, до этого момента все проделывающая с закрытыми глазами, медленно разомкнула веки. Яркий солнечный свет из окна ударил ей в глаза мириадами фотонов. Два огромных зрачка немедленно сузились до крохотных точек, но девочка не зажмурилась и даже не поморщилась. Ее рецепторы, посылающие сигналы в мозг работали исправно. Но участки коры головного мозга, отвечающие за восприятие посланного сигнала, не работали совсем. Слепая от рождения, Кристина проделывала сложнейшие бытовые операции без каких-либо затруднений. Зрячие люди даже не догадываются, насколько сложным может быть обычный процесс чистки зубов или приготовления чая, когда все это ты делаешь в кромешной тьме. Тем более, когда ты элементарно не знаешь, как именно выглядит чайник или как выглядит огонь из конфорок.

Кристине, в каком-то роде повезло, она родилась слепой, и никогда не видела того, что видят люди с детства. Она изначально привыкала обходиться другими органами чувств. Ее учили читать, используя специальные тактильные книги с барельефами из пластика вместо привычных рисунков. Она с пяти лет изучала языки специальными методиками, основанными на звуковом восприятии информации. Для ее образования родители не жалели ни сил ни времени ни денег. Друзей у Кристины было мало, в их маленьком городке не было специальных школ-интернатов для слепых детей и потому ее единственным источником знаний были родители и тетя Наташа – мамина подруга, которая взялась вести ребенка до 11 класса и обещала помочь с получением аттестата.

Во дворе залаял Тор, а спустя минуту скрипнула калитка. Пес тут же приумолк. Должно быть свои, подумала Кристина и сделала логический вывод, что скоро все прояснится. В дверь постучали, и Елена Александровна – мама Кристины побежала открывать. От внимания девочки не ускользнул тот факт, что все с утра было странным и необычным. В доме царила тишина – значит, папы нет. Обычно он в это время собирается на службу и делает это довольно шумно. Мама, опять же, все делает, молча и быстро. Пришла тетя Наташа, это Кристина поняла по запаху духов доносившихся из коридора. И мама, вместо того чтобы еще в прихожей выплеснуть на подругу тонну ненужной информации и перенять взамен от нее другую тонну, тихо поздоровалась и вновь встала за плиту.

– Здравствуй Кристина! – Поздоровалась учительница и села рядом с ней за стол.

– Доброе утро, теть Наташ. – Спокойно ответила девочка, делая вид, что вся нервозность в доме ее совершенно не касается, хотя в душе все просто пылало от любопытства: что же, все-таки, происходит?

– Как твои успехи в английском?

– Мy еnglish is not so bad as you can hear. – Специально с чудовищным акцентом произнесла Кристина, заранее предвкушая эффект произведенный, только что придуманной шуткой. Но его не последовало.

– Fine. – Сухо ответила тетя Наташа и прошла к газовой плите, чтобы налить себе чаю.

Кристина же еще больше удивилась. Обычно ее шутки производят на взрослых другой эффект.

Между тем, напряжение в доме росло с каждой минутой. Оладьи у мамы потеряли свою идеальную форму и через один получались либо подгорелыми, либо сырыми. Тетя Наташа молча пила чай с мятой, и Кристина слышала, как дрожит чайная ложечка в чашке учительницы. Девочку никто не учил обращать внимание на подобные мелочи. Дрожание рук, частота и глубина дыхания, изменения в интонации и даже запахе человека – всё служило источником информации. До всего этого Кристина дошла сама. Ее природная наблюдательность существенно облегчала ей жизнь. Она с легкостью «раскусывала» окружающих, когда те пытались что-либо скрыть от нее или, того хуже, обмануть. И сейчас девочка явно ощущала, что творится что-то странное, из ряда вон выходящее.

Кристина закончила завтрак и медленно встала. Аккуратно сложила пустую чашку и вилку в тарелку и направилась вокруг стола к раковине, куда и положила грязную посуду. От мытья посуды девочку освободили, хотя при желании Кристина без особого труда справлялась с этим нелегким для нее делом. Елене Александровне, как она сама говорила, было проще самой мыть посуду и сразу складывать ее в сушилку над раковиной. Хотя истиной причиной, по которой женщина навсегда закрепила за собой эту обязанность, было ее судорожно сжимающееся сердце, которое готово было разорваться всякий раз, когда слепой ребенок умудрялся балансировать на узкой табуретке, методично складывая посуду в шкаф над мойкой.

– Спасибо мамочка. – Тихо проговорила девочка. Эта таинственная напряженность начинала пугать ребенка и в то же время безумно интриговала.

– Не за что, солнышко, – ответила мама дрожащим голосом, – пойди, поиграй у себя. «Поиграй у себя», в данном контексте, означало «мне надо поговорить с подругой наедине».

Кристина медленно отправилась к себе в спальню, перебирая в голове все, замеченные ею, странности и подробности этого утра, в надежде выудить для себя хоть чуточку информации. Но мама была, как никогда, осторожна и не подкинула ни единой улики для девочки, ровно, как и тетя Наташа. Юному детективу ничего больше не оставалось, как утолять жажду информации, подслушивая через розетку в своей спальне. И этот топорный метод через пару минут принес первые плоды. Дом, в котором жила Кристина, был старым, с деревянными перекрытиями между комнатами, а потому любопытной девочке не составляло труда узнавать все самые свежие семейные новости одной из первых. Кристина вошла к себе в комнату и прикрыла за собой дверь. Открыв шкаф, где у нее хранились куклы, она взяла первую попавшуюся для конспирации и уселась возле розетки. Такая же была и в стене кухни. Обе розетки пронизывали тонкую стену между комнатой Кристины и кухней. Эту особенность конструкции девочка обнаружила в одной из экспедиций по дому, которые она любила устраивать для младшего сына тети Наташи. Кристина бродила вдоль стен, ощупывая их, а болтливый Костик с интересом наблюдал за девочкой и комментировал все ее действия, в красках описывая все, до чего касались ее руки.

Некоторое время, кроме посторонних звуков, в розетке ничего не звучало. Слышно было, как бежит вода в кране – видимо мама мыла посуду. Стучали ложки, скрипели дверцы кухонной мебели. А потом все стихло, на кухне воцарилась тишина. Кристине даже на какое-то время показалось, что все вышли во двор, но тут она услышала тихий разговор:

– Вы готовы? – спросила тетя Наташа.

– Да, – тихо ответила мама, и тут же поинтересовалась, – билеты у тебя?

– Заказала по Интернету и уже зарегистрировалась на рейс. Вылет из Шереметьево в час ночи, а в Москву мы вылетаем в час дня. Вы вещи собрали?

– Еще нет, не знаю, что ей сказать. – Мамин голос дрожал, было понятно, она с трудом сдерживает слезы.

– Может правду?

– А если не получится? Что если эта… – мама запнулась. – Что если не выйдет? Мы подарим ей надежду, а она не оправдается, это может стать для нее страшным ударом.

– Лен, поверь мне, она сильнее, чем кажется.

– Ей всего 14, Наташ, она ребенок! Она от рождения слепа и мы никогда не дразнили ее надеждами, так же как не дразнили нас наши хваленые врачи.

– Тогда как ты собираешься ей объяснить поездку в Швейцарию?

– Очередное обследование, каких у нее было сотни, она давно привыкла к ним.

– Но это не рядовое обследование в Москве, это вообще не в России, ей 14, но она не идиотка и, по прибытии, всё поймет. – Тетя Наташа была раздражена и не менее взволнована, нежели мама. Минуту царило молчание, которое прервал звонок. Мама быстро зашагала к телефону, что висел в коридоре, а учительница вышла во двор.

Кристина сидела неподвижно, ее глаза смотрели в темноту, а по щекам катились крупные капли слез. Девочке хватило информации, чтобы понять – ее везут на операцию за рубеж.

Глава II

Алексей Соловьев стоял посреди комнаты в полной растерянности. Понятия не имея, что взять с собой в поездку. Ночью звонил редактор. И что за дурацкая привычка раздавать задания именно ночью?

Редактор московского отделения модного в Европе медицинского журнала «Еuromedicine» – Евгений Александрович Порохов страдал хронической бессонницей на фоне хронического трудоголизма, а потому много работы брал на дом. Проверяя ссылки и статьи, пришедшие ему на почту, он наткнулся на занятную публикацию, посвященную новейшему достижению медицины – «Проекту-14». Автор проекта, швейцарец Роберт Бойль утверждал, что способен заставить работать не используемые клетки головного мозга и более того, направлять их работу туда, где это жизненно необходимо. Скажем, выпадение одного или нескольких чувств, вызванных травмой или гипоксией головного мозга, можно было компенсировать работой клеток, ранее не используемых. Эта статья, опубликованная популярным зарубежным интернет-ресурсом, вызвала волну критики и скепсиса у мирового сообщества. И естественно издательство Порохова не могло пройти мимо подобного события. Не колеблясь ни минуты, редактор снял трубку и набрал номер телефона. Трубку сняли только на восьмой гудок:

– Да. – Хриплым голосом ответили ему на другом конце провода.

– Соловьев, собирайся, утром командировка в Швейцарию, мне нужен именно ты. Билеты я купил, и все реквизиты выслал тебе на почту. Там же найдешь основную тему задания.

Редактор положил трубку. Это была его любимая манера общения с подчиненными. Его требовательность основывалась на его же трудолюбии. Сам он спал по два-три часа в сутки, а остальное время пахал без устали. И сделал, таким образом, головокружительную карьеру. За три года от рядового репортера он вырос до редактора крупного московского отдела. В его характере было заложено странное чувство, будто все вокруг, должны иметь такое же рвение к работе, как и он сам. Руководство заметило это и ловко приспособило его требовательность и организаторские способности к нуждам журнала. И, как следствие, в Москве появился успешный редактор, который за полтора года работы умудрился поднять продажи журнала на сорок процентов. Первым делом, Евгений Александрович окружил себя «своими» людьми, в основном, собственными студентами которых он воспитывал, как родных детей, будучи преподавателем на журфаке МГУ.

Одним из таких «своих» был и Алексей Соловьев – молодой, перспективный журналист, который покорил своими статьями, видавшего виды, Порохова, на тот момент – его куратора.

И вот теперь, 25 летний журналист стоял посреди своей однушки в Коньково, озадаченный шефом. «Швейцария», «командировка» – эти слова доносились до него из телефонной трубки в три часа ночи, как будто из небытия. Алексей совершенно не отдавал себе отчет в том, что это не сон, и лишь в семь утра, проверяя электронную почту, понял, что ночной звонок редактора не был плодом его воображения. Его действительно отправляли на очередное заграничное задание. Молодой журналист совершенно не знал, что понадобится в поездке, да к тому же уже опаздывал в аэропорт. В чемодан полетел, ноутбук и зарядка к нему, пара брюк, пиджак и рубашки. Туда же попали и тщательно вычищенные итальянские туфли. Нижнее белье и носки всегда лежали наготове в тревожном чемоданчике репортера. Телефон занял место во внутреннем кармане темно-серого пиджака, а ключи от квартиры никак не хотели находиться.

– Почему на ключи нельзя позвонить? – с досадой подумал Соловьев и пнул ногой одеяло, валявшееся на полу. Глухой звон, донесшийся после этого, возвестил о местоположении искомого, и, нервно порывшись в постели, молодой человек нашёл ключи. Наспех проверив, все ли выключено и все ли закрыто, Алексей выбежал из дома. Пешком до метро, потом до вокзала на аэроэкспресс. Быстро пройдя регистрацию, Алексей посмотрел на часы. До вылета оставалось пятьдесят минут. С большим облегчением, он направился в ближайшее кафе и заказал себе двойной «эспрессо». Утро выдалось динамичным, но, несмотря на это, молодой организм никак не хотел просыпаться.

Алексей, последнее время трудился над серией статей о новейшем химиопрепарате для онкологических больных. Для этой работы ему пришлось перелопатить колоссальное количество информации, предоставленной ему заводом-изготовителем. А поскольку специфика журнала, где он работал, вот уже полтора года была таковой, что все журналисты должны были понимать то, о чем пишут, то Алексею пришлось нанимать репетитора по биохимии и фармакологии, дабы просветиться в области медицины. Работа занимала много времени, а все оставшееся время молодой репортёр отдавал изучению сложных медицинских предметов. Получалось, что вот уже полгода, у Алексея не было ни выходных, ни праздников. Практически все свободное время он уделял учебе. Три часа в день с репетитором и плюс все выходные. Поначалу наука давалась ему с трудом. Материал никак не хотел запоминаться, не было ни логики, ни порядка в хаосе из формул и определений. Но Алексей с завидным упорством зубрил всё, что ему давал преподаватель, искренне не понимающий, зачем журналисту это надо. В конце концов, упорство молодого химика принесло свои плоды. Через полгода изучения сложного предмета, Алексей стал разбираться в биохимических процессах, происходящих в организме человека. А ещё через три месяца с удивлением обнаружил, что способен понять всё, что написано в графе «фармакологическая группа» многих лекарственных средств. На работе в связи с его личным ростом в качестве фармаколога стали поручать все более сложные статьи, с которыми, надо признаться, Алексей справлялся блестяще. Ему выделили целую колонку, в которой он освещал появление в свет новых препаратов зарубежного и отечественного производства. А спустя ещё три месяца на сайте журнала «euromedicine» появился его персональный блог, посвященный его статьям. Его упорство и трудолюбие хорошо оплачивалось, так что двадцатипятилетний парень, приехавший в столицу учиться, смог остаться в Москве после окончания вуза и снять квартиру. Заработка хватало на оплату счетов, на помощь родным в провинции, да и на черный день удавалось отложить. Алексей мог позволить себе одеваться в хороших магазинах и питаться уже готовой пищей, родом из местного супермаркета, поскольку сам готовить он не умел, да и времени на это, бессмысленное, по его мнению, занятие не было. Для работы ему вполне хватало старенького ноутбука, ну, а для облегчения труда, со временем, он приобрел несколько современных гаджетов.

Алексей был среднего роста, не очень длинные русые волосы лежали в легком хаосе на голове – удобная прическа для человека с его ритмом жизни. В одежде предпочитал простоту и вкус, избегая ярких и агрессивных цветов, кричащих фасонов и модных тенденций. Всему этому он предпочитал классический стиль, за что и получил прозвище «сэр» среди однокурсников, поскольку по стилю одежды больше напоминал английского денди. Большей частью, его гардероб составляли костюмы и рубашки. Туфлям он уделял особое внимание. С самого детства отец учил его выбирать только качественную и прочную обувь. Предпочтение отдавал итальянским и немецким производителям, но были и исключения. В Швейцарию он отправился в простом темно-сером костюме.

Сэр Соловьев, как дразнили Алексея сокурсники, своим видом, располагал собеседников к себе и, во многом именно благодаря своему сдержанному стилю в одежде, достигал, с большей легкостью, всего того, чего его сверстники могли достигать лишь, применяя связи и деньги своих родителей. Алексей обладал простой и правильной речью. Его мимика и жесты позволяли донести до собеседника то, что не так красочно могли выразить простые слова. А самое главное, он умел правильно слушать. Его искренний интерес к речи интервьюера влюблял в себя. Его собеседники охотно делились с ним информацией, когда понимали, что Алексей жадно слушает их, не упуская ни единого слова. При этом это был не просто сбор информации, это был диалог. Начитанный, Алексей мог легко поддержать беседу практически на любую тему. Мог задавать такие вопросы, которые сразу характеризовали его, как сильного оппонента в споре. Его врожденная пунктуальность во всём создавала для него благоприятную почву в решении всех вопросов, касающихся работы. Он никогда не опаздывал на встречи, умел прекрасно распределять и планировать время. Его точность и оперативность в решении любых вопросов благотворно влияли на его карьерный рост. Начальство любило поручать Алексею задания, поскольку он зарекомендовал себя таким образом, что всем было ясно, раз за дело взялся Алексей Соловьев, то дело либо будет сделано точно и в срок, либо не будет сделано вообще, поскольку то, что не может сделать он, не сможет сделать ни один другой сотрудник журнала.

Пока молодой репортер наслаждался своим кофе, объявили посадку на рейс Москва-Берн. Алексей попросил счет, расплатился и спокойным шагом отправился на посадку. Перелёт не был долгим, но все же Алексей надеялся на трехчасовой сон. Перед ответственным заданием в Берне, нужно было поднакопить сил. Он не мог подвести журнал и уж тем более своего редактора.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

Поделиться ссылкой на выделенное