Евгений Додолев.

Легенды нашего рока



скачать книгу бесплатно

Когда доморощенные критиканы ставят России в вину низкий уровень жизни и мизерные пенсии, чаще всего приводят в пример американскую социалку. Когда говорят об экономическом могуществе, снова кивают в сторону заокеанской модели управления государством, называя его чуть ли не эталонным. А ведь тут есть один нюанс, который ст?ит прояснить.

В 1971 году президент Никсон “отвязал” доллар от золота, тем самым запустив печатный станок. В результате Федеральная резервная система США набабахала неимоверное количество ничем не обеспеченных денег, к тому же накопила астрономический долг. Вот что говорит по этому поводу авторитетнейший Михаил Хазин: “Основной проблемой американской экономики является наличие “избыточной” части, которая “наросла” за последние 30 лет за счет постоянного и все время увеличивающегося эмиссионного стимулирования потребительского спроса”.

А это значит, что, выходя на пенсию, российский рабочий, который сделал за свою жизнь столько же, сколько и американский, получает в десять раз меньше, – российское правительство просто не имеет права напечатать гору ничем не обеспеченных рублей, чтобы обеспечить ему достойную старость.

И еще:

Покупая американские айфоны или самолеты, Россия платит долларами, которые получает от продажи, скажем, урана.

Америка с удовольствием приобретает российский уран, но для этого ей не надо ничего продавать, а достаточно каждый раз включать станок и печатать нужное количество долларов. То есть ей все достается практически даром, и она к этому привыкла. Причем настолько, что без этой халявы обойтись уже не может (что показали последние прения по бюджету США). Если заставить ее жить по средствам, она тут же рухнет как карточный домик».


Как Евгений Маргулис Ивану Демидову очки подбирал

Выше уже упомянул о Леше Романове, организаторе конкурсов-круизов «Мисс Пресса». Первый из коих стал апрельский 1991 года вояж «Мисс Пресса СССР». Из всех хэдлайнеров той поры, поехавших тогда с нами (я был в оргкомитете и жюри конкурса), только «Машина Времени» осталась на слуху. Переехавший за пару лет до этого в Москву кабаре-дуэт «Академия» распался до конца века. Улыбчивый Олег Газманов, который в том круизе был с продюсером Александром Толмацким, сменил помимо директора позиционирование, место в рейтингах и спутницу жизни: развелся с Ириной Павловной, женился на экс-супруге Вячеслава Мавроди Марине, родили они дочь Марианну (Родиону Газманову на момент круиза было всего-то девять лет); и даже старший сын Толмацкого, известный как ДеЦл, успел за это время блеснуть и тихонечко перейти в категорию «сбитых летчиков». Не говоря уже об Азизе, которая, кстати, задержала отправление нашего корабля «Шота Руставели» из Стамбула: мы терпеливо наблюдали, как звезда тащила на своих плечах гигантский черный мешок, набитый турецким шмотьем, игнорируя призывные гудки лайнера, которому грозил штраф за задержку отправления.



У Саши Толмацкого по сию пору хранится сделанное им фото: почти все в коричневых турецких кожобновках на ступеньках родосского архитектурного излишества – клавишница Газманова, Макаревич, Кутиков, Кельми, я и Иван Иваныч Демидов, который за несколько недель до круиза запустил свой знаменитый «МузОБОЗ».



Именно на знаменитом стамбульском рынке, где мощно отоваривалась Азиза и мы все обкупились куртками из овечьей кожи.

А Рулевой Обоза Иван приобрел и стильные очки Ray-Ban, в которых вел самую известную музыкальную передачу постсоветского ТВ. Выбрать эту модель Иванычу посоветовал Женя Маргулис. Макаревич тут же одобрил. Музыканты грамотно сбили цену у растерянного влегкую торговца, понимавшего, по всей видимости, что в его ароматной лавке происходит нечто более значительное, чем дежурный обмен долларовой купюры на модную «оптику», – формирование имиджа воистину культового ТВ-продукта.

Режиссер нашей документальной ленты «Мисс Пресса СССР» Демидов снял заодно (в предпоследний день путешествия) клип на песню Криса Кельми «Серебряный коктейль»… с участием двух сочинских танцоров, один из которых после эфира в престижное «взглядовское» время (пятница, вечер) был приглашен в Москву: так Андрей Григорьев-Аполлонов стал Рыжим из трио «Иванушки International» (о нем позже несколько слов скажу, по случаю).

Как пробка шампанского травмировала самое дорогое

Нелепый и почти трагический случай произошел с маститой рок-звездой в следующем круизе, который уже не назывался «Мисс Пресса СССР» (поскольку Советский Союз приказал долго жить), но проходил под эгидой того же оргкомитета, санкционированного «Комсомолкой» (ее возглавлял тогда Владислав Фронин).

Имя пострадавшей я здесь разглашать не намерен, потому что история эта унизительна не столько сама по себе, сколько общим контекстом. Дело в том, что наши звезды (как, впрочем, и все остальные сограждане, выезжающие за рубежи сакраментальной Империи Зла) часто приторговывали советскими сувенирами и продуктами, чтобы получить несколько долларов для приобретения сувениров + продуктов импортных. Тогда ходил такой анекдот:

«Дирижер собирает оркестр перед зарубежными гастролями:

– Летим в Шотландию, продаем всю водку и икру, покупаем шерсть. Потом в Японию, продаем шерсть – покупаем “видаки” и двухкассетники. Назад в Союз – продаем всю аппаратуру.

Вопрос одного из молодых оркестрантов:

– А инструменты надо брать с собой?»

Напомню: в СССР почти все категории ширпотреба фигурировали в разряде дефицита. Купить лучшее из того, что производилось в стране, могли лишь иностранцы и счастливые обладатели сакраментальных «чеков», валютой владеть не разрешали, а за ее куплю-продажу попросту расстреливали (такая доля постигла в начале 60-х «королей» валютной фарцы Яна «Косого» Рокотова, Владислава «Червончика» Файбишенко и Дмитрия «Дим-Димыча» Яковлева, а Юрий «Юрик» Айзеншпис, который, будучи еще студентом Московского экономико-статистического института, с 1965 года ведал делами первой советской бит-группы «Сокол», после обнаружения 7 января 1970 года в его квартире $7675 был осужден по пресловутой 88-й статье и в результате провел в заключении более 15 лет).

Из письма заместителя министра торговли РСФСР Королева первому заместителю председателя Совета Министров СССР Микояну:

«Во исполнение постановления СМ СССР от 23.03.1961 года Министерством торговли РСФСР организована в системе Росювелирторга торговля на свободную иностранную валюту. Магазинам и киоскам, производящим продажу товаров за инвалюту, присвоено название “Березка”. Магазины “Березка” открыты в аэропортах Внуково и Шереметьево в апреле месяце и два киоска “Березка” в гостиницах “Украина” и “Ленинградская” в середине мая. В ближайшее время торговля на инвалюту будет организована в Ленинграде, Сочи и Архангельске. Спросом пользуются икра зернистая и лососевая, водка “Столичная” и “Особая”, консервированные крабы, хохломские изделия, деревянные матрешки, куклы в национальных костюмах, изделия богородских резчиков, дымковская игрушка, шкатулки из папье-маше, серебряные изделия с эмалью, сувениры и др. Иностранцы, посещающие магазины, высказывают замечания о высоком уровне розничных цен».

С 1 января 1964 года для поездок в соцстраны разрешалось обменять на валюту 30 рублей по официальному курсу и еще взять с собой за границу еще 30 рублей (из них 10 разрешалось обменять во время поездки, а оставшиеся 20 требовалось при возвращении предъявить советской таможне).

Для того чтобы у туристов не возникало соблазнов обменять советские деньги на валюту, банки соцстран были обязаны брать у туристов только 10-рублевые купюры. Случались нелепые происшествия.

Например, руководитель группы туристов из Перми купюры для обмена собрал еще дома, а затем обменял их для удобства транспортировки на 50-рублевые билеты, однако Банк Румынии отказался менять эти купюры на свою валюту.

Впрочем, с середины 80-х в социалистические страны разрешили менять до 330 рублей.

Согласно таможенным правилам, советский турист имел право вывезти: один радиоприемник, один фотоаппарат, один проигрыватель, два музыкальных инструмента, двое часов, сувениры, 10 метров ткани, 3 штуки шерстяных изделий, одно золотое кольцо, одну брошку золотую, один браслет золотой, одни очки в золотой оправе и не свыше 400 граммов изделий из серебра.

Что было самых ходовым товаром для загранвояжей? Фотоаппарат «Зенит» с объективом «Гелиос», знаменитый транзисторный радиоприемник «Спидола», наручные мужские часы «Командирские» (в этой книге упомянут провокационный вброс Саши Минкина в отношении премьера СССР Павлова, якобы… приторговавшего этими часами в Швеции), армейские бинокли и приборы ночного видения, пыжиковые да норковые мужские шапки. Ну и, само собой: водка и икра.

Так вот, когда лайнер «Шота Руставели» пришвартовался в итальянском порту Чивитавеккья, наша рок-дива решила вынести кое-что на продажу. А на выходе экипаж бдительно следил, чтобы всякие продукты и матрешки не покидали борт (с фотоаппаратами-то было проще, само собой – туристический атрибут). Вот девушка и подвязала каким-то образом продуктовый набор из бутылки шампанского да двух банок черной икры себе под юбку, как раз между ног. И от тряски и термического воздействия пробка вылетела, когда звезда находилась на трапе. Сцена была кинематографичная, однако описывать позорные детали я здесь не возьмусь: пусть читатель доверится своему воображению.

Как в Коста-Рике экзотических проституток снимали

Помянутые выше Басист и Гитарист после Флориды в компании знакомого журналиста ездили на рыбалку в Коста-Рику. По прилету взяли в рентальне минивэн Chrysler Grand Voyager в военном исполнении (ни в Штатах, ни в Европе таких нет). Для начала остановились в городке Хако, что в сотне километров от аэропорта. Заранее забронировали только что открытый Oceano Hotel.

И в первый же вечер решили купить местных проституток. Позвонили в службу эскорта и сказали, что хотели бы пару-тройку самых экзотических экземпляров. Ну, Латинская Америка как-никак. Лямамба! В ответ услышали: «О! Для истинных ценителей у нас сегодня тройка самых что ни на есть редких и необычных девушек».

Через час в номер постучали. И вошли в пентхаус-люкс три дивных чаровницы… Оксана, Света да Маргарита. Гарные дивчины, слов нет.

Ну, да: в Центральной Америке украинские феи были как раз в категории «экзотика».

Посмеялись, угостили девушек, поболтали о том о сем; после «допроса» оплатили девичье время и поехали в соседний квартал (смешно, что называется он «Библиотечным») снимать банальных веселых «латинок» полутораметрового роста.

Как Градского в Чехословакии обстреляли

Летом 1968 года гитарист «Электрона» запил в очередной раз, и руководитель ансамбля Юрий Юров, понимая, что в предстоящих гастролях по Чехословакии им нужен кто-то понадежней, пригласил Градского, которого встретил во Владимирской области (АБГ чесал там в составе группы «Электро»… да, да, почти «Электрон»). И вот Борисыч под предводительством Юрова и в компании басиста Зенона Янушко, барабанщика Владимира Морозова и вокалиста Лева Пильщика попал в город Баньска-Быстрица. А через неделю в Чехословакию вошли наши войска и все концерты отменили.



Юров вспоминал:

«Нам никто ничего не говорит, мы не в курсе дела. И тогда Володька Морозов и Саша Градский решили: “А давайте вечером пойдем в кабак!” В кабаке Володька попросил у местных музыкантов разрешения поиграть. И после нашего возвращения домой директору филармонии приказали: “Этих двух убираем!” Прежний коллектив рассыпался, а нам навязали новых музыкантов, сделав из группы “большой квартет”, как в фильме “Карнавальная ночь” говаривал герой Игоря Ильинского”.



По моей просьбе это дело прокомментировал сам Александр Борисович:

“Да, у нас была гастрольная пауза, и я съездил с “Электроном” в ЧССР и еле жив остался, так как по нашему автобусу (с советским флажком) пару раз пальнули».


Как Олег Скрипка сало в Париже покупал

Разговор с лидером группы «Вопли Видоплясова» состоялся три года назад. До того как между Россией и Украиной начались трения, которые «небратья» величают «войной», а заслуженный артист Украины Олег СКРИПКА стал советником городского головы Киева Виталия Кличко. Наверно, сейчас бы такая беседа не случилась. Всю ТВ-беседу воспроизводить смысла нет, но финал – с дегустацией сала – вышел забавный. Воспроизвожу расшифровку.

– Знаете, Олег, поскольку мы уже завели разговор о российско-украинских отношениях, я сейчас попрошу, чтобы нам устроили дегустацию. Смотрите, здесь два вида сала. И я-то знаю про это сало все. Мне вот хотелось бы, чтобы вы со мной вместе дегустировали и…

– И определил, где русское, где украинское? Ну, давайте тогда, Женя, вопрос. Украинское – оно из Украины приехало? Или оно где-то в «Шинке» («Шинок» – московский ресторан Андрея Деллоса. – Е.Д.) куплено?

– Оно было приобретено сегодня…

– На рынке?

– …Два часа назад, да, на рынке. И прямо у меня продюсерская группа проверила, что это точно с Украины. Да, вот только вчера еще было на Украине.

– А российское сало откуда?

– А российское сало из Тамбова.

– Вот это из Тамбова, это из Украины.

– Вы по виду определяете?

– Да. Потому что, ну, это же не сало, это мясо. То есть у нас столько мяса не бывает в сале.

– Пробовать даже не будете?

– Нет, я могу попробовать. Но я сразу скажу, что вот это – это не украинское. Еще копченое.

– Это неправильно, да?

– Не жуется.

– А это?

– Это с чесноком, но жуется. Вот это украинское. Но пересоленное.



– Это свежее, а это не жуется. Потому что вот эти прожилки, они не жуются, как правило.

– Я вот вписался в эту историю, и сейчас пытаюсь прожевать. Вы все же не угадали, полагаю. На самом деле меня уверили, что вот это сало из Тамбова, а это с Украины.

– Ну, нет. И в Украине может быть нехорошее сало, а в Тамбове может быть хорошее.

– То есть вы считаете, что оно нехорошее? А мне понравилось.

– Оно неправильное. Ну, это не сало. Как же это называется? Это ветчина. А вот это, вот это сало. В сале могут быть прожилки. И основная особенность сала – оно должно жеваться. Вот это жуется прекрасно.

– А с этим? Ну, мы его не можем разжевать. Мы его просто можем засунуть между зубов.

– Я его просто проглотил сейчас для того, чтобы продолжать с вами разговор. Это накладка вообще наша с салом, я считаю. Потому что вы такую экспертную оценку дали.

– У меня были два дедушки. Один дедушка – украинец, а другой дедушка – русский. Вот, один из Полтавщины…

– Это, я понимаю, по материнской линии – русский?

– По материнской линии, да. И вот дедушка из Полтавщины, он производил вот такое сало. Дедушка из Курщины, из Курской области, производил вот такое сало.

– А родились вы при этом вообще в Таджикистане?

– Родился я в Таджикистане.

– Советобад, да, город назывался? Видимо, сейчас он по-другому называется?

– Ходжент.

– Вы там были когда-нибудь после того, как уехали оттуда?

– Нет.

– Ни разу?

– Очень хочется съездить, очень.

– Но вы в принципе только на гастроли выезжаете? Вы так не можете взять и просто поехать?

– Ну, так, сложно поехать в Таджикистан отдыхать. Но хотя, я думаю, там есть что посмотреть.

– А есть ли потребители украинского рока в Таджикистане, я сейчас задумался?

– Есть. Очень любят в Таджикистане одну нашу песню, которая как таджикская народная музыка написана. Потому что это та музыка, которую я там услышал. Поэтому она нравится точно. Она в Таджикистане и Узбекистане очень популярна.

– Ну, что же. Только вот если поедете, вы же помните, да, что сало вообще в Таджикистане никоим образом нельзя употреблять.

– Я в Париж приехал. А там они вообще мало свинины едят – французы. А была рядом лавка арабская. А я просто не знал, что мусульманский магазинчик. У меня лавка возле дома, я иду, говорю: «Свинина есть?» А они так толерантно: «Сегодня нет». Я спрашиваю: «Что такое?» И так каждый день: «Ну, а есть сегодня?» – «Нету. Не завезли». Думаю, ну, что же такое?

– Вы затроллили просто их.

– Ну, что же. Я знаю, что вы, так же как и я, бросили курить. Это здорово. И мы здесь не пьем. Но чокнемся все равно. Под сало-то.

– Конечно.

– За российско-украинскую дружбу. Скажите какой-нибудь тост на украинском, на прощанье.

– Тост очень простой: будьмо!

– Будьмо? Это я смогу даже выучить.

– Будьмо – это, ну, перевод на английский язык Let It Be.

Как товарищ рок-продюсера подставил

Известный в 80-х рок-продюсер, ставший впоследствии не менее известным ТВ-деятелем, разрешил мне воспроизвести здесь несколько прелестных (на мой взгляд) историй. От его лица как бы. Итак.

* * *

В 1989 году жрать было нечего. Ну не так, как в 1992-м, но почти совсем пиздец. При этом я зарабатывал сумасшедшие по тем временам деньги, но купить на них было нечего.

Бывшая жена с подругой (подруга тут во френдах, так что отметится если захочет) смотались на дачу. А я, после трех дней загула, явился домой на Делегатскую. В холодильнике стояла банка консервов болгарских, типа салат овощной, и банка сардин. Все.

Открывая банку сардин, я услышал странный звук. Кот. Мяфа, сцуко. Огромный черный кот по кличке Мяфа. Я забыл про своего кота. Некоторые тут на ФБ его помнят. Мяфа, которому и так доставалось в жизни мало еды и радостей, Мяфа, не жравший три дня. Мяфа шел на меня, как Матросов на амбразуру.

Если вы никогда не дрались с котом на равных из-за банки сардин – вы мудак и ступайте слушать своего Титомира ©. На равных? Кому я вру, кот отделал меня как черепаху. На мне не осталось живого места. А в холодильнике не осталось ничего, ибо салат на поверку стух еще в родной Болгарии, чтоб им век Южного Потока не видать.

Так вот, когда вы начнете с котом драться за последнюю порцию еды – тогда и поговорим за голод. А пока не морочьте мне бейцы с вашим кризисом. Не люблю я этого.

* * *

В 1989 году у меня была жена и не было совести. В том далеком году я влюбился. В девушку с глазами трепетного Бэмби (правда, злобная Пищикова, не разделявшая моих восторгов, называла мою избранницу «пекинесом после кастрации»). Дело неумолимо шло к неизбежному, но где? О вопль всех московских гуляк «где, но где?». Отели на час тогда не зазывали на каждом углу жителей СССР предаться плотским утехам. А в квартире моей безвылазно сидела жена, увы, моя же, и вместе с толпой единомышленников пела под гитару.

Что делает в таких безвыходных случаях джентльмен? Правильно! Говорит жене, что вернется из командировки на день позже, а сам уговаривает ближайшего друга пустить переночевать. Ибо любовь, страсть и нереализованные желания уже тогда делали из меня монстра и отказать мне в этой малости было нельзя.

Как выяснилось немного спустя, друг был безнадежно влюблен в мою жену, поэтому этот шанс он не упустил. Оставив меня с барышней у себя дома, друг прихватил мои ботинки, убив сразу двух зайцев, ибо я не мог теперь покинуть квартиру, я ж не Карбышев зимой босиком по снегу, а заодно и продемонстрировал мою обувь моей же законной супруге, как доказательство моей неверности.

Морали у этой истории нет, разве что «когда идете изменять – берите с собой сменную обувь и не имейте близких друзей».

Бывший друг умер от сердечного приступа во Франции, барышня ушла в монастырь, хотя позже и не из-за этой истории, бывшая жена пропала без вести, а я сижу на ограде второго еврейского кладбища, на носу у меня очки, а в душе осень.

Ах да, отсутствие еды в 1989 году не мешало нам прелюбодействовать. И любить. И это главная мораль этой истории.

* * *

Ну и чтобы закончить тему с бывшей женой, концом 80-х, алкоголем и голодом. Последняя история, правда, кажется, уже здесь звучавшая.

Конец 80-х. Разгар антиалкогольной кампании. ДР все той же жены.

– Дорогой, – сурово говорит мне жена, – у меня ДР, а выпить нечего, вечером гости могут начать высказывать недовольство, поэтому иди и купи где-нибудь бутылок 10 чего-нибудь.

Понимаете, ага? 10 бутылок чего-нибудь, когда за бутылку могли убить.

Ну хрен с ней, женщин надо ублажать. Троллейбус Б, Садовое кольцо, вино-водочный напротив Смоленского гастронома и чудо! Очередь! Дают!

Давали портвейн «Агдам», тот что «завтрашнее похмелье уже сегодня» ©.

Отстояв двухчасовую очередь, я взял 4 бутылки. Не знаю почему, но в кармане у меня было денег ровно на 4 бутылки, хотя денег дома было завались.

И вот тут случилось страшное. Поскольку модные мальчики не ходят с авоськами, я прихватил из дома полиэтиленовый пакет. Который, как многим известно, хуй выдержит 4 бутылки. Но так это многим известно, а не мне. На глазах у всей очереди днище пакета предательски разорвалось и 4 бутылки «Агдама», под дружный стон, разбились о кафельный пол.

На негнущихся ногах я вышел из магазина, подошел к телефону-автомату, нашарил в кармане последнюю двушку и набрал номер жены.

– Дорогая, – сказал я, и голос мой предательски дрогнул, – я только что купил и разбил четыре бутылки портвейна.

Последовавший ответ в одну секунду определил мою дальнейшую судьбу и отношение к женщинам.

– Мудак, – ласково сказала благоверная, – я же сказала тебе купить десять!!!!

Нет, морали не будет.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25