Евгений Бажанов.

Миг и вечность. История одной жизни и наблюдения за жизнью всего человечества. Том 8. Часть 12. Диалог и столкновение цивилизаций



скачать книгу бесплатно

Лео Роуз продолжал выставлять нам деликатесы и даже достал большую бутылку водки. Натуля, не разглядев на расстоянии бутылку, воскликнула: «О, наша водка!» Лео: «Нет, она из Черногории!».

Я снимал на камеру через окно прилегающие к дому Лео Роуза улочки Пьедмонта. На них не было видно никаких признаков жизни. Ни души. Ни движения машин. Непривычно после Москвы.

Следующим утром (25 марта) мы отправились на машине на экскурсию в Сан-Франциско. Начали экскурсию с торговой улицы Честнат, на которой регулярно шопинговали в 1970-е годы. Натуля выпила кофе на стульчике, выставленном на тротуар перед кафетерием. Подъехали к Генеральному консульству России. Это совсем рядом. Запарковались на улице Грин и снялись на фоне генконсульства.

Затем заглянули, наконец, впервые после 1979 года внутрь генконсульства. Нас тепло приветствовал приятель, мой коллега в прошлом по Международному отделу ЦК КПСС Игорь Моргулов. Пригласил в свой кабинет на третьем этаже, в котором когда-то работал и я. Все тот же замечательный вид на залив, сбегающие вниз улицы и дома. В моем последнем кабинете на четвертом этаже теперь жилое помещение. Натуля поинтересовалась, кто преподает в генконсульстве английский язык российским дипломатам. Оказывается, все тот же Гарри Коллинз, который обучал и нас. А вот госпожу Барбару Брэкетт, которая была до Гарри, Игорь не знает.

Осматриваем гостевые помещения на первом этаже. Они выглядят примерно, как в наше время, хотя Натуля, с ее феноменальной памятью, замечает кое-какие изменения (стенной шкаф с сувенирами, другой столик и т. п.). Спускаемся в цокольный этаж. Наташенька вспоминает, как мы проводили там киносеансы, заседания женсовета, устраивали приемы для американцев. «Вот здесь, – рассказывает Натуля, – я, помню, беседовала с представителями печально известной религиозной секты «Народный храм». Обращаясь к Игорю, интересуется, помнит ли он такую секту во главе с Джимом Джонсом, члены которой совершили коллективное самоубийство в «коммуне» в Гайане. Игорь знал о секте.

В заключение визита в генконсульство посидели с Игорем и заместителем генерального консула Голубковым, попили чай. Вспоминали прошлое, сравнивали с настоящим. Голубков посетовал, что генконсул хотел бы выступить в Стэнфордском университете, но там не проявляют интереса к российским дипломатам, попросил нашего содействия в организации выступления. Мы очень удивились: в 1970-е годы американские вузы, клубы, ассоциации и другие организации выстраивались в очередь, чтобы иметь честь принять у себя советского генконсула! Вспомнили в этой связи слова, сказанные нам осенью 1992 года Сапелкиным, хозяином русского книжного магазина «Знание» в Сан-Франциско: «В прошлом, в советскую эпоху, к нам, выходцам из России, относились, как к римлянам, сейчас же мы итальянцы». Справедливая мысль.

После посещения генконсульства мы гуляли по городу, я непрерывно снимал Натульку на видео. Она была ослепительно красивой и элегантной в белых брюках, голубой джинсовой куртке, расшитой цветами, белом плаще.

И пребывала Натуля в хорошем настроении, улыбалась, смеялась, комментировала все вокруг, остроумно шутила.

Мы прошли по знакомым улицам делового центра Сан-Франциско, полюбовались махиной «Бэнк оф Америка», витринами шикарных магазинов, сбегающим с холмов кабельным трамвайчиком. Из центра переместились в парк Пресидио, Линкольн Парк, Голден Гейт Парк, снимались на фоне моста Золотые Ворота, океана. Виды умопомрачительные. Причем Натулька не только не ворчала по поводу постоянной съемки, но даже призывала меня снять тот или иной вид-панораму города, красивую рощу, пляж. Потом мы снимались у ресторана «Си Клиф», расположенного на скале у берега океана, над песчаным пляжем, тянущимся до горизонта. Когда уже стемнело, въехали на Твин Пикс (Холмы-Близнецы) и любовались городом в огнях.

В русском районе на оживленной торговой улице Ирвинг имел место инцидент. Я захлопнул нашу машину с ключами в зажигании. Такое в прошлом, в 1970-е годы, уже случалось. Я выходил из положения, используя металлическую вешалку (свою, припасенную в багажнике машины, полученную от кого-то из автомобилистов или в близлежащем магазине и т. п.). Сплюснув вешалку, я просовывал ее под стекло дверцы авто со стороны водителя, захватывал кнопку запора дверцы и вытягивал кнопку вверх. Дверца открывалась.

Раздобыв вешалку и на этот раз, я принялся за дело. Но тут к машине подошел дюжий полицейский и поинтересовался, что я делаю. Разъяснил ситуацию. Полицейский вежливо так спрашивает: «А Вы уверены, что это Ваш автомобиль?». Я аж похолодел. Дело в том, что при отъезде из Москвы в США я пытался обзавестись международными правами, но даже по великому блату не успел это сделать: очередь из «блатных» лишь ненамного уступала по своим размерам обычной многотысячной очереди. И по США я ездил, вооруженный лишь внутренними российскими правами, которые не имели никакой силы за океаном. Да полицейский при всем желании вообще не понял бы смысл этого документа – права же были на русском языке! Но до предъявления водительских прав дело не дошло. Я твердо заявил, что автомобиль это мой. Блюститель порядка поверил и, вынув какой-то механизм, в мгновение ока открыл дверцу машины и пожелал нам счастливого пути.

Перед возвращением в Пьедмонт мы вновь проехали мимо генерального консульства и домов, где жили в 1970-е годы, далее по мосту пересекли залив Сан-Франциско. А там, на противоположной стороне залива, я попал не в тот ряд на шоссе. В итоге мы заблудились, плутали по черному, убогому, грязноватому и странноватому Окленду. В конце концов въехали на шоссе там, где надо было уже подъезжать к дому Лео. Отдалились от дома, вернулись. Здорово устал, совсем не работала голова. Лег в 24 ч, встал в 3 ночи, опять лег. И вот с шести на ногах, повезли Лео Роуза в аэропорт, он уезжает в командировку. Потом будем кататься по Сан-Франциско. Он, кстати, стал уж очень забит машинами.

27 марта 1994 года, утро

Наконец отоспал ночь более-менее нормально. Проснулся лишь один раз в 4 утра, а встал в 6:50.

День вчера был насыщенный. Спозаранку повезли Лео в аэропорт, по когда-то езженой-переезженой, но теперь чуть-чуть подзабытой дороге. Аэропорт тот же, лишь здания модернизированы. Внутрь войти не удалось, негде встать. Назад ехали по еще пустой El Camino Real (Королевской дороге – № 82). Все выглядит примерно, как и выглядело.

С Эль-Камино Реал попали на ул. Мишн. Этот латиноамериканский район еще спал. Направились в чайнатаун, который поразил кипучей деятельностью: толпы народа, вовсю торгующие лавки и полное отсутствие парковок. Нашли, в конце концов, на Бродвее. Бросили 25 центов за 30 мин. Как оказалось, больше бросать не надо, машинка не работала. Мы простояли более 6 часов за 25 центов (вместо 3 долларов). Это частичное отмщение местным властям. Дело в том, что позавчера мне выписали штраф в 20 долларов за неправильную парковку у Генерального консульства России. Я дико возмущался: приехал к отечественному генконсульству, а меня обдирают!

В чайнатауне ходили по магазинам, обозревали жизнь и быт. Сувениры – того же рода, что 20 лет назад: открытки, бижутерия, фарфор, записные книжки и т. п. Но, конечно, больше товаров из КНР, от одежды до специй, от книг и до бытовой техники. Масса продовольственных лавок. В них та же вонь от рыбы и мяса. Но цены умопомрачительные. Почти такие же, как и в 70-х годах.

Повсюду рестораны, где толпы поглощали различные яства (цены по 4–5 долларов за блюдо), в два раза дешевле, чем в европейских ресторанах. Натулька купила бижутерию, обедали в McDonalds.

Нашли офис AT&T и оттуда позвонили в Москву за 2 доллара (3 мин). В Вашингтоне с нас сдирали за такой звонок 24 доллара. Позвоним и сегодня (мы вступили за 3 доллара в Клуб скидок).

В начале первого пешком пошли на Рыбацкую пристань. По дороге довелось поприсутствовать в Соборе Петра и Павла (Columbus&Union) на католическом венчании (югославка и ирландец). Зрелище впечатляющее. Натулька была в восторге. Церемония на 2 часа при полной церкви, при длиннющих белых лимузинах. Поразило, что священник, обращаясь к молодым, постоянно острил. Интересно, что и нас никто не пытался остановить.

На Рыбацкой пристани то же раздолье красок и гораздо больше ресторанов, магазинов, павильонов. Больше и народу. Очереди за порцией крабов у лотков! Лицезрели представления на воздухе. Мим, саксофонист, игрок на клавесине. Натуля удивлялась, как люди едят густой суп clam chowder прямо из отверстия в булке. Натулька отдыхала на газоне, снималась на фоне старой шхуны, развлекательного комплекса зданий Girardelli, морского парка, пирса. У подножья «самой извилистой улицы мира». Была великолепная погода, и все выглядело чудесно.

Взяли машину и проехали в совсем иной, пустынный, невзрачный район к югу от улицы Мишн. Заплатили штраф за неправильную парковку у генконсульства в Зале правосудия. Заняла процедура 1 минуту. В здании разные подозрительные субъекты, грозные полицейские, металлоискатели. В туалете под просьбой сливать воду надпись: «Нет, экономьте энергию!».

Далее ул. Мишн. Общий вид тот же: пальмы, миссионерская архитектура. Но большинство латинских лавок закрылось. Вместо них азиатские магазины, рестораны, прачечные. И здесь (как и в районе Сансет) наступают представители Азии!

Но все же забегаловки латинские есть. В одной из них мы и поели по два чудесных тако с острыми приправами. Осталось и несколько лавок с религиозными сувенирами. Как и прежде, много комиссионных магазинов одежды.

В целом перемен мало: экзотика и грязь, а попрошаек стало еще больше. Проходу не дают, требуют деньги. Цены же еще ниже, чем в chinatown. Из нового (кроме азиатов) – Woolworth, McDonalds и т. п. А вот кукол в национальных одеждах и в помине нет.

Стали кататься по вечернему городу: улицы Guerera, Otis, Ashby и т. д. Выехали на Fillmore. Вот эта негритянская улица преобразилась! Великолепные новые многоэтажные здания, жилые и офисные. Рестораны и клубы. И так на всем протяжении, от улицы Fell до проспекта Geary.

Спустились на улицу Lombard, потом поднялись на Russian Hill и спустились с него по «самой извилистой улице мира». Следующий объект – Telegraph Hill. Пришлось отстоять в длинной очереди, чтобы въехать на обзорную площадку. Наверху, как обычно, дул сильный ветер.

29 марта 1994 года

Вернусь к 27 марта. Воскресенье. Обедали у Игоря Моргулова (он, жена Наташа, сын Дима). Прекрасная квартира (Geary&Gough), богатейшие угощения. Потом поехали на мост Золотые Ворота, на высшие точки. Вернулись через San Mateo Bridge. Игорь подвез нас к особняку у залива, принадлежащему Фонду М.С. Горбачева. Снялись на фоне особняка. Натуля пошутила: «Давайте оставим записку Михаилу Сергеевичу: “Были у Вас, никого не застали дома”». Потом сами поездили по городу (Русский Холм и т. д.)

В понедельник, 28 марта, весь день в С.-Фр. (звонок в Москву), the 19-th Avenue, San Bruno shopping center, красивые места и крутые горки в городе, парк Голден Гейт (все точки).

Вечером встретились с нашим соседом, Биллом Стоуном, с которым дружили в 1970-х годах, ездили с его семейством на горный курорт Скво-Вэлли, столицу зимних Олимпийских игр 1960 года. Стоуны жили в шикарном особняке рядом с Генконсульством СССР.

Теперь это все в прошлом. Особняк давно продан, жена Билла, Джейн, его покинула, вышла замуж за другого мужчину. Стоун принимал нас в своей новой квартире. Небольшой, неуютной, неблагоустроенной, расположенной в гораздо менее престижном районе Сан-Франциско. Познакомил со своей новой спутницей жизни, милой дамой из Швеции Кристиной. Выпили вина и направились в итальянский ресторан на высоком холме с видом на залив.

Билл заметно постарел, как-то поблек, стал тихим и печальным. Он сообщил, что два его сына проживают на восточном побережье США, старший увлекся бизнесом с Россией, попросил проконсультировать его. При нас позвонил в Нью-Йорк, где уже наступила ночь, разбудил сына, с которым мы тепло поговорили, условились принять парня в Москве. А еще мы говорили обо всем на свете – от перемен в России до новых религиозных течений в Америке. Билл все повторял: «А вы, друзья, не изменились, время вас не берет, словно вы прибыли на машине времени из прошлого».

Сегодня утром мы выступили в Калифорнийском университете в Беркли с лекцией о политике России в Азии. Руководил встречей профессор Бреслауэр, присутствовали студенты, тайваньские представители. Был и И. Моргулов. Встретились после длинного перерыва с моим однокашником по Наньянскому университету в Сингапуре Элланом Силверменом[2]2
  Подробно об Эллане Силвермене см. т. 1, с. 532–533.


[Закрыть]
. Он абсолютно не изменился.

30 марта 1994 года

Вечером ездили к Эллану Силвермену в гости. Живет в Беркли в запущенном доме Стива Силберстайна (я и с ним познакомился в Сингапуре в конце 1960-х годов). Невеста – Жанетт, сошлись с Элланом по объявлению. Поехали в ресторан малайский. Не еда – ужас. А потратились основательно. Эллан – удивительный человек. Такие способности, а он в 53 года по-прежнему разбирает журналы в библиотеке на полставки.

Сегодня последний день в С.-Фр. Завтра едем в С.-Хосе. Настаивает Хуа Ди, да и здесь уже вроде все посмотрели. Тяжелое занятие предаваться ностальгии. Лучше смотреть вперед, не сосредоточиваясь на прошлом.

31 марта 1994 года

Вчерашнее утро провели в районах Marina и Cow Hollow. Оставили машину у нашего дома 2130 Beach street. Пошли сначала на Chestnut, прошли до Fillmore, затем свернули наверх, до Union. И по Union прошли почти до Van Ness. На Chestnut кое-что уцелело с прошлых времен – продовольственные супермаркеты, пиццерия O Sole Mio, цветочная, турагентство. Увидели в окно нашу итальянку в турагентстве, но не стали заходить. Она очень постарела.

На Union не осталось никаких хиповых баров и музыкальных салонов. Почти все магазины новые. Но модный бар Perry’s, офис зубного врача Гринхуда на месте. И общий вид улиц (Union и Chestnut) тот же. В целом ощущение такое, что сейчас по-прежнему 1970-е годы и не было последующих долгих лет. Охватывает сложная смесь эмоций: ностальгии, печали, сожаления.

Натуля разговорилась с пожилой дамой. Узнав, что мы в прошлом работали в советском генконсульстве, дама рассказала: «Мамы с отпрысками из вашего генконсульства частенько приходили на детскую площадку на Марине. Они держались особняком. Не потому, что не хотели общаться, а из-за языкового барьера. Но эта изолированность советских от остальных детей и их мамаш бросалась в глаза».

Натуля заглядывала в магазины. Я любовался женой и снимал ее. Посетив очередной магазин, Наташенька торжественно заявила: «Мне нравятся вещи, которые мне нравятся!». Забавно.

В очередной раз вернувшись в Пьедмонт к Лео Роузу, я опять снимал Наташеньку на видео, называл ее «звездой», но при этом пытался шутливо критиковать: «Тебя снимать невозможно, то говоришь, что ты не в порядке, то…» Натуля, перебивая меня: «А то в порядке!». Мы оба смеемся.

Далее я снимаю, как Наташа пробует в действии раскладное кресло, веду видеокамерой по всем закоулкам просторной квартиры. Мы обмениваемся мнениями по поводу того, что квартира Лео практически не запирается, ее держит только хлюпенькая щеколдочка. Автомобиль же профессора стоит на улице абсолютно незапертый.

Мы обедаем и рассматриваем стопку журнала «Эйша Сёрвей». Лео Роуз – редактор этого журнала, и мы – его авторы. Это один из самых престижных востоковедческих периодических изданий планеты (а можно сказать и самый престижный).

Отдохнув, во второй половине дня вновь едем в Сан-Франциско. Прием у адвоката Стрэнда в его офисе (260 California st.). Собрался полный зал, в том числе И. Моргулов с женой, еще двое сотрудников генконсульства. Мы с Натулей выступили, поделились своими впечатлениями от Сан-Франциско, каким он был и каков сейчас. Нас буквально засыпали вопросами. В частности, один джентльмен, видимо, представитель СМИ, ехидно осведомился: «Это правда, что русские как не умели управлять бизнесом при коммунистах, так и не научились при капитализме?».

Наташа дала остроумный ответ на этот хамский вопрос: «Еще как научились! Сложились даже различные типы управления, которым американцам можно было бы поучиться. Это следующие типы управления:

«Спортивная команда» – у сотрудников есть иллюзия принятия коллегиальных решений.

«Команда экстремалов» – резкие смены курса, авральный подход к ведению бизнеса.

«Семья» – отношения строятся по принципу семьи, мама и папа (руководители) защищают сотрудников в любых обстоятельствах. Но жестко карают за проступки, наносящие урон не бизнесу, а межличностным отношениям в коллективе.

«Секта» – четкие ценности, навязываемые сотрудникам и нетипичные для бизнес-среды. Фильтрация при приеме на работу по этим ценностям.

«Волчья стая» – жесткая структура, без права на ошибку у сотрудника.

«Соковыжималка» – компании с высокой текучестью кадров. От новых сотрудников получают максимум пользы на начальном этапе даже ценой быстрого выгорания.

«Кузница кадров» – культура, дающая хорошую школу сотрудникам.

«Теплица» – низкая текучесть кадров, комфортные условия работы и жизни.

«Казачья вольница» – установка на результат. Соблюдения графика и корпоративных правил не требуется.

«Базар» – экономический интерес в проектах всех членов команды».

После мероприятия вместе со Стрэндом, И. и Н. Моргуловыми ужинали в ресторане Enrico’s на Бродвее под аккомпанемент оглушающего джаза.

1 апреля 1994 года

31 марта к часу дня прибыли в Сан-Хосе в дом Хуа Ди. Вечером ужинали с Хуа Ди, его невестой Катей (Чжу Цзяшуй) в ресторане в местечке Milbrae. Хуа Ди свел нас за ужином с сингапурским бизнесменом и его помощником из КНР. Обсуждали диссертацию Чжу Цзяшуй (Натуля ее научный руководитель) и проект сингапурца по внедрению в России уличных световых табло. Мы услышали о них впервые. Сингапурец объяснил нам, что это очень перспективное дело, предложил найти ему подходящих российских партнеров. Идея нас увлекла.

Ну а сегодня утром мы переехали из Сан-Хосе в Монтерей.

2 апреля 1994 года

Вчера секретарь MIIS Джули Тёрнер пригласила нас в Castroville, в Central Texas Barbeque. Лавчонка с несколькими столами, завешанная фото бандитов, вырезками из старых газет, всяческой рухлядью. Берешь себе салат, подходишь к стойке, где похожий на бандита хозяин за 7–9 долларов накладывает полную тарелку мяса, поджаренного на решетке: ребрышки, курица, говядина и т. д. Не съели и половины. Дома посмотрели Франкенштейна и легли спать.

Компания была чудоковатая и примитивная: толстая дочь Джули с придурковатым мужем, а также придурковатый жених при Терезе.

3 апреля 1994 года

Два дня гуляли. Вчера: Кармел, Pacific Grove. Сегодня: Big Sur, Carmel Mission (Easter Service), Monterey. В Big Sur дорога идет частично над пропастью, извилистая, но великолепная. Красивейшие виды на океан и горы. Посетили «Феникс» («Напенте»), ресторан за Big Sur с фантастическим видом на океан. Затем спустились по Canyon Road к пляжу в Big Sur (впервые, в 1970-х годах этого не делали). Дорога очень узкая, 3 мили. Внизу желтый песок, скалы, бурный прибой, сильнейший ветер. И много народу.

Сегодня утром Натуля звонила в Москву Дворниковым. Говорила с Доворниковой-младшей, Аней. Просила передать через ее маму, Иру, Наташиной маме, Нине Антоновне, что не надо волноваться по поводу приезда в Москву из Риги Капитолины Петровны. Пусть, мол, поживет у нас на Университетском проспекте, проблемы нет. Сказала, что завтра постарается позвонить опять. Положив трубку, заметила: «Анюта так нервничала, как будто ей придется платить за этот звонок!».

Я предложил: «Надо предупреждать, что будем звонить!» Натуля: «Они же не будут сидеть и ждать звонка! Кстати, в Москве сейчас 22:15 предыдущего вечера, через час уже лягут спать».

7 апреля 1994 года

Утром 4 апреля перед отъездом из Монтерея Натуля вышла погулять около нашего дома. Была в оранжевой кофточке с коротким рукавом. Выглядела очень привлекательно. Я опять взялся за видеокамеру. Запечатлел, в частности, как чей-то котенок катается на земле у Натулиных ног, ластится к моей жене. Животные продолжают не чаять в ней души!

В это время пришла девушка, взяла наше постельное белье. Вскоре всё на той же машине Хуа Ди выехали в Сан-Хосе. По дороге выяснилось, что крышка бензобака не открывается. Едва хватило бензина. У Хуа Ди поели и направились в Стэнфорд. Затем – в гости к корейцу из Беркли. Китайский ресторан, разговоры о написании книги по Корее. На следующее утро вылетели в Солт-Лейк-Сити. При подлете к городу дивились сюрреалистическому пейзажу – озеро, покрытое толстым слоем соли, вокруг скалистые вершины в снегу, яркое солнце вверху, сумрачно внизу.

В аэропорту нас встретил представитель мормонской церкви, помог устроиться в гостинице и тут же повез на экскурсию чисто религиозного содержания. Мы осмотрели снаружи главный собор церкви, посетили Tabernacle, музей церкви, где выслушали возвышенную религиозную лекцию на русском языке. Зашли в знаменитую генеалогическую библиотеку, где собраны родословные людей со всего мира.

Вышли на воздух, стало холодать, Натуля закрыла голову капюшоном, в котором выглядела особенно привлекательно. Отправились на машине в г. Прово, Университет Бригама Янга. Сопровождающий нас профессор рассказывал о преимуществах этого мормонского университета, компактного, серьезного, квалифицированного. Мы слушали и одновременно любовались горными цепями, протянувшимися чуть вдали от шоссе. Натуля устала и спросила, можно ли ей вздремнуть в пути. Я сострил: «Конечно, спи, я ведь снимаю фильм о Юте, в Москве посмотришь, но за входной билет придется заплатить».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9