Евгений Щепетнов.

Истринский цикл: Лекарь. Маг. Военачальник. Серый властелин (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Да ничего… Ну принеси, если что, крынку сливок свежих, люблю с чаем их… А денег не надо. Следи за пацаном.

Крестьянин низко поклонился Владу, потом вдруг зашептал:

– Вы поосторожнее, господин лекарь! Это нехороший человек – он богатый купец, говорят, и краденое скупает, у него много друзей и у разбойников, и охрана своя из разбойников бывших… Вы уж поостерегитесь.

– Да поостерегусь… – Владимир задумчиво прошел в дом.

Вот и опробовал свои новые возможности. Не ожидал от себя такой прыти. Как бы правда по полной их не испытать. Похоже, бугай-то непростой. Он задумался, потом приоткрыл дверь и кликнул нового больного. День опять вошел в привычное русло.

После полудня он решил взять перерыв, закончил с последним больным и побрел к дверям своей избушки, объявив очереди, что будет обедать, чего и им желает. А через часок подойдет, даст бог. Очередь немного погудела, не решаясь противоречить лекарю, и разбрелась по повозкам – кто к простым саням с соломой, а кто к расписным, укрытым дохой возкам.

Владимир вошел в дом, Фекла поставила перед ним чашку со щами, сваренными из свежей капусты. Других он не признавал, щи из кислой капусты напоминали ему студенческую юность и отдавали помоями – так ему казалось, о чем он всегда заявлял Марьяне. Она, кстати, задерживалась, хотя давно уже должна была приехать.

С наслаждением дохлебав первое и обглодав мосол, Влад съел еще пару блинов с медом и откинулся на спинку стула, купленного у настоящего мебельного мастера – пусть и не такого, как Гамбс, но и вполне достойного.

На кой черт зарабатывать деньги, если нельзя наслаждаться тем, что они дают? С этой точкой зрения он давно ознакомил свою компаньонку, и с тех пор их хозяйство сильно расширилось, начиная от свинарника (это было идеей Марьяны, а Влад сдался только под градом долгих уговоров и причитаний, он был против того, чтоб держать домашнюю скотину) и кончая различными пристройками к дому. Это и общежитие охранников, и расширенное помещение клиники. В дальнейшем он хотел перестроить и избушку, разделив ее на две половины – ну не бедняки же они, чтоб жить в одной комнате, в конце-то концов.

Что, денег мало зарабатываем? Этот аргумент был убойным и хорошо действовал на Марьяну, которая сразу остывала. Средств у них хватало на все прихоти, и она лишь по привычке твердила о черном дне и заначках. Их достаток, она прекрасно понимала, был заслугой Владимира, который брался за самых безнадежных больных, а кроме того, увлекся пластической хирургией.

За окном зашумели, кто-то начал взволнованно что-то говорить. Владимир вышел из расслабленного состояния и замер – он почувствовал какую-то тревогу. Давно у него не было такого предчувствия беды.

Он поднялся, надел тулуп, меховую шапку и вышел во двор. Там крестьянин что-то взволнованно рассказывал начальнику охраны Семену, сорокалетнему тертому и видавшему виды мужику, облаченному в кольчугу поверх теплой поддевки и шапку-шлем с лисьими хвостами, свисающими со стального купола.

Его жилистая рука сжалась на рукояти сабли так, что побелела, он угрюмо дослушал крестьянина, коротко кивнул и быстро подошел к Владимиру.

– Беда у нас, Влад. Ты утром одного ублюдка вышиб из клиники, мне рассказывали… Так вот не простой оказался, типа князька у местных разбойников. В общем, они Марьяну захватили, когда она из деревни возвращалась. С ней Петька был, так его, похоже, положили… Они через крестьянина передали, чтобы ты в деревню ехал, к церкви. Там тебя ждать будут. Иначе Марьяну убьют. Что делать-то будем?

– Объяви народу, что сегодня приема не будет. Сколько у нас человек есть?

– Теперь девять осталось, вместе со мной.

– Двух охранников тут оставить надо. Пусть приглядят за домом – вдруг кто подпалить захочет…

– Влад, там их тридцать человек, понимаешь? Мы все там поляжем!

– А что, надо полечь Марьяне и мне. Ты вроде нанялся на службу, телохранителем, гильдия гарантировала, что ты специалист, так отрабатывай, елы-палы! – внезапно рассердился Влад. – У них магик есть?

– Нет, – обреченно сказал Семен. – Так все равно их магией нельзя бить, потом только хуже будет. Да и не осилить их магией. Для этого магистра надо привлекать, а у них наверняка и амулеты защитные есть. Обычно у охранников богатых всегда такие амулеты имеются.

Влад хмыкнул про себя. Вообще-то интересно: применять магию против этих головорезов нельзя, однако амулеты против магии у них были. Как всегда, закон как дышло – кому надо и магией врежет, а потом отговорится, или концы в воду. Но тут это не прокатит – слишком много народа знать будут.

– Ладно, давай не хорони всех раньше срока, все образуется. Только бы Марьяна жива была… Я сейчас домой, чистое белье надену – помирать, так хоть в чистом! – Влад усмехнулся краем рта, глядя на еще больше вытянувшееся лицо Семена. – Давай народ собирай к походу. Я скоро.

Он шагнул в дом, быстро скинул с себя шубу, верхнюю рубаху и портки. Раскрыл сундук, достал нижнее белье, над которым он поколдовал, и переоделся в это «кевларовое» непробиваемое. Затем снова натянул рубаху, портки, надел валенки – в них ходить было очень удобно, они не скользили на льду, что было очень немаловажно. Подумал и достал свою теплую куртку, в которой он перешел сюда из своего мира – на ее плече была небольшая дырочка, с ноготь мизинца, там, где прошла шаровая молния, а так куртка была цела, – затянул молнии и посмотрел в зеркало. Странно так – как будто и не проваливался никуда… Впрочем, темная шевелюра без единой седой волосинки доказывала обратное – все это ему не приснилось.

Попрыгал на месте, помахал руками – ничего не стесняет, ничего не жмет. Он стал немного полегче и похудее, чем был когда-то, хотя в плечах куртка оказалась теперь тесновата. Но Владимир подозревал, что скоро ему будет не до куртки… Он достал вязаную шапочку, натянул ее на голову… Снова посмотрел на себя – и накатила тоска по дому. Он за свои пятьдесят лет не так уж часто надолго уезжал из дома и всегда знал, что вернется. А теперь? Он осмотрел дом, стены, теперь покрытые вагонкой и затянутые тканью, немного нелепую русскую печь, с чугунками и ухватом на фоне шелковых обоев и лакированного стола из вишневого дерева, потом перекрестился и решительно вышел на крыльцо.

Во дворе стояли восемь человек.

– А почему восемь? – посчитал Владимир.

Семен удивленно осмотрел его наряд и нехотя угрюмо пояснил:

– Один отказался. Говорит, на верную смерть не пойду. Мол, за те гроши он не подряжался воевать.

Остальные бойцы потупились в снег, ничего не говоря, но молча соглашаясь с командиром.

– Ну что же, он уволен. Я позабочусь, чтобы в гильдии узнали о его решении и больше не нанимали даже сортир охранять. Тем, кто остался, по окончании дела месячный оклад в виде премиальных.

Бойцы немного оживились. На их лицах появилось выражение надежды: дескать, а может, выживем? Ну не убьют же они всех? Может, поглумятся над лекарем да отпустят – и мы сыты-пьяны. Только Семен стоял нахмурившись – он понимал, что, скорее всего, живых не будет. Одного охранника они уже убили – это доказывало, что ни перед чем не остановятся. Первый ход был сделан, назад дороги не было.

– Так. Все готовы, значит, в путь. Садимся на возки, по четыре человека, и в дорогу. Луки приготовьте заранее, тетивы надеть. Стоп! Я сейчас кое-что прихвачу еще.

Владимир забежал в дом, откинул крышку сундука и достал нож, над которым он так долго трудился. Подумал-подумал – куда его засунуть? Прорежет все, что можно и нельзя – и решился, взял в руку, зажав рукоять, и выскочил обратно на улицу.

– Семен, чуть не забыли, оставь здесь одного. Вон, молодого самого. Пусть кроме Феклы никого в избу не пускает. До особого моего распоряжения. Семен кивнул молодому охраннику головой, тот повеселел и радостно соскочил с саней.

– Ну все, погнали! – Хлопнули вожжи, и сани легко покатились по набитой дороге…

Морозный воздух хлестал в лицо, а на голову норовили осыпаться с сосен снежные шапки, похожие на причудливые фигурки сумасшедшего скульптора. Если бы не серьезность ситуации, Владимир залюбовался бы расстилающейся прекрасной картиной. Вдали за деревней, засыпанной снегом, сверкала под зимним солнцем замерзшая река, которую местные называли Атиль. Над домишками, черными коробочками, вросшими в сугробы, поднимались вертикально струйки дыма…

Зимой у крестьян не было дела. Ну, кроме каких-то промыслов типа расписывания и вырезания посуды, плетения лаптей и так далее. Владимир читал об этом в литературе, и сейчас безупречная память тут же выдала ему строки из рассказов о жизни крестьян средневековья. Он задумался об этом, потом отбросил все мысли о крестьянстве и обратился к Семену:

– Слушай меня внимательно. Вы должны держать под прицелом лучников. Если они начнут садить из луков – тут же снимать их. В драку не лезьте. Основная задача – не дать им меня нашпиговать стрелами или прирезать Марьяну, понимаешь? У вас все владеют луками? Могут хоть попасть во что-то, или так, для красного словца таскают эти коряги за собой?

– Обижаете, господин лекарь, – нахмурился Семен. – Я не скажу, чтобы такие чудесники были, соревнований не выигрывали, но моя команда владеет всем доступным оружием профессионально. Уж с пятидесяти сажен попадут в человека, точно.

– Хорошо. Задачу я тебе изложил, сразу рассредоточивайтесь и держите на прицеле лучников. А там действуйте по обстоятельствам.

Они помолчали, сани втянулись в деревню. Она как вымерла. Не было видно не только людей, даже животные как будто куда-то подевались – собаки не гавкали, куры не кудахтали. «Может, постреляли?» – подумал Влад и выкинул из головы все это.

Наконец показалась церковь, с простыми покрытыми голубой краской куполами и облупленными стенами. Она была закрыта на амбарный замок. Насколько знал Владимир, из-за крайней бедности деревни и удаленности ее от крупных центров, служить в ней не хотел ни один из священников – кому нужен нищий приход. Сюда ссылали только провинившихся попов – поддающих горькую или бестолковых, кои в конце концов как-то выслуживались и переходили в более богатые приходы или просто сбегали неизвестно куда. Последний сбежавший еще и прихватил несколько каким-то чудом оставшихся серебряных окладов от икон. По слухам, он подался в разбойники. Среди них всякого народу хватало – от струсивших охранников до попов расстриг.

Площадка перед церковью была утоптана множеством ног – то ли захватчиков, то ли крестьян, собиравшихся тут на митинг. Сани остановились, и охранники накинули поводья на коновязь у церкви. По командам Семена воины рассредоточились, заняв удобные позиции за углами домов и сугробами.

Влад прошел дальше, заглянул за церковь – там стояла группа вооруженных людей, в центре ее он заметил выброшенного утром из клиники хама и рядом с ним связанную и явно сильно избитую Марьяну. Один ее глаз заплыл, а из ноздри к подбородку тянулась застывшая струйка крови. Влад спокойным шагом подошел к Марьяне и спросил:

– Ты как, жива?

Она посмотрела на него и медленно кивнула:

– Извини, Влад… подставила тебя.

– Да ничего не подставила. Щас узнаем, чего хотят. Эй, народ, вы чего от нас хотите-то?

Из группы людей спокойно вышел крепкий мужчина в кольчуге с наплечниками, увешанный оружием.

– Да вот, хозяина ты нашего обидел. Теперь он хочет твоей жизни. Лекарь, ничего личного, нам плевать на тебя. Но мы на службе, и он требует тебя порешить.

– Ну а какие-то есть условия? Ну, например, мы заплатим за обиду, вылечим вашего хозяина и разойдемся? Я не хочу проблем, вам они тоже не нужны, думаю…

– Да какие проблемы? – искренне удивился наемник. – Граф, что ли, будет за вас мстить? Так ему на фиг не надо связываться с нами из-за каких-то лекаришек. Закон? Да закон весь у него в кармане – куплен давно. Какие проблемы-то?

Владимиру стало противно – дежавю какое-то… Что в одном мире, что в другом. Там все куплено – и закон, и порядок – и тут куплено. Там закон охраняет интересы только имущих, и тут. Есть где-то вообще справедливость или нет?!

– Слушай, ведь Марьяна ему ничего не сделала и вам тоже, отпустите ее, и я останусь с вами. Зачем ее-то?

– Да так… еще начнет болтать, а то еще и мстить надумает… Все-таки маги, хоть и дохленькие, валить – так всех. И хозяин вон уже заждался… – Он показал на злобно бубнящего Микулу. – Еще какие вопросы есть? А то нам еще ужинать надо, а мы еще даже не обедали. – Он демонстративно посмотрел на низкое зимнее солнце. – Да, забыл спросить: ты где такой наряд-то взял, может, окажешь любезность и снимешь его? Попортится ведь иначе… А так я тебя добром вспомню.

Бандиты рядом с ним заржали. Правда ведь, смешно вожак хохмит. Вот уж веселый атаман, да и классно с ним – и бабло есть, и бабы, и выпивка, – чего не жить-то?

– Слушай, командир. У меня встречное предложение, последнее. Я тебе предлагал выкуп, ты не согласился. Я хотел миром все порешать – тебе не надо. Тогда сейчас предлагаю самый что ни на есть последний раз: вы отпускаете Марьяну и уходите. И больше, чтоб я вас не видел. Если вы не соглашаетесь – вы умрете. Я доступно объяснил?

Вожак насторожился, он был опытным человеком и неплохо разбирался в психологии. Он видел, что лекарь не шутит. Может, как-то недооценил ситуацию? Что если в лесу скрываются бойцы? Не зря же этот человек так уверенно диктует свои условия… Потом подумал: да не должно быть. Наблюдатель на колокольне сразу подал бы знак. Блефует. Да, блефует.

– Я вынужден отклонить твои условия. Пора умирать. А потом мы еще разок позабавимся с бабулькой…

Еще? У уродов хватило совести изнасиловать Марьяну? Извращенцы.

Владимира охватила ярость, и он шагнул в сторону бандитов, сжимая нож… Мечи и сабли выскочили из ножен, и разбойники напали на лекаря.

Время опять замедлило свой ход…

Владимир видел, как смешно и медленно опускает свою саблю на него главарь – он пропустил ее рядом с плечом и, сделав шаг, нанес секущий удар молекулярным ножом по лицу противника… Нож проскочил сквозь голову, как сквозь воздушный шар, залив его и площадку вокруг кровью. Удар вбок – другому… Развернулся, уклонился от катаны – отрубил ножом занесшую ее руку. Обратным движением снес чью-то голову, и она покатилась по утоптанному снегу, как волейбольный мяч… Шаг, удар – труп… шаг, удар – труп…

Это напоминало уничтожение манекенов из пенопласта. Они разрушались так легко, как будто были изготовлены из хрупкого и нежного материала. Сзади что-то врезалось под лопатку, он даже не обернулся, убивая двух противников перед собой… Уворот – распоротая кольчуга, кровь фонтаном, заливает глаза, протер – иначе не видно: падает Микула со стрелой в башке. Крикнул Марьяне:

– Отбега-ай!

Она, с ходу сообразив и во время удачно распутав веревки, направляется к церкви, петляя на бегу. Вдруг у нее сзади вырастает из спины «хвостик»…

– С-суки! Стрелой жахнули!!!

Некогда – потом разберемся. Надо этих сперва добить… Удар, уклон – труп… Площадка просто залита кровью, как на бойне. Упали еще двое со стрелами.

«Наши стреляют», – мелькнуло где-то на периферии сознания. Уклон – труп, рука отпала вместе с плечом и еще дергается, сжимая клинок. Удар – споткнулся о какие-то останки, упал назад… Удар саблей – защитился рукой. Пробить «кевларовую» рубаху – шалишь! Вскочил – распорол чье-то брюхо… Еще удар, еще… Замер – тихо. Осмотрелся, как волк, вокруг никого… Все лежат, груда тел… некоторые со стрелами в спине или плече вяло шевелятся. Подошел – рубанул ножом по шее, одного, другого… чтоб не ворочались. «Я вам предлагал жизнь, а вы смеялись».

Владимир подбежал к церкви. На земле, близ стены, лежал лучник, видимо свалившийся откуда-то сверху. Похоже, это его стрела ударила под лопатку и висит, застряв в куртке наконечником, хорошо, что не в башку целил, иначе бы могло гораздо хуже все кончиться.

Поблизости Марьяна – дышит, слава тебе, Господи. Схватил ее на руки, такую невесомую – то ли от возбуждения сил прибавилось, то ли просто реально гораздо сильнее стал, скорее всего, и то и другое. Положил ее на сани, осмотрел, вырвал резким движением стрелу. Она вышла из спины вместе с кусочками живой ткани. Рана пузырилась кровью.

«Я что, не маг, что ли?! Не отдам, сука с косой!» Руки на Марьяну – Сила заструилась, кровь сразу остановилась. Вот поврежденное легкое – срастается, срастается… есть! Теперь удалить кусочки ткани из раны – ножом, – есть, сделано. Нестерильно… Кровь нагрелась до температуры пастеризации и уничтожила попавших в нее микробов. Не свернулась. Славно. Поехали дальше: края раны стягиваются, стягиваются… Когда я успел ввести ее в транс и сделать обезболивание? Вроде все…

Осмотрим дальше. Так-с, начинающаяся язва – удаляем… Хе-хе, тело формируем, формируем – есть, как у Водяновой! Лишние отложения с бедер, живота – долой. Мешки под глазами – убираем, синяки, порезы, разрывы… ну-ка Силы даванем по полной! Давай, давай, давай, качаем! Упс, вот уже и не старушка, а резвушка. Лет на тридцать пять выглядит, не больше. Ай да я, ай да сукин… хм, так, маму не трогать!

Теперь можно клинику открывать – не желаете ли под Лоллобриджиду? А под Мерилин Монро? Да запросто, лягайте, дамочка! Шутки шутками, а пора заканчивать… Те-е-екс – а что это у нас? Это не канальчик ли у нее к реке Силы? А ну-ка его попробуем расширить… та-ак… та-ак… ну хватит. Он уже стал раз в пять шире. Ай да я! Великий и ужасный Гудвин! Черт, а морщины с лица! Упс, разгладилось личико, а что – неплохая красотка стала. Ну что, пора просыпаться, красотка!

Владимир провел над Марьяной рукой, и та недоуменно открыла глаза:

– Я что, на том свете? Вряд ли. Твоя рожа опять тут, значит, я на Мире… – Она потянулась, чтоб сесть, но что-то ее насторожило. Марьяна легко перелетела через борт саней и замерла: – Ты?! Черт возьми, я уже давно не чувствовала себя так хорошо… я уж думала, что мне каюк. – Марьяна потянулась к Владу, обхватила его руками и зарылась на груди. – Спасибо… Я знала, что ты меня не оставишь. А где эти уроды? Они так измывались надо мной… Я много прожила, и не все годы были хорошими, всяко видала, но эти падлюки… – Она всхлипнула, потом успокоилась и вытерла рукавом тулупа глаза. Рукав был весь в крови – то ли в ее, то ли в крови бандитов – и на лице остались разводы, как будто боевая окраска индейцев.

Влад хотел вытереть ей лицо, но так и не нашел у себя ни одного чистого клочка одежды. Все было покрыто кровью. Ему стало противно, даже немного затошнило, потом он справился со слабостью и зашагал к месту бойни. Бойня – иначе не назовешь!

Площадка у церкви диаметром метров в десять была залита кровью, трупы лежали так, как будто сама смерть косила их своей страшной косой. Бойцы охраны клиники уже собрались к саням, двоих из них тошнило. Семен презрительно посмотрел на них, хотя сам был довольно бледен, и доложил:

– Ваши приказы выполнены, уложили четырех лучников, потерь нет – четверо раненых, стрелами. Жизни ничего не угрожает – выживут. Он смотрел на Владимира, как преданный пес на хозяина, в его глазах лекарь вырос из простого врача в былинного Илью Муромца.

Владимир про себя усмехнулся. Не дай бог, стрела попала бы в голову – смог бы он выжить? А если бы и выжил, остался б самим собой? Не-ет, надо что-то делать. Шапочку, что ли, вязаную сделать «кевларовой»? Другой раз вряд ли так повезет. Впрочем, а чего дергаться? Кости-то усилил. Все кости, а значит, и черепа тоже. Не пробили бы. В глаз? А глаз защищен броней. Уши? Ага, вот тут моя ахиллесова пята, над этим надо подумать. Ушное отверстие – вот доступ к мозгу. Ноги? Ну и что ноги – кости не сломают, а мясо восстановится. Ресурсов хватит. Чтобы меня убить, надо месяц на костре жечь. Но мы об этом никому не скажем… Он улыбнулся и подмигнул самому себе.

Бойцы с ужасом смотрели на него, видимо выглядело это страшно – подмигивающий, залитый кровью с ног до головы монстр, в изрезанной, висящей лохмотьями одежде… Ну да ладно – в куртке все равно дырка была. Он опять засмеялся, потом приказал:

– Семен, раненых давай в сани, сейчас мы ими займемся. Трупы раздеть, одежду, оружие, ценности – все сюда же. Бойца пошли к крестьянам, пусть воды принесут, я умоюсь, а то весь как свинья. Давай, давай, быстро, побежали! – Влад хлопнул в ладоши, и люди забегали, задвигались…

Из домов стали выползать крестьяне, испуганно оглядывая место битвы. Владимир их прекрасно понимал – мирные люди, привыкшие к спокойной устоявшейся жизни, где самые большие невзгоды – неурожай или недовольство управляющего, а тут такие волнения.

Марьяна уже занималась ранеными. Двое охранников побежали помогать собирать трофеи…

Крестьяне притащили теплой воды, Владимир стал с фырканьем умываться, разбрасывая брызги, и на морозе от его разгоряченного мокрого тела шел пар.

Появился староста, испуганно спросил:

– Не желательно ли господам что-то еще?

Влад попросил принести тулуп, пообещав заплатить за него, и вскоре он уже кутался в почти новую крепкую дубленку.

Через полтора часа все было окончено. Обнаженные трупы лежали на площади, а сани были забиты барахлом. На них посадили возчиков, остальные уселись на коней разбойников, привязав оставшихся без наездников цепочкой друг за другом, как караван. У коновязи остались только два скакуна – для Влада и Марьяны.

Когда караван скрылся за поворотом, на площади стояли только кучка крестьян да двое целителей. Владимир обратился к собравшимся:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31