Евгений Черносвитов.

Сага о Белом Свете. Порнократия



скачать книгу бесплатно

«Не! Когда тебе давали имя, на нашего великого поэта ты еще не был похож… А вот сейчас – копия юный Сережа Есенин! И стихи, наверное, пишешь?»

«Не! Стихи не пишу, и писать не буду. Люблю читать стихи, а писать не тянет! У меня другой характер, чем у поэтов. Я думать люблю…»

«И о чем ты думаешь?»

«Да обо всем, что вижу. Тайга – лучшее место для мыслей!»

«А ты не просто смелый и умный мальчик… Ты мудрый. Слышал, есть такая наука, философия… Ты уже философ!»

«Не знаю. У нас есть книжка Вольтера. Философские повести. Прочитал ее. Мне такая философия не по душе. Моя философия живая. Моя философия – тайга!»

«Хорошо сказал! А Океан, что о нем думаешь?»

«Боюсь и думать! Дух захватывает, когда на берегу стою. Себя жалко становится и плакать хочется… Я никогда не купаюсь в Океане, только в реках… Уже и в Самаргу вдоль и поперек переплывал, и в Уссури…»

«А почему в Океане не плаваешь?»

«Боюсь, что уплыву… и буду плыть, пока будут силы… И точно, назад не вернусь!»

Мужчина ничего не сказал и, молча, долго смотрел на Сережу. Очень сосредоточенно смотрел.

«Ну, что, дяденька, я пойду дальше. Может, еще встретимся в тайге. Как Вас зовут?»

«Всеволод. Сева Сысоев… Встретимся, непременно встретимся. Я буду в ваших краях, зайду в гости, хочу на твою сестру-мамку посмотреть и поговорить с ней!»

«В гости приходите. Но баба Люба вам не понравится…»

«Почему это?»

«Она очень большая. На голову вас выше и на целое плечо шире вас. Ей бы мужчиной родится! Она корову может на плечах нести…»

«Да ты меня просто заинтриговал! И сам – чудо-юдо! И сестра – словно дева Айоре!»

«Кто такая дева Айоре?»

«Возлюбленная богатыря Кухулина, не уступающая ему в силе… Это эпос северных народов – скандинавов!»

«А вы, Сева, далеко не Кухулин…»

«Это как поглядеть, Сережа! Жди. Приду за тобой, когда пойду ловить тигра для московского зоопарка. Обязательно приду! И с бабой Любой с удовольствием познакомлюсь!»

Так встретились и подружились на всю жизнь Сергей Васильевич Хорошко и великий дальневосточник Всеволод Сысоев.

Прошло два года. Сережа ждал дядю Севу. Уже решил, что он его обманул! Продолжал на все лето уходить в тайгу думать. Поднимался на вершину Купола, горы, откуда берет начало река Самарга. На другой год добрался до горы Снежная. Побывал на озере Ханка и у истоков рек Уссури и Сунгача. Конечно, он не сказал Севе, что не всегда ночует в тайге, и питается, тем, что добудет. У него было много друзей среди местных, коренных жителей – удэгейцев, нанайцев, орочей и тазы, поселения которых находятся на Сихоте-Алине, по берегам Уссури и Самарги. Он за лето преодолевал огромные для подростка расстояния, благодаря своим друзьям, которые с радостью брали его с собой в свои джонки, челны, ладьи и ботники! Да и питался он чаще с друзьями в их юртах, шалашах, домах, чем готовил сам. Всеволод все это знал, просто промолчал, подыгрывая Сереже: как ни как, а, по большому счету, Сережа и тайга – было что-то единое, как и для него, Всеволоды Петровича Сысоева, приехавшего на ДВ из теплых мест.

Много ли в стране было тогда таких подростков, которые одни бродят по тайге, просто, чтобы думать? Спят во мху и разыскивают тигров? Вероятно, Сергей был один такой на весь СССР! И, правда. Мальчик в 12 лет сам уходит за 105 км. от дома, и сам, без карты, компаса и навигаторов, находит, например, знаменитое на весь мир лежбище тюленей – ларги!

…«У нас две возможности загнать тигра в невод: 1) собаками, они для этого дрессированы; 2) козленком, правда он для этого не дрессирован, но воняет так, что тигр его уже учуял. Что касается невода – надежный, капроновый, «нить» с сантиметр. Таким неводом можно танк вытащить из болота. Сделано в Японии!» – Сева оглядел свою команду и продолжил, показывая кистью правой руки на тех, кому говорил, что они будут делать, когда тигр окажется в неводе. «Вот вы двое будете заматывать сетью правую переднюю лапу. А вы двое – левую переднюю лапу. Вы двое – заднюю правую лапу, а вы двое – заднюю левую лапу. Хвост твой, Серега. Помни, что хватаешь его двумя руками на расстоянии метра от конца хвоста, схватишь и ложишься на него. Промахнешься – считай покойник! В лучшем случае инвалид, смотря, что ударом хвоста тигр тебе сломает: руки, ноги – не такая беда, позвоночник – амба» А если по животу или груди, или по голове попадет – смерть мгновенная. Я, когда вы все будите на нем, не дай бог, под ним, лежать и путать его неводом, прыгну тигру на шею и займусь его головой. И так, нужно выбрать: собаки, или козленок? Я за козленка. Мы его привяжем по эту сторону невода, невод спрятан в снегу, рванем за концы канатов, и он раскроется перед мордой тигра, когда тот будет прыгать – а он непременно прыгнет на добычу – как парус при затяжном прыжке! Собак нужно закрыть в сарае. Тигр должен настроиться на жратву, а не на бой!» Мы все поняли и встали в боевые стойки. Собачник повел своих громадных питомцев в сарай, подальше от места схватки с тигром. Уссурийский тигр легко расправляется с уссурийским бурым медведем, а собаки для него – под один удар лапой! Сергея Всеволод Петрович послал за спрятанным в противоположном конце нашего лагеря, козленком. Через двое суток тигр был в московском зоопарке.

Всеволод Петрович сдержал слово, когда Сергей уже перестал надеяться, что такой известный на весь ДВ человек придет к ним в гости, да еще возьмет его на тигриную охоту! Удивительно, но баба Люба Всеволоду Петровичу приглянулась. Он, как понял Сергей, любил все большое, крепкое, настоящее. А красота – это дело вкуса! Он прогостил у бабы Любы с Сергеем неделю. Вернее у бабы Любы, ибо Сергей уехал в санях, которые тащили две лошади, с Ургой – орочем, на подледную рыбалку – корюшка подошла, и, задыхаясь подо льдом, готова была выпрыгивать из воды, как только лед над ней продырявишь. Два дня ходу тайгой к озеру «Дунькин глаз». Два дня «ловли» корюшки. И два дня – обратно. Тогда они набрали со льда пять мешков корюшки. Интересно наблюдать, как корюшка выпрыгивает из лунки на высоту до метра и более, падает на лед, и вмиг замерзает. На озере -50! Сергею шел пятнадцатый год. Он много читал, и во многом научился разбираться. Глядя на Всеволода Петровича и бабу Любу, он поймал себя на мысли, что думает о том, что через девять месяцев в их семье – на одного человечка будет больше. Но он ошибся…

…Сергей уехал в Уссурийск, приняв бюро судебно-медицинской экспертизы. В первый же день к нему приехал в новую, двух комнатную квартиру в авиагородке, капитан из областного бюро военной судебной медицины для знакомства. Раньше договора не заключали. Обговорили за рюмками армянского коньяка пять звезд, что почем, и капитан уехал. Никакой машины в личное пользование Сергей не получил. И, зацепившись за эту неувязку, он категорически отказался ездить в командировки по постановлению военного прокурора:

«Будете привозить трупы сюда, в морг!» – твердо сказал Сергей Васильевич, и добавил, садистически наблюдая за реакцией капитана-дознавателя:

«Обязательно на вскрытие должен присутствовать военный дознаватель. Он и будет получать акт судебно-медицинского вскрытия».

А так как военный дознаватель в прокуратуре был один – капитан, который только что распил с «Сергуней» бутылку армянского конька, он понял, что видеться они с новым крутым судебно-медицинским экспертом, будут часто! А на другой день «Сергуня» сам оказался в ситуации, близкой к положению капитана, когда сидел в кабинете районного прокурора, и, неожиданно для себя, услышал, что, помимо Уссурийска и уссурийского района, судебно-медицинский эксперт будет «обслуживать» прилегающие к Уссурийску районы, где судебно-медицинских экспертов сроду не было. А трупов – убиенных, задушенных, изнасилованных, застреленных, задранных медведями, с перекушенными рысью горлами, и всевозможных утопленников, ибо воды здесь, больше, чем в Океане, – в день по десятку!

– В Ольгинском районе населённых пунктов на реке нет, а трупы будут, ибо лесоповал есть, зеки есть…

– Чугуевский район: Ясное, Тополёвый, Архиповка, Верхняя Бреевка, Извилинка, Булыга-Фадеево, Соколовка, районный центр Чугуевка, Цветковка, Новомихайловка, Михайловка, Каменка, Варпаховка, Кокшаровка, Саратовка;

– Яковлевский район: Озёрное, Орлиное;

– Кировский район: Марьяновка, Владимировка, Межгорье, Степановка, Увальное, Архангеловка, районный центр Кировский, Преображенка, Еленовка, Уссурка, Иннокентьевка, Горные Ключи;

– Лесозаводский городской округ: Тихменево, Глазовка, город Лесозаводск, Буссе;

– В Дальнереченском районе населённых пунктов на реке нет, лесоповалы есть.

– В Пожарском районе населённых пунктов на реке нет, лесоповалы есть.

Таким образом Сергей Васильевич получил семь районов, вместе с Уссурийским + один округ.

На среднем течении реки стоит самый северный населённый пункт Приморского края – село Агзу. Именно в этом селе Сергей Васильевич совершил свой первый профессиональный подвиг! В тайге нашли замерзшего охотника. В обычной амуниции. С карабином. С сумкой с патронами и шкурками соболей и куниц. На первый взгляд – нанаец. Участковый милиционер не признал в нем человека из местной охотничьей братии. Ну и что? Мало ли охотников по тайге шастает, в том числе, браконьеров, вскрывающих чужие капканы? Но, возможно другой судебно-медицинский эксперт списал бы все под такую мотивировку, а следователь закрыл бы дело… Следов насильственной смерти, в том числе отравления, на трупе и в трупе «охотника» не было. А, что было, кроме острого инфаркта миокарда? Белая кожа с пигментом не характерным для местных аборигенов. Но – идентичным пигменту… японцев! Охотников-японцев на всем ДВ тогда не было. А вот шпионы часто пытались проникнуть на военный аэродром Уссурийска! Так, Сергей Васильевич помог следователю… КГБ, приехавшему из Владивостока, «поймать» труп японского шпиона! За эту экспертизу Сергей Васильевич Хорошко получил в трудовую книжку сразу две благодарности – от своего, Уссурийского прокурора, и от прокурора КГБ СССР! Обл. здрав отдел Владивостока «присудил» Сергею Васильевичу за эту экспертизу Высшую врачебную категорию! И дня, как говорят, не проработал, а «вышку» получил! Забегая вперед, скажем, что Сергей Васильевич Хорошко был единственным врачом в СССР, который имел две высших врачебных категории: по судебно-медицинской экспертизе и по психиатрии.

…Сначала ему предлагали аспирантуру по судебно-медицинской экспертизе. При этом заверяли, что за время учебы в аспирантуре, эксперты Москвы, очень уважаемые и со связями люди, сделают ему и прописку, и квартиру. «Не гоже лилиям прясть» – ответил на предложение об аспирантуре своим московским шефам Сергей Васильевич. Москвичи узнали о нем и возжелали иметь его в своих рядах еще настойчивее, после другого профессионального подвига Сергея Васильевича Хорошко. Он, на голой интуиции, вскрывая труп, умершей в городской больнице девочки пяти лет, от «двусторонней пневмонии» (по заключению лечащих врачей и консультантов – профессоров из Владивостока), поставил свой диагноз: «Коревая двустороння пневмония, вызванная прививкой против кори». Это было ЧП всесоюзного масштаба! Эту вакцину разработал Институт, под руководством академика Н., который был автор проекта. Академика уже номинировали, как сейчас говорят, к государственной премии. А тут – на тебе! Какой-то провинциальный судебно-медицинский эксперт ставит диагноз «Коревая пневмония»! Это не только лишение академика Н. премии. Это подсудное дело! Академик стал названивать в Владивостокского бюро судебной медицины и требовать, чтобы Сергея Васильевича Хорошко сняли с работы за несоответствие занимаемой должности и по профессиональной непригодности. Но, предчувствуя подобный поворот дела, Сергей Васильевич взял кусочки легких умершего ребенка и направил на гистологическое исследование в военную судебно-медицинскую экспертизу, не доложив своему начальству. В военной судмедэкспертизе не были в курсе дела, и дали заключение, какое и должны были дать! Владивосток умыл руки! Академик остался один-на-один с Сергеем Васильевичем. Сначала была попытка угрозы и шантажа. Потом попытка подкупа московской квартирой и постоянной московской пропиской. И, наконец, слезы, со словами: «Я старый больной человек… скоро умру! Пожалей старика – вакцину я уже уничтожил. Не придавай огласке!» Дело усугублялось тем, что от этой вакцины в СССР умерли еще четыре ребенка, но академику как-то удалось это скрыть! Сергей Васильевич сказал, что «предавать огласке результаты своей работы судебно-медицинский эксперт не имеет права. Но, вот как поступит прокуратура, он не знает». Прокурор пожалел старого, больного академика! Но он все равно вскоре умер от инфаркта миокарда! Академик, как видно, перенес сильный стресс…

Быстро пролетели два с половиной года – Сергей Васильевич работал без отпуска. За это время он вскрыл три тысячи трупов, и освидетельствовал полторы тысячи избитых и изнасилованных. Последние были все женщины – ровно тысяча. И он сделал для себя два разнокалиберных вывода: 1) мужчина не может изнасиловать женщину, если, а – она сама не хочет этого, пусть неосознанно; б – если она в здравом уме и ясной памяти. 2) Он не рожден быть судебно-медицинским экспертом, несмотря на то, что эта профессия требует напряжения ума (любимое для него занятие с детства) … Поэтому (2), Сергей Васильевич Хорошко и написал письмо профессору Владимиру Владимировичу Ковалеву, директору Института психиатрии Министерства здравоохранения РСФСР. Он просил принять его, не проработавшего психиатром и дня, в клиническую ординатуру. Сергей понимал, что это (его письмо), тоже вид безумия! Клиническая ординатура и во Владивостоке – только по великому блату и для врачей, имеющих опыт работы по специальности не меньше трех лет. Странно, но ответ не заставил себя ждать! Ковалев ПРИГЛАШАЛ Сергея Васильевича Хорошко к себе в институт, на кафедру общей психопатологии в клиническую ординатуру. Директор гарантировал будущему клиническому ординатору место в общежитии и ежемесячную зарплату врача-психиатра ординатора! Была и приписка; при желании возможна подработка – ночные дежурства!

Баба Люба тоже была счастлива: «сынок» осуществил свою мечту стать психиатром. И не где-нибудь, а Московском Институте психиатрии Минздрава РСФСР! Не погуляв и дня отпуска, Сергей Васильевич Хорошко улетел в Москву…

Что же касается секса, то Сергей Васильевич не придавал этому никакого значения. Он ни в кого не влюблялся. А имея внешность Сергея Есенина, он без передышки, начиная с 12 лет, вступал в короткие – 1—3 дня, половые отношения, в основном (начиная с 18 лет) с юными особами. А первой его женщиной была двадцатилетняя молочница – зав. молочным комбинатом в колхозе Спиридоновка. Сережа очень любил все молочное. Ганна была дочка бандеровца. На ДВ тогда было много: и на Юге, и на Севере, семей бандеровцев и власовцев, сосланных после войны. Они хорошо устраивались, были подчеркнуто дружелюбны с местными жителями, и «искупали» предательство своих отцов хорошим трудом. С аборигенами ДВ они не дружили. Также, бандеровцы не дружили с власовцами. А власовцы с бандеровцами.

…Сережа, как объект Ганиных вожделений, был явным исключением. Ганна многому научила Сережу. Прежде всего тому, что «Анна – это имя кацапки (то есть, русской) или жидовки (то есть, еврейки). А она украинка – Ганна! Сергею тогда, в 12 лет, в 1957 году, все эти Ганины «примочки» были до лампады! Ему нравилась ее сметана, в которой столовая ложка стоит. Ганна была бригадиром. В ее бригаде было 10 девушек от 18 до 22 лет. Этого хватило Сергею на три года. Дальше был период секса с юными аборигенками юга ДВ. Больше других ему нравились девочки-орочи! Отцы были счастливы, что русский красавец спал с их дочерями. Но в 16—17 лет он стал спать и с их женами. Они и от этого тоже были счастливы… Короче, секса было много, без любви и радости обладания! И так – до самой Москвы…

…Стоя как-то поздно вечером у метро «Преображенская площадь», только что проводив очередную дочку своего пациента из своей комнаты общаги в метро, и смотря на залитую огнями Москву, Сергей почувствовал щемящую за грудиной сильную боль… Даже мелькнула мысль – «не инфаркт ли?» Сереже было 28 лет. Но боль быстро прошла вместе с мыслью об инфаркте миокарда, а легче не стало! На смену боли и мысли об инфаркте, пришла мысль… о смысле его жизни: «Вот ты – психиатр. Ты – в Москве. Она у твоих ног! Ты красив и умен. Это все видят и все ценят, даже сам Владимир Владимирович, ну и что?»…

Как-то столкнувшись с Сергеем в коридоре института, поздоровавшись с ним первым, Ковалев, взяв Сергея под руку, повел куда-то, но не в свой кабинет. Шли и молчали. Сергей ждал, что скажет директор, который ведет его, ординатора, под руку. Они вошли в лифт, поднялись, вышли из лифта, Владимир Владимирович продолжал держать его под руку, ничего не говоря. Прошли по коридору. Вошли в другой лифт, опустились на второй этаж в коридор перед дверью с номером 212, они остановились. Ковалев все молчал. Лицо его ничего не выражало. Он отпустил руку Сергея, вынул из кармана халата ключ, который бывает только в психиатрических больницах, вставил его в квадратную дырку, чуть ниже ручки, и повернул ключ. Дверь открылась, и они оказались в палате, шестиместной, надзорной, ибо у двери сидел громадный санитар с засученными рукавами, а два других сидели по периметру. Сергей обратил внимание, что кровать, которая была у окна с железными решетками и изнутри и снаружи, была пуста и аккуратно заправлена. Владимир Владимирович вновь взял Сергея под руку и повел к этой кровати, не отвечая санитарам на приветствие, и не обращая никакого внимания на больных, некоторые из которых начали, хныкая, что-то говорить, обращаясь к профессору. Пока они подходили к пустой кровати у окна, дверь палаты отворилась и в нее вбежал молодой мужчина, тоже в белом халате с таким же ключом, как у Владимира Владимировича. Он начал что-то говорить директору, но Ковалев не повернул в его сторону даже голову. Так они подошли вплотную к кровати. Наконец Владимир Владимирович заговорил:

«Смотри и читай, Сережа!» И тут Сергей увидел небольшую медную пластинку, на которой было выбито: «На это кровати лежал великий русский поэт Сергей Есенин» Сергей взглянул с глубокой благодарностью на директора Института психиатрии Минздрава РСФСР. Тот хотел что-то сказать, но его опередил больной, который лежал на соседней с есенинской, кровати. Выскочив из-под одеяла, он радостно заорал во всю глотку:

«Сережка вернулся! Вставайте, Сережка вернулся!»

При этом тыча обеими руками в сторону Сергея Васильевича. Ковалев, молча, кивнул санитарам, которые уже спешили к больному, через мгновение, они завернули его плотно в одеяло и стали привязывать его руки и ноги к кровати, ловко скручивая в жгуты взятые с тумбочки простыни. Это была надзорная палата. В ней были кнопки. Врач, который заскочил вслед директору и Сергею в палату, жал изо всех сил на такую кнопку. Аж, покраснел, бедняга! Вбежала медсестра, неся поднос с двумя шприцами. Еще через мгновение, уколотый в руку беспокойный пациент, начал с громким храпом погружаться в небытие. А Владимир Владимирович вновь взял под руку Сергея и подвел его к окну с двойными решетками… Прямо перед окном рос …клен ты мой опавший, клен заледенелый…

На другой день была защита аспиранта профессора Авруцкого Владимира Николаевича Дурново… Тема диссертации: «Бензодиазепины при острых психозах. Собственные клинические наблюдения» Сергей Васильевич Хорошко пошел на защиту Владимира Николаевича Дурново. Так они познакомились и сразу крепко подружились…

Обоюдная симпатия возникла сразу, несмотря на радикальное различие будущих друзей, побратимов! Пожимая узкую ладонь с длинными пальцами Владимира Николаевича, поздравляя его с отличной защитой, Сергей невольно оценивал его со своей, конечно, колокольни. Толстоват и рыхловат – для своих тридцати лет. Пальцы при рукопожатии слабые, ладонь влажная. Успел побрызгать в рот чем-то, ибо не хочет, чтобы пахло изо рта после длительного выступления при защите диссертации. А одет как! Как в журналах Мод! Западноевропейский стиль! И духами слегка пользуется, не нашими… Но парень без сомнения талантлив и глубоко порядочный… джентльмен! Главное, что настоящий ученый. Еще бы! Из какой династии русской! Дурново! Аристократ, московский коренной… Не курит, но, точно, балует себя и хорошим коньяком, и хорошими сигаретами. Женщины таких не любят. По крайней мере – с первого взгляда… Мысль невольно перескочила у Сергея на него самого, в то время, когда Володя приглашал его на банкет и сразу, без всяких пауз сделал совсем неожиданное предложение:

«Сережа! Я приглашаю тебя в Прагу и Будапешт… У меня «Волга», и я имею международные права и визы во все наши страны. А иногда выезжаю в Париж, Рим, Брюссель… Это чисто научно-деловые поездки. Кафедра, которую я представляю, знаменита в Европе, в том числе западной, как лидирующая по открытию и производству бензодиазепинов и «мягких» антидепрессантов… Мы обмениваемся с ведущими фирмами Европы, в том числе, повторяю, капиталистической. И препаратами, и результатами их апробирования: мы даем им на апробирование свои препараты, а они – нам. Мой шеф – получил недавно академика… И является почетным доктором во многих Научно-исследовательских институтах Запада. Ну, по дороге, я тебе все подробно объясню…». Сережа слушал то, что говорил Володя, и это казалось ему фантастикой, сказкой! Он никогда не думал и не мечтал о поездках в другие страны, ему все и вся заменяла тайга, Океан и могущие дальневосточные реки, – они вырастили его и воспитали! Конечно, он охотно и усердно, профессионально работал судебно-медицинским экспертом… Но даже в Москву он приехал не ради самой столицы, а чтобы стать хорошим психиатром, осуществить свою мечту детства! Он невольно сравнивал себя со своим новым другом… Ничего общего, кроме отношения к профессии: они оба были настоящие профессионалы, Врачи! Но, Володя – «как денди лондонский одет», да и воспитан не хуже! А он? Что-то покруче Маугли и Тарзана! Смесь их обоих! Он обходи ногами всю южную дальневосточную тайгу и даже захватил приличный край северной – по обе стороны Татарского Пролива. Переплывал все дальневосточные реки и озера. Ни раз, не зная, что такое «экстримал», во время тайфунов и наводнений, уходил один в «зоны» бедствий, помогая своим друзьям – аборигенам спасать жилье и амуницию, скот. Он мог быстро, без остановки забраться на самый высокий кедр. И умел из кедровых шишек добывать молоко. Выпил его не одно ведро! Он, со своим учителем Всеволодом Петровичем, узнал все травы и ягоды с целебными и просто с питательными свойствами. С 10 лет Сергей курит.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное