Евгений Черносвитов.

Сага о Белом Свете. Порнократия



скачать книгу бесплатно

«Откуда ты знаешь Дмитрия Андреевича?»

«Со школьной скамьи! С первого класса дружим. Только после школы наши пути разошлись: он стал ученым, а я… а я – пиратом!»

«А порося бабушки твоей?.. Разве ты не из деревни Рязанской губернии?»

«Намек понял: я знаю, что очень похож на Сергея Есенина… „пойло и порося“ – так часто говорят, о том, что не нравится, как кофе из автомата… Я – потомственный москвич. И бабушка с дедушкой, и папа с мамой были у меня москвичами… Я из клана актеров музыкальной комедии… Все мои родные рано умерли. Как-то так получилось, что один за другим, начиная с дедушки… Последней умерла мамочка – два года назад. Все похоронены в склепе на Ваганьковском. Я обязательно свожу тебя к ним!»

Нависла пауза.. Даша медленно, маленькими глотками пила американо, сделанный по Сережиному рецепту – действительно, это был чудесный напиток! Вот только не для медитации, точно!

Они просидели в кафе минут пятнадцать, не более, но успели рассказать о себе, кажется все, не перебивая друг друга. Сергей пожаловался, что «один на белом Свете, одинешенек. Родные может быть где-то и есть, но он никого не знает, зато знает всех актеров ХХ-го века, всех музыкальных комедий Мира! Все они побывали у его родителей в гостях, в сталинской высотке на Баррикадной. После смерти мамы, он ничего в квартире из восьми комнат не трогал. И никогда туда не заходил. У него квартира «огромная» в Строгино, в «Алых Парусах», купил потому, что там есть стоянка для его небольшой яхты, чуть поменьше последней яхты Абрамовича. Сказал он это, лучезарно улыбаясь. Но и там он бывает редко, ибо работа такая, что все время в командировках, по всему Земному Шару!

«Торгуешь?» – не без ехидства спросила Даша.

«Да, нет, – ответил он ей в тон. – Скорее ворую! Я же сказал, что „пират“!»

«В наше время все возможно! Тогда я тебя к себе не приглашу… Мой папа…»

«Знаю – Лауреат Нобелевки по математике. А мама тоже академик, директор всемирно известного Института вирусологии… номинант на Нобелевскую премию за синтез гаммаглобулина!»

«Ты когда успел собрать обо мне информацию-то?»

«Это не я собирал. Это он!» – при этих словах Сережа вынул из заднего кармана джинсов прибор – что среднее между дешевой планшеткой и дорогим навигатором.

«А, ты из этих – фсбешников-нквдешников…»

«Почти отгадала! Я уже с твоими родителями познакомился, пока ты знакомилась с моим американо, и получил приглашение сегодня к вам на ужин!»

«Врешь, парень, ты ни с кем не говорил!»

«Спорим на «американку», что и с папой, и с мамой я знакомился лично, при этом показывал им свою библиотеку, что в квартире «Алые Паруса»! «Что такое «американка»? “ «Американка» – это так в нашей рязанской деревне говорят: когда ешь куру, и тебе попадается такая интересная косточка…»

«Знаю я эту косточку – она в грудине птицы! Если ломаешь ее с кем-то, то должен его обмануть вперед, чем он тебя: дать ему что-нибудь в руки, и успеть сказать: „бери и помни!“ Тогда он обязан выполнить любое твое желание! Я всегда выигрывала у родителей.

Но я не знала, что и здесь… янки успели!»

«Я думаю, что „американка“ не имеет никакого отношения ни к северным, ни к южным американцам. Это, скорее, какое-то испорченное славянское слово. Когда-то на месте нынешних цивилизованных стран были поселения славян, и их язык был единственным. Об этом писал Ломоносов…»

«Какой ты, однако, умный и… хитрый! Твоя шпионская машинка узнала о слабости отца – славянофила!» Сергей громко рассмеялся! И ничего не сказал в оправдание.

«А зачем ты к нам напросился – мы знакомы пятнадцать минут…»

«Как это зачем? Тебе завтра исполняется 18 лет. Три дня мы празднуем, а потом идем и регистрируемся – заметь, без всяких проволочек, потом я съезжу в одну-две командировки, и мы отправимся с тобой в кругосветное свадебное путешествие на нашей яхте, с вертолетом на борту!»

Даша минуту смотрела на него, потом спокойно сказала:

«Идет!» Он молчал, улыбаясь, его «ямочки» были прекрасны! Она вдруг, словно с цепи сорвалась:

«Я не вернусь в универ. Сумочку подружка захватит. Сейчас же к тебе. До 18-тилетия осталось меньше суток. За педофилию тебя не осудят. Я хочу убедиться, что ты – мой мужчина, в постели убедиться. По правде сказать, я давно хочу кому-нибудь отдаться: надоело мастурбировать…»

«… смотря „fake taxi“, сунув руку в трусики!» Она замолкла и смотрела на Сергея широко раскрытыми, то ли от удивления, то ли от ужаса, глазами! У нее было такое ощущение, что он, и очень давно, с ней везде!

«Да он знает, как я… подмываюсь!» – сказала она так громко, что официантка подбежала и, смущаясь, спросила:

«Еще американо?»

«Ну что ж, лады! Поехали в „Алые Паруса“!»

«Где твоя тачка?

«Да вот она, напротив, мы мимо нее проходили…»

«Такая громадная… А я думала, что это мусоровоз здесь делает, ведь ближайшие мусорные баки через квартал…»

Надежды расстаться с девственностью, увы, не оправдались! По дороге, смотря перед собой, Сергей спокойно сказал, так спокойно, что у Даши по спине поползли нехорошие мурашки:

«Я на тебе жениться хочу! Мою жену будут уважать все, и в первую очередь, ты!..»

Наверное, почувствовал, что переборщил с тоном, оглашая Даше свой вердикт на счет потери невинности до свадьбы, Сергей заулыбался и, подражая просторечьем, добавил:

«Знаешь, как наши девушки в старших классах говорили:

«За головку – сколько хошь, а под юбочку не можь!» И еще:

«Сначала вот женись, а потом – хоть ложкой выхлебай!»

«Что-то я не понимаю про ложку…», – сказала Даша, и они громко и мирно расхохотались!

Родителям Даши Сергей пришелся по душе. С отцом Ильей Петровичем они по-настоящему подружились. После второго визита, Сергей практически переехал к ним. Он уезжал в командировки. Возвращался и делал дорогие подарки и родителям, и Даше. Так, Анне Сергеевне он подарил баснословно дорогую брошь Марии Федоровны, жены Александра 111, матери Николая 11. Илье Петровичу такой же «мусоровоз», какой был у него. Они договорились, что «непременно проедут на своих машинах по маршруту последнего ралли Дакар». Даше подарил вертолет «Ми-1», уже антикварный, но в отличной «форме» и Mercedes-Benz SLR McLaren. «Это тебе мой свадебный подарок». Папа тут не уступил Сергею. И подарил ему на свадьбу антикварный «Як-1» в полной «боевой готовности»! За полгода такого странного сожительства, Сергей ни разу даже не поцеловал Дашу, как целуются любовники. Не прикоснулся к ней, и не видел ее обнаженной! Однажды, уходя к себе в зеркальную комнату, Даша попыталась сама прижаться к Сергею и успела впиться в его губы своими, пытаясь язык сунуть ему в рот! Ее трясло, как при приступе малярии! Сергей мягко оторвал ее от себя, поднял слегка над полом, а потом резко поставил на ноги, сказав: «После свадьбы… Больше так не делай!» Вот тогда-то Даша почувствовала, какой он сильный: мышцы, как из стали! Она села на пол и разрыдалась! Он присел на корточки рядом с ней и тихо сказал:

«Время быстро летит… Еще надоем!»

«Голубой! – Огрызнулась Даша, и добавила: в проституток элитных свою сперму сбрасываешь, жеребец!» Они «отходили» быстро и вместе! Сидя на полу, ржали, как два дурачка, и повторяли:

«Голубой, а сперму сбрасывает в элитных проституток!» (Они еще не были детьми своего времени на все 100%: проститутки ныне и «голубые» мальчики!)

За полгода Даша: а) получила черный пояс по карате-до, в бывшей Дивизии Дзержинского (куда ее пристроил к своему другу-тренеру, Сергей); б) удостоверение капитана «Яхты» «река-море»; в) права на вождение суперкара; г) права пилота машин, типа «Як-1» и «Ми-1); г) выполнила норму мастера парашютного спорта + дважды прыгнула вместе с курсантками ВДВ Рязани с ИЛ-76, повторив рекордный прыжок 1977 года. При этом она училась на двух факультетах «домашнего» МГИМО только на отлично и изучала все европейские языки… На «Яке» они часто улетали, куда палец покажет, ткнув в глобус дисплея! И – никакого секса! Никаких поцелуев и обнимашек! Да, мастурбировать Даша перестала, и больше не смотрела «fake taxi»! Она ни разу не видела Сергея голым. Они ни разу не купались вместе ни в море, ни в бассейне… Если бы это случилось, два голодных зверя, которые давно поселились в них, вырвались бы на волю! А, если бы это случилось, то: 1) свадьбы могло бы и не быть; 2) и Даша ничему бы не научилась, о чем сказано выше, ибо все свободное время, безусловно, они проводили бы в постели! И Сергей это знал, и для Даши это был не секрет!

И вот настал этот день! Гости на двух «мусоровозах» были доставлены в «Алые Паруса». Потом Сергей в свадебном костюме и Даша в свадебном платье (по спецзаказу изготовленные в Милане) и двое свидетелей —Дмитрий Андреевич – со стороны жениха, и Маруся, однокурсница Даши, та, которая променяла ее и кафе с капучино на серба, поехали в ЗАГС. Они собирались обвенчаться в Казанском Соборе Санкт-Петербурга через неделю, после свадьбы перед путешествием на яхте вокруг Света. Гостей было 50 человек, и поэтому Илья Петрович решил в отсутствии Сергея и Даши, сам собирать их из разных районов Москвы на своем «мусоровозе». Регистрация прошла быстро. Вернув жену и свидетелей в свой дом, Сергей присоединился к Илье Петровичу, чтобы самому вести машину и дать тестю отдохнуть. Последние гости были честные олигархи и честно жили в доме на Рублевке, в квартире, освободившейся после смерти Черномырдина. Анна Сергеевна решила ехать с ними.

Смеркалось. На закате догорала заря. За лесом её не было видно, но всюду чувствовалась борьба света с тьмою. Ночные тени успели прокрасться в лес и закутали в сумрак высокие кроны деревьев. Между ветвями деревьев виднелись звёзды и острые рога полумесяца» (автор неизвестен). Машина Сергея шла со скоростью около 200 км. в час. Обычная для него загородная скорость. Дорога была почти пуста. Редко встречались машины, ехавшие навстречу, все иномарки. Вот и легендарный Успенский мост, с которого сбросили Бориса Ельцина неизвестные. Впереди навстречу бежала с включенными фарами легковая машина, в зеркальце водителя было видно, что сзади, в метрах пятидесяти от них бежала с включенными фарами еще одна легковушка. Взрыв произошел на Успенском мосту. Он был такой силы, что «мусоровоз» разнесло на куски, которые разбросало в радиусе километра. А встречную машину и машину, которая находилась на расстоянии пятидесяти метров, как при смерче, подняло на высоту двадцати, не меньше, метров, несколько раз перевернуло в воздухе, упав, они взорвались, и до приезда ГАИ, полностью сгорели. Так, Даша потеряла родителей и мужа, овдовев до брачной ночи…

Разные спецы приходили к Даше с опросами. Друг Ильи Петровича, генерал ФСБ в отставке, предположил, что Сергей работал в разведке, и вполне мог получить приказ совершить взрыв автомобиля. Дмитрий Андреевич спросил генерала, зачем нужно было убивать Илью Петровича и Анну Сергеевну? Генерал сказал, что видит два варианта: 1) Сергей получил приказ, раньше, чем напросился ехать с Ильей Петровичем и Анной Сергеевной. Мишенью был Нобелевский Лауреат, который занимался математической моделью нового вида оружия, Сергей сыграл роль камикадзе. 2) Сергей не получал никакого приказа, машину взорвали дистанционно, чтобы убить Сергея, таким образом спрятать концы его последней деятельности в командировке. Сергей, до свадьбы, успел сделать завещание, в котором наследницей всего его имущества и капитала в таких-то и таких банках, насчитывающего почти два миллиарда долларов США, являлась его жена, Дарья Ильинична К…

У Даши был выбор: или психиатрическая больница, или монастырь. Она ушла в монастырь. В Москву вернулась, когда исполнился ровно год, со дня гибели Сергея и родителей. И, прощаясь со своим случайным попутчиком, за которого заплатила за проезд в маршрутке, она вдруг в нем увидела своего мужа, Сергея. Выкрикнув его имя, она «отключилась». Первое, что ей пришло на ум, когда она очнулась в объятьях старика, оказавшегося тоже Сергеем, слова, как-то брошенные Сергеем-мужем:

«Ты никогда не увидишь меня старым!»

Однако, увидела! Она в этом нисколько не сомневалась!

Глава 2. Never love the stranger!22
  Не влюбляйтесь в незнакомца


[Закрыть]

«После того как Диоклетиан удалился от власти, Рим стал приходить в упадок. Однажды делегация римских сенаторов, обеспокоенных плохим состоянием дел в стране, приехала в город-крепость, чтобы просить Диоклетиана вернуться на императорство. На что Диоклетиан им ответил: «Если бы вы видели, какую капусту я вырастил, вы бы не стали просить меня об этом».


45 лет назад.

«А ты к ректору сходи. Он, что говорил, когда диплом тебе вручал? Что из таких, как ты, которые досконально изучают предметы, знание которых им нужны будут на практике, хорошие врачи получаются. Чем из тех студентов, которые стремятся получить красный диплом и зубрят все напропалую! Он наверняка тебя запомнил».

«Да ходил я уже к нему!»

«Ну и что он сказал?»

«На Японию и Китай сослался! Там, для того, чтобы работать после окончания института психиатром, нужно два года отработать терапевтом, потом еще год стажировки по психиатрии. И только потом получаешь лицензию на работу психиатром! У нас лучше – два года можно работать по специальности, которая тебе нравится, после психиатрии! Сам выбираешь. Я выбрал судебно-медицинскую экспертизу. Завтра пойду в областное бюро и попрошусь в Уссурийск – там эксперт ушел на пенсию. Квартиру сразу дают. А, если еще возьмешь полставки военного суд. мед. эксперта, то получать будешь в два раза больше, чем психиатр с его 25% надбавкой! И отпуск будет, как у психиатра – 30 рабочих дней. Да еще машину с водителем дадут…»

«Разевай рот шире! Мало, что обещают, чтобы заманить в эту дыру – Уссурийск, где круглые сутки военные самолеты гудят над головой…»

«Другие живут… Ко всему привыкаешь! Зато сам себе хозяин и квартира со всеми удобствами: теплый туалет в квартире, и душ круглосуточно…»

«Ты же привык ср..ть на улице… А тут дома будешь вонять!»…

Этот разговор происходил между Сергеем Васильевичем Хорошко и его мамой-сестрой, бабой Любой. В деревянном доме за высоким забором с огромными воротами, вечно закрытыми бревном, положенным поперек на железные крюки. Справа в воротах была калитка, высотой два метра (ворота – два с половиной метра высотой), и шириной в полтора метра. Как раз по размерам бабы Любы. Деревня Спиридоновка, которой вот уже два века, как исполнилось, находилась в тайге. Участок Хорошко был на отшибе. Почти с га, и весь обнесен сплошным и высоким забором: через каждый метр – бревно, с заостренным верхом. Настоящий русский Замок, учитывая двухэтажный дом-пятистенок с пристройками для коровы, свиней, кур и гусей. По проволоке на цепях с кольцами бегали два волкодава, которые жили в разных концах участка, каждый в собственной будке, хорошо утепленной мхом, с медвежьими шкурами на земле. И в сорокаградусный мороз собакам было тепло. Половину участка было отведено под огород – картошку, грядки и теплицы под огурцы корейские и помидоры, под морковь и редьку, – короче, подо все, что можно вырастить самим, если не лениться! А перед домом? прямо перед окнами кухни и столовой, была длинная грядка, метров триста и шириной в полтора метра – для чудо цветов, которые дико росли в Уссурийской тайге. А половину участка представляла сама тайга, посаженная руками родителей Сергея: сосны, ели, кедры, березы, калина и рябина, пробковые деревья, черешня, абрикосовые деревья и тис. Кусты черной и красной смороды, с огромными, с виноградину, ягодами. Были также лианы аралии маньчжурской с гроздьями черных душистых ягод, которые глушили запах самогона, лимонник, годившийся в чай круглый год и засушенными ягодами и засушенными веточками. Никакие заморские лимоны с ним не сравнятся! Были поляны: земляничная, черемшовая, дикого лука, ландышей, красного мака и… подснежников! Удивительной красоты цветов, которые вылезают из-под снега, когда он еще и не думает таять! Вокруг дома росли фруктовые деревья: ранет, сливы, много сортов груш, присыпные яблони, вишня. Малина росла вдоль забора. На зиму ее нужно было обрезать наполовину и прикапывать землей, хотя взята она была из тайги… По углам дома росли громадные кусты японской сакуры.

От кого такая ограда и злющие собаки, размерами с годовалого медведя? Ни от тигров, которых тогда часто можно было встретить в тайге. Тигры, ведь, никогда, даже голодные, на людей не бросаются и к жилью не подходят. Медведи – их очень много в Уссурийской тайге, могут придти к человеческому жилью за едой. Тогда они опасны, ибо человека задрать и утащить в тайгу в два счета могут. Но – только шатуны, которые почему-то не уснули в берлоге, когда пришла зима. Но и не от них такой забор строился! А от людей! Много тогда было беглых из колоний – а их в округе было две: одна общего режима, а другая – строгого. Если такие люди проникнут в дом – мужиков и детей зарежут сразу, а женщин изнасилуют, и тоже под нож! Но был у жителей Спиридоновке еще один страх, который жил у них в крови. Это страх набегов японцев! В девятнадцатом веке японцы часто нарушали границу с Россией и промышляли набегами на деревни и города. Самураи объединялись в небольшие отряды специально для набегов. После гражданской войны, когда Красная Армия разгромила японских и американских интервентов и белогвардейцев на Дальнем Востоке, набеги прекратились. Вот, где родился Сергей Васильевич!

Маме его было 60 лет, а папе 75, когда Сережа появился на Свет. Баба Люба была его родной сестрой, старше его на 40 лет! Она родилась семимесячной. Но росла быстро, и выросла в огромную бабу! Слово «женщина» – как-то к ней мало подходило! К 18 годам рост у нее был 2 метра 15 сантиметров. Обувь 45-го размера. Голова большая, никакая мужская шапка на нее не налазила. Лицо скорее подошло бы мужчине, и то, словно вырубленное топором из чурки. Она чем-то напоминала лицом Щелкунчика, но очень большого. Особенно сразу при виде ее бросались в глаза лошадиные зубы, которые толстущие губы никак не могли полностью закрыть. Была она физически чрезвычайно сильной. Трехметровое бревно, толщиной в полметра из сырой ели сама поднимала на плечо и несла, как перышко! Руками рвала подковы. И пальцами сгибала без натуги пятаки. Но с умом у бабы Любы было все в полном порядке. Окончила на одни четверки восьмилетку, а потом с отличием – фельдшерско-акушерский техникум. Родители не хотели второго ребенка, опасаясь, что родится какое-нибудь чудовище! Мама Сережи долго не старела, как женщина, и в 59 лет забеременела. Через девять месяцев родила… ангелочка! Младенец был с огромными синими глазами, которые еще на родильном столе уже осматривали мир с любопытством: куда это он пришел, и откуда, пока маме перерезали пуповину. Рос и развивался стремительно: говорить начал в полгода, ходить в девять месяцев. Крепкий ангелочек и сильный рос. Все игрушки сразу ломал, ручонками давил целлофановых уточек, отрывал лапы и голову у плюшевых зверюшек. Через два года после рождения Сережи, его мама слегла и вскоре умерла. Отец отметил 40 дней смерти жены, и тоже лег и умер. Сергея воспитывала сестра – баба Люба. В пятнадцать лет Сережа был копия Сергей Есенин! Только сантиметров на пять выше его, и в плечах шире. На этажерке с книгами Есенина стояли два портрета – один Сергея Есенина, другой – Сергея Хорошко! Все, кто приходил к Хорошко в гости не мог различить, кто есть кто на фотокарточках! Сережа, конечно, носил прическу, как у русского великого поэта. И с пятнадцати лет, почти круглый год, кроме жарких летних месяцев и зимних, с суровыми морозами – не снимал с головы шляпу, купленную бабой Любой во Владивостоке. Но стихи писать никогда даже не пробовал! Сходство с Есениным было только внешнее. Характер у Сергея Хорошко был совсем иной. Его интересовало сумасшествие. Возможно потому, что соседом Хорошко был Павел Зарипов, страдающий с детства безумием, по причине которого каждый год на несколько месяцев ложился во Владивостокскую областную ПБ. Был он на десять лет старше Сергея, и когда возвращался из ПБ на побывку домой, узнавал только Сергея и только с ним мог «делиться» своим бессвязным бредом об абракадабре. Сергей понимал его. Можно сказать, что Павел тоже понимал Сергея – больше никого он не понимал!

Как-то в тайге Сихоте-Алиня.

«Мальчик! Ты не заблудился? Что-то не видно и не слышно твоих родителей!»

«Не! А родители мои давно померли. Я один всегда по тайге хожу. Все лето…»

«А где ты живешь и с кем?»

«В Спиридоновке…»

«Да это же 100 км отсюда!»

«105 км.»

«И давно ты в тайге?»

«Месяц уже».

«А чем питаешься?»

«Рыбу ловлю в затонах. Кроликов за уши. Грибами и ягодами…»

«С кем же ты все-таки живешь? Кто тебя такого юного в тайгу отпускает одного?»

«С бабой Любой. Извините, с Любой, моей сестрой. Родители мои давно умерли. Один за другим. Сестра на 40 лет меня старше. Она меня и воспитывает…»

«Хорошо, однако, воспитывает, – сказал мужчина, одетый, как геолог, лет пятидесяти, и добавил, – если подумать, то действительно хорошо!»

«А тигров не боишься? Их здесь дом!»

«Я сам их ищу. Много раз находил. Близко подпускают. А на людей они никогда не бросаются! Это люди их убивают из-за шкуры…»

«Ты прав, таежник! Тебе лет 12—13, так? И сколько ты уже по тайге ходишь?»

«Мне двенадцать с половиной лет. А по тайге я хожу с десяти с половиной лет….»

«Солидный стаж, однако! Я тоже по тайге хожу… Уже лет двадцать скоро будет!»

«Как тебя зовут?»

«Сережа… сейчас скажете, что меня назвали так в честь Сергея Есенина, на которого я очень похож!»



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12