Евгения Сафонова.

Дифференцировать тьму



скачать книгу бесплатно

Большое спасибо тем, без кого этой книги не было бы:

моим замечательным родителям, моему чудесному мужу,

читателям, поддерживавшим меня в процессе написания,

Ришику, моему мудрому сэнсэю,

Эльвире Плотниковой – за то, что роман нашел путь в печать,

Елене Самойловой – за чуткость и понимание,

Татьяне Богатыревой – за все хорошее.



Посвящается потрясающей команде «Альянс»

и Джонатану Бергу – в особенности.

И специальная благодарность Келли Онг

за великодушную помощь в переговорах,

раз уж у меня не было возможности

использовать совиную почту для связи напрямую.



To the amazing team «Alliance» —

s4, Akke, EGM, Loda, Admiral Bulldog —

and Jonathan Berg especially.

And special thanks to Kelly Ong:

for your generous help in negotiations,

since I haven’t got an opportunity

to use owl post for a direct connection.



ДИФФЕРЕНЦИРОВАТЬ – отличить один из элементов некой группы от прочих (книжн.); отличить все элементы некой группы друг от друга (книжн.); изменяя нечто однородное, разделить его на ряд различных элементов (книжн.); вычислить дифференциал (матем.).

Перефразируя словари


Ты когда-нибудь чувствовал, что тебе не хватает того, кого ты никогда не встречал?

Ричард Бах «Мост через вечность»

Выходя тем вечером из универа, я думала, что очередной заурядный сессионный день приближается к своему заурядному концу.

И, конечно, даже предположить не могла, что в центре Москвы можно утонуть.

Как выяснилось получасом позже, я ошибалась.


– Даже не верится, что мы сдали матан, – выдохнул Сашка, когда мы покинули бежевый замок главного здания. – Ох, ну и чушь я там понаписал! Как отправят на пересдачу…

– Да брось! Ты же у меня списывал. – Я ободряюще хлопнула друга по плечу. – Значит, всё путём.

– Один английский остался. – Светка вышагивала рядом, цокая шпильками и сосредоточенно тыкая пальчиками в экран смартфона. Наверняка меняет статус в одной из соцсетей на что-нибудь в духе «сдала матан, ура-ура». – И здравствуй, третий курс!

Хорошо летом. Только жарко. Хотя стрелки часов уже перевалили за шесть, жара даже не думала спадать, а солнце вовсю скатывалось лучами с оконных стёкол и нагревало асфальт, сочившийся прозрачным маревом. Так что, покидая универ, наша дружная компания студентов пока ещё второго курса ВМК[1]1
  Факультет вычислительной математики и кибернетики.


[Закрыть]
МГУ мечтала только об одном: большая бутылка ледяной минералки.

Каждому. Ну, или пива – кому что. После экзамена мы успели заглянуть в профессорскую столовку в главном здании, но там и минералка осталась только тёплая, и спиртного, естественно, не продавали. А повод выпить был, ведь большинство однокурсников явно не видело особой разницы между экзаменом по математическому анализу и допросом в застенках инквизиции.

– Надо отметить, – нагнав нас, промурлыкала Машка Суслова. Кокетливо повела плечами. – Может, зайдём куда?

– Не, я домой, – решительно отказался Саша. – Вот после последнего и отметим, – и с широкой улыбкой обнял меня за талию. – Да, Снежик?

Машка проследила за его рукой.

Потом подняла на меня ненавидящий взгляд.

Я её понимала. Сама до сих пор украдкой любуюсь, как ветер играет с Сашкиными кудрями, а ведь с первого класса школы знакомы. Кудри у него длинные, цвета оникса, и ресницы – пушистые, и глаза – васильковой синевы, и тонкие брови вразлёт; и сам он стройный и высокий, под два метра ростом. Некоторые парни бросались язвительным «дистрофик», но Сашка просто тонкий, звонкий, прозрачный. Прекрасный Принц нашего курса.

И кого он выбрал в качестве своей девушки? Нет, не Первую Красавицу Светку с её шикарной пепельной шевелюрой и ногами от ушей. И даже не её подругу, Классную Девчонку Машку – с длинной рыжей косой и зелёными ведьминскими глазищами.

Нет, он выбрал Унылую Всезнайку Снежку. Маленького, невзрачного, прыщавого, сутулого очкарика с жидкими волосёшками.

Да, к слову, это я.

– А я бы чего-нибудь выпила, – сунув мобильник в сумку, Света ловко подхватила Машку под ручку. – Составишь мне компанию?

– Ладно. – Однокурсница расплылась в приторной улыбке. – Смотри, Сашка, послезавтра от нас не отвяжешься!

– Конечно-конечно, – заверил тот.

Мы проследили, как неразлучная парочка платниц модельной походкой уплывает вдаль на поиски кафешки.

И одновременно фыркнули.

– Никак не отстанет, – посетовал Сашка, незамедлительно отпуская мою талию. – И почему некоторых даже наличие девушки не останавливает?

– Скорее раззадоривает, – грустно вздохнула я, вместе с ним двинувшись по направлению к набережной. – А ведь говорила тебе, что это плохая идея.

– Но попробовать-то стоило, – пожал плечами друг.

Спускаясь к реке, глядя на машины, перегревающиеся в привычной шестичасовой пробке – в честь минувшего экзамена и хорошей погоды мы решили прогуляться, а не чесать прямиком к метро, – я думала о том, что чудес не бывает. Серые мышки не превращаются в принцесс, а принцам не нужны Золушки.

Нет, я не была Сашиной девушкой. Единственной его любовью был компьютер, единственной страстью – игры, а единственной мечтой – изобрести человекоподобный искусственный интеллект. На пару со мной, потому что я – его лучший друг с первого класса физматлицея, куда нас отдали мамы.

Я всегда была милым ребёнком. Смешная девчонка с двумя косичками цвета горького шоколада, ножками-спичками и носиком-пуговкой. Но в тринадцать лоб осыпали прыщи, заставив отстричь чёлку до бровей, нос вдруг вымахал на пол-лица, а волосы пожирнели и полезли клоками. Зрение, ушедшее в минус шесть, вынудило нацепить очки, потому что на линзы глаза отвечали стойкой аллергической реакцией… В общем, если девочка из меня была хорошенькая, то девушка вышла тем ещё Квазимодо. Чего не скажешь о Сашке – девчонки с пятого класса заваливали его любовными записками, а с восьмого и вовсе прохода не давали.

В конце концов друг устал отшивать по воздыхательнице в день, а потом грызться совестью, ибо в ответ на Сашкины отповеди нежные девы бились в истерике и через одну грозились покончить с собой. И тогда ему пришла в голову гениальная идея: а что, если я притворюсь его девушкой? Остальные сразу успокоятся, что принц занят, и всё, можно спокойно готовиться к поступлению в МГУ!

Сказано – сделано. И кто-то действительно успокоился, а кто-то ставил мне подножки и лепил со спины жвачки в волосы, о чём потом крупно жалел… но к Сашке уже так нагло не лезли. С моей помощью он действительно подготовился к поступлению на ВМК, и мы оба оказались в числе бюджетников.

На первом курсе универа история с воздыхательницами начала повторяться, и Сашка решил воспользоваться проверенным способом. Только вот пыл Машки Сусловой, положившей на него глаз ещё на вступительных, это не охладило. Она засыпала Сашку сообщениями в социальных сетях, щеголяла призывными декольте и не уставала делать прозрачные намёки на то, что всё равно своего добьётся. Не помогало ни наличие меня, ни холодные ответы Сашки, из которых недвусмысленно следовало, что Машка ему нужна, как квадратному уравнению четвёртый коэффициент. Уже два года однокурсница сверлила меня взглядом, при большей материальности способным сделать лоботомию, и продолжала играть в сталкера; и не в того, который у Стругацких, а в того, которого с английского переводят как «упорный преследователь».

А я улыбалась, притворялась и терпела. Помогала Сашке готовиться к экзаменам, давала ему списывать. Любила те же фильмы, что и он, слушала ту же музыку, смеялась над теми же глупостями.

И знала: у меня никогда не хватит духу сказать ему, что для меня он давно уже не просто друг…

– Ладно, Снежик, я за новой видухой, – объявил Сашка, когда мы уже вышагивали мимо серых вод Москвы-реки.

– А старая чем не устраивает?

– На той неделе выходят третьи «Лефт ин спейс»[2]2
  «Left in space» (англ.) – «Покинутые в космосе».


[Закрыть]
. Обещают улётную графику, боюсь, старая не потянет.

– Опять ужастики, – я поморщилась, – лучше б в стратегию какую со мной поиграл! Надоело с компом сражаться.

– Да у тебя разве выиграешь? Нет уж, уволь, – хмыкнул Сашка. – Что делать будешь?

– Пожалуй, по набережной прогуляюсь. Погода хорошая.

– Ладно, тогда вечером спишемся, а завтра приезжаю к тебе. Готовиться к последнему бою… Часов в одиннадцать уже проснёшься?

– А ты?

– Придётся. – Сашка чмокнул меня в щёку. – До завтра!

Я долго провожала взглядом его долговязую фигуру, удаляющуюся по направлению к метро. Потом, не обращая внимания на удивлённых прохожих, села на гранитный парапет, обрамлявший реку. Обняла руками колени, уставилась на позолоченную солнцем воду. Сейчас она почти не казалась мутной – и даже не вызывала ужасающих мыслей о её химическом составе.

Наверное, со стороны я выглядела странной… но я была странной. И в этом одна из причин того, что сейчас я сижу здесь, а не иду в обнимку с Сашкой отмечать успешно сданный экзамен. Только вот, к сожалению, измениться я не могу.

Да и не хочу, если честно.

Тьфу. Надо что-то делать. Нельзя же всю жизнь ходить безответно влюблённой! В конце концов, любовь – просто сочетание определённых гормонов. Я считаю себя в силах создать искусственный интеллект, но не могу справиться с собственным организмом?..

– Поссорились, что ли? – проворковал сладкий голосок за моей спиной.

– Нет, позагорать решила, – не оборачиваясь, скучающе откликнулась я. – Что ж вы со Светкой до кафе не дошли? Заблудились в трёх домах?

– Дело есть. – Серьёзность в голосе Машки всё-таки заставила меня повернуть голову. – Снежка, надо поговорить.

– Да? – Я в замешательстве поправила очки. – И о чём же?

Однокурсница склонила рыжеволосую голову.

– Отпусти Сашу, – с неожиданной решимостью произнесла она. – Ты ведь его не любишь, я вижу! А он страдает!

От удивления я чуть не свалилась в реку.

– Это ты ещё с чего взяла?

– Ваши отношения… они… нифига не такие! Не такие, какие должны быть! Ты не можешь дать Сашке то, чего он заслуживает! – в её голосе прорвались истеричные визжащие нотки. – Я прям вижу, как у тебя в голове постоянно циферки щёлкают! Ты как робот, тебе б только книги, учёба и комп, а Сашка… – тираду прервало восторженное придыхание, – он романтик, только из-за тебя это не показывает!

Моя ответная усмешка была окрашена горечью.

Как любят люди судить о том, о чём ни черта не знают…

– Вот как. – Я отвернулась. – Сусликова, иди, куда шла. Этот разговор контрпродуктивен.

Мне её фамилия всегда казалась смешной. И да, я с первого же курса искажала её в «Сусликову». По-моему, это куда точнее отражало суть владелицы.

И Машка, конечно же, кличку возненавидела.

– Дура я была, – неожиданно вырвалось у однокурсницы. – Думала, до тебя дойдёт. Но ты ж нас презираешь, так, Белоснежка? Презираешь простых смертных. Всех, кто не так гениален, как ты.

Казалось, я могла слышать, как бурлят её мысли, доведённые до точки кипения.

– Зачем сразу так? – равнодушно ответила я. – Не всех. Только тех глухих тугодумных индивидуумов, которые в данный момент мешают мне наслаждаться видом закатной реки.

Наверное, в этот момент в глазах у Машки помутилось от гнева.

Наверное, в этот момент все извилины в её мозгу распрямились от ненависти.

Наверное, в этот момент она шагнула ближе ко мне, и я ещё могла оглянуться, увернуться…

Но всё это я сообразила лишь тогда, когда от резкого толчка потеряла равновесие – и судорожно вцепилась в толкнувшие меня руки, балансируя на краю.

Поздно.

Несколько секунд, в течение которых я, свалившись с гранитного парапета, летела в реку, растянулись в бесконечность; а потом вода залилась в глаза, в нос, в уши, в изумлённо открытый рот. Я лихорадочно взмахнула руками, пытаясь разглядеть сквозь тёмную муть просвет поверхности, закашлялась – и хлебнула ещё.

Не думаю, что Машка всерьёз намеревалась меня убить. Наверное, просто хотела сделать… что-нибудь. Что-нибудь гадкое. И сделала это – прежде, чем подумать.

Но это было не важно.

А важно было то, что я не умела плавать.

Боль сдавила грудь железными обручами, в глаза прыгнули странные зелёные пятна – и всё исчезло.


Первое, что я помню после того, как в моих глазах померк свет, – поцелуй.

Поцелуй, вместе с которым кто-то отчаянно пытался вдохнуть в мои лёгкие воздух.

Но, впрочем, можно было обойтись и без этого – ведь сам факт поцелуя изумил меня настолько, что я немедля открыла глаза и резко села, едва не расшибив своему спасителю нос; жадно вдохнула, судорожно закашлялась, и вода хлынула у меня изо рта.

– Что… кто… – отплевавшись, прохрипела я, лихорадочно моргая. Очки куда-то делись, так что лицо спасителя, поспешившего отпрянуть, виделось сквозь пелену близорукости.

Я отчаянно сощурилась. Когда это не помогло, вскинула руки, натянула веки, сделав себе «китайские глазки», – и мир наконец обрёл чёткость, позволив мне с удивлением рассмотреть человека, сидевшего передо мной. В длинных, насквозь мокрых серых одеждах, походящих на мантию.

Потом, с ещё большим удивлением – того, кто стоял рядом: с кожей цвета серого пепла, с волосами цвета снега, с глазами цвета солнца.

Я уже видела таких, как он. На картинках. Или в играх.

Их называли тёмными эльфами, или дроу.

…а потом я огляделась вокруг.

И вместо гранитной набережной Москвы-реки, залитой закатным солнцем, увидела тёмный сад. Спокойный пруд с чёрными мраморными бортиками, обильно разросшиеся розовые кусты с серыми мёртвыми листьями – и бледные розы, светившиеся в окружающей их ночи мягким призрачным сиянием.

Что за чёрт?!

Может, я всё-таки утонула? А это – загробный мир? Хотя для рая как-то мрачновато, а для ада чересчур готично… разве что в качестве кары за неверие меня отправили в лимб, а тот со времён Данте сильно изменился.

Я вновь обернулась к тем, кто, видимо, вытащил меня из воды. Детали близорукость разглядеть не позволяла – даже с «китайскими глазками», – но я угадывала на лицах обоих то же удивление, что лишило меня дара речи.

– Где я? – Слова вышли хриплыми, как кашель простуженного ворона, горло горело огнём. – Как я сюда попала?

Мои слова вызвали у парочки странную реакцию. Ничего не ответив, они многозначительно переглянулись.

– Ех сагли фьер, – ровно сказал тот, кто сидел рядом со мной. Черты его лица терялись в темноте, и я видела лишь мокрые русые волосы, облепившие овал белокожего лица. – Хун мар фра хёдрум хейми[3]3
  Я же говорил. Она из другого мира (риджийск.).


[Закрыть]
.

– Ех скилди, – отчего-то мрачно ответил дроу. С изящной небрежностью махнул рукой в мою сторону. – Саз скерра нимюр[4]4
  Я понял. Выруби её (риджийск.).


[Закрыть]
.

Первый вздохнул, а я только моргнула. Это что ещё за язык?..

Времени на размышления мне не дали. Человек в мантии вскинул руку – и темнота, из которой я с боем вырвалась менее минуты назад, ласково приняла меня обратно в свои объятия.

Только на этот раз было совсем не больно.

Глава 1
Закрытый дебют[5]5
  Начало шахматной партии, при котором первый ход делают не королевской пешкой.


[Закрыть]

Проснулась я от страшного грохота – и, ещё не открыв глаз, поняла, что мне жутко холодно. Немудрено: в мокрой одежде на каменном полу не очень-то удобно.

Минутку… на каменном полу?..

Я рывком села и сощурилась, без очков ощущая себя беспомощной, словно улитка без раковины.

Это была крохотная пещерка, вырубленная в тёмном сыром камне. Выход преграждала железная решётка, на пол даже соломы бросить не удосужились. По ту сторону ржавых прутьев на стене плевались искрами три факела. Впрочем, света они давали вполне прилично.

Не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы понять, – я в темнице.

Разбудивший меня грохот производила моя сокамерница. Сквозь дымку близорукости я видела лишь то, что это длинноволосая блондинка в голубом платье. Похоже, моя ровесница. Она отчаянно колотила по решётке руками, ногами и невесть откуда взятым серебряным кувшином: должно быть, в нём нам оставили воду.

– Лаута мих! – вопила блондинка тоненьким голоском. – Фу мунт сьял эфтир сви![6]6
  Выпустите меня! Вы об этом пожалеете (риджийск.).


[Закрыть]

Стуча зубами, я обняла себя руками в судорожной попытке согреться. Кто-то заботливо закутал меня в штуку, напоминавшую длинный драповый халат, но учитывая, что мокрые джинсы и футболку снять не удосужились, это не особо спасало. Хм, а это случайно не та мантия, в которой был колдун?..

А потом я поняла, что ощущаю на шее нечто чужеродное.

И, вскинув руки, обнаружила, что на меня нацепили тонкий металлический ошейник.

Что ж, попробуем перебрать все возможные варианты происходящего. Судя по реалистичности ощущений, я не сплю. Ни на рай, ни на ад всё это дело не похоже. Достоевский, конечно, писал про некую комнатку с пауками, а крохотная каменная пещерка является вполне достойной альтернативой… но вряд ли бы к ней прилагались дроу, колдуны и белокурые девицы, подозрительно смахивающие на эльфиек.

Может, всё это бред моего воспалённого сознания, и на самом деле я сейчас лежу в реанимации, пока врачи борются за мою жизнь? И холодно мне потому, что в реальности холодно моему почти бездыханному телу? По-моему, достойная версия. Стоит запомнить.

А ещё всё это сильно походило на сюжеты глупых романов, которыми зачитывались все девчонки из моего окружения сначала в школе, а потом и в универе. Про так называемых «попаданок». Где идёт себе по улице Самая Обыкновенная Девушка, а потом – хоп! – и оказывается в мире, населённом эльфами, драконами, волшебниками…

Правда, в этих книжках героини обычно не прозябали в темницах. Разве что в самом конце, когда их пленял похотливый злодей. А в начале их встречали добрые колдуньи, которые с помощью магии быстренько обучали новоявленных попаданок чужому языку, мироустройству, экономике – и всему, что могло пригодиться девушкам в тех приключениях, куда они обречены были незамедлительно ввязаться. И к приключениям прилагалась парочка прекрасных принцев, на протяжении всей книги ведущих ожесточённое сражение за сердце героини. А финальную победу Добра над Злом сопровождала развязка любовного треугольника, где героиня спустя мильон терзаний всё же выбирала одного из них. Хотя иногда не выбирала, шалунья, – в конце концов, двое лучше, чем один…

– Уннусти минн эрфинг альфар Дэнимон, ог ханн эр висс ум ас финна мих! – надрывалась между тем моя сокамерница. – Ог фа мунт фу фьера анайгх мез ас фу файдист инн и хейм![7]7
  Мой жених – принц эльфов Дэнимон, и он обязательно найдёт меня! И тогда вы пожалеете, что на свет родились! (риджийск.)


[Закрыть]

– Хоть бы переводчика вместо доброй колдуньи дали, – проворчала я.

Ледок иронии заковывал мысли в броню спокойствия, не позволяя поразить их панике или страху, оставляя разум кристально ясным.

Удивительно, но девушка обернулась и замерла, настороженно уставившись на меня: ни дать ни взять лань, заметившая льва.

– Ты тоже не из этого мира? – выдохнула она на чистейшем русском.

Второй раз за день я потеряла дар речи.

Хотя не факт, что это всё ещё был тот день, когда меня вытащили из чёрного пруда.

– Да! – наконец отмерла я. – Хочешь сказать, ты из России?

И тут девушка, рухнув на колени подле меня, кинулась мне на шею.

– Боже, думала, никогда уже не увижу своих! – Сдавив меня в объятиях, она всхлипнула. – А тут ты, да ещё в такой момент!..

– Спокойно, спокойно. – Я неуверенно похлопала её по спине и мягко отстранила. Всегда с трудом шла на тактильный контакт. – Как тебя зовут?

– Криста. То есть Кристина, но здесь все зовут меня Криста. Местным трудно выговаривать русские имена… – По её щеке кинематографично красиво скатилась крупная слеза. – А тебя?

Пользуясь тем, что девушка оказалась достаточно близко, я, щурясь, оглядела её с головы до ног.

Голубой шёлк платья, местами грязного и изодранного, оттенял яркую лазурь глаз и изысканную бледность кожи, подчёркивал пышную грудь и тонкую талию. Длинные локоны отливали старым золотом, сердцевидное личико так и просилось на обложку одного из тех самых романов про попаданок. Да уж, она бы хорошо там смотрелась, по соседству с парочкой принцев, а вот моя очкастая физиономия…

Хотя Криста явно не относилась к Самым Обыкновенным Девушкам. Скорее уж к Первым Красавицам. В голове не укладывалось, что подобное создание когда-то могло разгуливать по улицам, мощённым асфальтом, а не брусчаткой.

– Снежана, – всё-таки ответила я. – Но можно Снежка.

О ласковом школьном прозвище «Белоснежка», превращённом Сусликовой в издевку, я предпочла умолчать. Действительно, если кто и был на свете всех милее, то уж точно не я.

Нет, в детстве я и правда чем-то напоминала сказочную героиню. Пусть кожа не бела как снег, а просто бледна, и волосы не черны как смоль, а просто темны, – но в целом внешность вполне соответствовала имени. А что губы не алы как кровь, даже хорошо. Кому хочется походить на вампира? Так что мне польстило, когда в первом классе одноклассники дружно сократили Снежану Белую в Белоснежку.

Прозвище, которое к универу вызывало лишь горькую усмешку.

– Красивое имя. – Криста нахмурилась. – А почему ты не изменилась? И почему всё ещё говоришь на русском?

На этом месте я снова растерялась:

– В смысле?

– Ну, ты выглядишь… обычной! И языка риджийского, похоже, не знаешь. Так не должно быть. – Криста рассеянно поправила волосы. – Надеюсь, хоть магия у тебя появилась…

– Какая ещё магия?

Криста вздохнула и начала рассказывать.

Это случилось год назад. Шла себе Кристина по улочкам Питера, возвращаясь с работы промозглым зимним вечером. В институт она не поступила, так что решила попробовать снова на следующий год, а пока устроилась кассиром в магазин. Захотела срезать дорогу через один из дворов-колодцев, вынырнула из очередной арки – и увидела старинную рыночную площадь, залитую летним солнцем, заполненную странными людьми, смахивавшими на ролевиков. А когда девушка обернулась, то вместо питерских семиэтажек узрела невысокие каменные домишки, подозрительно напоминавшие средневековые.

Испугавшись, Криста побежала куда глаза глядят. В конце концов забилась в какую-то подворотню, пытаясь успокоиться и осознать, где и каким образом очутилась, но, к несчастью, в эту же подворотню забрели злодеи, изголодавшиеся по женской любви и ласке. Конечно, Криста отдавила им каблуками сапожек всё, что можно отдавить, разбила не один нос и вообще сражалась, как тигрица, но силы были неравны.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8