Евгения Перова.

Ловушка для бабочек (сборник)



скачать книгу бесплатно

© Перова Е., текст, 2019

© Курбатов С., фотография на обложке, 2019

© Redondo V. R., 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Свет мой

 
Свет мой, смотри, у моей души
прямо по краю расходятся швы,
видишь, прорехи стынут.
Это так страшно – проснуться живым,
тело баюкать, склоняясь над ним,
мучиться, что отнимут…
 
Елена Касьян

В пять утра Наташа резко проснулась и села в постели, вцепившись руками в одеяло. Сердце колотилось где-то в горле: и приснится же такое! Она отдышалась, встала и босиком пошлепала на кухню. Выпила воды и подошла к окну – сначала рассеянно таращилась на привычный вид, а потом нахмурилась: еще вчера все было в снегу, а сегодня… Никакого снега – сухой асфальт! И светло не по времени. На ветках растущего под окном дерева набухли почки, а градусник и вовсе показывает что-то несусветное для начала марта: плюс семь градусов! Странно.

Она вернулась в комнату, оживила мобильник, на котором высветилось время и дата: «05:04» и… «8 апреля»!

Как – апреля? Не может быть!

Наташа включила ноутбук, который показывал то же самое. И некоторое время ошалело пялилась в экран, недоумевая: когда успело пройти столько времени? А главное – почему она этого не помнила? Куда подевался целый месяц ее жизни? Потом Наташа осознала, что «Рабочий стол» монитора тоже выглядит не как обычно: пустое голубое поле и всплывающая панель управления. А где все ее файлы и ярлыки? Где заставка с котиком? Посреди голубой пустыни монитора висит одинокий значок файла с названием «ПРОЧТИ!»

Наташа дрожащей рукой навела курсор и открыла файл: «Если ты читаешь эти строки…»

Она дочитала до конца (текст был довольно большой) и прикусила губу, глядя в пространство: значит, это был не сон… Так вот почему она не помнила прошедший месяц. Потом Наташа протянула руку, взяла мобильник, открыла фотоальбом и просмотрела несколько снимков одного и того же лица, казавшегося ей смутно знакомым. И снова принялась читать текст, теперь очень внимательно и сосредоточенно: «Если ты читаешь эти строки… Нет, не так. Если я читаю эти строки, значит – я вернулась…»

* * *

Субботним мартовским вечером в одном из баров небольшого провинциального городка сидел молодой человек – высокий, русоволосый, весьма симпатичный. Зашел он туда случайно – переждать внезапный дождь, хотя раньше мог считаться завсегдатаем: бар славился дешевой выпивкой и доступными девушками.

Как раз сейчас Егор – так звали молодого человека – с интересом рассматривал одну из девушек, что сидела у стойки бара. Одета она была скромно: тонкий серый свитерок, простые джинсы, кроссовки. Первым делом Егор оценил ноги: в отличие от приятелей, которые обращали внимание на женский зад или грудь, он считал, что порода определяется именно по ногам – икрам, щиколоткам, ступням.

И по рукам – локтям, запястьям и пальцам. К тому же руки – особенно пальцы! – сразу выдают стерву. У этой и с ногами, и с руками все было в полном порядке, так что Егор мысленно поставил ей парочку плюсов. Она очень изящно сидела на неудобном круглом табурете, прямо держа спину. Ну да, осанка тоже важна. Еще плюсик. Линия бедра красивая, и грудь нормальная, небольшая – Егор терпеть не мог модные нынче силиконовые «дыни». Шея длинная, нежная, высокие скулы… Девушка сидела вполоборота, о чем-то разговаривая с барменом, и Егор все ждал, чтобы она повернула голову – надо же и лицо увидеть. Единственным минусом пока что были волосы – Егор любил длинные, а эта так коротко подстрижена! Просто перышки какие-то на голове, и цвет невразумительный.

Тут девушка наконец обернулась и посмотрела прямо на Егора, почувствовав, очевидно, его взгляд. Некоторое время она задумчиво его рассматривала, потом плавно соскользнула с высокого табурета и направилась прямо к его столику. Невысокая! Метр шестьдесят, не больше. Еще один плюс – он не любил дылд. Егора поразила замедленная грация ее движений: неспешно подплыла, кивнула: «Можно?» Егор вскочил, отодвинул ей стул и жадно вгляделся в лицо: почти без косметики, изящные брови, прямой нос, красивый рот.

– Меня зовут Наташа. А вас? – тихо произнесла девушка и улыбнулась.

Это было как удар под дых: улыбка вспыхнула маленьким солнцем, и Егор обомлел, не сразу поняв, о чем она спрашивает, а в его сознании тут же с легким шелестом осыпались все заботливо выставленные плюсы-минусы, которые на самом деле не имели никакого значения – это лишь самообман. Дело было вовсе не в ногах или длине волос – и даже не в глазах или улыбке. Но надо же как-то объяснять друзьям – да и себе самому! – почему ни одна из прежних девушек его не зацепила: подсознательно Егор мечтал о такой же силе взаимного притяжения, которая до сих пор существовала между его родителями.

Наташа ничем не напоминала Егору мать – совершенно другой тип. Другой – но какой? Что-то было в ней… загадочное. Наташа казалась то совсем девочкой, то опытной женщиной. Особенно поражали глаза: огромные, зеленовато-серые, с длинными ресницами – очень печальные, слегка растерянные. И такая ослепляющая улыбка! Егору вдруг во всех красках представилась картинка из глубоководной жизни: рыба-удильщик со светящейся приманкой на конце длинного усика и доверчивая рыбешка, послушно заглотившая приманку и плывущая прямиком в разверстую пасть. Он помотал головой, прогоняя непрошеное видение.

– Вы забыли, как вас зовут? – спросила Наташа.

– Да нет, конечно! Я Егор.

Он смотрел на нее, надеясь на новую улыбку, – Наташа действительно улыбнулась, но никакого солнца не вспыхнуло, просто чуть дернулся уголок рта. Кашлянув – что-то голос сел, – Егор спросил:

– Заказать вам что-нибудь?

– Я бы выпила кофе.

– Капучино, американо?

– Черный, пожалуйста.

– Может быть, пирожное?

– Не хочется, спасибо.

– Вы часто здесь бываете? – спросил Егор, глядя на то, как она рассеянно отпивает глоток кофе и ставит чашечку на блюдце.

– Случайно зашла. Дождь переждать. А вы?

– Бываю иногда. А чем вы занимаетесь, Наташа?

– Я занимаюсь тем, что живу. Это требует приложения массы усилий.

– Но вы работаете?

– Да. Но это скучно. Контракты, счета, договоры. Бумажки, одним словом. А вы?

– Примерно тем же самым.

– Понятно.

Егор торопливо добавил:

– Но у меня есть хобби. Я увлекаюсь скалолазанием.

– Значит, вы альпинист?

– Скалолаз. Это разные вещи. Похожие, конечно. Но у нас снаряжение проще и легче, что немаловажно.

– И где же вы… лазаете?

– Ну, я пока по подготовленным трассам. Но на естественном рельефе! В смысле, на природном. Мечтаю освоить on-sight. Это значит, что я должен пройти трассу с первой попытки, сразу, почти ничего о ней не зная: посмотрел снизу, и все.

– И вам не страшно? Это же опасно.

– Страшно, – честно признался Егор, удивившись сам себе: перед девушками он обычно изображал эдакого супермена, которому сам черт не брат. – Не все время, конечно, но иногда бывает. Поэтому пока и не могу работать solo, а уж free solo и подавно…

– Solo – значит в одиночку?

– Ну да, а free solo – без страховки.

– Нет, я бы не смогла, – подумав, сказала Наташа.

– А вы попробуйте. Недавно в городе открылся скалодром. Такая стена с выступами, можно полазить со страховкой. На Завьялова, за водокачкой – знаете?

– Примерно. Но я высоты боюсь.

Они помолчали, глядя друг на друга, потом Наташа неожиданно спросила:

– А мы с вами раньше не встречались?

– Нет, я вижу вас впервые. А что?

– Ваш голос кажется мне удивительно знакомым. Тембр, интонации…

– Даже не знаю… Может, пересекались где-нибудь – город-то маленький. Но я бы вас запомнил. Такие глаза забыть невозможно. А ваша улыбка… Она потрясающая! Волшебная. Просто сбивает с ног.

– Вы первый, кто мне это говорит.

– Не может быть. Вы знаете, у нас есть один родственник – папин двоюродный брат, очень хороший дядька. А у него жена… Такая неприятная дама. И некрасивая. Я все не понимал, почему он ее выбрал. Спросил у отца, тот ответил: «Она улыбнулась, и он пропал. А потом ему уже некуда было деваться». И я стал ждать, чтобы она улыбнулась – все понять хотел. Но так и не дождался. А теперь вот понял!

Наташа чуть усмехнулась, и Егор, продолжая удивляться собственной неожиданной откровенности, покраснел и торопливо добавил:

– Но я совсем не хотел сказать, что вы неприятная. Наоборот! Вы очень милая и красивая. Просто улыбка затмевает все.

– Я же не нарочно. Я вообще редко улыбаюсь.

Уголок ее рта снова дернулся, и Егор вдруг понял, что это вовсе не усмешка, а что-то вроде легкого тика – непроизвольная гримаска, возникающая от неловкости или смущения. Он приободрился: «О, да она тоже нервничает». Наташа взглянула в окно и сказала:

– Дождь перестал. Может, пойдем? А то здесь так шумно.

– Куда… пойдем?

– К тебе, например. Если хочешь.

– Хочу, конечно. Я поймаю такси.

За всю дорогу Егор даже пальцем к ней не притронулся, хотя обычно… Но сегодня все было не как обычно, – он робел, словно на первом свидании. Когда поднялись в квартиру, Егор вдруг вспомнил, что не обговорил условия: как правило, он делал это еще до такси. Он забормотал, краснея:

– Ты ведь понимаешь, что мы… Ну… В общем, я не поддерживаю длительных отношений, так что… Это все разовое. Пара ночей, максимум неделя…

– Я знаю. Все было понятно с самого начала: «Этот ливень переждать с тобой, гетера, я согласен, но давай-ка без торговли…»

– А?

– Это стихи Бродского.

– Бродского?

– Иосиф Бродский, «Письма римскому другу»:

 
Нынче ветрено и волны с перехлестом.
Скоро осень, все изменится в округе.
Смена красок этих трогательней, Постум,
чем наряда перемена у подруги.
Дева тешит до известного предела —
дальше локтя не пойдешь или колена.
Сколь же радостней прекрасное вне тела:
ни объятья невозможны, ни измена…
 

Егор оторопело моргал. Он никак не ожидал. Впрочем, он и сам не знал, чего ожидал. Поломался весь привычный алгоритм, и он занервничал: может, зря пригласил ее домой? Впрочем, это ведь она его пригласила.

– Ты не знаток поэзии. Ясно, – чуть улыбнувшись, сказала Наташа. – Я могу остаться до утра?

– Да, да, конечно.

– Но ты не думай, я действительно случайно зашла в тот бар. Потом только бармен меня просветил. А ты часто снимаешь там девушек?

– Ну-у… Не так чтобы часто… Бывало пару раз.

– Ты не переживай, я все понимаю. Я то-же… один раз… так поступила.

– Сняла девушку?

– Конечно, парня. Ну что, кто первый пойдет в душ?

– Иди ты. Там есть полотенца, можешь взять мой халат.

– Спасибо.

Наташа удалилась, и Егор выдохнул: все-таки она ужасно его напрягала. Как у них вообще все получится, он не представлял. Главное, уже не пойдешь на попятный. Но тут вернулась Наташа – совершенно обнаженная, она прошествовала мимо потрясенного Егора и забралась в постель. Он закрыл рот и отправился в ванную. Увидев себя в зеркале, он поморщился: да что же это такое – щеки и даже уши горят, в глазах растерянность! Явиться нагишом Егор не посмел и стыдливо набросил халат, но, войдя в спальню, засуетился, не зная, как теперь избавиться от этого халата. Свет, что ли погасить? Но Егору хотелось как следует рассмотреть Наташу. Правда, при этом совсем не было желания, чтобы она рассматривала его самого, хотя чего стыдиться? У него сложение нормальное, хорошая мускулатура.

– Погасить свет? – спросил он.

– Если хочешь, оставь. Лишь бы в глаза не бил.

Егор погасил верхний свет, оставив ночник и, покосившись на Наташу, которая старательно смотрела в потолок, решительно скинул халат и юркнул под одеяло. Никогда в жизни он так не трусил. Некоторое время они просто лежали рядышком, словно паиньки, не прикасаясь друг к другу. Потом Наташа взяла Егора за руку, и он растаял от нежности: такие хрупкие, тонкие пальчики! И вдруг Егору представилось, что они с Наташей давно женаты – лет десять, а то и пятнадцать, и где-то в соседней комнате спит их сын, а они, устав за день, прилегли рядышком, держась за руки… И понимают друг друга без слов, и видят одинаковые сны. И вспоминают ту ночь, когда они впервые переплели пальцы своих рук. Егор даже встряхнул головой, чтобы избавиться от этого наваждения. Тут Наташа вдруг тихо спросила:

– А ты знаешь, как спят каланы? Морские выдры?

– Нет! И как?

– Прямо в море. Они лежат на воде и держатся друг за друга передними лапками. Чтобы их не унесло в разные стороны.

– Правда? – удивился Егор. – Забавно.

Он повернулся к Наташе и обнял – вид у нее был взволнованный, а глаза вопросительно смотрели на Егора.

– Знаешь, ты ужасно милая, – сказал Егор и поцеловал ее, очень нежно, а потом спросил: – Почему ты подошла ко мне? Там, в баре?

– Ты так на меня смотрел! И показался знакомым, особенно, когда заговорил.

И тут Наташа опять ослепила его своей необыкновенной улыбкой – у Егора мурашки побежали по коже. Как она это делает? Колдовство какое-то. Волшебная улыбка Наташи мгновенно развеяла все его страхи и сомнения, так что в результате все у них получилось так, как и воображал Егор.

Утром он проснулся первым и долго смотрел на спящую девушку – лицо ее было очень юным и нежным, потом Наташа внезапно открыла глаза, посмотрела прямо на Егора, улыбнулась своей солнечной улыбкой и положила голову ему на плечо, пробормотав полусонно:

– Ты такой хороший…

Егор обнял ее, стараясь не слишком сжимать хрупкое тело – его самого так скрутило от нестерпимой любви и нежности, что он почти не мог дышать. Даже слезы выступили на глазах. Да что ж с ним такое?

– Ты не уйдешь? Останься, – попросил он шепотом, и Наташа ответила:

– Хорошо, я побуду еще немного. Но второй ночи не будет.

«Это мы еще посмотрим!» – подумал Егор и отправился готовить завтрак. Наташа все не шла, и когда Егор заглянул в спальню, она стояла посреди комнаты – взъерошенная и невозможно трогательная в слишком длинном халате, полы которого шлейфом улеглись на полу вокруг ее ног. Наташа обернулась к Егору, и у него болезненно сжалось сердце: столько горького отчаяния было в ее серых глазах! Но она тут же улыбнулась – скупо, уголком рта – и, подобрав полы халата, прошествовала в ванную, а потом на кухню, где отвергла так старательно приготовленную Егором яичницу, которую он, впрочем, с большим аппетитом съел сам. Наташа выпила кофе и рассеянно сжевала парочку печений.

– Ты совсем ничего не ешь, – огорчился Егор.

– Не хочется, – рассеянно ответила Наташа.

Они провели вместе полдня. Общаясь с девушками, коих было немало, Егор никогда раньше не испытывал ничего подобного: он полностью растворился в Наташе, совершенно забыв себя. Словно она была горячим чаем, а он куском сахара. И когда «чай» вдруг весьма решительно собрался и стал прощаться, «сахар» растерялся: они мирно лежали рядышком, Егор рассказывал что-то из своих летних приключений, потихоньку настраиваясь на секс, как вдруг Наташа быстро встала и вышла – он решил, что в туалет. Но через пару минут она позвала его из коридора, и Егор изумился: Наташа была полностью одета и держала в руках сумочку. Привстав на цыпочки, она чмокнула Егора в щеку, улыбнулась и упорхнула.

Егор постоял, нахмурившись: в голове у него не было ни единой связной мысли. Потом неоновым светом засияло слово «телефон» – он же не узнал ее номер! Да и вообще ничего не узнал! Только имя… Вот идиот. Егор заметался по квартире: а вдруг она где-нибудь оставила записку с номером? Одна из его бывших однажды написала номер телефона красной губной помадой прямо на простыне, которую потом пришлось выбросить, потому что помада не отстирывалась. Но в этот раз ни на простыне, ни на зеркале – нигде! – никакого телефона не было.

Как же он теперь найдет Наташу? Почему он не договорился о новом свидании? Егор выскочил из квартиры и помчался вниз по лестнице – она не могла далеко уйти! Он обегал все окрестности, но напрасно – девушка как сквозь землю провалилась. Вечером Егор оправился в тот бар, где они встретились: Наташи там не было, да и бармен работал уже совсем другой. Всю неделю Егор ходил туда, как на работу – поговорил с субботним барменом, но тот сказал, что тогда видел Наташу впервые и ничего про нее не знает: она явно не из тех девушек, что толкутся здесь в поисках партнеров.

– Упустил, что ли? – спросил бармен, наливая Егору водку. – Вы же вроде вместе ушли?

– Да, – ответил Егор, залпом опрокинув стопку.

– Это ты зря. Хорошая девушка. Не то что здешние прошмандовки.

– Хорошая. А какая у нее потрясающая улыбка!

– Разве? Не заметил. Глаза выразительные, это да. Но грустные.

И только к следующей субботе Егора осенило, и он помчался на улицу Завьялова, ни на что особенно не надеясь. Сердце его так и оборвалось, когда он увидел в тренажерном зале знакомую хрупкую фигурку и взъерошенную голову – она здесь! Наташа снимала с себя страховку, а стоящий рядом верзила-инструктор что-то ей говорил, наклонившись.

– Привет, – сказал Егор.

Наташа оглянулась:

– Здравствуй.

Некоторое время они смотрели друг на друга, потом Наташа улыбнулась, и все вокруг словно осветилось. Егор невольно улыбнулся в ответ с волнением произнес:

– Всю неделю тебя искал. Только сегодня догадался сюда прийти.

– А я всю неделю здесь. Каждый вечер. Знаешь, а мне понравилось. Совсем не так страшно, как я думала.

– В зале проще.

– Я понимаю.

Инструктор постоял, глядя на них, потом вздохнул и отошел – ни Наташа, ни Егор не обратили на это внимания.

– Почему ты так стремительно сбежала тогда? – спросил Егор.

– Были причины.

– Я много думал все это время. О тебе. О нас. Понимаешь, оказалось, что ты мне нужна. Очень. Может, попробуем? Встречаться.

– Зачем я тебе нужна? Для секса?

– Нет! То есть – конечно! Но не только. Я имею в виду долгие отношения.

– Насколько долгие?

У Егора все внутри дрожало – он только надеялся, что это незаметно. Он сжал кулаки и глухо произнес:

– На всю жизнь.

– Почему именно я?

– Потому что… – Егор задумался, не зная, как объяснить.

– Ты что, жить без меня не можешь?

В интонации Наташи был какой-то горький вызов, и Егор нахмурился:

– Смогу, наверное… Но… Это будет совсем не та жизнь, что с тобой. Потому что ты – это ты. Потому что мне без тебя не интересно. Я понял, что вовсе не хочу быть по жизни free solo! Это неправильно. Нужно быть в связке. И со страховкой.

– А какая страховка?

– Любовь, – сказал Егор твердо.

– Ты уверен, что любишь меня? После одного раза?

– Уверен. И потом, у нас было больше, чем один раз!

Егор невольно ухмыльнулся. Он уже не так волновался, как в начале разговора, осознав: раз Наташа всю неделю ходила в тренажерный зал, значит, он ей тоже небезразличен. Наташа покачала головой:

– Но ты же меня совсем не знаешь. И я тебя.

– Вот и узнаем. Мои родители поженились, когда им было девятнадцать. И до сих пор любят друг друга – после тридцати лет брака. Я всегда хотел для себя таких же отношений. А эти девушки, с которыми я встречался… Наверное, я просто не там искал. Хотя… Нашел именно там, где уже и не рассчитывал. Я ведь тоже случайно заглянул в тот бар. Давно там не был. Наверно, это судьба.

– Судьба…

Наташа серьезно смотрела на Егора. Они так и стояли посреди тренажерного зала, не замечая, что окружающие прислушиваются к их разговору, а кое-кто даже подошел поближе. Наташа вздохнула:

– Я должна тебе кое-что рассказать. Но сейчас не готова.

– Ты что, замужем?

– Нет!

– Не замужем, но у тебя ребенок?

– Нет…

– Надеюсь, у тебя нет никакой смертельной болезни?

– Нет, насколько мне известно.

– Ну, тогда остается только одно: ты инопланетянка?

Наташа невольно рассмеялась:

– Нет, что ты! Ладно, давай поговорим. Но не здесь.

И они оправились к Наташе домой. Оказалось, она живет совсем недалеко – в пятиэтажках, так что добрались минут за десять, но Егору казалось, что более долгого пути ему преодолевать еще не приходилось. Наташа шла, опустив голову и время от времени вздыхала, а Егор чувствовал все нарастающие тревогу и беспокойство. Наконец они поднялись на второй этаж, вошли в квартиру и присели за маленький кухонный столик напротив друг друга: Егор выжидательно смотрел на Наташу, а она, бросив на него короткий взгляд, потупилась.

– Я не знаю, как об этом рассказывать… – пробормотала она. – Ладно, сначала спрошу: ты веришь в чудеса? Путешествия во времени, параллельные вселенные, всякое такое?

– Все-таки ты инопланетянка, признайся! – воскликнул Егор, но Наташа даже не улыбнулась.

– Ответь, пожалуйста.

– Ну-у… Скорее верю, чем нет. Я вообще люблю всякое фэнтези.

– Фэнтези… – Наташа усмехнулась. – Тогда слушай. Двадцать три дня назад я попала под машину. Отделалась легким испугом, но минут пятнадцать была без сознания. А когда очнулась… Когда очнулась, то не узнала ни подругу, ни улицу, по которой мы с ней шли. И оказалось, что я ничего не помню. Совсем! Даже того, как на меня машина наехала. Город казался мне совсем незнакомым, и я не понимала, как могла сюда попасть. Я ужасно испугалась этого состояния, и подруга поехала со мной в травмопункт. Там меня осмотрели, сделали рентген – никаких переломов, вывихов, следов сотрясения мозга, лишь ушибы, царапины и шишка на голове. Все реакции адекватные, только не помню ничего. Травмопункт был при больнице, и они направили меня на томографию и УЗИ сосудов, а потом вызвали психиатра. В общем, имя свое я знала, какой день недели, месяц и год помнила, но вместо домашнего адреса назвала Кленовый бульвар…

– Кленовый бульвар? Но у нас такого нет!

– Конечно, нет! Это в Москве. Понимаешь, на самом деле я все прекрасно помнила с самого раннего детства, но это оказались какие-то не те воспоминания – не соответствующие окружающей действительности. Психиатру я о своих неправильных воспоминаниях говорить не стала, а сделала вид, что память уже возвращается: не хватало еще, чтобы меня поместили в психушку. Психиатр решил, что моя кратковременная амнезия вызвана стрессом, выписал какие-то лекарства и отпустил. Подруга проводила меня домой. Оставшись одна, я первым делом стала искать документы, потом влезла в компьютер, открыла свои… или не свои… аккаунты. Там оказалось все другое – не то, что у меня. Но фотографии были мои, и вся одежда, которую я обнаружила в гардеробе, пришлась впору, хотя я никогда таких вещей не покупала. И чем больше я пыталась разобраться, тем больше все запутывалось!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4