Евгения Цветкова.

Клуб гениев. Квазифантастический роман



скачать книгу бесплатно

Оригинал-макет подготовлен в издательстве “Центр современной литературы и книги на Васильевском” Санкт-Петербург, наб. Макарова, д. 10/1 Тел. (812) 323-52-95, (921) 934-79-05

 
Ни Бог, ни раб. Но, чувствуя душой,
Глаза мы поднимаем все же к небу
И в даль безвестную бросаем жребий свой…
 
 
В нас есть любовь. Она подобна чаше,
Наполненной горением и страстью,
Пролитой на того, кого укажет
Судьба нам на беду или на счастье…
 
 
В нас есть дорога за мечтой крылатой,
Что звездным маяком для нас повисла,
Дарами и потерями богата…
И без неё жизнь не имеет смысла.
 
 
В нас есть огонь творца, подобный Богу.
А как употребим его – кто знает?..
Мы жребий свой бросаем на дорогу,
Мечты и взоры к небу устремляя…
 

Пролог


Дух, а может, ангел-хранитель, подвёл её к прорицателю.

– Ты можешь спросить всё, что угодно.

Она молчала.

Вопросов было много… И в то же время – их не было. Потому что всё важное делилось на то, что она уже знала, понимала сама, и то, что знать было не надо. Пока не надо. Именно сейчас, перед прорицателем, она осознала это абсолютно чётко.

Дух и прорицатель ждали. Когда им стало ясно, что вопроса от неё не последует, пророк сказал:

– Императора узнают по стремлению возродить Россию…


Катя проснулась.

глава 1
Два мира – одна реальность


«Что может быть банальнее слов «Я тебя люблю»?! Но человек, для которого эти слова не звучат, чувствует себя не очень-то счастливым», – думала Катя, глядя за окно троллейбуса.

– Мне было стыдно! – Света никак не могла успокоиться. Сегодня подруги ходили к известной гадалке-экстрасенсу. Светлана хотела помочь Екатерине разобраться в причинах её неудач на личном фронте.

Те, у кого собственная семейная жизнь «как у всех», то есть, – с проблемами, скандалами, изменами и так далее, почему-то очень заботятся о том, чтобы у их друзей тоже всё было «как положено». За этим Катю и повели к профессионалу дел сердечных. Экстрасенс, как водится при изучении клиента, задала обычный вопрос: «Чего вы больше всего хотите от жизни». А наша красотка возьми, да и скажи:

– Хочу спасать мир.

Так и опозорила Светлану перед авторитетным специалистом. А ведь подруга старалась, через свою начальницу добивалась сеанса вне очереди.

– Безответственный ты человек! Устроила цирк, а мне – краснеть. Как я теперь Инне Феоктистовне в глаза смотреть буду? Эта гадалка – какая-то её родственница. Они трясутся, работают на её имидж как на перспективное бизнес-предприятие, а ты пришла подурачиться. Были бы чужие люди, так и ладно. А теперь И.Ф.

мне выскажет, что вожу к её новой звезде кого попало.

– Прости. Не хотела я ни над кем смеяться. Просто так вышло.

– Как?

– Она же просила ответить искренне, от сердца.

– Ну?

– Вот от сердца я и сказала.

– Мир спасать? Бред! Ты что, ненормальная?

Катя пожала плечами.

– Видимо, телевизора пересмотрела. Новости сейчас такие, что и здоровый перегреется, – уже мягче резюмировала Светлана. Потом задумчиво посмотрела на подругу и добавила:

– Ты бы себе что-нибудь попросила. Лично.

– Это и было себе. Боюсь, если искренне, мне ничего другого в голову не приходит.

Во взгляде мужчины, «висящем» на поручне троллейбуса рядом с сидящими девушками, появилась настороженность.

– Ты потише говори, – шепнула Света, – человека уже испугала.

– Не надо было ходить на этот сеанс. Экстрасенсы – шарлатаны. А если и не шарлатаны, то еще хуже. Напортят что-нибудь в судьбе…

– Ты сама себе всё портишь. Ты очень много теряешь от своей… пассивности.

– Скажи прямо: закомплексованности и старомодности. Только мне кажется, то, что я теряю, – не такая уж ценность.

– Любовь… – и Светлана пустилась в рассуждения о терапевтическом значении отношений с противоположным полом.

«Любовь ли? Как всё-таки тонка грань между возвышенным и вульгарным. Или словосочетание «устраивать жизнь» только в моём представлении имеет оттенок пошлости?» – подумала Екатерина.

– …Тебе нужен опыт, и ты поймёшь…

«…Как хвалёное «женское счастье» превращается в «женскую долю». Это и так видно из твоего опыта. И не только твоего. А умные люди, говорят, должны учиться на чужих ошибках», – но озвучивать эти мысли Катя не стала, чтобы не обижать подругу. Только сказала:

– Давай закроем эту тему. Да, я замкнутая зануда. И моя жизнь – мой вопрос.

– Ты скрытная. Как тот тихий омут. И можешь внезапно выдать сюрприз. Вроде сегодняшнего.

– Ну, и зачем тогда ты со мной общаешься?

Светлана, похоже, сегодня была на волне откровенности. Подумав немного, она произнесла:

– Ты умная. С тобой интересно обсудить любую ситуацию. После таких интеллектуальных упражнений я чувствую, что у меня мысли лучше структурируются.

– Эти слова тоже могла сказать только умная особа.

– Комплимент принимается. А еще ты благородна.

– Я даже не коренная ленинградка.

– Ты благородна внутренне, потому что брезглива к низким, нечистоплотным поступкам.

– Такая фраза характеризует сказавшего её в не меньшей степени, чем того, о ком это сказано, – заметила Катя и, вздохнув, подумала: «Надеюсь, что я такой оценке соответствую».

Троллейбус подходил к остановке. Подруги стали готовиться к выходу.


Над Невой вставал рассвет. Самое спокойное время суток. Ни ветерка. Небесный свод чист и невозмутим. Воздух прозрачен. Мир светел. Повседневная суета притихает. Большинство людей крепко спит, а их ангелы-хранители получают возможность отвлечься от земных забот. Поэтому рассветный час – лучшее время для общения в тонком мире…

– Будь светел, дух!

– Будь светел, Учитель! – приветствовал ученик. – И не отсвечивай, – последнее промелькнуло только в его мыслях.

Но слова и мысли здесь имеют слабую грань. Поэтому сленговый каламбур не укрылся от духа-Учителя.

– Вижу, ты уже вжился в современную земную реальность. Как твоя подопечная?

– Защищаю, воспитываю по мере возможностей, – ответил ученик ангел-хранитель. – Но почему для нашей цели надо было воплощать эту душу в женщину? Она постоянно отвлекается на какую-нибудь ерунду. И эти эмоции! С мужчиной было бы проще. Мужчина – сам по себе средоточие силы и власти. А интуицию легко стимулировать: пара неприятностей на гране жизни и смерти – и муж становится провидцем не хуже дамы.

В задумчивом взгляде Учителя промелькнула тень далеких воспоминаний.

– Ты так думаешь?..

В его движениях отчётливо читалась старая привычка действовать быстро и решительно. Но теперь спешить было некуда: время в тонком мире – понятие растяжимое.

Жестом старший дух пригласил своего собеседника к небольшому столику. Стоявший на нём изысканный подсвечник и чернильница с пером служили, скорее, украшением. Немного в отдалении, в светлом утреннем тумане угадывались очертания садовых растений. Легкий ветерок доносил аромат сирени.

Эту умиротворяющую романтическую атмосферу Учитель любил. Очевидно, она навевала приятные воспоминания о прошлой жизни. Так же, как и синий плащ и поблескивающие из-под него не то доспехи, не то камзол с серебряным шитьем. Прежнего имени своего дух не упоминал. Предпочитал, чтобы его называли Рыцарем. Или Учителем, если обращались младшие ангелы-хранители. Новички трепетали перед ним не столько даже как перед наставником, сколько под влиянием ореола таинственности, который, как мистический шлейф, сопровождал его благородный и прекрасный облик.

– Сразу видно, что ты еще при жизни не научился понимать женщин. Ясно, почему теперь тебе дали такое задание: чтобы восполнить пробелы, – Рыцарь задумчиво покачал головой.

– Так кто кого воспитывает: Я её или она меня? – усмехнулся ученик.

– Это обоюдный процесс.

– А если я ошибусь? – ангел-хранитель вдруг стал очень серьёзным. Несколько лет назад она упала с лестницы на даче. Бежала за каким-то пустяком на второй этаж. Как часто с нашей девочкой бывает, необдуманно спешила. Потеряла равновесие. Упала. А лестница крутая, в два пролёта, с поворотом. На повороте развернулась – на голове. И полетела кувырком дальше. За пару секунд могла успеть пару раз сломать себе шею. А отделалась лёгким головокружением. Непросто было подстилать ей воображаемую соломку на каждой ступеньке. Еле успел. А если бы не успел?!

– Тогда эта жизнь была бы потеряна для неё.

– Ничего себе риск! А может, стоило приставить к ней асса, а не меня, новичка?

– Это Он решает, – подвёл черту Рыцарь. Но, помолчав, решил продолжить тему. – Взаимосвязей явлений всегда много. Тебе надо научиться их понимать. В данном случае ты хранишь человека, которого готовят к миссии. Но и тебя готовят к миссии. Сейчас ты проходишь школу. А лучшая школа – реальность. Если бы ты не понимал, что девочка может разбиться по-настоящему, ты не прилагал бы всех возможных усилий, чтобы её спасти. Это был бы только тренажер для тебя. И никакой ответственности. А так – ты спас человека.

– А если бы моих сил не хватило?

– Твои силы зависят от человека. Если он должен быть спасён, у ангела, даже у новичка, хватит сил.

– ???

– Да, это тонкие моменты взаимодействия наших миров, – улыбнулся Учитель на недоумённый возглас ученика. – Понимание их придёт со временем. Но никто наперёд не знает, какое и чьё качество, когда и почему сыграют решающую роль. Это касается и людей и их ангелов-хранителей. Но, – Рыцарь остановил вопрос ученика, – мне не всё ясно. По крайней мере, – пока. Ведь эта история только начинается. Появятся новые люди, обстоятельства…

– А новые ангелы-хранители тоже будут? Мне в помощь, – поинтересовался ученик.

– Посмотрим, – загадочно улыбнулся Рыцарь.

Пора было переменить тему. Учитель встал и медленно направился по дорожке, отряхивая капли росы с веток сирени. Оглянувшись, он жестом пригласил собеседника прогуляться.

– Кстати, ты выбрал, наконец, себе имя? Или тебе приятно романтическое и таинственное состояние безымянного ангела?

Они шли по дорожке неторопливо, будто опасаясь спугнуть утренний туман в саду.

– Дик, – пробормотал ученик, будто про себя. – Да, Дик.

– Дик? Почему?

– Потому что дик и необуздан… Дик…, Дик…., Дик…, – не то вальсируя, не то гримасничая ангел стал кружиться и делать реверансы, как бы представляясь дамам на балу.

«Что-то шутовское в нём», – подумал Рыцарь. И в ответ его мыслям шоколадного цвета волосы ученика взъерошились, а джинсы с толстовкой плавно трансформировались в костюм, напоминающий моду времён Шекспира. И как будто даже зазвенели бубенчики.

– Да, Дик, – резюмировал танцующий хранитель, – хорошо ощущается, по мне.

– Ты будто не ангел, а чертенок.

– Почему я не помню своей прошлой жизни и прошлых имён? – Дик задал вопрос, давно крутившийся в его мыслях. – Это как-то связано с новой миссией? Ведь другие ангелы помнят. Ты, например.

– По-разному бывает. Может, для миссии. А может, для тебя.

– Я был как-то связан с ней, с нынешней моей девчонкой?

Учитель ответил не сразу.

– Все мы как-то связаны… Понимание, воспоминания, как и события, знания, приходят к нужному моменту. Когда всё собирается воедино: люди, судьбы, идеи, чувства, характеры, достоинства и недостатки… Как пазлы одной картины.

– Мы что, складываем пазлы? – озорник кувыркался в акробатических пируэтах. – И как меня на такую серьезную работу взяли?

– Я тоже иногда об этом думаю, – засмеялся Рыцарь. – Но сейчас, кажется, понимаю. Кому ещё ловить людей, падающих с лестницы, как не Дику-акробату. Но, – Учитель вдруг стал серьезным, – учти, нам предстоят вещи посложнее: пути и лестницы бывают разными.

Ученик уловил перемену настроения старшего духа и почтительно поклонился.

Когда Дик удалился, Учитель повернулся лицом к зарослям.

Тот, кто появился из тени, был похож на Рыцаря, как вторая половинка яблока похожа на первую половинку. Почти похож. Только глаза и волосы чуть темнее. Одежда тоже в сумеречных тонах. А главное – усмешка. Едкая, циничная. Если в улыбке Рыцаря проглядывала светлая, задумчивая печаль, то в усмешке его двойника – горечь. Единственное, пожалуй, что делало похожими выражения их лиц, – ум и решимость.

Два рыцаря смотрели друг на друга, не здороваясь, будто никогда и не прощались.

– Говоря их языком, твой новоявленный Дик явно, сотрудник нашего ведомства, – иронично заметил Тёмный Рыцарь.

– Только темпераментом. Душа у него чистая, светлая.

– Прямо котенок, играющий с клубком.

Рыцари обменялись странными взглядами, будто умалчивая о чем-то, известном им обоим.

– Он не ведает алчности. Это важно, – сказал Учитель.

– Особенно для собирателей пазлов картины всеобщего благоденствия и обогащения.

Рыцарь посмотрел на собеседника настороженно.

– Не забывай, я знаю то же, что и ты, – усмехнулся двойник. – У нас одна игра. Общая.

– Ты примитивно трактуешь нашу цель.

– Ну что ты, я не могу себе этого позволить! Как и примитивного понимания человека. Это было бы верной дорогой к поражению в игре.

– Это для тебя игра. А для них… Да и для нас тоже…

– Да, как всё усложняется, – Темный Рыцарь явно имел настроение продолжить тему. – Выбор между дружбой и предательством, честностью и подлостью, блаженством человечества и слезинкой ребенка… Как всё представляется просто! А вот если предложить выбор между одним добром и другим, одной справедливостью и другой, одним отчаянием и другим… А ещё лучше – выбор между несколькими неопределенностями, лабиринтами судьбы… Благородному герою легко определиться между добром и злом. Принес себя в жертву, где надо, – и порядок. Гораздо интереснее игра, где всё хорошенько перемешано, запутано, затуманено…, – демон любовался собой. – Пусть попробует разобраться в задачке, где правильного ответа нет и быть не может…

– Я наделю её способностью видеть и понимать то, что неясно большинству.

– А я дам почувствовать безысходность и бессилие. И враждебное неприятие самых близких людей. И боль невосполнимых потерь. И посмотрим, как с этой болью она будет стоять под ударами судьбы. И не разуверится ли в своей миссии, когда окажется, что эта миссия нужна только ей одной.

– Это неправда. И она не свернёт с дороги.

– А где она, эта дорога? Одни тупики и глухие стены. Поищи-ка нужный поворот там, где его нет. А жизнь – как петля: чем больше дергаешься, тем сильнее затягивается.

Рыцарь отвернулся. Ему стало тревожно. Но показать противнику свою тревогу он был не вправе. Двойник ждал ответа, наслаждаясь замешательством собеседника. Пауза повисла в рассеивающемся тумане. Луч солнца принёс с собой надежду.

– Ну что ж, – прервал молчание Учитель. Всё так и должно быть. Всё настоящее даётся с большими трудностями. В них душа совершенствуется. Такова природа человека. Всё, что не убивает, делает его сильнее.

Тёмный Рыцарь закусил губу с досады.

– Я постараюсь сделать всё, чтобы у твоих героев было много возможностей для духовного роста, – на этих словах с приветственным жестом и усмешкой двойник растворился в тумане.

Учитель хотел сказать что-то вослед демону, но подумал… и промолчал.


Эта история основана на реальных событиях. Её главный лейтмотив – фантастический проект ИСЭМ – действительно существует.

Но кому интересно читать заумные наукообразные трактаты или дневники повседневности пусть даже людей, создающих невероятное? Реальность обыденна и скучна, пока не становится историей во всех смыслах этого слова. Историей, вытянутой из жизни в виде пригоршни фактов и событий и сплетённой посредством человеческой фантазии в замысловатое ожерелье из того, что было, что могло быть и что может быть в будущем.

глава 2
Избранные поколения


Екатерина Надеждина относилась к очень интересному, можно даже сказать, избранному поколению. Родилась в начале 70-х годов XX века. В разгар эпохи брежневского застоя. Самое, как теперь считается, безмятежное советское время. Школу окончила в эпоху Перестройки. В студенческие годы увидела развал СССР и сопутствовавшую этому смуту. Все «интересные» времена прошли перед глазами.

Таким образом, Катино поколение успело вырасти в СССР, застать все этапы перехода к новой России, будучи уже достаточно взрослым, чтобы помнить и судить о прошлом, сверяя рассказы с собственным опытом. И в то же время, в эпоху перемен это поколение было ещё достаточно юным для яркости и быстроты восприятия происходящего и энергичного вхождения в новую жизнь.

Впрочем, наша героиня относилась к той части соотечественников, которые по личному складу не имели шансов вознестись на новорусской волне к вершинам успеха, как его стали понимать в 90-е. Очевидно, «не так была воспитана». Катя всегда не любила эту фразу. Говорила: «На воспитание, как на дрессировку, ссылается тот, кто не имеет своего мнения и не работает над собой. Я же делаю то, что соответствует моим взглядам». Но в данном случае, да простит нас Катюша, потому что влияние воспитания, среды или генов, явно, просматривается.

Катин отец – Надеждин Геннадий Васильевич – был убеждённым коммунистом. Честнейшим, скромным и ответственным до невероятности. Почти полтора десятка лет возглавлял партийную организацию одного из ведущих конструкторских бюро Ленинграда, работавших на оборонную промышленность. И никаких льгот и преимуществ за это не имел. В партии работал без отрыва от производства. Даже отчётно-перевыборные собрания проводил после окончания рабочего дня.

Отдельную квартиру долго не мог получить из-за партийной же должности. Когда подходила его очередь, являлась на приём какая-нибудь мамаша с младенцем:

– Уступите мне свою квартиру, Геннадий Васильевич, нам с малышом в коммуналке никак нельзя…

И Геннадий Васильевич уступал, хотя сам ютился в такой же тесной коммуналке с молодой женой и Катюшкой. Уступал неоднократно. До тех пор, пока из исполкома не пришёл ордер на его имя за личные заслуги.

Только тогда Надеждин признался жене, что квартиру могли получить уже раза три – не меньше. Он был счастлив, что теперь никто не попросит его уступить ордер. И что квартирка досталась маленькая: случись Надеждину оставить этот мир, к жене с дочкой никого не подселят – нормы площади не позволят. Он радовался, а жена – плакала.

Так Геннадий Васильевич, коммунист, парторг получил свою отдельную квартиру. На 57-м году жизни.

А заслуг у него было… И не только партийных.

Он был инженером-подводником от Бога. Ведущим конструктором, несмотря на отсутствие соответствующего высшего образования (только техникум). Зато опыт в машиностроении, ракетостроении, кораблестроении у него был колоссальный (говорят, одно время работал с Королёвым – основателем отечественного космического ракетостроения).

Из Северодвинска, где базировался советский подводный флот, приходили в конструкторское бюро «Малахит» телеграммы с просьбой прислать на сдачу лодки именно Геннадия Васильевича. Он приезжал один, без чертежниц и помощников. Он мог не вылезать из подводной лодки неделями, месяцами, пока не найдет решение и не доведёт до ума каждый узел конструкции. Бывало и так, что долгожданные идеи приходили ему во сне. Заказчики знали, что Надеждин ничего не упустит и всё сделает как надо, на самом высоком уровне.

Говорили, что там, на подводной лодке он получил радиоактивное облучение, и из-за этого ему, якобы, сделали полное переливание крови. Не знаем. Как-то он, действительно, ложился в больницу. Жена с дочкой навещали его. Но на вопросы «Что за обследование?» и «Какие процедуры?» – он отшучивался.

Сдержанность и крайнее немногословие, особенно по поводу работы, всегда были характерны для Геннадия Васильевича. Старая партийная привычка. Дочери он о себе вообще ничего не рассказывал. Катя всё, что знала о папе, узнала от мамы. А мама звала мужа «человеком в футляре». От такой сдержанности мимика Надеждина была настолько монументальной, что морщин на его лице практически не было до самой смерти, чему всегда удивлялись окружающие.

Но эта сдержанность – результат суровых условий жизни. Душа у Надеждина была тонкая и чувствительная. Катя помнит, как папа забирал её из детского сада и водил гулять на Елагин остров, кормил по дороге грецкими орехами. Собирал с ней новогоднюю ёлку. И нежно, любя целовал сонную дочку, совсем маленькую, каждый день, уходя на работу. И как девочка трогательно плакала от переизбытка чувств, когда папа возвращался из командировок.

Катя была его поздним и любимым ребенком от второго брака. С первой, московской женой Надеждин расстался давно. В воспитание сына, по её просьбе, не вмешивался (хотя алименты платил исправно). Но однажды уже взрослый сын явился внезапно. Студент, отличник, ленинский стипендиат! Можно гордиться! Геннадий Васильевич с молодой женой его радушно встретили (Катюша тогда была ещё младенцем). И за разговором студент проболтался, что бывает в Ленинграде каждый год у родственников.

Это был шок для Надеждина: каждый год сын был здесь и ни разу не зашёл к отцу, зная адрес?! Что ж сейчас явился?

Оказывается, компания парней флиртовала с девчонками. Слово за слово… Так и сели в самолёт из Москвы в Ленинград. А когда прилетели, то выяснили, что денег на обратную дорогу нет.

– У кого здесь родственники?.. Отец?!

И послали сынка за деньгами…

Обида для Надеждина была глубокая. Денег дал. Хотя сумма для них с женой была немаленькая, но заняли, собрали по соседям. Однако сына не пожелал больше видеть никогда. Катя брата так и не знала. Геннадий Васильевич был горд и непреклонен.

Умер он внезапно. Как умирают сильные, настоящие люди.

Никогда ни на что не жаловался. Не бывал на больничных. Даже карточки его не было в районной поликлинике. Умер за считанные секунды. Вышел из комнаты, якобы, поставить чайник на огонь. Видимо, чтобы не пугать жену и дочку. А когда они через несколько минут пошли следом, то нашли отца на кухне уже мёртвым. Это подтвердили и врачи скорой помощи, которые потом еще полчаса делали реанимационные процедуры, больше для очистки совести.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

Поделиться ссылкой на выделенное