Евгения Букреева.

Красавицы и кубки



скачать книгу бесплатно

Наконец, сдался и он. – Поймите, Анастасия Александровна, никто даже и не думал сомневаться в способности вашего Управления произвести правильный расчет и оценить степень риска по договору

– Тогда, Роман Иванович, боюсь, я не совсем понимаю суть ваших претензий, – невинно улыбнулась Настя.

– То есть, вы вчера не обвиняли Рошам Флюровну в том, что она… хм… как бы это сказать… некорректно решила вопрос с комиссией?

– Возможно, Рошам Флюровна не так поняла меня, – пожала плечами Настя.

– А что, решение о комиссии принимала Рошам? – искренне удивился Ильин.

– Конечно, нет, – поморщился Шилов, – Дело в том, – обратился он в Давыдову, – что этот договор – достаточно крупный, для того, чтобы мы могли пойти навстречу клиенту и согласовать минимально возможный тариф.

– Несомненно, – подтвердил Давыдов. – В таком случае, Роман Иванович, если бы вы удосужились заранее поставить меня в известность, многих проблем удалось бы избежать, – вставил Ильин. Шилов поморщился: – Могли бы и без меня догадаться. – Догадки, это не по нашему профилю. Мы оперируем точными цифрами

– Таким образом, – проигнорировал выпад Ильина Шилов, – В согласованном тарифе остается небольшой задел, порядка восьми процентов…

– Семи целых восьмидесяти пяти сотых, – вежливо отозвалась Анастасия

– Ну, хорошо. И этот задел позволяет нам выплатить комиссионное вознаграждение агенту, несмотря на упорное нежелание госпожи Лаврентьевой, ничем, кстати, не обоснованное. Ну, разве что, – и он многозначительно перевел взгляд с Насти на Дибенко.

– Вы ошибаетесь, Роман Иванович, – спокойно парировала Анастасия. – Если я высказала некоторые замечания по поводу комиссионного вознаграждения, то исключительно из-за моей уверенности, что произошла ошибка. Ведь все в компании знают, что Рошам Флюровна и Михаил Леонидович лично занимались этим договором.

– Боюсь, что вы не совсем в курсе всех нюансов, – снисходительно улыбнулся Шилов.

– Или вас неверно информировали, – подал голос Дибенко. – Возможно, но та информация, которой я владею, позволяет мне сделать определенные выводы о том, что произошло просто недоразумение

Ильин кашлянул, и попытался остановить Настю, но та сделала вид, что не замечает шефа.

– И что же это за информация, позвольте полюбопытствовать, – подался вперед Дибенко.

– Имя агента, – выпалила Настя. Ильин рядом со мной шумно вдохнул воздух.

– Хотя, – добавила Анастасия, – я, конечно, могу и ошибаться. И если Михаил Леонидович просветит нас, что это за агент, полтора месяца назад подкинувший в компанию такого клиента, то, возможно, мы устраним это недоразумение.

Дибенко покосился на Шилова. – Я думаю, это не та тема, которую мы должны здесь обсуждать, – попытался сдать назад Ильин. – Полностью с вами согласен, – поддержал его Шилов. Настя напряглась, и до меня донеслось, как шепотом выругалась Арина

Помощь пришла неожиданно.

Президент, до этого не проявлявший никакого интереса к происходящему, внезапно очнулся от спячки:

– Ну, почему же, Дмитрий Витальевич. Страна должна знать своих героев. Мне вот интересно узнать, что это за агент, который получит весьма кругленькую сумму денег. Озвучьте нам его, Михаил.

Дибенко еще раз взглянул на Шилова, потом смерил презрительным взглядом бывшую жену и произнес:

– Беркович. – Ну, вот видите, – встрепенулась Настя, – я же говорила, что тут произошла ошибка!

– То, что Илья Беркович – мой старинный приятель, еще не значит, что он не может быть агентом, – насмешливо произнес Михаил.

– Что ты, Миш, я совсем не о том. Просто, я тоже знакома с Ильей, и даже дружу с его женой. Так вот, я буквально на прошлой неделе общалась с Соней, и она мне пожаловалась, что Илюша уже почти полгода безвылазно сидит в Израиле. Разве ты не знал?

– Любопытно, – заинтересовался Давыдов и вопросительно уставился на Дибенко, для которого эта информация тоже явилась неожиданностью.

– Думаю, этот вопрос мы обсудим отдельно, – вступился за Дибенко Шилов, неприязненно косясь на Анастасию.

– Я же говорила, что здесь просто какое-то недоразумение, – сладенько улыбнулась она, и я заметила, как они с Ариной довольно переглянулись.

– И, тем не менее, мне бы все-таки хотелось поднять тут еще один вопрос, раз уж мы собрались здесь, в таком составе, – произнес Шилов.

Давыдов кивнул и снова впал в спячку. – Мы внимательно слушаем, Роман Иванович, – доброжелательно откликнулся Ильин

– А вопрос состоит вот в чем. Не кажется ли вам, уважаемые коллеги, что в последнее время согласование каждого договора перерастает в какую-то странную борьбу между Департаментом развития продаж и Управлением андеррайтинга и методологии?

– Да бросьте, вы преувеличиваете, – отмахнулся Дмитрий Витальевич. – Продавцы и андеррайтеры слегка враждуют в любой страховой компании, и это совершенно нормально. У продавцов стоит задача, как можно больше заключить договоров и выполнить план, а андеррайтер обязан минимизировать риски, то есть сделать договор наиболее выгодным для компании. Это столкновение интересов и позволяет иметь сбалансированный страховой портфель. Разве не так?

– Где-то ты, безусловно, прав, Дмитрий Витальевич. Но в последнее время я ловлю себя на мысли, что мы присутствуем не на обсуждении профессиональных моментов, а становимся свидетелями семейных разборок.

Я увидела, что пальцы Насти снова судорожно вцепились в край стола. Но она молчала, предоставив Ильину возможность самому вести переговоры по этому вопросу.

Жажда моя, к тому времени достигла предела. Я периодически теряла нить разговора, и не сводила тоскливого взгляда с вожделенной бутылки. Перед моим мысленным взором проносились видения запотевших от холода банок с кока-колой, чистейших искрящихся на солнце озер, журчащих среди леса ледяных родников. Аккомпанементом к видеоряду почему-то служила песня «Учкудук, три колодца». Страдания мои усилились еще и тем, что после сенсационного заявления Насти об уехавшем в Израиль агенте, Дибенко пододвинул к себе стоящую между нами бутылку, налил себе минералки и осушил полный стакан одним глотком. Думаю, что в тот момент, когда он проделывал эти манипуляции прямо перед моим носом, моя ненависть к нему вполне могла соперничать с Настиной. Тем более что он, утолив свою жажду, даже не потрудился поставить воду обратно, на центр стола, а небрежно накинув сверху крышку, оставил бутылку рядом с собой. И теперь, чтобы припасть к источнику, мне необходимо было буквально лечь на стол, чтобы дотянуться до противоположного края.

Меж тем, страсти накалялись. – Не вижу никаких оснований, Роман Иванович, чтобы обвинять Анастасию в предвзятости. Напротив, мне кажется, она предельно корректна и объективна. Только что мы вполне смогли в этом убедиться, – распинался Дмитрий Витальевич, а Настя, изобразив на лице приличное случаю выражение, всем своим видом демонстрировала эту самую корректность и объективность

– В данном случае, быть может, – не сдавался Шилов. – Однако жалобы, увы, поступают регулярно. Вот, Сайфутдинова Рошам Флюровна, не далее как позавчера видела записку совершенно оскорбительного содержания.

– Рошам Флюровна, как обычно, неправильно все поняла, – отмахнулся Ильин. – Наверняка, речь шла о какой-то невинной шутке.

– Дмитрий Витальевич, дошло до того, что те из наших сотрудников, которые находятся в хороших отношениях с Михаилом, боятся ходить в Управление Анастасии Александровны, опасаясь весьма жестких комментариев в свой адрес от нее и ее заместителя – Арины Самойловой.

Я, наконец, решилась. Стараясь производить как можно меньше шума, я привстала со стула и попыталась преодолеть расстояние, отделяющее меня от воды. Удача была на моей стороне, мой маневр пока оставался незамеченным.

– Никогда ни я, ни Анастасия Александровна не позволяли себе лишнего в отношении кого бы то ни было, – очень натурально возмущалась Арина.

– А другие ваши сотрудники? – осведомился Шилов. – Вот, например, не далее как вчера принятая на работу Дарья Николаевна Танеева.

Взгляды всех присутствующих направились на меня. От неожиданности и неловкости оттого, что внимание на меня обратили именно в тот момент, когда я, распласталась на столе, одной рукой вцепившись в бутылку, как боец красной армии, собирающийся подорвать фашистский танк коктейлем Молотова, я вздрогнула, и выронила желанный объект.

Моя атака была внезапной и молниеносной, танк был подбит, враг бежал!

Граната завертелась на поверхности стола, зловеще зашипела газами и свалилась прямо на колени, не ожидавшему нападения Дибенко, причем плохо завинченная крышка слетела и мы услышали звук льющейся воды.

Напряженная тишина, последовавшая за этим, длилась недолго. Первыми грохнули Настя с Ариной, окончательно забыв про корректность и непредвзятость по отношению к сотрудникам Департамента развития продаж. Затем, хмыкнул Ильин, и даже Шилов не смог удержаться от невольной улыбки.

Дибенко, как ошпаренный взлетел вверх, наверное, метра на полтора, отскочил от стула и предстал перед собравшимися во весь рост. Прямо на дорогущих светло-бежевых штанах, так сказать, в центре композиции, на том самом «причинном месте» медленно растекалось пятно, навевавшее совершенно определенные мысли об энурезе.

Смех Арины перешел в какое-то сдавленное хрюканье, Настя начала медленно сползать под стол, да, что там, веселились, пожалуй, все, кроме меня и совершенно потерявшего способность соображать Дибенко. Я в ужасе смотрела на плоды своих трудов, и понимала, что совершенно зря провела все утро за изучением правил страхования – как показывала практика, опозориться можно гораздо менее трудозатратным способом. Дибенко же открывал и закрывал рот, не в силах оторвать взгляд от своих брюк. Рошам суетилась рядом, пытаясь приложить к достоинству Дибенко бумажные салфетки, но почему-то, вероятно из-за «девичьей» стыдливости, никак не могла решиться довести задуманное до конца. Президент заметно оживился и с интересом наблюдал за метаниями Рошам. А Шилов задумчиво смотрел на меня. Судя по его глазам, он всерьез рассматривал версию о том, что данная диверсия была произведена мною намеренно, с целью сорвать совещание.

– Извините, пожалуйста, – наконец промямлила я, обращаясь к Дибенко. Тот дико посмотрел на меня и вылетел вон.

– Думаю, на этом мы сегодня закончим, – подал голос президент, с трудом сдерживая подступавший смех.

Рошам бросилась догонять своего босса, всплескивая на ходу руками, что окончательно довершило ее сходство с птицей из семейства куриных.

Мы тоже потянулись к выходу, причем обе мои подруги тщетно пытались придать своим лицам серьезности.

Шилов с Ильиным задержались на пороге, обменявшись несколькими фразами, после чего Ильин окликнул нас.

– Значит так, юмористы, идите пообедайте, к двум я вас жду у себя в кабинете, – он очень старался говорить сурово и строго, но плещущееся в глазах веселье выдавало его с головой. Сказав это, он скрылся в кабинете Шилова.

Секретарша – миловидная девушка с мелкими рыжими кудряшками – сидела, раскрыв рот, даже не пытаясь скрыть своего удивления. Я ее понимала. Ведь мимо нее промелькнул забавный калейдоскоп комедийных персонажей. Сначала ошалевший Дибенко, прижимающий руки к паху в тщетном усилии скрыть позорное пятно, потом курица Рошам, размахивающая салфетками. Не каждый способен спокойно отнестись к такому шоу.

Нас она провожала таким изнывающим от любопытства взглядом, что Анастасия вернулась, подошла к ее столу и очень доверительно сообщила.

– Маша, я надеюсь, ты понимаешь, что все, что ты видела, не подлежит разглашению.

– Конечно, Анастасия Александровна! – с готовностью заверила Настю кудрявая Маша и тут же поинтересовалась: – А что это было?

– А ты как думаешь? – многозначительно ответила Настя и сделала таинственное лицо.

– Но ведь это же не… – начала было Маша, расширив от удивления глаза.

Но Арина ее прервала, зашипев и приложив палец к губам

– Ты поняла, никому ни слова! – грозно повторила Настя, и мы покинули приемную.

Дойдя до курилки, мы молча посмотрели друг на друга и принялись хохотать с удвоенной силой.

– Как это у тебя получается? – практически рыдая от смеха, спросила Анастасия.

– Не знаю, – честно призналась я. – Даша, я – твоя должница! – с чувством произнесла Настя, – Поверь, я знаю Мишу очень хорошо. Увидеть его в таком положении – это дорогого стоит!

– Теперь весь офис будет думать, что у Дибенко недержание! – веселилась Арина. – Это ж надо, как удачно получилось. А всего пару часов назад мы ожидали показательной порки и публичного унижения!

– А я ведь вам говорила, что надо попытаться, а не идти, как бараны на заклание.

– Ну, теперь, когда у нас есть ты, нам вообще нечего бояться, – захихикала Арина, – Признайся, какие у тебя еще есть в репертуаре трюки? Может, ты и для Шилова что-нибудь этакое забористое припасла?

– Смех смехом, – отсмеявшись, заявила Настя, – Но мы должны отдавать себе отчет, что Дибенко нам этого никогда не простит. Мало того, что мы утащили у него из-под носа солидный куш, думаю, что Шилов еще вставит ему за то, что он не проверил своего агента, на предмет присутствия того в стране. Так в довершении еще и выставили ссыкуном перед всей компанией, зная секретаршу Давыдова, можно быть абсолютно уверенной в том, что к концу дня это будет новость номер один.

– Ну и пусть не прощает! – смело произнесла я, одобрение подруг заставило меня ощутить себя практически героем и бесстрашным мстителем.

– Понимаешь, если раньше он просто отыгрывался на мне за… – она резко замолчала и, прикурив сигарету, продолжила, – за прошлое, то теперь он не успокоится, пока нас с позором не выгонят из компании.

– Да ладно, что он, всемогущий Гудвин, что ли? Слава богу, он пока не президент и не вице-президент. Что он нам сделает?

– Ты еще не знаешь Дибенко, – как всегда, при обсуждении своего бывшего мужа, Анастасия стремительно впадала в меланхолию и становилась законченной пессимисткой. – Если ему что-то взбредет в голову, он не остановится ни перед чем. Ладно, пошли пообедаем, потом к шефу на ковер, и надо будет еще поработать, у меня дел куча, – скомандовала Анастасия.

Разбор полетов у Ильина напоминал постановку самодеятельного театра с очень плохими актерами. Текст предполагал трагедию, но непрофессиональные участники действа постоянно сбивались на фарс. – И как это понимать? – грохотал Ильин, расхаживая по кабинету и хмуря брови, – Как я, черт вас возьми, должен на это реагировать! Настя, я тебе четко дал понять, чтобы ты не касалась вопроса комиссии. И ты мне это, между прочим, обещала! – Я обещала, что не произнесу фамилию Хабибуллина, и свое обещание я, по-моему, сдержала, – с самым невинным выражением лица отвечала Анастасия, преданно глядя на шефа. – Кто вам вообще разрешал устраивать эти разоблачения? Вы хоть своим кукольным мозгом понимаете, куда вы лезете? – А, по-моему, Дмитрий Витальевич, долг каждого законопослушного гражданина – разоблачать махинации, которые имеют место среди несознательных элементов, – патриотически заявила Арина

Ильин усмехнулся, но тут же снова напустил на себя грозный вид.

– Вы мне тут шутов из себя не стройте! Законопослушные они! Вы ведь понимаете, что эти комиссионные схемы – не вашего ума дело, тем более что все проворачивается под прикрытием Шилова.

Мы все, как один покаянно потупились, скрывая свои довольные физиономии. – А ты, Даша! Что это за фокусы? – Я не виновата, – честно ответила я, – Просто мне пить хотелось, а бутылка как выскользнет!

– Как прыгнет! – шепотом продолжила Арина, – И Дибенко от страха наделал в штаны.

Мы разом стали издавать какие-то нечленораздельные звуки, пытаясь сдержать рвущееся наружу веселье.

– Детский сад, – прокомментировал Ильин, с осуждением обводя нас суровым взглядом. – Вот разгоню весь ваш цирк-шапито к чертовой матери, будете потом смеяться!

Почему-то никто не испугался.

В конце концов, Ильин махнул рукой и отпустил нас с миром.

Глава 6

«Д’Артаньян, готовясь стать нежнейшим любовником, оставался преданнейшим другом».

А. Дюма

«Три мушкетера»

Оставшийся день, к своему стыду, я провела вовсе не в трудах праведных, приближающих меня к заветному званию андеррайтера, а в романтичных мечтаниях о предстоящем свидании с Костей. Естественно, я сообщила об этом намечающемся эпохальном событии Арине с Анастасией, и, естественно, получила вполне ожидаемую реакцию от каждой. – Молодец! – одобрила меня Арина. – Так держать! Справки я навела, вполне приличный молодой человек. Не женат, не был, не замечен, не состоял, не привлекался. Так что, одобряю!
Настя же посмотрела на меня странно, даже, как мне показалось, с какой-то жалостью, но комментировать не стала. Костя зашел за мной ровно в шесть. Арина насмешливо сопроводила молодого человека многозначительным взглядом и состроила мне забавную гримасу. Я, подчинившись неожиданному порыву, в ответ украдкой показала ей язык

Таким образом, заручившись поддержкой и в некотором роде благословением от моих подруг, мы с Костей отправились на свидание.

– Ты ведь только третий день в Москве? – уточнил Костя в лифте.

– Ну да. – То есть, толком еще ничего и посмотреть не успела?

Я кивнула. Все, что мне удалось увидеть за эти насыщенные три дня – это пробки на Ленинском проспекте и бары в бизнес-центре на Новом Арбате, весьма скудный список достопримечательностей.

– Тогда предлагаю для начала прогуляться по Старому Арбату, тем более, что он совсем рядом. Минут пять пешком, – галантно предложил мой рыцарь.

Старый Арбат? Думаю, что предложи он мне посетить трущобы Южного Бутова с ознакомительной экскурсией, я бы согласилась с не меньшим рвением.

Единственное, что меня мучило, некоторым образом омрачая удовольствие от свидания с мужчиной моей мечты, это опасение, как бы мое невезение снова не вылезло бы наружу, ибо я кошмарно устала лажать на каждом шагу. И, к тому же, мне очень хотелось произвести на Костю хорошее впечатление и сгладить в его памяти образ неадекватной алкоголички, распевающей песни и не держащейся на ногах. От одной только мысли о том, что я снова начну по привычке падать, проливать все доступные мне жидкости на окружающих и нести ахинею в лучших традициях последних дней, меня кидало в жар.

Страх предстать перед Костей в виде вечно теряющей равновесие неврастенички проявился у меня в том, что я постоянно думала, как бы, упаси господь, не споткнуться, зацепившись каблуком за потрепанную брусчатку, которой был вымощен Арбат. А страх ляпнуть нечто несуразное заставлял меня больше молчать, чем говорить.

Все это вряд ли способствовало покорению мужчины. По моему глубокому убеждению, очаровывать представителя противоположного пола надлежало непринужденной грацией и остроумной беседой. Увы, ни то, ни другое, никак не желало проявляться во мне, и я молча страдала, чувствуя себя неуклюжей, закомплексованной, молчаливой коровой.

Надо было срочно раскрепощаться, но самый действенный способ раскрепоститься – принять чуть-чуть для храбрости – был отвергнут мной сразу же. Во-первых, мой организм еще не совсем пришел в себя после вчерашних возлияний, и на мысли о спиртном реагировал головной болью и легкой тошнотой. А во-вторых, на что способна пьяная Даша, Костя уже был в курсе, все свои незаурядные таланты в этой области я успешно продемонстрировала ему при знакомстве. И что-то мне подсказывало, что усиливать эффект не стоит. Если проще, то алкоголь, конечно, кардинально изменил бы образ молчаливой и закомплексованной коровы, только боюсь, что на смену этому печальному, но достаточно безобидному животному, явилось бы неизвестное зоологии активное существо, много и громко несущее всякую ересь, и, безусловно, представляющее известную опасность для общества.

В общем, думы мои были скорбны, но даже они не могли испортить мне удовольствие от прогулки. Ибо, невзирая на мои коровьи ассоциации, Костя вел себя безупречно, словно рядом с ним и впрямь изящно выступала трепетная лань. Он остроумно шутил, рассказывал какие-то интересные истории и смешные анекдоты и явно прилагал усилия, чтобы заслужить мое расположение. Поэтому, я постепенно расслабилась и решилась даже пересказать ему сегодняшнюю историю про то, как я отличилась на совещании у Президента. Костя хохотал как сумасшедший и поглядывал на меня с такой искренней заинтересованностью, что я обмирала и замирала от счастья, словом, пребывала на вершине блаженства.

– Может, зайдем куда-нибудь перекусим? – предложил Костя, когда мы уже нарезали второй круг, – Честно говоря, очень хочу есть, – и он так обезоруживающе и одновременно задорно улыбнулся, что я мгновенно попала под обаяние этой улыбки и в ответ тоже улыбнулась. Хотя, по-моему, рассеянная улыбка весь вечер не сползала с моего лица. Я периодически пыталась согнать ее, полагая, что со стороны это может смахивать на душевную болезнь, но, думаю, это у меня получалось не очень.

– Конечно, – ответила я Косте. Он так мне нравился, что я было готова сделать все, что бы он ни попросил.

Мы завернули в одно из многочисленных кафешек, находящихся по ходу нашего движения, и уселись за столик.

– Что будем пить? – сразу озадачил меня Костя, при этом его глаза лукаво блеснули.

– Только не виски, – выпалила я, не успев сдержать этот крик души.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10