Евгения Барбуца.

И целой Вселенной мало!



скачать книгу бесплатно

Не поняла. А отдохнуть? Мне что, не дадут отдохнуть?

Судя по рабочему настрою команды наемников – не дадут.

Мужчины плавно поднялись на ноги. И так у них это синхронно получилось, что я залюбовалась. Только Шин чуть отстал, ну оно и понятно.

Как оказалось, нам вновь придется лезть в вентиляционную шахту.

– Но зачем? – не поняла я.

– Увидишь, – прекратил всяческие вопросы Рим. – Первым лезет норм.

– Шин, – поправил ведущего Шин-Рен.

– Следом птичка и я, – проигнорировал его ксерк. – Дальше Мэла, Лай, Змей, замыкает Ганзо.

– Всю дорогу тыкаться носом в задницу Лая? Нет уж, увольте, – поднял дохис руки в жесте поражения.

– А ты не тыкайся, – парировал Рим.

– А, может, жребий? Я, может, тоже хочу, чтобы впереди меня симпатичная попка ползла, – не унимался механик.

– Змей, заткнись, – одернул наемника ведущий. – Ганзо не возникает, и тебе не стоит.

Чешуйчатому больше ничего не оставалось, кроме как подчиниться приказу. Так мы и поползли. Шин, я, Рим, постоянно шипящая Мэла, изредка отпускающий пошлые шуточки Лай, ворчащий Змей и по традиции молчаливый Ганзо. Долго ли ползли, коротко ли, меня не интересовало. Хотелось лечь и заснуть.

– Может, вы уже заткнетесь? – рыкнул на всю эту когорту ведущий. – Хотите, чтобы нас прямо здесь нашли?

– Пришли, – внезапно остановился норм.

Стоит ли говорить, что я не успела затормозить? Одно радовало, между нами было достаточное расстояние, и максимум, что могло произойти, это нанесение нетяжких телесных повреждений конечностям ушастого посредством наползания на них.

Послышалось невнятное копошение, и вскоре нас озарил мутный свет шахты лифта.

Так вот как они собрались спускаться на минусовые этажи.

Шин-Рен свесился вниз, после чего и вовсе спустился в проем. Рефлекторно я рванула за ним, дабы поймать неуклюжего норма, но увидела, что норму помощь не нужна. Он закрепил скобу на стене и завис в воздухе, болтаясь на тросе.

А я тем временем разглядывала шахту лифта. Огромная, круглой формы, с полным отсутствием каких-либо тросов, она больше была похожа на шахту платформы.

– Птичка, шевелись, – подтолкнули меня сзади.

Делать нечего, взяла свою скобу, свесилась в проем и закрепила ее как можно ниже, после чего рыбкой скользнула вниз. Чувство свободного полета, пусть и короткое, ни с чем не сравнить. Резкое натяжение, глухой несильный удар о стену. Вот я и болтаюсь над темной бездной.

Подождав, пока остальные последуют нашему примеру, начала медленно опускаться вниз с помощью портативной лебедки. Слава технологиям, благодаря которым мы имеем прочнейший трос толщиной в шерстяную нить. Кажется, разработка нормов. Нейротановое волокно называется.

– А вот теперь можно расслабиться, – выдал ведущий. – Здесь слышимость никакая. Стены из метатона поглощают звуки. Итак, птичка, какого кхара тебе лет меньше, чем дочке Ганзо?

– У Ганзо есть дочка? – удивилась я.

– Жена тоже есть.

От вопроса не увиливай. – Рим был непреклонен.

А я вдруг почувствовала укол разочарования. У моего такого спокойного и хорошего Ганзо есть семья.

– Ребят, а вы уверены, что хотите именно сейчас об этом поговорить? – возмутилась я.

– Уверены, – кивнул Рим, продолжая спуск. – Так как так получилось, что тебя, почти ребенка, приняли в академию?

– Повезло! – пропыхтела, переставляя свою скобу.

Цепляться за стены было удобно, поскольку то тут, то там встречались неровности технического происхождения.

– Ина! – шикнула Мэла. – Не смешно!

– Да? Жаль.

– Птичка, – теперь уже прорычал ведущий.

– Даже если я вам на пальцах все объясню, вы все равно ничего понять не сможете, – не сдавалась я.

– А ты попробуй, – посоветовал Змей.

– Может, из-за ее гениальности? – предположил Лай.

– Нет, – возразила Мэла. – Гениальность гениальностью, но детей академия не обучает.

– Ладно, – цыкнула я. – На самом деле я ни разу не гений. Можно сказать, наоборот, – ради разнообразия решила выдать часть правды. – У меня задержка психического развития. И лет мне намного больше, чем дочке Ганзо. Честно говоря, даже больше, чем вам.

Я бы еще кое-что добавила, но меня нагло прервали.

– Хорош заливать, – не поверил мне Змей.

– Вот и рассказывай вам после этого правду, – погрустнела я.

– А ты в следующий раз эту правду более правдоподобной делай, – посоветовала Мэла.

Лай задумчиво молчал, продолжая спуск. От Ганзо комментариев никто и не ожидал, а вот Шин-Рен глядел на меня с любопытством.

Где-то в глубине сознания мелькнула мысль: а с чего я вдруг решила правду-то сказать? Мелькнула и тут же пропала.

– Не верите – ваши проблемы. Лучше скажите мне, не заработает ли вдруг этот ваш лифт?

– Нет. Я заблокировал его на некоторое время, – ответил Шин.

– Хороший мальчик, – улыбнулась норму.

Глянув вниз, поняла, что спускаться нам осталось всего ничего. Когда до наемников дошла та же мысль, спуск ускорился в два раза.

И вот, наконец, мы спрыгнули на идеально ровную площадку круглой формы.

– А дальше что? – стало мне интересно.

А дальше Шин подошел к округлой стене и оторвал одну из панелей. Путь все это время нам освещали фонари технического освещения. Скудные, зеленые, но деваться некуда.

Поковырявшись немного среди проводов и кабелей, норм издал победный клич, и перед нами открылись огромные створки лифта-платформы.

Насколько я поняла, данная конструкция является грузовой платформой, именно поэтому ею не часто пользуются. Почему не часто? Ну так, была бы она активно эксплуатируемая, не получилось бы у Шина ее заблокировать надолго. Тут же мастера вызвали бы.

Дружной гурьбой сделали шаг вперед и… наткнулись на какого-то человека в белом халате.

Я даже удивиться не успела, как Змей, не растерявшись, мощным ударом локтя послал несчастного в бессознанку.

Мне вообще стало казаться, что ребята забыли о том, что мы на задании. Расслабились, за периметром не следили, совершали элементарные ошибки.

– Отлично, – подошел к лежащему на полу телу Шин. – То, что нужно.

И норм начал обыскивать человека. Закончив, он показал нам карту-ключ.

Затащив тело в сумрак платформы, двинулись дальше.

Люди нам не встречались, и вскоре мы вовсе перестали скрываться. Окружающая среда уже давно не напоминала офис, как на верхних этажах. Все чаще нам попадались лаборатории классического вида с колбами, препаратами, специализированной техникой. Плохо освещенные коридоры плавно перетекали в залы лабораторий. Мельком замечала еле различимые надписи. Не лаборатории – цеха.

Складывалось такое ощущение, будто здесь вовсе людей нет. Тут даже освещение было приглушенное, сгущающее сумерки по углам. В цехах и вовсе с этим делом обстояло скудно.

– Куда сначала? – остановился Шин-Рен на развилке. – За товаром или посмотрим на то, что я обнаружил?

– Давай сначала посмотрим? – попросила я.

Любопытство страшная вещь. Вот и команда согласилась с моей просьбой.

И мы пошли направо.

Уже через четыре стандартные минуты я пожалела о своем выборе. О любопытстве тоже пожалела. Бросив быстрый взгляд на наемников, поняла, что те тоже прожили бы без подобных впечатлений.

Мы попали в цех, полностью отличающийся от всех, виденных ранее. Мертвенно-бледный голубоватый свет заливал все пространство. А вокруг стройными рядами стояли цилиндрические прозрачные капсулы с человеческими частями тел в розоватой жидкости. Органы, половина туловища и люди целиком – вот что находилось в капсулах. И каждая капсула словно светилась изнутри, показывая части тел во всей красе.

– Что это? – просипела Мэла, указывая пальцем на капсулу с зародышем внутри.

– Инкубатор, – ответила я.

– Откуда знаешь? – обернулся Лай.

Поймав его цепкий взгляд, я поняла, что зря открыла рот.

– А это? – дрожащим голосом спросил Шин.

– Инкубатор, – повторила для особо впечатлительных.

– Нет, это! – ткнул Шин пальцем в капсулу с беременной женщиной с разведенными руками и ногами.

– Я же сказала, инкубатор. – Толика раздражения вырвалась наружу. – Это ферма по производству големов.

– Чего? – переспросил Змей.

– Големы, – взял слово Лай. – Искусственно созданные существа. Нежизнеспособны.

– А те женщины? – Голос Мэл дрогнул.

– А те женщины ходячие производительницы, – хмыкнула я. – Скорее всего, согласились на эксперимент ради денег. Попали на ферму, после чего у них была изъята яйцеклетка, модифицирована и уже зиготой помещена в утробу. Как только закончится срок контракта, их отпустят.

– А дети? – Глаза шерги с каждым моим словом становились все шире и шире.

– Не дети, – поправила я. – Големы.

– Но ведь ты сказала… – И она умолкла.

В памяти всплыли собственные неосторожные слова.

– Что я голем? – посмотрела на нее насмешливо. – Так и есть. Меня создали в одной из таких лабораторий.

– Очень весело, – скривился Змей. – Сама же про свою семью рассказывала, – отказался он верить моим словам.

– Тут даже соргу понятно, что она врала, – тихо сказал Рим.

Повисло тягостное молчание. Каждый силился что-то сказать. Даже Ганзо. И только Лай говорил без стеснения.

– Производство големов незаконно. Считается, что они не имеют сознания и, как все, искусственно созданное, не имеют души. Как же вышло, что ты ходишь, дышишь, мыслишь и чувствуешь?

– Что такое душа, Лай? – спросила вкрадчиво.

Бортовой медик молчал, подбирая нужные слова.

– Душа – это энергоинформационный код, создающийся в момент зачатия и растущий в процессе беременности, рождения и так вплоть до момента смерти, – не стала ждать я. – Ты прав, искусственно созданные вещи не имеют души. Именно поэтому роботы не обретают самостоятельного сознания, если были созданы на заводе, а не конечностями разумного существа. Тот, кто меня создал, работал над моим генетическим кодом лично. Вполне возможно, что на информационном уровне он мог поделиться частью своего кода под названием душа.

– Звучит бредово, – не согласился Лай. – Но тебя должны были утилизировать, как только стало понятно, что ты обладаешь сознанием и душой, чтобы не предавать огласке производство големов и возможность их разумности.

– Они пытались, – пожала плечами.

– Как ты ушла? – посмотрел на меня пристально Лай. В свете голубоватого сияния его глаза, казалось, горели потусторонним огнем.

– С трудом, – призналась, вспоминая путь от клетки до дверей выхода. До сих пор передергивало от воспоминаний о чавкающей кровавой массе под босыми ногами. Но те воспоминания по-прежнему оставались одними из самых ярких и счастливых в моей жизни. Ведь именно тогда меня одарили величайшей благодатью.

Горькая усмешка скривила мои губы. Ну да, благодатью, которая впоследствии превратилась в проклятие.

– Для чего вообще нужны големы? – встрял в наши переглядывания Змей, прервав поток нерадостных мыслей.

– Органы, – пожала плечами. – Иногда некоторые части тела несовместимы с имплантатами, тогда их сращивают здесь, а потом пересаживают носителю. А еще эксперименты. Разные. Големы ведь идентичны людям. Почти.

Я говорила, а в голове билась одна мысль. Почему я рассказываю им это? Почему открываю свои тайны?

Потому что устала и хочу спать. Потому что они мне нравятся. Потому что… А почему бы и нет, собственно? В конце концов, я привязалась к ним. И всерьез подумывала о том, чтобы остаться с ними.

Так мы и продолжали бы тратить время на разговоры, если бы не сработал сигнал тревоги. Ровная голубая подсветка стала мигающей красной. Звуков сирены здесь не было, но уверена, на верхних этажах она завывала вовсю.

– Началось, – прокомментировал происходящее Рим.

– Что началось? – не поняла я.

– Мы установили парочку бомб на верхних этажах. Паника и неразбериха позволят беспрепятственно покинуть здание, – пояснила Мэла.

– Чего стоим? – рыкнул Рим. – За товаром, живо!

– Рим! – остановила я ведущего. – Можно мне… одолжи мне Ганзо.

– Зачем? – Ксерк был предельно собран.

– Я… не могу оставить это как есть, – с трудом выдавила я, нервно мотнув головой в сторону инкубаторов. – Товар вы и без нас заберете. – Мой взгляд мог разжалобить и кхара.

Вот и Рим не стал исключением. Решительным шагом он подошел ко мне, схватил за подбородок и приподнял лицо, заставив смотреть в глаза. На белой коже отражался любимый мною красный свет фонарей. Глядя на эти блики, я невольно вспоминала, почему люблю именно красный. У меня кончики пальцев закололо от нестерпимого желания прикоснуться к его коже.

Не знаю, что хотел увидеть в моих глазах ведущий. Понятия не имею, что все-таки увидел, но спустя секунду мой подбородок был выпущен из цепкого захвата.

– Ганзо, – развернулся он к хорогу, – помоги птичке. Остальные за товаром!

Наемники дружно поспешили на выход, оставив меня посреди цеха по производству големов.

Взгляд невольно скользнул по капсуле с обнаженной беременной женщиной. К горлу подкатил комок. Жизнь мне дала одна из таких производительниц, именно поэтому в свое время я обрела сознание.

Эти женщины знали, на что шли. Рожали-то они в сознании. И маленьких големов, ничем не отличимых от обычных младенцев, отдавали добровольно. А некоторые продолжали участвовать в эксперименте, позволяя использовать свой генный материал для дальнейшего измывательства над биологическим сырьем в лице големов.

Мой создатель был новатором в своей сфере. Желал создать голема, способного воспроизвести любой живой материал любой другой расы. Но добился только того, что репродукции подлежали лишь виды гуманоидного типа. Таких во Вселенной не так уж много наберется.

Помимо репродуктивных функций над моей серией был проведен еще не один эксперимент по изменению головного мозга и развитию ментальных пси-способностей. Да, главный упор делался именно на мозг. Люди, втайне завидуя Ушедшим, не оставляют глупой мечты достичь тех же ментальных высот, что были подвластны древним. Ученый, что создал меня, выдвинул теорию, по которой человеку не достичь цели банально из-за несовершенства головного мозга. Тогда было принято решение сначала провести опытные тесты на големах, а если эксперимент удастся, можно будет и людям серое вещество подкорректировать. Всего-то и надо – провести пару мутаций.

Они не ожидали, что я приду в сознание. Смутно помню их лица, когда заговорила в первый раз. И отчетливо помню лицо женщины, которая считалась моим инкубатором. Мне показали документы с ее изображением. Он показал.

Поняв, что мысли забрели совсем не в ту туманность, тряхнула головой.

– Ганзо, – обернулась к хорогу, – у тебя еще осталась взрывчатка?

– Ты хочешь здесь все взорвать? – Его темные глаза обратились ко мне. – Беременных женщин тоже?

В голосе слышалось явное недоверие. Словно он не верил, что я способна на подобное.

– Думаешь, я жестока? – горько усмехнулась. – Может быть. Но то, что ты называешь беременными женщинами, на самом деле не женщины и даже уже не люди. Они производительницы сырья. Ты же не огорчишься, уничтожив шахту по добыче топлива для движка на черной материи? И они понимают это в полной мере. Поверь.

Но хорог в силу своего воспитания упорно сопротивлялся. Тогда я решила рассказать ему о своих первых воспоминаниях. Они были смутными, обрывочными, но они были.

– Знаешь, – я вновь посмотрела на инкубаторы, – когда я пришла в себя, у меня было семилетнее тело. По человеческим меркам, конечно. Плохо помню, но, кажется, они не очень обрадовались. По крайней мере, именно так все выглядело на записях устройств слежения. Собрали совещание… как я потом узнала, на повестке дня стоял вопрос, делать ли вивисекцию на предмет аномалии или утилизировать сразу. Утилизация победила большинством голосов. Не хотелось им подставлять свои шеи под праведный гнев вышестоящих. Так вот. Меня изъяли из капсулы. Просто слили гель, подняли стекло и потащили на смерть. Идти не могла, руки-ноги не слушались. Я как младенец была, который еще не научился управлять собственным телом. Благодаря экспериментам над мозгом мое сознание находилось на уровне семилетнего ребенка, и что самое главное, по какой-то причине я могла говорить. Забавно было. Глаза почти не видят, конечности болтаются по полу, мозг еще не начал нормально функционировать, так что эмоциональный фон в полном хаосе, а меня за волосы тащат на утилизацию. Самое интересное, что я даже не боялась. Не знала, как бояться. Но уже тогда каким-то образом понимала, что в конце коридора моя смерть. К чему это я? Ах да. Как выяснилось позже, там была женщина, моя производительница. Она все это видела. И знаешь, что она сделала? Да ничего.

Я говорила и говорила, впервые за долгие стандарты рассказывала о прошлом. Впервые открывала полную правду. Говорила зло, отрывисто, пока не почувствовала, как хрипнет голос. А Ганзо слушал. Молча. Лишь желваки гуляли на скулах. И в один прекрасный момент он не выдержал и достал питательный батончик, который сунул мне в рот.

Чуть поднапрягшись, я включила эмпатию. Хорог был в ярости. Он многое видел, сам никогда не был белым и пушистым. У него руки по локоть в крови. Наемники все же не сестры милосердной звезды. Но он никогда не измывался над своими жертвами, предпочитал убивать быстро. А еще он был хорогом, которому менталитет не позволял измываться над детьми и женщинами.

– Не поможешь? – прожевав, разочарованно протянула я. – Ну, тогда дай взрывчатку, я сама управлюсь.

– Помогу, – принял он решение.

Больше Ганзо не воспринимал содержимое капсул как людей. Я буквально кожей почувствовала изменения в его эмоциональном фоне.

И действительно помог. Установили взрывчатку по периметру таким образом, чтобы взрывная волна шла к центру. Благо, модель позволяла. СИ-4 та еще штука, гелеобразное вещество, возгорающееся от любого нагревательного элемента. На нее даже таймеры специальные продаются. Размером не больше ногтя большого пальца руки. Удобная штукенция.

Закончив с подготовкой, мы с Ганзо молча покинули цех по производству големов.

Теперь понятно, что с этим центром не так. Подпольная ферма. Не то чтобы у людей было достаточно подобных ферм. В конце концов, данная деятельность незаконна. Плюс к тому она еще и достаточно дорогая. Очень дорогая. И не каждая организация сможет содержать такую ферму. В основном приток денег обеспечивают преступные синдикаты и военные. Причем от военных приход больше.

Честно говоря, я не стремилась очистить Вселенную от подобных учреждений. Зачем? Лишняя трата времени. Когда-то давно, еще в прошлой жизни, когда маленькой девочкой шла сквозь кровавый дождь, я не понимала, почему он так беснуется. Но потом прониклась всей глубиной ненависти. Я просто не могла пройти мимо. Подобные фермы не имеют права на существование, хотя бы потому, что там работают глупые люди. Единственного «умного» человека – моего создателя – он разорвал собственными руками на моих глазах. И раз уж судьба привела меня сюда, почему бы себя не порадовать?

Времени оставалось не так уж и много. Мы поспешили к выходу.

Кстати, я ошиблась, считая, что цеха необитаемы. Стоило активизироваться сигналу тревоги, как откуда-то появились люди и слаженным строем направились к той самой грузовой платформе. Из-за чего наше передвижение замедлилось.

Мелькнула мысль взорвать в придачу и платформу, но тут же пропала. Во-первых, это попахивало геноцидом в исполнении одной маленькой меня. Во-вторых, лень. В-третьих, я не убийца. И в-четвертых… того заряда, что я установила, хватит на весь центр. Подобное не имеет право на жизнь. Ни несчастные големы, ни женщины, согласившиеся производить големов высшего порядка. Да, да, именно рожденные из утробы големы считались наиболее качественным сырьем, податливым к генетическим мутациям.

В общем, стояла я в укрытии и молча наблюдала за бегством людишек. И ведь ни один из них не подумал пойти в производственный цех и попытаться спасти хоть что-нибудь. Или кого-нибудь. Все правильно, в цехе людей не осталось. Лишь инкубаторы и гомункулы, а гомункулы не люди.

Наши с Ганзо коммуникаторы уже зашлись сигналами вызова, когда последний человек покинул уровень.

– Птичка! – услышала раздраженный голос Рима. – Мне казалось, ты собиралась отлучиться ненадолго. Какого кхара ты в последнее время взяла моду опаздывать?

Вовремя Рим начальника включил. Я даже пожалела мельком, что когда-то давно просто отдала его такхшерцам и не проконтролировала процесс. Выбрался ведь. Даже накачанный под завязку неслабой дрянью – выбрался.

Поймав себя на подобной мысли, задумалась, с чего вдруг такая кровожадность. Обычно я более сдержанно реагирую на неподобающий тон. Подумав немного, решила, что это все из-за недосыпа. Ужасно хотелось спать… и есть, а поскольку я не получала желаемого, настроение неумолимо портилось. Да, похоже, я постепенно возвращалась к старой капризной себе.

Мне аж поплохело от этой мысли.

– Птичка! – в который уже раз прорычал Рим, пытаясь меня дозваться.

– Мы почти на месте встречи, – не стала я оправдываться. – Цель захвачена?

– Вижу вас, – вместо нормального ответа процедил ведущий.

Мы с Ганзо в это время уже подходили к той развилке, где расходились пути в цеха и к месту обитания Марии. Прищурившись, смогла увидеть команду.

Рим с Лаем впереди, за ними Змей с девчонкой на плече, Мэла и Шин замыкали шествие.

– Что с ней? – спросила, как только они приблизились.

– В отключке, – ответил дохис. – И да… это… я ее, – взглянув в мои глаза, выдал он. – Она не хотела идти с нами.

Конечно, она не хотела! С другой стороны, не мне беспокоиться о человеческой девчонке. Достаточно опечаленного взгляда Шин-Рена. Вины, плескавшейся в его грустных глазах, на всю команду хватит.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22