Ева Фёллер.

Золотой мост



скачать книгу бесплатно

– Начинается, – сказал Хосе, когда мы приблизились к набережной, к тому месту, где нам предстояло высадиться на берег. Через двести пятьдесят с лишним лет. Себастьяно крепко обнял меня, а я уже видела, как гондолу все больше охватывает мерцание, похожее на тонкую линию яркого света.

– Этой ночью ты была неотразима, – пробормотал мне на ухо Себастьяно. – Я уже говорил, что с ума по тебе схожу?

– В этом столетии еще нет.

Мерцание уже объяло лодку целиком, воздух словно наэлектризовало. Свет так слепил глаза, что я зажмурилась. По телу распространился жуткий холод. Этого холода я всегда боялась больше всего. Так, должно быть, ощущается приближение смерти. Лодка задрожала, чуть позже ее страшно затрясло, а затем закачало вверх-вниз, как на американских горках. Себастьяно страстно целовал меня, а я вцепилась в него изо всех сил, чтобы не рухнуть в пропасть. Взрыв прогрохотал как обычно, и я в который раз ощутила, будто мое тело разнесло на мириады крошечных осколков и разбросало по всей вселенной. Больше ничего ощущать я была не в состоянии, даже объятия Себастьяно.

А в следующий миг все вокруг поглотила абсолютная тьма.

Венеция, 2011 год

Никто не видел, как из ниоткуда появилась гондола, просто в одно прекрасное мгновенье – в ту же секунду, когда закончилось наше путешествие в прошлое, – мы оказались здесь, в эпицентре карнавала ранним вечером. На балконе одного палаццо стояла дама в маске Арлекина и дудела в рожок – то же самое она делала, когда мы уплывали в 1756 год. Мужчина, который только что вооружился фотоаппаратом, все еще снимал своего наряженного львом малыша, бросавшего в воду конфетти. Казалось, мы никуда и не пропадали. Такова уж магия красной гондолы. Время в настоящем как бы останавливается, не важно, сколько ты пробыл в прошлом. На берегу царила та же суета, что и при нашем отправлении. В этот Жирный вторник, последний день перед началом Великого поста, праздновали повсюду.

Хосе высадил нас у причала, постучал пальцем по тулье шляпы в знак прощанья, перед тем как отчалить и тут же раствориться в кильватере тарахтевшего мимо вапоретто[5]5
  Маршрутный теплоход, главный вид транспорта в Венеции (прим. ред.).


[Закрыть]
. Никто этого не заметил, кроме нас с Себастьяно.

– Вот мы и дома. – Он обнял и поцеловал меня. – Устроим вечеринку?

– Устроим, – согласилась я.

Но сначала мы заглянули к Джорджио, отцу Себастьяно, который жил неподалеку. Он принял меня восторженно, восхитился нашими аутентичными костюмами и стал убеждать нас отужинать, прежде чем мы окунемся в суету праздника. Тут была и его подруга, несколько чрезмерно накрашенная блондинка по имени Карлотта, засыпавшая нас тысячей вопросов.

Себастьяно объяснил, что, к сожалению, у нас нет времени и нам нужно идти. Его мама четыре года назад погибла в результате несчастного случая, но он все еще не мог свыкнуться с тем, что у отца новая пассия. Карлотта надулась из-за того, что мы так быстро уходим, ведь появлялись мы у них не слишком часто. А Джорджио, вовсе не обидевшись, сердечно обнял нас на прощание.

– Счастливо попраздновать! – крикнул он нам вслед.

– Будем стараться! – отозвался Себастьяно.

Праздник на Пьяцце был в самом разгаре. Мы увидели разнообразные вариации масок комедии дель арте в самых разных вариациях. И целую кучу Казанов в изящных шелковых камзолах и напудренных париках. Наши собственные, уже порядком перепачканные костюмы, в которых мы на славу позанимались гимнастикой на крыше Дворца дожей и прошли сквозь время, не могли составить конкуренцию этой изысканной роскоши. Мы проталкивались в толпе, попивая просекко из бумажных стаканчиков и любуясь искусно созданными нарядами. Наконец нам надоело, и мы решили провести остаток вечера дома у Себастьяно. Он жил в маленькой квартире рядом с университетом, что было по разным причинам очень удобно: во-первых, я могла приходить к нему и чудесно проводить c ним целые дни в полной безмятежности, а во-вторых, до работы он добирался пешком всего за несколько минут – Себастьяно был научным ассистентом в университете. В основном в архиве. А руководителем его был не кто иной, как Хосе, чье полное имя звучало как Хосе Маринеро де ла Эмбаракасьон. Во всяком случае, так он себя официально именовал. Себастьяно нравилось работать под его руководством. Он вообще любил свою работу, и как Страж времени, и как историк и культуролог. Через год он должен был получить степень магистра. Я не сомневалась, что в профессии у него все пойдет как по маслу. Но как же мне не хватало уверенности в собственном будущем!

Конечно, разумнее всего было бы после окончания школы выбрать профессию, которая как-то совмещалась бы с путешествиями во времени. Теоретически подошла бы археология, но мне она казалась такой же скучной, как и история. Мой папа – известный археолог, и в отпуск он всегда тащил нас с мамой куда-нибудь на раскопки, показывая всевозможные развалины, но пока что мне не попалось ничего, что потрясло бы мое воображение.

Я даже подумывала о такой крутизне, как дизайнер одежды со специализацией на истории костюма. Как назло, у нас с модой не было никаких точек пересечения. Я не могла похвастаться ни малейшими способностями в этой области. Они или есть, или их нет. У моей подружки Ванессы такие способности явно были. Марку обуви она определяла с расстояния в тридцать метров и обладала коллекцией модных журналов примерно в тысячу экземпляров. Не важно, что на ней было надето, – в любом из своих нарядов она выглядела как девушка с обложки Cosmopolitan. Я же, наоборот, всегда надевала только то, что в данную минуту лежало в комоде сверху. Себастьяно это совершенно не мешало, я нравилась ему такой, какая есть, по крайней мере он это всегда утверждал. Со временем я ему даже поверила, хотя сначала получалось с трудом.

И вообще наши отношения складывались замечательно уже полтора года. А в ближайшем будущем все должно было стать еще лучше, потому что подходил конец дорогущим перелетам и поездкам на поездах: аттестат почти у меня в кармане, и, когда я его получу, мы сможем жить вместе. Я безумно радовалась, и Себастьяно тоже, но я чувствовала бы себя гораздо лучше, если бы знала, на кого пойти учиться. По-итальянски я говорила теперь вполне сносно, лекции в университете я буду понимать в любом случае – если, конечно, вовремя решу, что это будут за лекции.

– О чем думаешь? – Себастьяно прижал меня к себе и поцеловал в щеку. – Ты сейчас такая серьезная!

Я вздохнула.

– О том, что меня ждет. Учеба и все такое.

– Почему бы не предоставить событиям развиваться самим по себе?

Его беспечности иногда можно было только позавидовать. И мне это в нем нравилось, но конкретную цель иметь все-таки не помешало бы.

– Была бы я хоть в чем-нибудь по-настоящему талантливой!

– Но у тебя есть талант. Ты классно играешь на рояле!

– Брось, это же просто бренчанье. Я имела в виду что-нибудь более полезное. Как у тебя. Или у мамы.

Моя мама была еще более знаменитой, чем папа. Она работала доцентом на кафедре физики и получила уже целую кучу разных международных премий. Когда-то давно ее выдающиеся умственные способности на долгое время выработали у меня непоколебимую уверенность в том, что я приемыш. Родители всегда утверждали обратное, но я не покупалась на их заверения, пока они в качестве доказательства не вытащили свидетельство о рождении и не увеличили парочку фотографий из родильной палаты. Они ткнули пальцем в мое имя на бирке, привязанной к ручке младенца, но и после этого я время от времени думала, что документы, возможно, поддельные. Особенно когда мне доводилось схлопотать очередную двойку по математике, а случалось такое довольно часто.

– Ну, например, – сказал Себастьяно, – у тебя зудит в затылке. Такого классного дарования больше ни у кого на свете нет.

– Ну да, – в досаде ответила я. – Этим, что ли, прикажешь на жизнь зарабатывать?

Себастьяно лукаво улыбнулся.

– Да найдешь ты еще себе прекрасную профессию. Сдай сначала спокойно все выпускные экзамены, а там посмотрим.

– Лучше не напоминай!

Мы дошли до дома Себастьяно. Он открыл дверь и втянул меня в подъезд, где, прижав к стене, целовал, пока я чуть не задохнулась.

– Срочно требовалось, – тяжело дыша, сказал он.

– Это зачем еще? – спросила я, на подгибающихся ногах поднимаясь по лестнице к его квартире.

– Чтобы переключить твои мысли на другой лад.

Ему это в любом случае удалось. А вечер еще только начался. На остаток дня и последовавшую за ним ночь выпускные экзамены мне стали абсолютно до лампочки.

Франкфурт, 2011 год

Через неделю моя жизнь выглядела совершенно по-другому. Я, ничего не соображая, сидела на экзамене по математике. Сначала я ломала голову над исследованием функции, а формулы выводиться почему-то никак не хотели. Матанализ был моим кошмаром, и в голове все время вертелось имя древнегреческой богини мести – Немезиды, видимо, по созвучию. В теории вероятностей тоже оставалось действовать только наугад. Результаты – а они все-таки были – показались мне странными, но лучше все равно не выходило. Время от времени мы обменивались полными отчаяния взглядами с Ванессой, которая сидела через три стола справа от меня и билась над теми же проблемами. Ненависть к математике мы разделяли с первых школьных дней, она, можно сказать, стала фундаментом нашей дружбы. Из-за нее мы даже синхронно остались на второй год.

С горем пополам все-таки осилив экзаменационную работу, я сдала ее с дурными предчувствиями. Мы с Ванессой вместе вышли из класса. В коридоре одноклассники обсуждали правильные ответы, и ни один из этих ответов не вызывал ощущения, что мы где-то встречались.

Мне нестерпимо хотелось заткнуть уши.

– Все, валим отсюда, – сказала Ванесса подавленным голосом. – И без того дерьмово. Позвонишь потом?

Я только молча кивнула. Быстро обняв меня на прощание, она пошла к своей машине, а я запрыгнула на велосипед.

Дома меня ждал папа с обедом. «Я специально для тебя приготовил запеканку из лапши, дитя мое». На этой неделе по дому дежурил он, потому что мама улетела на какой-то конгресс в Копенгаген. А папа в промежутках между раскопками читал лекции в университете и по меньшей мере столько же времени проводил дома, очень стараясь в отсутствие мамы хранить домашний очаг. В другой ситуации я бы очень радовалась возможности пообедать с ним вместе и поболтать, но сегодня настроения не было.

– Все так плохо? – сочувственно спросил он. – Что, ни одного задания не сделала?

– Сделала-то я все. Проблема в том, что я понятия не имею, есть ли там хоть один правильный ответ.

– Ну, тогда хоть что-нибудь ты точно решила правильно, – поспешил он утешить меня. – По теории вероятностей.

О вероятностях я ему много чего могла бы порассказать. Но о своих путешествиях во времени говорить родителям я не имела права. Об этом никто ничего не знал, даже Ванесса. Себастьяно внушил мне, что это тайное знание может оказаться для посторонних опасным. Сам он за все годы, что выполнял эту работу, еще ни разу никому ничего не рассказывал.

Чтобы доставить радость папе, я поклевала запеканки. После этого, скрывшись у себя в комнате, я заглянула в Facebook, немного поболтала по телефону с Ванессой и попыталась забыть про математику. Все-таки оба экзамена по профильным курсам – немецкому языку и биологии – прошли блестяще. Теперь все письменные работы я сдала, и для начала можно было выдохнуть. Больше всего на свете мне хотелось тотчас же опять улететь в Венецию. Если бы только это не было так разорительно! В прошлом году я начала давать уроки игры на фортепиано соседскому малышу и немного на этом зарабатывала, но больше чем на один полет в месяц денег не хватало. И билет нужно было бронировать заранее, иначе он стоил бы намного дороже. Себастьяно, подрабатывающий студент, получал тоже не золотые горы и постоянно мотаться во Франкфурт не мог.

Не успела я испытать острый прилив жалости к себе оттого, что очень хотела бы сейчас оказаться рядом с ним, а он так далеко, как зазвонил мой мобильник. Наверняка это Себастьяно! После каждого экзамена он звонил, чтобы узнать, как дела. Настроение тут же улучшилось. Но номера, высветившегося на экране, я никогда раньше не видела, хотя звонили из Венеции, как я определила по коду. Я поспешно нажала «ответить».

– Анна Берг.

– Анна, – эхом отозвалось в трубке. Голос был очень тихим и каким-то… слабым.

– Кто это? – встревоженно спросила я.

– Хосе. Анна, Себастьяно нужна твоя помощь.

Я с трудом понимала его.

– Что с ним случилось? – крикнула я в испуге. – Где он?

– В Париже.

– В Париже? Что он там делает?

– Он получил задание… сел во времени на мель… плотно застрял…

От ужаса iPhone чуть не выпал у меня из рук.

– В Париже? Но ведь обычно-то он всегда в Венеции!

– Спецоперация, – последовал тихий ответ. Голос Хосе становился все слабее.

– Хосе? Что с тобой? Ты болен? Что мне нужно делать? Скажи, что мне делать!

– Помочь ему.

– Да!!! – завопила я. – С радостью! Мне только нужно знать, где он! То есть, я хочу сказать… когда?! А что случилось с тобой?

– Ранен, нужно отдохнуть. Теперь это… твоя работа. Одна тысяча шестьсот двадцать пятый год.

– Господи! И как же я туда попаду?

– Там кое-кто есть. – Он слабым голосом продиктовал мне номер телефона и имя. Я лихорадочно записала все на руке, потому что в спешке не нашла бумаги.

– Анна… Никому не доверяй. Даже Себастьяно.

– Что? – потрясенно переспросила я.

Но он уже отсоединился. Я тут же перезвонила ему, но линия была занята, а в другой раз включился автоответчик и на итальянском языке сообщил, что абонент недоступен. Потом я набрала номер, который он назвал. Номер принадлежал некому Гастону Леклеру (вообще-то у меня на руке было написано «Гарсон Эклер», лишь позже я выяснила, как правильно пишется имя), но и там ответил только голос автоответчика – по-французски. На этом языке я, как назло, знала всего несколько слов, главным образом на гастрономическую тему, например, Mon Cherie или Ratatouille.

Времени я больше не теряла. Затолкав в дорожную сумку немного вещей, я нашла в Интернете ближайший рейс в Париж. Он стоил убийственно дорого и полностью опустошил мой банковский счет, но это не имело никакого значения. Теперь оставалось только придумать какую-нибудь подходящую отмазку для папы. По счастью, он сам облегчил мне задачу. Пока я лихорадочно соображала, что ему наплести, он, постучав, вошел в комнату.

– Ты очень огорчишься, если тебе придется провести выходные одной? – поинтересовался он. – Мне бы хотелось съездить к маме, она там скучает. Ты, конечно, можешь поехать вместе со мной. – Тут он увидел мою дорожную сумку. – А, так ты все равно уезжаешь! К Себастьяно? Но ты же только на прошлой неделе ездила туда на карнавал.

Он наморщил лоб.

– Мы разве говорили о том, что ты на этой неделе полетишь опять? Кажется, у меня совершенно вылетело из головы.

– Э-э-э, да. Я хотела его повидать. Но, в качестве исключения, не в Венеции, а в Париже. Там живет… один его друг.

– И у тебя уже есть билет?

– Только что забронировала и распечатала. – С наигранным оживлением я показала на лист бумаги, еще лежавший в принтере. Взяв его, папа стал читать.

– Ого, – сказал он.

– Да, знаю. Очень дорого. Но мне действительно обязательно нужно слетать к Себастьяно! Экзамены были… такие сложные. И я так ужасно скучаю по нему!

– Хорошо, – медленно произнес папа. А затем сделал нечто совершенно в его духе. Придвинув к себе мой раскрытый планшет, он вошел в систему «банк-клиент» и перевел на мой счет деньги за билет.

– Это аванс на окончание школы, – сказал он.

Я с благодарностью бросилась ему на шею. Пора было ехать в аэропорт. Папа подвез меня до вокзала, высадил там и с улыбкой помахал, отъезжая. Я улыбалась ему в ответ, пока он не скрылся из виду, а потом расплакалась. Меня мутило от страха и беспокойства. Я все время держалась, но теперь нервы сдали. Хорошо еще, что я часто летала. Не нужно было контролировать каждый шаг. На скоростном поезде я быстро добралась до аэропорта, регистрацию тоже прошла легко и просто, ведь с собой я прихватила только ручную кладь. Талон на посадку мне выдал автомат. В зоне предполетного досмотра было довольно спокойно. Стоя в очереди, я непрерывно думала о Себастьяно, задавая себе один и тот же вопрос: что же, черт побери, там произошло? И что имел в виду Хосе, сказав, что я не должна доверять Себастьяно? В голове все смешалось, и я не могла собраться с мыслями. Только перед самой посадкой в самолет я немного успокоилась. И поняла, что у меня серьезные проблемы. В Париже я никогда не бывала. Как и в тысяча шестьсот двадцать пятом году. В животе сердито урчала обеденная запеканка. Я в спешке достала iPhone и принялась гуглить.

Париж, 2011 год

Приземлившись в полдевятого в аэропорту Шарль-де-Голль, я тут же вновь попыталась дозвониться до этого Гарсона. Теперь мне повезло больше, он сразу же ответил. Я стояла посреди снующей толпы в зале прибытия, поэтому мне пришлось заткнуть свободное ухо. Для надежности я заговорила с ним по-английски, в надежде, что он меня поймет, но, к моему удивлению, он хорошо говорил по-немецки.

– Меня зовут Гастон Леклер, – сказал он. – Л-е-к-л-е-р, если ты хочешь знать, как это пишется. Добро пожаловать в Париж! Ты, должно быть, Анна. Я ждал твоего звонка.

У него был приятный, немного усталый голос и французский акцент. Я испытала глубочайшее облегчение. Первый барьер взят. Я тут не одна, очевидно, Хосе уже организовал все самое важное. Слава богу!

– Что произошло с Себастьяно? – вырвалось у меня.

– Ох, по телефону и не расскажешь. Чуть позже мы встретимся, и я сообщу тебе все, что знаю.

– Куда мне прийти? – спросила я.

– Ты в Париже ориентируешься?

– К сожалению, очень плохо. Я здесь еще ни разу не была.

– О, так это пробел в образовании! Но теперь-то ты здесь и можешь этот пробел восполнить. К сожалению, мне сейчас никак не выйти, нужно переделать еще кучу дел. Лучше возьми такси. Я забронировал для тебя номер в гостинице «Британик» на бульваре Виктории.

– Это доступно? – спросила я.

– Да, в самом центре. Совсем недалеко от моста Понт-о-Шанж.

– Вообще-то я спросила о цене.

– Ну, в принципе доступно, не больше двухсот.

– За ночь? – в ужасе спросила я.

Гастон рассмеялся.

– Это же Париж, Анна.

– Тогда я лучше поищу какую-нибудь другую гостиницу. Понимаешь, денег у меня не густо.

– Номер уже оплачен. Расходы на перелет и такси я тебе тоже возмещу, у нас тут предусмотрен на такие вещи определенный бюджет.

Я вздохнула с облегчением. «Бюджет» звучит красиво. Милое, успокаивающее французское слово, пусть даже и не из моей жизни. Я не привыкла к тому, чтобы мне возмещали расходы. Когда мы с Себастьяно отправлялись в прошлое, нам выдавали деньги нужной эпохи и соответствующую одежду, но такие удовольствия, как проживание и дорога до пункта отправления, до сих пор всегда были моим личным делом. Может, стоило как-нибудь спросить Хосе насчет небольшого участия в оплате билетов. Что касается льгот для сотрудников, они там, в Венеции, похоже, несколько отстали от времени.

– Возьми в гостинице карту города, – сказал Гастон, – чтобы найти Понт-о-Шанж. Ведь тебе потом нужно именно туда.

– У меня в мобильнике навигатор.

– Личные вещи тебе лучше оставить в гостинице, сумку там, деньги, мобильник и все такое. Ты же знаешь, что с собой ничего из этого брать нельзя. Да и нет никакой гарантии, что при возвращении все это опять окажется при тебе. У меня были как-то дорогущие часы фирмы Patek Philippe…

– Значит, переход уже этой ночью? – нервно перебила я.

– Естественно. Мы же не собираемся даром время терять. В половине двенадцатого встречаемся на мосту.

– Погоди, а как мне тебя узнать?

– Я пошлю тебе фотографию на мобильный. Секундочку! – Ненадолго стало тихо, и вскоре я услышала, что пришло сообщение. – А твоя фотография у тебя найдется? – под конец поинтересовался он.

– Секунду. Сейчас получишь. – Я послала ему одну из последних, наше с Себастьяно селфи, где мы смеемся, плотно прижавшись друг к другу головами. При виде этой фотографии у меня перехватило горло. Себастьяно, подумала я, что же с тобой случилось?

– Чудесная фотография, вы оба замечательно получились, – отреагировал Гастон. – Тебе когда-нибудь уже говорили, что ты похожа на Майли Сайрус?

– Да, частенько. – В моем голосе слышались еле скрываемые слезы. – Ну, я поехала. Пока.

– До встречи, Анна!

Выйдя из здания аэропорта, я взяла такси и по дороге рассмотрела фотографию Гастона. Пухляк с волосами песочного цвета. Судя по фотографии, он был примерно ровесником Себастьяно, двадцати двух или двадцати трех лет, со щербинкой между передними зубами, придававшей ему вид симпатичный и лукавый.

По пути я заставила себя побольше почитать в Википедии о времени, куда мне предстояло попасть, ведь нельзя оказаться там в полном неведении. Перед отлетом я предусмотрительно приобрела безлимитный тариф на Интернет во Франции, чтобы с толком использовать каждую минуту до перехода. Набрав в поисковике «Париж 1625 год», я наткнулась на имя д’Артаньян и вспомнила о фильме, который недавно смотрела на DVD. После просмотра я скачала себе электронную версию книги «Три мушкетера» и в самолете прочитала по диагонали несколько глав. Некоторые персонажи теперь снова встретились мне в Википедии. Людовик XIII, кардинал Ришелье. Ага, в фильме его играл Кристоф Вальц, еще не забыла.

Между делом пришла эсэмэска от Ванессы. Где тебя черти носят?

Господи, этого только не хватало. Я быстро сочинила подходящий ответ. Спонтанно встречаемся с С. в Париже. Город любви, ну, ты понимаешь. Папа оплатил билет.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7