Ёся Ран.

8-ой пассажир



скачать книгу бесплатно

Чёрная масса внезапно остановилась в лесу, злобно клокотнув на прощание звуком лопнувшего пузыря.

Постучав в двери, батюшка затаил дыхание, нервно перебирая в руке крест.

Глава 8

Старлей, опёршись на бревенчатый дом справа от двери, держал дрожащими руками пистолет. Привести себя в норму было задача не из лёгких – бежать марафон ни у кого в планы не входило. По левую сторону от крыльца стоял Костя, опёршись одной рукой на Настю, другой о стену дома. Тяжелее всего было ему – периодически он терял равновесие и норовил упасть, особенно когда хотел вытереть пот со лба. «Одежду желательно постирать, а лучше сжечь» – подумала Настя. За дверью послышались шаги.

Дверь открыл седовласый старикашка. Одетый в хлопковую рубаху и накинутую на плечи телогрейку, он походил на обитателя этих мест – в довершении образа были древние безразмерные брюки и убитые в хлам белые кроссовки марки типа «Абибас», одним словом село.

–Чего вам надо хлопцы? – старик, поглядев по сторонам, увидел и остальных. Свет от лампы внутри сеней разливался на добрых десять метров.

– Это … Отец… – запыхавшись, начал батюшка – впусти… мы из…

–Знаю, из лесу. Коли с добрым словом – проходите. Устали, небось. Ишь, как запыхались.

Пар шёл от ребят густыми клубами – осенняя ночь вступала в свои владения. И пассажиры вошли.

По обеим сторонам сеней в два ряда тянулись полки, на которых покоился всевозможный хлам в виде силков, корзинок, старой одежды, горшков, огородных приспособлений и всякой другой мелочёвки, вплоть до следующей двери. За ней располагалась просторная комната, в левом углу стояла белая русская печь с изразцовой плиткой под гжель по краям, с лицевой и торцевой сторон, в которой приятно потрескивали дрова. Возле неё хлопотала старушка в платке, тоже вся седая, в обветшалом бордовом платье и светлом застиранном переднике. Ловко подбрасывая дрова в печь, она то и дело возвращалась к чистке картошки, кидая клубни в глиняный горшок.

–Тамара, у нас гости, – сказал старичок, провожая путников к столу, что стоял в другом углу комнаты.

Бабуся отвлеклась, и, повернувшись увидела Костю, – Милок, а что с ногой, то твоей? – подойдя поближе, она начала осматривать его обрубок, – не уж то медведь задрал? А то тут нет-нет, да косолапый захаживает, – обрубок ноги Кости продолжал ронять капли на бревенчатый пол,– сейчас мы тебя вылечим. Дочка, – окликнула она Настю, которая разминала спину после невольного марафона с Костей на плечах, – принеси-ка воды из кадушки, что в сенях стоит. Мисочка там же на полочке, та, что с изразцами деревянная, а ты Максим, – седой старичок уже принялся открывать погреб, – во-во, правильно, те, что на дальней полке принеси, – она одобряюще кивнула старику.

Костю пробила испарина, тяжело дыша, он, то закатывал глаза, то пытался разглядеть свой остаток ноги, то останавливал свой взгляд на уходящей Насте.

Выйдя в предбанник, она увидела, что бледный Иннокентий стоял у порога, держа пистолет, он пошаркивал ногами, периодически поглядывая по сторонам.

–А ты что не заходишь? – спросила она, набирая воды в деревянное блюдо.

–Да я, это, – рука его задрожала, – Пойду, прогуляюсь, осмотрюсь, да и покурю за одно, – несколько окурков валялась внизу у крыльца, один из них ещё дымился.

–С тобой всё в порядке? – спросила Настя.

–Да, конечно, да.

Что за вопросы? Не считая того, что случилось с нами, всё здорово, – выдавив улыбку, с дрожью ответил он.

–Ну ладно, – удивлённо протянула Настя.

–Ладно, – второй раз кривая улыбка исказила лицо Иннокентия.

–Я тогда пошла?

–Ну, иди, иди, и я пошёл, – захлопнув дверь, Настя покачала головой.

–Мент то наш трусишка, – заходя в комнату, подшутила студентка.

–С чего ты взяла? – спросил батюшка, усевшись рядом с Костей.

Настя подала блюдо с водой бабусе, и они с дедом, вернувшимся из погреба с тряпичным белым мешочком, отправились на кухню.

–Стоит такой бледный, дрожит весь, – усмехнулась Настя.

–Доченька, – вскочил батюшка и схватил её за плечи, – он в дом входил?

–Да нет вроде,– опешила Настя, – у порога стоял, как вкопанный.

Перепрыгнув комнату в три шага, отец Климентий, чуть не снёс дверь с петель и вышел в сени. Дверь осталась открытой, на улице была непроглядная тьма. Вскоре батюшка вернулся в дом, плотно закрыв за собой дверь.

–Отец, а у тебя случайно нет зверобоя? – обратился он к седовласому старичку.

–Да как же батюшка нету? Вон на печи сушится, да на входе в сени весит, но тот тебе не дам оберег этот наш. Самим нужно, – дед продолжал крошить сухие соцветия и травы в миску, где уже был налит кипяток.

Протерев лицо рукой, батюшка сел рядом с Настей, которая, поглаживала Костю по голове, лежавшего на соседней лавке.

–Вы нашли Иннокентия? – спросила она.

–Боюсь, мы потеряли его, – со смирением сказал батюшка.

–В смысле? – спросила Настя, и её глаза округлились.

–Мало он полежал. Он еще одержим.

–Чем?

–Не чем, а кем. Эти суккубы не вышли у него из головы. Может учудить чего, – с тяжестью вздохнул батюшка.

–Слышь, дед, а самогонки у тебя нет? – оживился немного Костя, – а то что-то от боли зубы сводит.

–Какая самогонка? Ты чего сынок? – не отвлекаясь, сказал дед, – Я её не гоню, а больше и некому.

–А как же Кузьмич? Он же вроде в соседнем от вас доме живёт.

– Кузьмич через дом от нас жил. Славный мужик был. Да как-то поутру проснулись, а в деревне всех как ветром сдуло.

–То есть в деревне вы одни? – спросил батюшка.

–Ну да, – вставила бабка, – а что нам надо, нам и вдвоём неплохо, – улыбнулась старушка.

–Случайно амбара справа от дома с банькой нет? – настороженно поинтересовался Костя.

–Ну да. А что баньку затопить? Давай попозже, тебе ещё подлечиться надо. Может завтра к вечеру ближе.

–Что с тобой?– спросила Настя.

–Это, как сука? Что это? Бл..дь! Как так то? – заикаясь бубнил Костя, забиваясь в угол, он бледнел на глазах.

–Объясни, а не бубни! – крикнул на него батюшка.

– Это дом деда и бабы моего кореша, – Костя, не отрывая глаз, косился на пожилую пару, – Только они преставились прошлым летом, – в полголоса он продолжил, – кореш мой говорил ещё, что когда баб к себе приводил, чувствовал, что здесь кто-то есть.

–Господи, что происходит? – старалась сдержать эмоции Настя, посмотрев на Отца Климентия.

–А вот и настоечка готова, – бабушка с дедом подошли с деревянной миской и стаканом варева к столу.

–Мне уже легче, с-с-спасибо, – дрожащим голосом выдавил Костя, пытаясь как можно дальше отстраниться от покойников.

–Не бойся, – начал успокаивать батюшка, – хуже точно уже не будет. У нас сейчас другая беда и посерьёзнее.

Костя взял протянутую ему чашку с варевом. Вдохнув дурманящий аромат, он ещё раз покосился на Отца Климентия, живых мертвецов и Настю, которая уже стояла у окна и смотрела вдаль, пытаясь сдержать слёзы.

–Пей внучок, полегчает, – бабушка смотрела на него своими иссиня голубыми глазами, – не боись ты! Всё своё – травки с поля, вода ключевая – всё от природы матушки.

Батюшка кивнул ему, и Костя на глубоком выдохе опрокинул залпом весь стакан. Он поморщился и с кашлем поставил его на стол.

–Ну, вот и молодец! А теперь давай приложим лечебную тряпочку, – дед перекинул ногу через лавку и сел на неё верхом стараясь удержать руки вырывающегося Кости. Нестерпимая боль прокатилась по всему его телу до самой макушки. Рана зашипела. Гопник потерял сознание.

Настя старалась не смотреть в сторону лавки и на «мертвецов». Бабушка с дедом спокойно прилегли на печку, постелив путникам на лавках.

Глава 9

Ранним утром, если его можно было так назвать из-за густого тумана, из путников первой проснулась Настя. Голоса деда и бабки доносились из открытой форточки. На столе стояла манная каша, и паром поднималась к потолку. Поёжившись, Настя встала с лавки и отправилась к столу, где с удивлением обнаружила налитый горячий чай в красную кружку в белый горошек. Тут же была и тарелка с творожными плюшками, пара бубликов и тарелка с маслом, возле которой лежал плоский тупой старый серебряный нож с витиеватыми узорами растений на ручке.

Отхлебнув чая, она вместе с кружкой подошла к окну. Настя попыталась разглядеть среди этой белой пелены их спасителей, но глаза не хотели слушаться. После ночи слёз и уговоров о том, что это всё сон, её глаза были нереально большими и походили больше на искусственные. Они были как нарисованные для актёра в спектакле ТЮЗа. Как ни старалась она, но кроме голоса бабки, подгоняющей на топку бани деда, и который с ней периодически соглашался, она больше ничего различить не смогла.

Она достала свой телефон. После сплава по реке он на удивление работал. Даже немного лучше, чем раньше – сенсорные кнопки стали лучше реагировать, да и экран будто бы ярче стал. А возможно, она просто была очень рада, просматривая фото с отдыха у бабушки. «О, сигнал есть! – и она улыбнулась, – целых два деления!» Набрав телефон бабушки, она поднесла трубку, затаив дыхание. Вдруг послышались гудки, и она чуть ли не подпрыгнула. «Давай миленькая, давай, хоть бы ты не в огороде копошилась, – проговаривала она себе под нос, – давай же, ну!»

–Алло! Кто это? – сказал ей знакомый голос.

–Бабушка. Миленькая. Это Настя… Я попала в беду. Тут поезд, мы остановились… И… В общем, мне страшно. Мне страшно бабушка. Мы в соседней деревне. Километров двести триста не более. Вызови полицию. Или ещё кого. Бабушка? Ты меня слышишь?

–Алло! Плохо слышно! Шум какой-то. Перезвони внучка.

–Бабушка, пожалуйста, не бросай трубку! Бабушка? – у Насти полились слёзы. В трубке раздавались короткие гудки.

–Ну что дочка, выспалась?

От неожиданности Настя подпрыгнула. Батюшка стоял возле неё, пристально вглядываясь вдаль.

–Д-да, – заикаясь, сказала Настя, потирая руками облитую чаем джинсовую куртку,– вы, что так подкрадываетесь? Думала рожу блин, – с каким-то укором добавила она.

–Прости, дочка. Привычка, – ухмыльнулся батюшка, – Ну как дозвонилась?

– Ах это. Нет. Вроде, – вытирая слёзы, сказала Настя, – связь оборвалась.

– Вряд ли, она тебя услышала. Для неё сейчас ты белый шум.

–Белый шум?

–Ну да. Это как белая рябь на телевизоре. В данном случае, как шум в радиоприёмнике между радиостанциями. Мои опасения вчера подтвердились – мы в плохом месте и нам нужно быстрее обратно.

–Куда?

–К вагону, мне не нравится Иннокентий, он может беды натворить, как бы уже не натворил. Но для начала надо продумать обратный путь.

–Как вы думаете, куда нам нужно идти? – спросила Настя, пока батюшка, наливал кружку крутого кипятка.

–Пока не знаю. Как я говорил, – он насыпал сухой заварки, из стоящей на полке банки чая, и три ложки сахара, – я в первый раз в таком положении, и чем скорее мы найдём выход, тем больше времени будет вернуться за остальными. К сожалению, этот выход может быть в самом удивительном месте….

–В смысле?

–В прямом смысле доченька, что ни на есть, прямом. У меня такое ощущение, что мы попали по ту сторону нашего мира. И боюсь, ограничиться поиском попутного автомобиля у нас не получится.

Настя проронила ещё пару слезинок, но батюшка, прижав её к себе покрепче, погладил по голове и успокоил, – Поверь хуже уже не должно быть. Бог не даёт нам того, что мы не сможем пережить. Всё что случилось с нами – это испытание, которое мы должны принять с достоинством.

Настя, постояв немного, отпрянула от него и ухватилась за заблаговременно поставленную на стол кружку. Сделав большой глоток и, немного успокоившись, она посмотрела на Костю. Тот тихо посапывал. У них обоих была тяжёлая ночь. Просыпаясь в бреду, он говорил околесицу, про девочку в зеркале, пытаясь схватить что-то невидимое, он прижимал руки к груди и потом его отпускало.

– С ним всё будет в порядке? – спросила она.

– Конечно доченька, но боюсь, ногу никак не вернуть. Если бы мы были в нашем мире, возможно, что и вышло бы. У них нет власти там, такой как здесь и наоборот. В любом случае, – допивая чай, добавил он, – нам нужно удостовериться в моей теории. Попробуем выйти на дорогу, а там видно будет.

–А как же эти… твари всякие… и…

– Я знаю тебе страшно, – он положил руку её на плечо и взглянул ей в глаза, – Но не бойся. Просто верь и всё будет хорошо.

«Легко тебе говорить, после тех ужасов, что довелось тебе пережить. Наверное, не одну сотню тварей повалил, теперь такой смелый»– подумала Настя.

–Костя останется здесь, мы вдвоём пойдём. Быстрее проверим, быстрее вернёмся обратно, время сейчас не нашей стороне.

– А сколько у нас есть?

–В плохом случае сегодня последний день. В хорошем – ещё один. Непонятно в какой момент мы оказались здесь. Может сразу после отъезда, а может и на второй день. В любом случае нам нужно действовать, – отец Климентий взглянул на Костю и его ногу, – вчера у него был тяжёлый день и ночь. Неизвестно, что сегодня нас ждёт.

–А как же эти мертвецы? – Настя указала на окно.

–За них не переживай. Они плохого не сделают. Тем более он их помнит. Зло сюда тоже не пройдёт. Они оба знают, как защититься и вчера мы в этом убедились с Иннокентием, – он тяжело вздохнул,– так что собирайся и пошли.

Войдя в сени, Настя умыла холодной водой лицо, стало намного легче, но не настолько, чтобы совершить вылазку в непонятном направлении на непонятную дистанцию.

Батюшка стоял уже снаружи, оглядывая деревню.

–Отец, а где дорога? – спросил батюшка приближавшегося деда Максима. Настя поодаль от него застёгивала куртку.

–Дык вдоль деревни иди, а там тропка вдоль поля пойдёт, а опосля поле, там и выйдешь на дорогу.

–Далеко ли?

–Да не далече, минут сорок идти.

–Мы пойдём, а нашего друга не будите, пусть поспит, мы до дороги и обратно.

– А как же банька, я вон ужо и полешков натешил, – дед посмотрел на него удивлённо.

–Позже Отец, позже. Спасибо. Ну что дочка. В путь? – повернувшись, он спросил Настю, и та в ответ кивнула головой, – Ну с Богом!

Деревня была достаточно большой. Около двухсот домов образовывали прямоугольник со сторонами четыреста на пятьсот метров. Они были пустыми, хозяева, будто в спешке всё бросили и покинули свои жилища. Открытые двери и временами побитые стёкла, а иногда даже вынесенные с подрамниками окна дополняли картину запустения. Ни звука. Всё утопало в молочной пене и словно островки в ней плавали то ветхие лачуги, то цивильные дома из камня, то бревенчатые срубы похожие на тот, в котором провели ночь путники. Кривоватые улочки тянулись вереницей вдоль домов, и конца им не было видно – пелена плотного тумана засела в этих краях, и не думала их покидать.

Пшеничное поле не колыхалось. Всё застыло. Дорога была в две колеи, которые то ли от сырости, то ли от постоянной влажности превратились в кашу. Вскоре деревня растворилась в белой дымке.

–Там машина! – закричала Настя, – Стой! Стой! – она побежала за ним, широко размахивая руками. Машина ехала впереди них в сторону дороги.

Батюшка тоже оживился и, подняв с земли камень, он кинул в сторону авто. Брошенный булыжник пришёлся по бамперу и белая девятка остановилась. Они почти добежали до неё, но машина с визгом поспешила прочь.

Ребята отдышавшись, посмотрели на уносившийся «Ваз», выдыхая густой пар.

–Так. Тут что-то не так, – сказал батюшка и ускорил шаг к дороге, – не отставай!

Они поспешили к трассе. Завиднелись верхушки столбов. Асфальт, избитый временем и скорее всего хищениями из местного бюджета, обрадовал путников. Настя невольно улыбнулась.

–Вон ещё машина! – она указала на встречное направление, и начала размахивать руками, – стой! Стой!

Батюшка рванул навстречу автомобилю. Ускоряя шаг, он тоже принялся размахивать руками. Но старая «Волга» не тормозила. Батюшка сделал отчаянный шаг и встал на дороге, широко расставив руки. Визг тормозов и батюшка отлетел на добрых двадцать метров от авто, которое от удара и манёвров остановилось на встречной полосе. Настя первые несколько секунд была недвижна. Но вскоре, опомнившись, она кинулась на помощь Климентию. Тот лежал на потрескавшемся асфальте и откашливал сгустки крови. Разбитая голова и открытые переломы грудной клетки говорили о скорой смерти. Из разбитой «Волги», вылез водитель. Парень лет 25, ещё пошатываясь от происходящего, направился в сторону сбитого тела.

– Куда ты сука выскочил? Ты где был? Ты слепой что ли? – но подойдя поближе, парень увидел, что дела плохи.

–Ты сука куда смотрел, – Настя сокрушалась и со слезами на глазах хотела ударить нарушителя, но не тут-то было. Удары, конечно, были, и у парня начинали появляться синяки, но что-то странное было в его взгляде. Он смотрел с ужасом на свою обидчицу пытаясь защищаться от ударов, отползая в сторону авто. Встать, он никак не мог – Настя отвешивала отличные удары с ноги, гимнастка в прошлом, лягающая лошадь в настоящем.

–Люди помогите! Кто ни будь! – закричал парень.

–Что больно сука? Ты батюшку сбил, сволочь!

–Господи помоги мне, я не хотел, пусть священник отправится в рай, – слёзы струились из его глаз, – я не хотел. Пусть он перестанет меня бить, прошу. Виноват я. Винова-а-ат!

–Что? Какой ещё батюшка? Эй, парень? Ты в своём уме? – Настя перестала наносить удары, и парень успокоился.

Отползая на пятой точке назад, он с ужасом оглядывался по сторонам.

–Спасибо, Господи, большое спасибо. Я сейчас, сейчас, – он направился к злосчастной Волге, которая дышала паром радиатора, – я не хотел, а то, что скрыться подумал, – открыв водительскую дверь, он продолжил – так это я так, невзначай. Прости, прости, – достав телефон из– под переднего пассажирского кресла, дрожащими окровавленными пальцами он набрал 112, – здравствуйте, я сбил человека. Нахожусь на пятьдесят третьем километре трассы, что с Замёлок в сторону Кировки. Свидетелей? Нет, свидетелей нет.

–Эй! А я тут на что? Ты охирел, что ли? – Настя подошла к нему вплотную, но тот в упор не замечал её, продолжая говорить.

–Через сколько ждать? Хорошо. Скорую мне надо вызывать? Вместе приедете? Хорошо жду.

–Эй? – она дала ему пощёчину, так, что старая «Нокиа» полетела в изношенный асфальт и с искрами отколола от него кусочек.

Парень упал. Встав на колени, он сложил руки в замок, и приговаривал, – Господи прости! Только не надо наказывать меня. Расскажу, как было. И что я ехал больше девяноста. И что «Балтику» выпил с утра. Всё скажу. И про того пешехода тоже скажу, хоть и два года прошло. Всё скажу, только не бей.

У Насти застыл немой ужас в глазах. Она поняла что произошло. Но от этого не становилось легче. Она судорожно оглядывалась по сторонам. «Как искать выход?» – она задала сама себе вопрос, но на ум ничего дельного не приходило.

–Настя, – отхаркнув крови, сказал батюшка.

Настя с парнем от неожиданности подпрыгнули на месте. Она ринулась к отцу Климентию, но парень ещё осторожно поглядывал на него, потихоньку делая неуверенные шаги в сторону сбитого тела.

–Да батюшка, – она сжала его руку, – подождите скорая тоже сейчас приедет, – она плакала и пыталась как можно крепче сжимать его руку, насколько ей было это под силу.

–Боюсь… это не поможет…. Доченька… ищите другой выход … кхе…кхе… мы сейчас не живые… мы духи… – его глаза остекленели.

Настя с трудом сдерживала слёзы, зажав рукой рот. Она сидела посреди этого белого тумана и не было более ни души вокруг, лишь водитель злосчастного автомобиля осторожно подходил к священнику. Рука служителя церкви висела в воздухе и периодически покачивалась то влево то вправо. Вдруг всё прекратилось, и водитель осмелел. Подойдя поближе, он прощупал пульс, сомнений не было, он убийца.

Раздался вой, такой силы, что будто земля выла. Из земли показались тени. Направившись в сторону батюшки, они обожглись от креста и судорожно зашипели. Настя начала отходить назад, но вскоре они увидели и её, добыча сменилась.

Настя помчалась в обратную сторону, не зная усталости, она хотела быстрее вернуться к Косте и придумать решение, выход, хоть что-нибудь. Тени поднимались вдоль дороги вырастая всё больше, превращаясь в чёрную массу, закрывая небо, и вскоре Настя бежала в тёмном туннеле из неизвестных существ. Фигуры росли как на дрожжах, скоро она почувствовала холод у её ног, и их начинало сводить судорогой, посмотрев вниз, она увидела, что чёрная масса уже поднималась вверх до щиколоток и выше. Она двигалась короткими перебежками, пытаясь перевести дух, но вскоре и вовсе перешла на ходьбу. Джинсы начали отваливаться кусками, с треском разлетаясь в разные стороны, словно это корка льда. Насте становилось дурно. Она остановилась. Она ожидала конца. Она просто стояла. Сопротивляться не было сил. Мышцы не слушались, было трудно дышать. Она сделал вдох, ещё один. Всё. Чёрная масса, полностью поглотила её. Потеряв равновесие, она упала на землю. Вот оно – забвение.

Яркий свет пробился сквозь кромешную тьму. Фигура была странной, точнее фигуры, которые хотели казаться одним целым. Были слышны крики, но не разборчиво.

–Шу шу окаянные! Чур меня, чур меня!

–Настя вставай! Слышишь? Вставай! Скорее!

Она смогла сделать вдох.

– Какой же замечательный воздух… Чистый и тёплый… – сказала она полушёпотом.

–Вставай же! Что ты курица тут разлеглась. Дед долго помогать не сможет, – Костя стоял рядом с ней на колене пытаясь расшевелить, – Вставай дура! Не хрен спать!

Она попробовала встать. Сначала одна нога. Потом другая. Не понимая, что происходит, она опёрлась на деда, и они пошли сквозь туман. Дедушка, размахивая огромной палкой, на которой болталось кадило, уверенно шёл вперёд, обжигая дымом, расступающуюся чёрную массу. Образовавшееся вокруг них кольцо было единственным островком, который был и спасением и клеткой от невиданных существ. Оскалы лиц, похожие на человеческие, проступали сквозь дым, как в последние минуты агонии, они смотрели с жадностью на путников. Дед весь в поту продолжал махать. Пот струился по его лицу, взмахи палки и треск старых суставов громом разносились по их самодельной тюрьме.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7