Еремей Власов.

Во свет. Тропа духовного мира



скачать книгу бесплатно

Низко склонился инок перед демоническим голосом и прошептал:

– Я буду ждать, буду ждать Вашего посланника, Великие Властители.

– Дзако лхасе, Кулла. Прощай, низший, – Громогласно завершил Кхар.

Небо вспыхнуло, как лучина. Тьма осветлила ярым светом кромку сгорбленного от гласа леса, макуши елей стали чёрными, а земля под ними покрылось алою золою – сукровью, связывающей Троемирье.

Костёр потух, инок лежал, как сморённый зверь, царила тишина, пугающий покой, таящий страхи, немыслимо чуждые страхи…

Хранитель

Где есть свет, там присутствует тьма, она вплетается в канву, разделяющую грань открытого и скрытого Миров.

Тысячи паучих плетут мантию Мирозданий, их цель – созидание и продолжение пути, пути ведущего в бесконечность, бесконечность, не имеющую пространство и уж тем паче времени. В скрестье нитей скрыты Миры, Мир людей лишь один из тысяч, что трепещутся на животворных паутинках. Паучихи находятся в постоянной работе, Свеча Жизни освещает арахнид и паутина тянется, вязкой тягучей лентой к колыбели всего сущего. Открытые Миры находятся на освещённой Свечой стороне, скрытые – на затемнённой.


Сычиха сидела на поляне, солнце лениво ползло на пригорок, грея обнажённые руки древней дубравы, проникая в каждую пору, в каждую клетку матери природы. Невдалеке от своей лачуги, сидела Сычиха, бормотала что-то невнятное, слова жили своей жизнью, переливались журчанием ветреных ручейков, теряясь в птичьем многоголосье. Солнце набирало силы, и трава отдавала свою стынь Белобогу в дань рождения нового дня.

– Лейла соиль лья, мелила лой. Селина, Вальолин, Алой

– Ответьте Боги СВА, Боги Духовного мира Лайо, скрытого под пламенем Вечной Свечи, пришло ли время моё?! Я, Хранитель мира людей, пришла к Вам за советом, вразумите моё тело и напоите дух.

Небо молчало, молчание хранимое Богами означало лишь, что все ответы и вопросы уже сказаны, а пути определены. Мир Духовный не подвластен времени, он как парение птицы, крылья подчиняются струям тёплого воздуха и внутренней свободе птахи. То вниз, то вверх взмывает светлая птица, ныряя и забавляясь в потоках вечной синевы, так и время забавляется судьбами в потоках, уносящих мимолётные годы, вплетающиеся в века, века в тысячалетья, тысячалетья в эры.

– Я принимаю Ваше молчание Духи, как напутствие и согласие. Благодарю за тишину и покой, хранимые Светлым миром Лайо. Соиль яльон улья Селина, Вальолин, Алой.

Но на душе у хранителя не было спокойно, сердце трепетало на подорванной нити, качаясь из стороны в сторону, погружая дух всё глубже в мёртвые воды реки Тьмы, впадающей в озеро Вечность. Знала Сычиха, что грядут перемены, и в самое ближайшее время сойдутся точки Троецарствий, и откроются скрытые врата, явив перекрестья Миров.

«Спокойствие лишь приближало бурю, которой не будет конца и края, в которой каждая капля дождя при полёте будет расти, беременеть и оседать чёрной смолой на уставшие души, рассыпаясь на мириады брызг, ядовитых частиц, прожигающих духовность человека.

Пришло время Святозоря и его соратников, им понадобится моя помощь, но не в телесном обличии, а в духовном. Лишь бы Боги были милостивы и помогли свету пробиться из тьмы…»

А солнце продолжало своё недолгое путешествие к кромке, венчающей поля и дубраву своей белоснежной улыбкой, сиянием зрелого дня, и лишь щебетание небесных птах обрамляло высь своими звуками, обещая лад, нужно только верить и вера воздаст должное, ибо свет всегда был во тьме, но всегда поглощал её. То, что писано на древних стенах вечного Храма света, то не может не сбыться.

Алой

Дух – сила внутреннего Мира каждого живого существа, его сердце, ядро, держащее светлое и тёмное начало под своей аурой, и светотьма есть в каждом, и чем дух крепче, тем больше искр и света внутри, а чем слабже, тем больше тьмы и гнили. Червоточина имеет обличие и всегда готова захватить дух в свои силки, заточив во внутренней темнице.

Лайо – Духовный Мир, Мир, не имеющий границ и краёв, он располагается на самой освещённой стороне великой Свечи, поэтому понятие смерти там просто отсутствует, как впрочем, и жизни. Нет там и живых существ, а точнее сказать их и быть не может, ведь это Мир духов, Мир вечного света и вечного покоя.

Лайо – это Мир одного древа, одного ствола, несущего миллиарды ветвей и веточек с неисчислимым количеством листочков, трав и грибов, что облюбовали каждую ветвь Древнейшего древа. Древо восходит очень высоко, в выси образуя крону, но, не оканчиваясь ей, ствол тянется выше и на запредельной высоте врастает в то, что мы называем небом (здесь это земля, земля внизу и земля вверху, окольцованность жизни, Мироздания). От корней дерева отходят миллионы малых корней, объединяя весь Мир под одним зелёно-синим покрывалом, которое растёт и увеличивается с каждым мгновением и уходит вдаль, не имеющей, ни конца, ни начала, в бескрайность жизни. Древо собой представляет тройственность: нижние корни и жизнь вокруг них, среднюю крону и на запределье – высшие корни. Здесь нет ни дня, ни ночи, есть лишь свет и он вечен; нет облаков, солнца и луны; живые существа также отсутствуют, как и нет рек, озёр, морей. Вместо дождя Духовный Мир и Древо омывается миллиардами мелких капель, что образуется под кроной дерева и спадают, не только к нижним корням, но и к верхним, образуя опять же окольцованность. Весь Мир подчинён строгой иерархии, разделён на высших и низших духов, на духов посылов и призывов. Алой – Светодух седьмой краты, он не повелитель Лайо, он – хранитель её древа, учитель и наставник низших и высших духов. Низшие духи хранят обет молчания и не ходят в иные Миры, высшие духи имеют право появляться в других Мирах и часто служат посланниками Мира Лайо. Крата – это свет, что испускает дух, седьмая крата, была бы кратой Богов, но в этом Мире нет Богов, он духовен в своём начале. Низшие духи – первая крата, высшие – третья, ступень на которую поднимаются не многие духи, пятой краты достигает лишь единицы духов, а в шестой их всего два – Селина и Вальолин. Селина – Светодух, несущий покой и тишину Мира Лайо, да и не только этого Мира, а Вальолин – Светодух с шестью крылами, единственный в своём роде, на своих крыльях он несёт любовь и сеет её зёрна во всех ближайших Мирах, в сердцах и душах живых существ. Сами духи представляют собой свечение, низшие имеют золотистое свечение и блеклый свет, высшие – розоватое свечение и ослепляющий свет. Селина – фиолетовое свечение и ниспадающий свет, всё живое ослепло бы от её свечения и сгорело. Вальолин – кровавое свечение и рассыпающийся свет, это свечение не слепит, оно оживляет, отсюда Селина и Вальолин никогда не встречаются и далеки друг от друга. Свечение Алоя невозможно уловить ни одному живому. Оно за гранью восприятия, его лишь можно почувствовать, при том даже в далеке, оно опасно для существ, ибо овладевает духом и забирает с собой, в бескрайний Мир. Поэтому Алой обитает в сердцевине кроны дерева и никогда не выходит на его поверхность, тем более в другие Миры.

Посланники

Тишина сковывает ночь безмятежным духом Богини Рас, вольницей её млечной души. Сон – длани светлой, несущей покой к уставшему телу и неокрепшему духу. Всё имеет свой сон, даже камни спят в своих мёртвых изваяниях. Сны, как дети, они постоянно меняют свои очертания (не имея постоянства) и всегда теряются в глубинах сознания. При первых проблесках денницы Богиня Рас обручается с Богом любви и младости Ветом, чтобы родился новый день, новая нить Мироздания.

Плачет дева Илия на рассвете, не от горя, а от счастья, что волнами наполняет внутренний Мир, даруя первозданность и лад, возрождая нечто новое… Любовь – сеть жизни, сплетающая канву чувств в единую ткань Бытия, любви неведомы запреты, она нага в своём рождении и хранима теми, кто её оживил. Настоящая любовь бессмертна, ибо она свет, а свет первооснова вечности.

Вчерашний поцелуй Свята, в вечерней полумгле, был, как гром, поразивший сердце юной красавицы огненным пламенем, проникнувший и опаливший самые потаённые и скрытые тайны души. Его слова, жесты, лик – всё перемешалось в сознании Илии. Плачет дева от счастья, от неземного счастья и ждёт встречи, что изменит её жизнь, ведь каждому отведена своя роль в книге Богов, что писано молоком древней белобокой коровы.

Волнителен рассвет для Свята, тревожит взбудораженную душу, каждая минута рождённого дня накрывает его волнами беснующего моря любви, моря, не знающего покоя. Вчерашние признания юной деве и блеск её искрящихся очей разрешил все сомнения, понял влах, любит его Илия, и нет их любви края.

 
Где у края неба плачет дождь
И целует травами рассвет;
Я стою и знаю, ты прейдёшь,
Ангел мой, мой лучезарный свет.
 
 
Под покровом раненой зари
Снизойдет любовь, как благодать.
Тишина проникнет и внутри
Рай прольется, сняв судьбы печать.
 

И прольётся их рай, в каждой клетке вспыхнет пламенной силой и одухотворённым ладом, светом древней Свечи. Но есть и тревога в мыслях Свята, сегодня он должен будет поведать младой красавице, что писан путь и, пройти они его должны вместе и чем окончится сиё путешествие не дано знать живущим на земле. У священного озера Глай начнётся долгое странствие трёх юных, но окрепших и верных друзей. Они посланники небес на медных и лелеющих полях земного Мира.

Взметнулась по ветке вверх проказница белка, купая хвост и мордочку в солнечной паутине рождённого дня. Шумят волны святого озера, стынь окутывает берега, жалит иголками распутника ветра, беснуется Позвизд, теряя свой лик при встрече с водной гладью.

– Родной мой, любимый!

Кинулась Илия на шею влаха, прильнула к груди, слушая мерный стук его горячего сердца.

– Илия, Солнышко моё светлое, свет души моей опалённой! Как же мне тяжко было расставаться с тобой вчера.

Слились уста молодых в медынном поцелуе, пронзённые искрами вспыхнувшей любви…

– Денница моя, любимая, писана рунами наша судьба, и не успели мы обрести друг друга, а великая Сва, готовит нам испытания. Этот Мир меняет свои очертания, а другие жаждут слияния и поглощения нашего Мира, и лишь мы может поменять его судьбу…, пойдёшь, ли ты, Илия, со мной в неизведанный и опасный путь, сквозь нити и ткани Миров?

– Каждый шаг с тобой, Свят – моя жизнь; каждый вдох – связь нашей судьбы и мы вместе пройдём этот путь.

«Ох, родные мои, не иначе решили и Зара раззадорить», – В мыслях думал Зар, стоявший чуть в отдалении от своих верных друзей.

– Ну, други мои, нацеловались, намиловались?!

– Прости, Зар. Прости, друг.

– Ничего родные мои, я бы вас ещё долго не трогал, но скоро воды озера Глай укажут нам путь и нам троим никак нельзя этого пропустить.

Втроём под сводами набирающего силу дня они ждали начала, начала неизведанного пути, и лишь белочка на ветке наблюдала за ними при свете восходящего светила…

Изломы

«Когда свет и тьма встречаются, то происходит разрыв небесно-земных связей. Небо в багряных цветах смерти, в оторопи её власти, нет ни прошлого, ни будущего, есть лишь дух, дух битвы, что пропитывает каждое сердце и взгляд бьющегося.

У горы времени, на поднебесном плато Мор, состоится битва двух Миров, двух твердынь, за мирской покой людей или за порабощение земных тёмной силой царства Эгос. Сотни воронов смерти Кар, кружат над головами тысяч воинов, готовых принести себя на алтарь смерти во имя жизни, их имена будут писаны в Древних книгах и письменах, их подвиги будут передаваться поколениями, во имя света любовь возродит свет.

Нгарос привёл к плато сотни тысяч своих рабов, псо-воинов и ясов (змееподобных людей), со всех тёмных Миров собрались орды тёмных Мхаров, их количество поражает воображение, их жизнь – это боль, правит ими тьма, бездонная тьма Цхератоса…»


Изломы проявляются на бересте, меняя её цвет с белоснежно-серого в кроваво-пурпурный; тяжко Сычихе от этого, если тьма наберёт свою силу, то справиться с миллионными полчищами Нгароса будет почти невозможно. Знает ведунья, что не готовы избранники, долгий и опасный путь ожидает их впереди, и как повернётся к ним судьба, что приготовит, не дано ей знать, но Боги не оставят своих пасынков, верит бабка.

– Помоги, Богиня Лада! Окутай своим светом три юных сердца, напои их души волей небес, придай духу твёрдости. Храни их в пути, не дай запутаться в тенётах судьбы.

Молчит Богиня Лада, но береста начинает розоветь, приобретая природную вязь, дарованную небом. Слышит…

– Спасибо, Светлая! Как камень спал с души… Спасибо!

Молитвы будут услышаны, если верить. Вера – связь, приоткрытая дверь в Мир Богов, она помогает лишь тем, кто чист душой и твёрд духом; дыхание духа – свет вселенской искры, из которой может вспыхнуть благоладный костёр.

Переход

Молчит сырь-трава, хранит таинство, что скоро свершится, опутывает туманное млеко побережье святого озера Глай, то дышит родная мать Жива. Воздух пронизан тысячами нитей, готовых создать переходную ткань, скрестье Миров. Три друга стоят в тяжкой думе, сцепив свои руки, образуя посолонное кольцо, ожидая неизведанное. Природа затихает на мгновенье, отражаясь в светлых очах избранников небес.

– О боги, смотрите! Смотрите на озерную гладь! – вскрикнул Зар.

Озеро как будто повернуло воды вспять, вода отступила от побережья, а затем подступила в вышине, но не от земли, водный вал повис в воздухе, образуя свод, готовый рухнуть на головы влахов и раздавить их бушующей стихией. На освобождённой от воды земле стали проявляться некие руны, неизвестные избранникам, в центре проступила лелеющая сеть, несущая черноту внутри, образовав проход, явно неземного происхождения.

– Светозорь, родной, я боюсь!

– Не бойся, любимая, вода хранит нас и всегда хранила. Путь открыт, и нам придётся в него вступить. Это наша судьба и судьба родной земли.

– Я с тобой, брат! – Прошелестел грубоватым голосом Зар.

– Идёмте вперёд, и пусть Боги решат нашу судьбу. Держитесь за руки, наш путь начался.

Небо сменило свои краски, насытилось чёрнотой, вспучилось, усиливая затвердевшие звуки тысячекратью, дрожали своды вод, но не падали. Бездна смотрела на героев и ждала… Всё ждало…

Первый шаг всегда сложен, а шаг, ведущий в пропасть, пугает, пугает своей пустотой и неизведанностью. Но он сделан, и три друга ступили в густую черноту, в тёмное око безвременья.

Как только герои ступили в безликую тьму, воды обрушились на побережье, разбросав свои волны, как могучие руки, на остывшие камни и травы, расширив озёрную гладь на добрых двести шагов. Под воду ушла и рыбацкая лодка и прибрежный летний домик старожила и хранителя озера. Небо прояснилось, медь пробилась сквозь мрак и осветила землю влахов, играя свою капель над вершинами старых сосен.

Сычиха стояла на горе Тэй, видела всё происходящее и была рада узреть, что избранники начали свой путь, не побоялись ни лиха, ни мору, ни орд Властителя Цхератоса.

– Храни, Вас, Лада! Пусть тропы откроют Вам всё то, что было хранимо в душах и сердцах. Илья я лал, Сельано я лей.


Переход начался, тропы освещены, пути открыты…

Дух-хранитель

Плетут паучихи сеть, тянется паутина, лопается, образуя прорехи – щели Бытия. Крутятся Миры, соприкасаясь, перекрещиваются, меняются.

«Будто земля ушла из-под ног, и ты летишь в никуда, а мимо проносятся поля, озёра, леса. Небо меняет свой цвет из иссиня-голубого до янтарно-ржавого. Но всё как будто застывшее, беззвучное и даже безвкусное. Где я, и что вокруг меня, куда я лечу и зачем. Я – влах… Мы – избранники…»

Память врезается в мысли Светозоря острым заточенным клинком, буравит сознание. Затем отключается и сознание, темнеет в глазах и влах (как и его друзья) опадают и уходят от реальности…

Очнулся Свят на поляне, рядом лежали Илия и Зар, их сознание было ещё затуманено. Оглянулся избранник, «вот так чудь вокруг меня». Было чему удивиться юному влаху, лежали они на косогоре, но сама гора висела в воздухе, а внизу была вязкая густая пелена. Недалеко тёк ручей, спадая вниз, в неизведанную белизну. Другой стороной гора уходила за горизонт и переходила в поле, границ которого было не объять. Удивляли и блеклые тени облаков, что плыли чуть выше головы героя и имели розовато-сиреневый цвет. «Если они в горах, то почему, тут так тепло и сам переход горья в поле удивлял своей быстротой и неизменностью, где светило освещающее этот Мир?! Да уж вопросов больше чем ответов. Нужно растормошить друзей, пущай подивятся». Не успел Свят прикоснуться к Зару, как тот открыл глаза, и побежали глаза в пляс от увиденного, как на празднике Медуницы-купавы.

– Это не Лешачиха ли балуется, протяни руку и схватишь облако. Ай, да, Велесовы чудеса!

– Что испугался, брат? Я вот тоже оторопел при сей лепоте.

– Да уж есть от чего оторопеть, Свят. Интересно, где же мы сейчас прибываем?

– Да и мне интересно. Давай Илию в чувство приведём, а потом и примемся за думы, – усмехаясь, промолвил Светозорь.

– Родная моя, Солнышко летнее, вставай. Посмотри на чудь с нами сотворённую.

Чуть приоткрыв веки, Илия увидела лицо своего суженного; провела рукой по щеке Свята и улыбнулась. Обнял её влах и поцеловал в румяную щечку.

– Вот так чудеса, как же этот Мир держится? И что там внизу? – с удивлением в голосе прошептала дева.

– Ну, вниз, думаю нам ещё рановато! – молвил Зар, рассмеявшись.

И Свят с Илией подхватили его смех, а потом, как дети стали кувыркаться и брыкаться на поляне, упиваясь своим весельем, как нектаром Богини Лели.

– Как дети малые, а ещё избранники, – усмехнулся чей-то скрытый глас.

– Кто, кто это сказал, а ну покажись? Чего прячешься?

– А ты не серчай, молодец Свят, чай не первый год по земле ходишь, мог бы и догадаться, что вас одних в столь дальний путь никто бы не отпустил. Вы похлеще девки-любавы делов натворить можете.

– Хватит смеяться над нами, выходи и покажись смельчак! – рассвирепел Зар.

– Ой, напужал, Зарен – сын инока-древана, ведуна густых мест. Мог бы показаться, давно бы уж вышел.

– А почему не можешь? – спросила Илия.

– А потому юная дева, что дух я, хранитель ваш, посланный в помощь и уразумение. Сын Ведогона я, дух-хранитель Ведом.

– Ну, здравствуй, Ведом! – поклонился Светозорь.

– И вам доброго времени храбрые путники, избранники небес, – хихикнул дух.

– А кто послал тебя, и где мы находимся? Что за дивные места?

– Места то дивные, да не безопасные, Зар. Так что держите ушки на макушке.

– Хватит уж посмеиваться, коли ты наш хранитель, то поведай, укажи дальнейший путь.

– Смел ты Зар, да хитер, а вот терпение затерял в бравых походах за рыбой, да зверем, а оно ещё ой как пригодиться. Так вот, вы находитесь в срединном Мире Тал, что находится вблизи Духовной тропы, по которой и проложен ваш, а точнее наш путь. Я Ведом, избран вашим хранителем самим Вальолинов – Верховным духом, я вас буду наставлять, знакомить с новыми Мирами, предостерегать от тенёт зла Нгароса.

– Что за Вальолин и почему он заботится о нас? А кто такой Нгарос?

– Терпение мой друг, Свят, всему своё время.

– Ты так и не сказал, куда нам теперь идти? Поведай уж, будем благодарны!

– А вот вперёд по этой тропинке, ведущей в поле, поле широкое, но к закату, думаю, осилим и его, а там будут леса волохов, местных жителей. С ними надо быть настороже, хитрющий народец.

– И зачем нам к волохам? – спросила Илия.

– А затем, юная дева, что кому-то из волохов известен путь, ведущий к духовной тропе, которую нам и нужно найти. Да, не пугайтесь племени, то полулюди-полузвери, у них кошачьи лица, а рот полон острых зубов, но нет хвостов и лап, руки и ноги, как у обычных людей. Правда они раза этак в два выше обычного влаха и дюже раза в три, – хихикнул Ведом, и продолжил, —Живут на высоких деревьях, ну то сами увидите вечером.

– А почему мы сразу не перешли на Духовную тропу?

– А потому, Зар, что паутина рвётся не всегда где нужно, а чаще где получается.

– Какая ещё паутина?

– Экий всё же ты скорый, влах, всему своё время.

– Ты вот про закат говорил, а светила не видать, как же мы узнаем, когда он будет.

– Не видать говорите, а вы приглянитесь вон туда, – дух голосом указал направление.

Вот уж и впрямь диво, в вышине, над расступившимися облаками, над полем, еле заметно, стало проявляться солнце, оно было блеклым с небольшой желтизной и оживало на глазах, будто наливалось сочью прибитых трав.

– К обедне солнце, здесь оно зовётся Сах, наберёт свою силу и станет ржаво-оранжевым, проникая в каждую пору срединного Мира, живого Мира, ну вы это ещё увидите. Завидую я вам, столько всего дано вам постичь и узнать.

– А почему облака касаются наших голов?

– А это не облака, Илия, это дыхание земли, посмотри внимательней под ноги, ты увидишь, как светло-розовые пары поднимаются от земли. Облака выше, просто день ясный.

И впрямь, небольшие сгустки блекло-розовых туманид поднимались от земли, приобретая спиральные очертания, а чуть поднявшись, улетучивались, чтобы возникнуть на небольшой высоте, приняв форму причудливых облачков, но за этими облачками, в вышине, пробивались настоящие густые облака.

– Вас, небось, интересует вопрос, а что там внизу, в блеклой пелене, – усмехнулся Ведом.

– Уж будь добр, дух, поведай, – молвил Свят.

– Скорее всего, ничего, бездонная бездна. Удивительно, но и такое возможно в таинственном срединном Мире.

– Да уж, чудь везде, завораживает!

– Ну, юные избранники пора нам и в путь собираться, а то засиделись.

Избранники небес пошли в сторону поля по небольшой утоптанной тропе. Предгорье не хотело отпускать гостей, буквально через сто шагов встал густой и высокий травостой, ржаво-медного окраса, тропа исчезла, словно её и не бывало. Зар и Свят стали прорубать густоту серп-мечами, (оружие влахов передавалось по наследству и имело родовую чеканку), хоть и остро было оружие, но продвигались путники очень медленно.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6