Эпосы, легенды и сказания.

Роланд Несравненный



скачать книгу бесплатно

* * *

© Яснов М. Д., пересказ, 1996

© Оформление. ООО «Издательство «Пальмира», АО «Т8 Издательские Технологии», 2017

История первая

Роща святого Генифора. – «Имей франка другом, но не имей соседом». – Дезидерий и Октер. – Железный Карл. – Тайна восковой таблички. – Роланд родился! – Отчим и пасынок. – Роланд у Карла. – Поединок, подстроенный Ганелоном. – Явление Дюрандаля. – Странный посланец султана Абдуррахмана. – Маркграф Бретонской марки


– Ох, бедняжка, до чего же он слаб!

– Пора бы и заговорить, а он – ни слова!

– Худой и неуклюжий, смотреть не на что!

– Неужели эта ладошка сожмет когда-нибудь рукоять меча?

Четыре кормилицы, привычно вздыхая, суетились над малышом, который морщил личико и вот-вот готов был зареветь при виде грозной фигуры старого аббата, пришедшего под вечер навестить своего крестника.

В окна детской падал скупой свет холодного северного солнца, и флюгер на донжоне, главной башне замка, посверкивал металлом. Серые стены, бурая земля да капля зелени невдалеке от замковых ворот – вот все, что можно было разглядеть из узких окон небольшой сводчатой комнаты, в которой уже третий год рос вдали от родного дома королевский племянник, маленький Роландин.

Там, за воротами, где в скучный темный пейзаж врывалась зелень рощи святого Генифора, слышались женские голоса и топот возвращающегося домой стада.

– Нет уж, вы как хотите, – сказала одна из кормилиц, едва за строгим аббатом закрылась дверь, – а я отнесу сегодня нашего Роландина в святую рощу!

Кормилицы помладше только переглянулись. Не слишком-то они верили в эту крестьянскую легенду о святом Генифоре, хотя вокруг и поговаривали, что если в полночь принести в рощу больного или слабого ребенка, то божественные силы могут исцелить маленького страдальца.

Когда-то неподалеку от этой рощи жил славный рыцарь, у которого долгие годы не было детей, но однажды судьба над ним смилостивилась и подарила ему долгожданного наследника. Глаз не спускал с сына счастливый отец. Однако нянька в недобрую минуту отлучилась от колыбели новорожденного, и на младенца напал огромный змей. Малыш, сладко спавший в колыбели, не успел даже вскрикнуть, как вдруг из-под колыбели выскочил навстречу змею борзой пес Генифор, который не раз охотился с хозяином в окрестных лесах и знал повадки всех лесных тварей, что встречались ему на пути в этих отдаленных походах. Бросился Генифор на змея, одолел его и загрыз. Да вот беда: во время их борьбы колыбель опрокинулась и спящий ребенок упал в мягкую солому, что была настелена под люлькой.

Вернулась нянька, хватилась младенца и увидела, что вся морда у пса в крови. Бедная женщина вообразила, будто ребенка сожрал пес, и завопила что есть мочи. На ее причитания прибежал рыцарь, не долго думая выхватил меч и зарубил Генифора.

Тут-то и обнаружилось, что младенец, целый и невредимый, спит себе под перевернутой колыбелькой.

Горько раскаялся рыцарь в опрометчивом убийстве верного своего друга. Велел похоронить его с почестями и посадить на его могиле деревья.

Прошли годы. Деревья превратились в молодую рощу, и народ дал ей имя святого Генифора. Многие уже и не помнят, кто такой святой Генифор, но летними вечерами, как то повелось у окрестных мамушек и нянюшек, приносят они в рощу больных детей и зажигают свечи у подножия высоких и стройных деревьев.

Шумит ветер в кронах. Кормилица, укрыв Роландина под широкой накидкой, спешит за крепостную стену. Быстро темнеет в роще. Холодные звезды сверкают над необъятной Бретанью, над маленьким городом Ванном, над окраиной огромного государства непобедимого короля франков Карла Великого.

«Господи, – молится сердобольная женщина, – дай силы моему бедному дитяти, дай удачи его отцу-изгнаннику, дай мужества несчастной матери выдержать эту разлуку…»

Она зажигает восковую свечку и втыкает ее в сырой песок подле высокой сосны. Маленький Роландин спит, укрытый от ветра теплой накидкой кормилицы.

А в это время его дядя, могущественный Карл Великий, ужинает в своем дворце в славном городе Ахене, а с ним его верная дружина и никем не побежденные вожди-паладины.

Карл был таким знаменитым правителем, что именно по его имени стали и другие монархи именоваться «королями». Им было кого брать за образец! Долгие годы правил Карл и долгие годы оставался самым сильным и мужественным рыцарем в своем неисчислимом войске. Ростом он был высок, широк в плечах, розоволиц и полон здоровья. Разве что его каштановые волосы да густая борода побелели со временем, отчего в многочисленных песнях, которые распевали странствующие певцы-жонглеры, он всегда был седобородым – и всегда непобедимым.

Карл Великий любил пировать и охотиться, издавать указы и строить соборы, возводить крепости и устраивать турниры. Но больше всего он любил завоевывать новые земли и силой оружия подчинять язычников на севере и на юге. Карл знал толк в ратном деле и в оружии. Его меч, который носил звучное имя Жуайёз, что значит Радостный, и вправду всегда доставлял только радость своему обладателю. Одним ударом меча Карл мог разрубить надвое рыцаря в стальной кольчуге. Силе короля дивились, мощи его опасались. А мудрецы говорили: «Имей франка другом, но не имей соседом».

И вправду, кому захотелось бы соседствовать с королем, для которого сущий пустяк завоевать с десяток городов или прибрать к рукам целое государство?

При дворе Карла всегда толпился странствующий люд, плативший доброй молвой за королевское гостеприимство.

– Наш повелитель, – говорили друзья и слуги короля, – так могуч и высок, что он решил выкроить королевство по своему росту…

– Да-да, – подхватывали злые языки, – поэтому он перекроил все географические карты и создал такую империю, в которой даже при своем росте может прогуливаться сколько угодно, не опасаясь задеть за границы…

Карл покорил огромную Галлию – от Альп до Северного моря, от устьев Рейна до Пиренеев – и завоевал десятки народов: аквитанцев и баварцев, аваров и арабов, саксов и бургундов. А что за войско было у Карла! Однажды во время войны с лангобардами Карл подошел со своей дружиной к их столице – городу Павии. Тогда Дезидерий, король лангобардов, и Октер, один из его ближайших соратников, взошли на самую высокую башню, откуда было видно далеко окрест. На горизонте двигались бесконечные обозы. И спросил Дезидерий Октера:

– Это идет армия Карла?

Тот ответил:

– Подожди, еще нет.

Потом появились войска, в которых были собраны люди со всех уголков земли, и король снова спросил Октера:

– Наверное, Карл ведет всех этих великолепных воинов?

Но Октер опять ответил:

– Нет еще, подожди.

Испугался тогда Дезидерий и спросил:

– Что же мы будем делать, если те, с кем он придет, окажутся еще многочисленней?

– Сам увидишь, когда он придет, – ответил Октер. – Что будет с нами – не знаю.

И вот плотной стеной окружили город полки. Увидев их, Дезидерий воскликнул:

– Вот он – Карл!

Но Октер опять ответил:

– Нет, еще не он.

– Пойдем отсюда, – прошептал Дезидерий, – спустимся вниз, спрячемся в подземелье, лишь бы не видеть этого жуткого зрелища!

Тогда Октер, которому была ведома ни с чем не сравнимая сила Карла, проговорил, и голос его дрогнул от страха:

– Когда увидишь, что в полях колосятся железные всходы и железные валы катятся на город, знай – это Карл.

Едва он умолк, как все вокруг покрыла черная туча, и только клинки сверкали, подобно молниям. И они наконец увидели Карла. На голове Карла – железный шлем, руки его – в железных наручах, грудь и широкие плечи покрыты железными латами, левая рука высоко вздымает тяжелое копье, в правой – непобедимый меч. И конь его поблескивал тяжелой броней. И свита была под стать королю.

Вот таким был великий Карл, и характер его был железным. Чего стоит одна история с его любимой сестрой Бертой, в которой Карл души не чаял!

В те времена, когда Карл совершал еще первые свои походы, состоял в его свите владетельный герцог Милон Англерский. Это был достославный муж, известный знатностью рода и искушенностью ума. К тому же был он красив, любезен и исполнен такой веселости, что во всех, кому случалось его видеть, возбуждал расположение. Придворные короля и его многочисленные князья почитали Милона, и сам Карл любил его как родного брата.

Мудрено ли, что Берта и не заметила, как влюбилась в герцога. Вот была пара: статный черноволосый рыцарь и светлолицая красавица, белокурая королевна! У всякого, кто их видел вместе, сердце щемило от красоты и сладкой тайны чужой любви.

Однако Милон боялся разгневать короля, видя, что тот подыскивает для сестры мужа познатнее. Берта же, сравнивая с Милоном всех остальных баронов, не видела ни одного равного ему. И так она была в него влюблена, что не могла ни пить, ни есть.

Однажды, запершись у себя, она достала восковую табличку и палочкой-стилем написала Милону записку быстрым, красивым и четким почерком, вкладывая в каждую букву свою безграничную любовь. Верная служанка отнесла записку барону, который был до глубины души поражен чистотой и откровенностью юной королевны. На другой стороне таблички, уже не таясь, Милон написал Берте о своей любви.

Счастливая королевна оставила себе на память восковое письмо Милона и стала встречаться с возлюбленным втайне от брата, надеясь на то, что ее любовь в конце концов победит упрямство всемогущего короля.

В те редкие минуты, когда Карл не воевал, не охотился, не пировал и не занимался государственными делами, он упражнял свою неопытную в письме, привыкшую к тяжелому мечу руку, перенося на восковые таблички мудрые мысли монаха Алкуина, с которым состоял в давней переписке.

«Буква, – выводил он неуклюже, повторяя прописи ученого монаха, – есть страж истории. Слово – изменник души. Язык – бич воздуха. Письмо – немой вестник…»

Кто теперь скажет, как попала к Карлу восковая табличка с письмом Берты и ответом Милона? Король рассвирепел и в одночасье лишил Милона всех званий, а заодно и всего его добра. Знатный и богатый рыцарь превратился в безвестного бедняка, не имеющего за душой и медного денария.

Не в силах он был вынести такого унижения и пошел прочь с королевского двора – пешком, подобно простолюдину. Навеки распрощался Милон со своей возлюбленной, с добрым конем, с верными слугами. И только меч оставался при нем – на крепкой перевязи и в кожаных ножнах, обтянутых сверху для прочности белым навощенным полотном.

Напрасно бедная Берта умоляла Карла вернуть доброго рыцаря.

– Сестра, – отвечал ей король, – я дам вам в мужья того, кого сам сочту достойным вашего положения…

– Ах, сударь, – с горечью улыбнулась королевна, – мое положение таково, что скоро у меня родится ребенок, и вряд ли найдется благородный барон, который решится усыновить чадо опального герцога.

Узнав эту новость, Карл был вне себя от ярости: он так хотел породниться с каким-нибудь могущественным соседом и с помощью сестры присоединить к своей милой Франции еще одну богатую провинцию!

Но делать нечего. Вскоре родился у Берты сын, которого назвали Роландом и дали ему также прозвище – Несравненный. Карл повелел показать ему ребенка и совсем пришел в уныние, увидев, какой тот чахлый и некрасивый. Король призвал к себе одного старого аббата и сказал:

– Вы стали крестным отцом моего племянника. Поэтому отдаю его вам на воспитание. Отправляйтесь в Бретань, в город Ванн, во владения бывшего герцога Англерского. Граф Роландин должен вырасти крепким и здоровым рыцарем и стать повелителем всей пограничной области – Бретонской марки. Возьмите ему четырех кормилиц. А я дам ему четырех начальников над челядью: одного – сенешаля, другого – каштеляна, третьего – майордома, четвертого – конюшего. Кроме того, я прикажу, чтобы ему отдали маленькую верховую лошадь. Через три года он обязан сидеть в седле как добрый рыцарь. А через семь я жду вас, сударь, в моей столице и сам проверю, на что годен маленький маркграф!

…Шумит ветер в кронах. Холодные звезды сверкают над необъятной Бретанью, над городом Ванном, над окраиной огромного государства непобедимого короля франков Карла Великого.

А на юге в это время неверные сарацины стали выступать за пределы своих земель и отвоевывать у Карла то пограничную крепость, то большой город; жгли посевы, уводили стада, а простых крестьян-вилланов превращали в своих рабов.

Собрал Карл войско и послал его в сарацинские пределы. Опустошили франкские воины землю мавров и вернулись к Карлу, в Ахенский дворец. Тогда сарацины собрали несметное войско, пошли в Галлию и снова схлестнулись там с франками. Множество неверных пало в той битве, но и Карл недосчитался многих рыцарей.

Более всех отличился в этих сражениях один из придворных Карла – граф Ганелон. Не столько мужеством и силой брал он верх над врагами – росту он был небольшого и, хотя в совершенстве владел оружием, не слишком часто пускал его в дело, – сколько хитростью и коварством. Видел Карл, что за птица Ганелон, но понимал, что не всегда можно одолеть врагов с помощью силы и оружия, а потому оценил способности графа и стал привечать и приближать его к себе. А когда заметил правитель, какие нежные взгляды бросает Ганелон на сестру его Берту, решил, не раздумывая, выдать за него королевну. Понадеялся Карл, что станет граф добрым наставником Роландину, а своим хитроумием и ловкостью поможет королю в его походах и сражениях.

Между тем минуло семь лет, и Карл призвал к себе племянника. Однажды утром объявился у королевского крыльца юный паж на невысокой верховой лошадке, а с ним еще сорок юношей изящной наружности; ни у одного еще нет ни усов, ни бороды, каждый одет в шелка и пурпурный плащ. На самом паже – горностаевая шуба, а под ней – рубашка из лучшего полотна; сапоги из кордуана, отороченные дорогим мехом; станом паж красив и строен, а взгляд его смелей, чем у леопарда или льва.

Спрыгнул паж с коня, взошел по ступеням и остановился лишь тогда, когда дошел до самого Карла.

– Всемилостивейший государь, – сказал паж, – приветствую вас именем Бога нашего, претерпевшего страсти!

Обрадовался Карл вежливости и набожности юного пажа.

– Пусть и тебя сохранит Бог, который был нашим искупителем! – ответил король. – Откуда ты, из какой земли и как тебя зовут?

– Государь, – поклонился паж, – я зовусь Роландом, а прибыл я из Бретани. Я сын вашей сестры и герцога Милона Англерского.

Карл выслушал Роланда и бросил быстрый взгляд на графа Ганелона, стоявшего среди королевской свиты поодаль от золотого престола. Ни один мускул не дрогнул на лице графа. Ганелон не помрачнел, не улыбнулся при виде пасынка. Тогда взял Карл Роланда за рукав его горностаевой шубы и четырежды поцеловал в губы и подбородок.

– Милый племянник, – сказал он, – мы рады видеть вас здоровым и невредимым. К тому же, как я вижу, наставления моего аббата пошли вам на пользу. Отдыхайте с дороги. А мы устроим в вашу честь турнир. И хотя вы еще слишком юны и не препоясаны мечом, как настоящий рыцарь, я надеюсь, у вас хватит силы и ловкости сразиться с достойным соперником.

Тут выступил Ганелон и сказал:

– Государь, не сомневаюсь, что юный Роланд не осрамит имени вашей сестры и моей к нему привязанности. Я готов полюбить его как родного сына. Африканский султан Абдуррахман прислал вам в подарок марокканского львенка. Его сопровождает посланец султана. Вот и соперник нашему герою!

– Негоже выбирать в соперники мирного посланца, – нахмурился Карл.

– Он язычник, государь! – возразил граф.

– Я готов сразиться с любым, кто примет мой вызов! – запальчиво ответил Роланд.

– Хорошо, – улыбнулся король. – Ступайте, милый племянник, и помните: если вы окажетесь победителем, мы посвятим вас в рыцари, несмотря на ваш юный возраст!

И Роланд удалился в окружении сыновей самых знатных баронов Карла Великого. По правую руку от него шел первый его товарищ Оливье, по левую – юный граф Эмери Нарбоннский.

Следом и граф Ганелон покинул дворец и прямиком направился к зверинцу короля Карла. Карл был любителем диковинных зверей, и зверинец его славился далеко за пределами Ахена. На широком лугу, обнесенном оградой, были устроены загоны. В роскошном убранстве на привязи стояли кони. Рядом находились мулы и огромные верблюды. Рычали львы и леопарды. Крепкой золотой цепочкой была прикована к столбу хищная рысь. Павианы, мартышки, медведи, ласки, барсуки резвились кто как умел на зеленой траве возле своих нор и грубо сколоченных укрытий от дождя и ветра. Рядом со зверинцем был раскинут шатер посланцев султана. У входа сидел черноволосый человек, опаленный африканским солнцем, и ласкал маленького львенка. Малыш жмурился на солнце и лизал руки хозяина.

– Сударь, – окликнул иноземца граф Ганелон. – Завтра наш король устраивает турнир в честь приезда своего племянника. Тот еще совсем мальчишка, но, узнав о вашем присутствии, решил вызвать вас на поединок. Я вижу, сударь, вы стройны и сильны, и, хотя прибыли с неверными, надеюсь, у вас хватит ловкости и ума немного проучить дерзкого отрока. Не стану скрывать: мальчишка горд, высокомерен и набожен и готов сразиться с любым язычником, даже с таким мирным посланцем, как вы. Настоящему воину не пристало отказываться от поединка с кем бы то ни было, особенно тогда, когда ваш противник за глаза называет вас трусом и готов всему свету доказать ничтожность вашего оружия.

Наутро за стенами Ахенского дворца возле поля для турниров был раскинут королевский шатер. Его покрывала белая парча, окаймленная широкой пурпурной полосой; золоченые гербы, нашитые поверх парчи, сверкали под солнцем, привлекая окрестных жителей на нежданный праздник. Около северных ворот, ведущих на боевое поле, разместились двенадцать роскошных шатров самых именитых рыцарей – пэров. К воротам уже спозаранку стал стекаться народ: богатые дружинники на конях и пешие воины, простой люд – вилланы и ремесленники, жонглеры и фокусники. Вся эта разношерстная толпа криком приветствовала появление короля, его сестры Берты, вельмож и духовенства в праздничном облачении.

И сам Карл, обыкновенно предпочитавший простоту и скромность в одежде, на этот раз явился во всем своем великолепии. Вместо полотняной рубахи он надел шелковую тунику, а поверх нее – мантию, затканную золотом; его обувь была выложена драгоценными камнями, на седых кудрях красовалась золотая корона, а знаменитый королевский меч Жуайёз висел на перевязи из чистого серебра.

А вот и юный Роландин на своей низкорослой лошадке. И хотя был королевский племянник совсем еще мальчиком, его не по-детски мужественное лицо, приветливый взгляд, гордая осанка и отменное оружие внушали одновременно и уважение, и страх, и приязнь. В правой руке он свободно держал длинное копье, левая лежала на рукояти небольшого, но ладного меча.

Появился и иноземец, выбранный Карлом для поединка с Роландом. На легком скакуне, в мягкой кольчуге из тройных колец, в великолепном сарацинском шлеме, до того он был красив и благороден, что все зрители невольно им залюбовались. Меч его покоился на крепкой перевязи в кожаных ножнах, обтянутых сверху белым навощенным полотном.

«Хорош! – подумал король. – Он мог бы стать соперником моим самым славным рыцарям!»

«Какой мужественный боец! – подумал Роланд. – Мне будет нелегко его одолеть!»

«Племянник короля совсем ребенок, – подумал иноземец. – Я не могу сражаться с детьми!»

«Если он покалечит этого маленького паршивца, – подумал граф Ганелон, – сегодняшний день будет для меня самым счастливым».

А сестра короля Берта побледнела и впилась глазами в статную фигуру чужеземца и в белое полотно его ножен.

– Государь, – прошептала она, – прошу вас, прикажите отменить поединок!

– Дорогая сестра, – улыбнулся король, – уверяю вас: маленький Роландин не даст себя в обиду. Он все-таки королевский племянник!

И Карл приказал своим герольдам начать занятное представление.

По сигналу Роландин пришпорил свою лошадь и с копьем наперевес бросился на противника. Длинный копейный флажок вытянулся вслед грозному острию; щит, висевший на шее Роланда, укрыл его тонкую, но крепкую фигуру; казалось, у лошади не четыре, а восемь ног – так быстро она скакала по боевому полю. Еще мгновенье – и копье Роланда вонзится в чужеземца. Но тот легким движением отстранился от смертоносного оружия, даже не тронув узды своего коня.

Король нахмурился, Ганелон чуть заметно улыбнулся, Берта стала белее полотна.

Роланд развернулся и снова бросился на противника. На этот раз копье юного рыцаря угодило прямо в щит африканца. Тот покачнулся, однако усидел в седле.

Король улыбнулся, Ганелон нахмурился, Берта до боли вцепилась руками в подлокотники своего кресла.

Третий удар Роланда поверг его противника наземь. Чужеземец явно не ожидал от юного рыцаря такого удара: он неловко упал на траву и вскрикнул от боли.

Над толпой пронесся вздох разочарования – все ждали долгого боя, но друзья и наперсники Роланда громкими криками приветствовали победу своего товарища. Слуги чужеземца оттащили его с поля, а затем понесли хозяина в сторону королевского зверинца, в африканский шатер.

Король был доволен, Ганелон кусал губы, Берта неподвижно сидела, глядя, как к ней подъезжает ее сын-победитель.

– Милый племянник, – воскликнул Карл, – вы превосходно провели поединок. Ваш противник уклонился от продолжения боя не по трусости, но видя перед собой зрелого и мужественного бойца. С сегодняшнего дня вы можете считать себя настоящим рыцарем. Я приказал выковать вам меч Дюрандаль – тверже не сыщешь на земле оружия. Не только потому, что его лезвие крепче кремня, но и потому, что нет крепче веры, с которой вы будете побеждать своих врагов. Рукоять вашего меча заключает в себе кровь святого Василия, нетленный зуб святого Петра, власы Дионисия, Божия человека, и обрывок ризы Приснодевы Марии. Вы получаете сей меч, который вручается вам с благословения Господа. Он даст вам силы в любом сражении, он укрепит вашу руку, он повергнет в прах ваших недругов!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5