Энтони Уильям.

Взгляд внутрь болезни. Все секреты хронических и таинственных заболеваний и эффективные способы их полного исцеления



скачать книгу бесплатно

Мы начинаем есть, и вдруг я вижу незнакомца за бабушкиной спиной. У него седые волосы, седая борода, коричневая сутана. Похоже, он друг семьи и пришел на ужин. Но он не садится за стол. Нет, он стоит за спиной бабушки… и смотрит только на меня.

Никто из членов семьи не замечает странного незнакомца, и постепенно я понимаю, что вижу его только я. Я отвожу взгляд в надежде, что он исчез. Смотрю обратно, а он стоит там и не сводит с меня глаз. Его губы не шевелятся, но я слышу его голос над правым ухом. Тот же голос я слышал, вставая с постели. На этот раз он спокойно говорит: «Я пришел за тобой».

Я перестаю есть.

«Что с тобой? – спрашивает мама. – Ты не голоден?»

Я не отвечаю, а просто смотрю на старика. Он поднимает правую руку, приветственно машет мне и зовет подойти к бабушке.

Испытывая непреодолимое желание подчиниться его воле, я слезаю со стула и иду к бабушке.

Она ест. Он берет меня за руку и кладет на бабушкину грудь.

Бабушка отшатывается назад в испуге. «Что ты делаешь?».

Старик смотрит на меня. «Скажи: “рак легких”».

Я в замешательстве. Ведь я даже не знаю, что такое рак легких.

Я пытаюсь сказать, но получается только невнятное бормотание.

«Попробуем еще разок, – говорит он. – Рак».

«Рак», – говорю я.

«Легких».

«Легких», – повторяю я.

Теперь вся семья уставилась на меня.

Я неотрывно смотрю на старика.

«Теперь скажи: “У бабушки рак легких”».

«У бабушки рак легких», – говорю я.

Я слышу, как вилка со звоном падает на пол.

Седовласый старик убирает мою руку с бабушкиной груди. Затем он поворачивается и начинает медленно взбираться вверх по невидимой лестнице.

Он оглядывается и говорит: «Ты будешь всегда меня слышать, но может случиться так, что ты никогда меня не увидишь. Но ты не волнуйся». Он продолжает взбираться вверх, пока не поднимается к самому потолку моего дома – и теперь уже точно исчезает.

Бабушка уставилась на меня. «Ты это сказал или мне послышалось?»

За столом начинается паника. Впрочем, по ряду причин, никто не придает значения случившемуся – мы все знаем, что бабушка в добром здравии. Она никогда не жалуется на недомогания и никогда не бывает у врачей.

На следующее утро я просыпаюсь… и опять слышу тот же голос: «Я – Высочайший Дух. Нет духа выше меня, кроме Бога».

Как и в прошлое утро, я озираюсь, но не вижу никого.

С тех пор я слышу этот голос каждое утро.

Между тем, бабушка глубоко потрясена моими словами. Она хорошо себя чувствует, но все равно записывается на полное обследование.

Через несколько недель она идет к врачу – и на рентгенограмме обнаруживается рак легких.

Голос

Поскольку таинственный гость исправно приветствует меня каждое утро, я начинаю обращать внимание на то, как звучит его голос.

Высота его кристально чистого голоса где-то между баритоном и тенором – он чуть низок, но не слишком.

В нем есть глубина и звучность. Он над моим правым ухом, но при этом в голосе присутствует стереофонический эффект объемного звучания.

По голосу трудно определить возраст. Иногда голос может принадлежать на удивление сильному и крепкому восьмидесятилетнему старику, напоминая мне видение за обеденным столом. Иногда он звучит так, как будто его обладателю тысячи лет.

Вы могли бы сказать, что его голос нежен. И все-таки, я не привык к нему.

Другие медиумы иногда слышат внутренние голоса, но мой не таков. Мой голос звучит прямо над правым ухом, словно кто-то стоит возле меня. Я не могу приказать ему замолчать.

Я могу приглушить его. Закрывая ухо рукой, я могу резко ослабить голос. Но как только я убираю руку, он снова звучит в полную мощь.

Я прошу его перестать, сначала вежливо, потом грубо.

Но мои слова не производят никакого эффекта. Он же говорит всегда, когда ему вздумается.

Высочайший дух

Я начинаю звать голос по имени. Высочайший Дух. Иногда я зову его просто Дух. Или Высочайший.

К восьми годам я начинаю слышать голос постоянно в течение всего дня. Он рассказывает мне о здоровье всякого, кого я встречаю в своей жизни.

Не имеет никакого значения, чем я занят и где нахожусь – я рассказываю всем, кто находится рядом со мной, об их болезнях, страданиях и недомоганиях, а также даю советы, как исцелиться. Это страшное своей безжалостностью, но всегда верное и сокровенное знание слишком тяжело для меня.

Я прошу Духа, чтобы он прекратил рассказывать мне о том, чего я не хочу знать.

Он говорит, что пытается научить меня всему, чему только возможно, и что мы не имеем права терять время. Когда я спрашиваю, не завышены ли его требования ко мне, он молчит.

Впрочем, я знаю, что могу заговорить с ним. Когда же я достаточно подрос, то уже мог сформулировать принципиально важные вопросы. Тогда я спросил: «Кто ты? Что ты? Откуда ты? Почему ты здесь?»

Дух отвечает: «Для начала я скажу тебе, кем я не являюсь. Я не ангел. Я не личность. Я никогда не был человеком. Но я не “дух-наставник”».

«Я есть слово».

Я начинаю быстро моргать, пытаясь осмыслить услышанное. Я могу только спросить: «Какое слово?»

Дух отвечает: «Сострадание».

Я не уверен, что могу ответить. Но мне и не нужно. Дух продолжает: «В буквальном смысле, я есть живое воплощение слова сострадание. Я умещаюсь на кончике пальца Бога».

«Дух, я не понял. Ты есть Бог?»

«Нет, – отвечает голос. – На кончике пальца Бога уместилось слово, и это слово – сострадание. Я есть это слово. Живое слово. Слово, наиближайшее к Богу».

Я качаю головой. «Как ты можешь быть просто словом?»

«Слово – источник энергии. Определенные слова заключают в себе великую силу. Бог наполняет светом слова, подобные моему, и вдыхает в нас дыхание жизни. Я больше, чем слово».

«Есть еще кто-то подобный тебе?» – спрашиваю я.

«Да. Вера. Надежда. Радость. Мир. И не только. Все они – живые слова, но я выше их, потому что я ближе всего к Богу».

«Эти слова тоже разговаривают с людьми?»

«Не так, как я с тобой. Эти слова не услышишь ухом. Они живут в сердце и душе каждого человека, так же, как и я. Например, слова “радость” и “мир” не одиноки в человеческом сердце. Без сострадания они неполны».

«Но почему слово “мир” не может существовать само по себе?» – спрашиваю я. С тех пор, как в моей жизни появился Дух, я неоднократно мечтал о мире и тишине.

«Сострадание – это понимание страдания, – отвечает Дух. – Нет ни мира, ни радости, ни надежды, пока страдающий человек не понят. Сострадание – душа этих слов, без него они пусты. Сострадание наполняет их истиной, благородством и целью».

«Я есть сострадание. Выше меня – только Господь».

Пытаясь осмыслить эти слова, я спрашиваю: «Итак, что же есть Бог?»

«Бог есть слово. Бог есть любовь, и это слово выше всех других слов. Но Бог больше, чем слово. Потому что Бог любит всех. Бог – могущественнейшее начало всего существующего».

«Люди могут любить. Но люди не любят всех безоговорочно. Бог любит».

Это уже слишком много для меня. Я завершаю беседу глубоко личным вопросом: «Ты говоришь еще с кем-то, кроме меня?» Потому что если ты это делаешь, думаю я, я найду этих людей, чтобы не чувствовать себя таким одиноким.

«Ангелы и другие создания просят моего совета. Всем, кто готов слушать, через меня дается наставление и открывается мудрость Бога, – говорит мне Дух. – Но на Земле я говорю только с тобой».

Я и моя тень

Как вы можете представить, для восьмилетнего мальчика тут было над чем поразмыслить.

Есть многие другие медиумы, с кем в юности случались поразительные вещи, но их опыт нисколько не совпадает с моим.

Всегда ясно и отчетливо слышать голос Духа, способность без усилий начать с ним диалог – это исключительное явление даже среди медиумов. Еще более удивительно то, что этот голос возле моего уха происходит из самостоятельного источника, который не зависит от моих мыслей. По сути, он сопровождает меня буквально везде и рассказывает мне вещи, которые я бы предпочел не знать, – о здоровье всех, кто меня окружает.

Хорошо то, что я получаю невероятно точную информацию о состоянии здоровья своих пациентов – намного точнее, чем у других ныне здравствующих медиумов. К тому же я регулярно получаю информацию о моем собственном здоровье, что является большой редкостью. Как правило, даже самые знаменитые медиумы в истории не умели диагностировать собственное состояние.

Добавлю, что мои прогнозы на десятки лет опережают возможности медицины.

Плохо то, что у меня не было права на частную жизнь. В восемь лет я строил плотину в речке возле моего дома. Дух сказал мне, что это глупость, потому что речка затопит лужайку возле соседнего дома.

«Ничего, обойдется», – отмахиваюсь я.

Вдруг начинается ливень, речка выходит из берегов и затапливает лужайку моего соседа. Хозяин орет на меня, и я слышу голос в моем ухе: «Я говорил тебе. Но ты не хотел слушать». Меня это, конечно, мало утешило.

Дух следит за каждым моим движением и говорит, что я должен или не должен делать. В отличие от всех остальных детей, у меня не было нормального детства. В год строительства плотины я в мельчайших подробностях знал, как себя чувствует моя лучшая подруга – маленькая девочка, в которую я был безумно влюблен, и как страдает моя учительница из-за непростых отношений со своим женихом. Я мог прочувствовать каждую деталь, и это было мучительно больно.

Дух не из тех, кто предлагает пустые утешения, он велит мне готовиться к худшему.

«Твои величайшие испытания еще впереди».

«Что ты имеешь в виду?» – спрашиваю я.

«Этот дар дается одному-двум людям раз в сто лет, – говорит он. – Это не обычная интуитивная или психологическая способность, и с ним справится далеко не каждый. Невозможность жить как нормальный человек и тем более как нормальный подросток рано или поздно покажется тебе совершенно невыносимой».

«Иногда ты не будешь замечать ничего, кроме страданий других, и тебе придется как-то с этим смириться. Иначе вполне возможно, что ты покончишь с собой».

Диагностика организма

Дух становится моим лучшим другом и в то же время обузой. Я благодарен ему, что он готовит меня по поручению высших сил. Но стресс, которому он меня подвергает, слишком силен.

Однажды он велит мне идти на большое красивое кладбище возле моего дома.

«Я хочу, чтобы ты постоял над той могилой, – говорит он, – и понял, от чего умер этот человек».

Каково было выполнить эту просьбу восьмилетнему мальчику?

Впрочем, я уже успел получить столько информации о здоровье знакомых и незнакомых мне людей, что стараюсь воспринимать это задание как очередной подобный случай.

С помощью Духа мне удается сделать то, о чем он просит.

У моего дара обнаруживается еще одна особенность: Дух не только устно описывает мне болезни окружающих – я и сам становлюсь способен словно бы сканировать тела людей.

Многие годы я провел на кладбищах, оттачивая на сотнях трупов свое мастерство. Я так напрактиковался, что мог практически сразу сказать, кто умер от инфаркта, инсульта, рака, цирроза, кто погиб в автомобильной катастрофе или был убит.

Вместе с тем Дух учит меня пристально всматриваться в тела живых. Он обещает, что однажды, к концу моего обучения, я смогу диагностировать любого человека.

Когда я утомляюсь или пытаюсь немного расслабиться, Дух говорит мне: «Наступит день, когда ты будешь смотреть на человека, и твой взгляд будет тем, что стоит между его жизнью и смертью. Коллапс легкого, закупорка артерий и остановка сердцебиения – все это ты сможешь предсказать».

Я тотчас возражаю: «Да кого это волнует? Почему это важно? Почему это я должен об этом заботиться?»

«Ты не должен, ты обязан, – о твечает Дух. – Все, что мы делаем на Земле, имеет значение. Добрые дела важны для твоей души. Ты обязан отнестись к этой ответственности серьезно».

Самоисцеление

В девять лет, когда другие мальчишки катаются на велосипедах и играют в бейсбол, я наблюдаю за людьми вокруг и слышу голос Духа, который рассказывает, как им можно помочь. Я знаю, как взрослые губят свое здоровье и что именно они должны сделать для своего исцеления… Но у них нет особого желания.

К этому времени полученные мною знания переполняют меня до краев, так что становится трудным не начать применять их.

Такая возможность представилась, когда заболеваю я сам. Однажды за ужином в кругу семьи я игнорирую обычные диетические наставления Духа и ем несвежее. Две недели я не встаю с кровати и ничего не ем – меня рвет. Родители водят меня к врачу и однажды ночью, когда мне особенно плохо, вызывают скорую, но жар и боль в желудке не ослабевают.

Наконец, когда я лежу в бреду, мне является Дух и говорит, что это E. Coli[2]2
  Escherichia coli – кишечная палочка, вид грамотрицательных палочковидных бактерий, широко распространённых в нижней части кишечника теплокровных животных. Большинство штаммов E. coli являются безвредными, однако серотип O157:H7 может вызывать тяжёлые пищевые отравления у людей и животных – Прим. перев.


[Закрыть]
. Он велит идти к дому моего прадеда и собрать корзину груш с дерева в его саду. Дух говорит, что я должен есть только эти спелые груши, и тогда смогу исцелиться.

Я делаю, что мне велено, и быстро выздоравливаю.

Уволь его, Бог

В десять лет я пытаюсь обойти Духа и соединиться напрямую с его начальником.

Я подозреваю, что молитва не расскажет Богу обо всех моих желаниях, потому что Дух услышит меня.

Поэтому, дабы максимально приблизиться к Богу, я взбираюсь на самые высокие деревья, которые растут в округе, и вырезаю послания на их стволах.

Одно из моих первых посланий: «Бог, я люблю Духа, но пришло время, когда посредника между нами надо убрать».

Затем следует несколько наивных вопросов:

«Бог, почему люди болеют?»

«Бог, почему Ты не можешь вылечить всех?»

«Бог, почему я должен помогать людям?»

Эти вопросы кажутся мне очень разумными, но я не получаю ответа.

Поэтому я ищу высокие деревья поопаснее и лезу на самые высокие ветви в надежде, что мое безрассудство удостоится внимания Бога. На этот раз я вырезаю на деревьях мои просьбы в повелительном ключе:

«Бог, верни мне покой».

«Бог, не хочу больше слушать Духа. Прикажи ему выметаться».

Я вырезаю слова: «Бог, освободи меня», как вдруг теряю точку опоры и чуть не срываюсь вниз с ветки. «Такая свобода мне не нужна!» – проносится в моей голове. Напуганный, я осторожно слезаю вниз, где чувствую себя в безопасности.

Но эти послания не имеют никакого значения. Дух продолжает разговаривать со мной.

Если ему и известно о моих попытках поколебать его авторитет, то он достаточно милостив, чтобы не упоминать об этом. У него есть дела поважнее.

Первые пациенты

В одиннадцать лет, чтобы хоть как-то отвлечься от голоса над моим ухом, я хочу совместить приятное с полезным и получаю работу носильщика клюшек на гольф-поле.

Впрочем, от моего дара не так-то легко отделаться. Мальчик, который таскает клюшки, не может давать советы игрокам по поводу их здоровья. Но мне известно про их онемевшие суставы, негнущиеся колени, ноющие бедра, ушибы лодыжек, тендинит и прочее, о чем они подчас даже не догадываются.

Поэтому я говорю: «Ваш удар немного неточен, но это неудивительно, потому что у вас болят запястья» или «Вам пора бы серьезно заняться воспалением левого бедра».

Они изумленно смотрят на меня и спрашивают: «Откуда тебе это известно?» Потом они просят совета, а я рассказываю им, как следует питаться, что нужно изменить в своих привычках, какие существуют методы лечения и так далее.

Несколько лет я работаю носильщиком клюшек, но эта работа мне надоедает. Я принимаю решение: раз уж я рекомендую людям правильное питание и пищевые добавки, то я могу работать там, где их продают. Поэтому я устраиваюсь кладовщиком в местном супермаркете.

Мои пациенты могут зайти в любую минуту, и я выкраиваю время между раскладыванием товара на полках, чтобы им помочь. Владелец супермаркета не возражает против периодических перерывов в моей работе, потому что я приношу ему новых клиентов.

Кроме того, он тоже мой пациент.

Медицинские консультации в проходах между полками выглядят немного странно. Есть и другая сложность – пищевые добавки не всегда бывают в наличии, а количество продуктов ограничено. Дух продолжает объяснять, что в ближайшие двадцать лет ассортимент значительно расширится. Но пока что он помогает мне творчески подходить к делу, и я люблю подсказывать клиентам, какой товар улучшит их самочувствие.

Сильный тоже виноват

В четырнадцать лет я могу увидеть болезнь у человека, сидящего передо мной в автобусе или в поезде.

Тогда я трясу его за плечо и рассказываю ему об этом. Иногда меня благодарят. Иногда обвиняют во вторжении в личную жизнь, воровстве амбулаторных карт или в вещах похуже. Слишком много недоверия и враждебности – особенно для подростка в период полового созревания.

Взрослея, я учился быть более внимательным к тому, кому именно я пытаюсь помочь без спросу. Если я видел человека постоянно, то испытывал непреодолимое желание рассказать ему о диагнозе. Поэтому я выработал привычку сначала анализировать его эмоциональное состояние и определять, насколько он расположен к общению. Та к я реже попадаю в неловкие ситуации.

Как правило, если этот человек мне не знаком, то я держу все при себе. Но это знание тяготит меня. В подростковом возрасте мое чувство ответственности за свои поступки только усиливается. Если человеку угрожает заболевание почек или у него рак, и я ничего не делаю по этому поводу, то внутреннее чувство подсказывает, что я могу быть виновен в чьей-то серьезной болезни или смерти. Я сталкиваюсь с этим сотни раз в день, и чувства вины и ответственности буквально подавляют меня.

Попытки к бегству

Я взрослею, и моя жизнь становится все труднее. Например, большинство людей смотрят телевизор, чтобы отвлечься и забыться. Но когда телевизор смотрю я, то диагностирую состояние здоровья всех, кого вижу на экране. Я невольно считываю состояние здоровья всех, кто попадает в поле моего зрения и нуждается в помощи, независимо от того, знают они о своей болезни или нет. Когда эти видения повторяются снова и снова, телевизор не развлекает, а утомляет.

В кинотеатре еще хуже. Я невольно диагностирую здоровье каждого, кто сидит в моем ряду, в переднем ряду, в заднем ряду и так далее.

Но это еще не все. Я диагностирую здоровье людей, снимавшихся в фильме. Я могу определить, как на момент киносъемок чувствовал себя каждый актер, а также его сегодняшнее состояние. Представьте, каково это, когда ты пришел на свидание в кино, а на тебя помимо твоей воли обрушивается поток информации о здоровье зрителей и людей на экране.

Последнее, что хотят испытывать подростки, это быть непохожим на других, так что этот период оказался для меня особенно тяжелым. Из-за чувства непохожести и гиперответственности во мне назревает подростковый бунт. Я ищу пути бегства от моего «дара».

Я начинаю проводить много времени в лесу. Я обнаружил, что меня успокаивает дикая природа, а более всего – отсутствие людей вокруг. Днем Дух учит меня распознавать лесных птиц. Ночью он учит меня названиям созвездий – и тем, что дали им ученые, и тем, что дал им Бог. Но это нельзя назвать побегом, потому что Дух учит меня распознавать и применять в целительстве лекарственные травы и съедобные дары леса – красный клевер, подорожник, одуванчик, корень лопуха, плоды и лепестки шиповника, дикие яблоки и ягоды.

У меня возникает интерес к ремонту автомобилей. Мне нравится чинить всякие механизмы, потому что они не требуют эмоционального участия с моей стороны. Может быть, я не смогу отремонтировать древний «шевроле» с износившимся двигателем, но эта неудача – ничто по сравнению с ужасным осознанием того, что невозможно помочь человеку, потому что его болезнь уже так запущена, что неизлечима.

Но и с этим хобби у меня складывается не так, как я думал поначалу. Люди замечают, что я делаю, и подходят ко мне: «Ничего себе, вот это да! Ты сможешь починить мою машину?» Я не могу им отказать, так как Дух делает за меня самую трудную работу, определяя причину поломки.

Мне пятнадцать лет. Мама и я заезжаем заправить машину на бензоколонку. Я заглядываю в стоящий рядом гараж автосервиса и вижу механиков, уставившихся на машину так, словно перед ними сложная головоломка.

«Что здесь творится?» – спрашиваю я.

Один из мужчин отвечает: «Эта машина в ремонте уже несколько недель. Она должна работать идеально. Но мы не можем ее завести».

Дух сразу подсказывает решение. «Посмотри пучок проводов за защитным кожухом». Я говорю механикам: «Посредине десятка проводов вы найдете белый провод. Он порван. Соедините этот провод, и машина заведется».

«Что за ерунда!» – усмехается один.

«Что нам мешает проверить?» – возражает другой.

Они лезут в мотор – так оно и есть, белый провод разорван пополам.

Они смотрят на меня, широко разинув рот.

«Ты – владелец этого автомобиля? – спрашивает скептически настроенный механик. – Или его друг?»

«Нет, – отвечаю я. – Просто у меня есть талант к этому».

Они тут же чинят проводку и пробуют снова. Машина отлично заводится.

Один из механиков начинает приплясывать. Другой называет это «чудом».

Слухи разносятся по всей округе, и вскоре все гаражные механики моего городка, а также нескольких соседних городков находят во мне специалиста, который может отремонтировать, казалось бы, самые безнадежные машины. Когда я прихожу помочь механикам, которые меня позвали, то эти ребята, повидавшие всякое и намного старше меня, всегда относятся ко мне с недоверием. «Что здесь делает этот пятнадцатилетний мальчик?» – удивляются они в один голос. Впрочем, когда моя работа выполнена, они начинают думать по-другому.

Итак, я не ушел от ответственности, а только получил еще большую. Мало того, что я лечил людей, я теперь стал доктором для машин.

Последней каплей становится момент, когда я понимаю, какую бурю эмоций вызывают у людей их автомобили. Зачастую они готовы вкладывать в хорошее состояние машины больше, чем в собственное здоровье. С тех пор машины не представляют для меня интереса.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9