Энтони Ричес.

Клык леопарда



скачать книгу бесплатно

– Отлично. Пойдем взглянем, что за храм. Это должно быть что-то особенное, вроде того, что мы видели в Барсучьей Норе.

Арминий рассмеялся и покачал головой:

– Сразу виден настоящий солдат. Вам подавай только самое лучшее. Ты с каждым днем все сильнее напоминаешь мне Юлия.

Марк Трибул пожал плечами и застегнул фибулой плащ.

– Это еще не самый худший пример для подражания.

В ответ германец криво улыбнулся:

– Главное, чтобы ты не шлялся по ночам по городу с набитыми золотом карманами в поисках продажных любовных милостей. Когда мы проходили мимо палаток десятой центурии, Юлий уже шагал вон из лагеря. Причем таким чистым я его еще ни разу не видел. Он даже подстриг бороду.

Трибул хмуро посмотрел на германца.

– Откуда тебе известно о профессии Аннии?

Арминий усмехнулся:

– Я ничего о ней не знал, пока ты сам только что не сказал. Ты наверняка устал, коль проговорился. Не волнуйся. – Он покачал головой, предвидя раздраженную реплику друга. – Это останется между нами. Так значит, наш добрый центурион обзавелся подружкой из своей прежней жизни?

Фелиция вопросительно посмотрела на него.

– А ты бы отказал ему в этом маленьком счастье?

Арминий покачал головой:

– Никогда. Но мой опыт подсказывает мне, что любовь с деньгами не соседи. Твой друг, возможно, идет дорогой, которая способна привести к разочарованию. Он же привык, чтобы все было только так, как хочется ему, и никак иначе.



Юлий довольно легко нашел лупанарий, следуя указаниям торговцев, что привезли запасы вина для центурионов. Их главный понимающе улыбнулся, когда великан тунгриец задал ему этот вопрос, и, кивнув, ответил, что ему известно необходимое заведение, однако тотчас поспешил добавить, что если тот желает отведать «товар» «Синего вепря», то должен захватить с собой тугой кошелек.

Остановившись у темного дверного проема, Юлий проследил за тем, как в дверь лупанария, освещенную мигающими лампами, постучали двое мужчин. Затем, быстро переговорив с тем, кто стоял за этой дверью, он шагнул внутрь. Тяжелая деревянная дверь моментально захлопнулась, и ночную тишину на миг прорезал скрежет и лязг железных засовов. Юлия так и подмывало развернуться и уйти, притвориться, что случайной встречи с его бывшей возлюбленной не было. Однако он стиснул зубы и зашагал дальше. Подойдя к двери борделя, он громко постучал в нее жезлом – это было его единственное оружие, что он захватил с собой из палатки. Смотровая прорезь, защищенная железной сеткой, открылась, и в ней показались чьи-то глаза. После короткой паузы знакомый скрипучий голос произнес:

– Нет, вы только посмотрите, кто к нам пожаловал! Смотрю, солдатик, тебе хватило смелости прийти к этой двери, и это при том, что всего одно мое слово, и на тебя спустят шайку таких гнусных головорезов, с какими ты еще ни разу не имел дела. Признавайся, меч при тебе?

Юлий покачал головой и постарался не выказать раздражения по поводу заносчивости охранника.

– Там, на форуме, я слегка поспешил и теперь пришел заключить мир.

И с хозяйкой, и с тобой, и с твоим напарником. Я хочу лишь выпить чашу вина, поговорить с ней, вспомнить старые времена, и я буду только рад пригласить тебя составить нам компанию. Мне не было необходимости грубо обходиться с тобой, ведь ты делал лишь то, за что тебе платят. Пусть я и офицер, но я не настолько горд, чтобы не признать, что был не прав.

Охранник пару секунд подозрительно разглядывал его в щель, а затем отступил назад и, присвистнув, отодвинул тяжелые засовы. Дверь открылась. За ней его уже ждали трое привратников, все как один с одинаково безучастными лицами громил, разочарованных тем, что поганка-жизнь неспособна остановить храбрецов и глупцов от необдуманных телодвижений, на которые полагается отвечать быстро и грубо. Побежденный Юлием на форуме развел руки, общеизвестным жестом давая понять, что сейчас будет обыск. Юлий терпеливо ждал, пока подручные охранника быстро, но умело ощупали и обшарили его тело едва ли не с головы до ног. Когда они отступили, тощий тип, с которым он столкнулся на форуме, разочарованно покачал головой:

– Ничего, даже крошечного ножика, примотанного к члену. Если не засунул в задницу копье, он чист как младенец. Хотя, если честно, что-то не нравится мне эта его палка.

Юлий улыбнулся, воздел над головой жезл и пожал плечами.

– Куда я, туда и он. В моей центурии найдется не один юный разгильдяй, который спит и видит, как он спрячет его, или сожжет в жаровне, или замахнется им на меня за все те разы, когда я с его помощью вправлял сопляку мозги. Он со мной с того момента, как я стал центурионом. В прошлом году он трижды сражался со мной против варваров. Неудивительно, что я так привязался к нему. Но если потребуете, я его сдам.

Телохранитель рассмеялся, покачал головой и жестом велел своим подручным отойти.

– Нас более чем достаточно, чтобы справиться с одним солдатом. К тому же в этом доме у нас спрятано все мыслимое оружие. Сомневаюсь, что твоя палка представляет для нас угрозу. Лысый, ступай и скажи хозяйке, что к ней в гости пожаловал ее друг с форума. – Охранник наклонился к посетителю, дыхнув на него вином и чесноком. – Итак, центурион Юлий, я, так и быть, принимаю твои извинения. Добро пожаловать в «Синего вепря», самый лучший, самый дорогой и шикарный лупанарий Тунгрорума. Веди себя прилично, не позволяй себе с хозяйкой вольностей, пей, как благородный господин, заплати и выбери себе девушку, но помни – я не спускаю с тебя глаз. Малейшее нарушение моих требований – и можешь засунуть свои извинения себе в задницу вместе с этой своей дурацкой палкой. По тебе видно, что характер у тебя твердый. И мне отлично видны твои шрамы. Но если что не так, пеняй на себя. Ты меня понял?

Юлий в упор посмотрел на телохранителя и протянул руку.

– Понял. Я могу быть глупым и вспыльчивым, но я никогда не повторяю своих ошибок. Так что можешь быть спокоен. Кстати, как твое имя?

Охранник медленно кивнул и крепко пожал протянутую руку.

– Зови меня Плюха. Сколько я себя помню, я всегда был Плюхой. Если честно, я даже не помню, какое имя мне дала родная мать, когда произвела меня на свет.

– Плюха?

– Ну да. Это потому, что я, когда дело движется к ночи, раздаю плюхи направо и налево. Вино отшибает мозги, и посетитель начинает вытворять такое, чего он себе никогда бы не позволил на трезвую голову. И тогда я легонько шлепаю его вот этим. – Плюха поднял увесистый кулак, украшенный добрым десятком шрамов. – И знаешь, хулиган становится как шелковый. Если же нет, я зову на подмогу товарища по кличке Пыр. – Плюха кивнул на тощего типа. Тот с противной улыбочкой на лице стоял перед занавесом, который, как догадался Юлий, вел внутрь лупанария. – Это как раз он схватил тебя за член, чтобы проверить, не пытаешься ли тайком пронести оружие. Хотя, мне кажется, ему просто нравится хватать мужиков за члены.

Юлий покачал головой, не в силах сдержать улыбки.

– Плюха и Пыр, говоришь? Похоже, я должен познакомить вас с моими товарищами, Кастетом и Барсуком. Думаю, вы быстро бы спелись. Кстати, мое собственное прозвище – Нужник. Думаю, сам догадаешься, почему.



Когда Марк Трибул и Арминий, спустившись по ступенькам, вошли в храм, тот уже был полон молящихся. Впрочем, прежде чем им оказаться в его скудно освещенном факелами полумраке, на верхней ступеньке лестницы их тщательно обыскали «вороны» [24]24
  См. приложение «Культ Митры».


[Закрыть]
. Откинув назад капюшон плаща, закрывавший ему лицо, как того требовал ритуал, Марк с интересом осмотрел храм и собравшихся в нем. В тесное помещение набилось около тридцати человек. Арминий был вынужден вытянуть шею, чтобы разглядеть среди них Скавра, после чего вежливо, но твердо, кивая и улыбаясь, начал прокладывать себе путь в толпе молящихся. При виде мускулистого длинноволосого варвара те уступали ему дорогу. Арминий же с трудом сохранял бесстрастное выражение лица. Марк следовал за ним, стреляя глазами в обе стороны. От него не скрылось, что присутствующие – в большинстве своем люди далеко не бедные и с положением в обществе – бросали в спину германцу сердитые взгляды и что-то столь же сердито бормотали ему вслед. Трибул встретился глазами с некоторыми из них, но видя ледяное выражение его лица, они поспешили отвернуться. Впрочем, нашелся один, кто не стал этого делать, – бесстрастный взгляд этого человека юный римлянин так и не смог разгадать.

Окинув взором прямоугольное помещение, Марк заметил внушительный каменный фриз высотой в шесть футов и такой же ширины. Мраморную плиту толщиной в пару дюймов украшало хорошо известное ему изображение Митры, убивающего быка в пещере, в которую он принес животное после долгой охоты. Главное изображение окружали искусно выполненные сцены, связанные с каждой из семи ступеней инициации культа. Наконец Марк и Арминий добрались до Скавра. Тот обернулся и, как обычно в храме, пожал им руки как равным себе. В доме бога ни о какой военной субординации не было даже речи. Лоб Скавра украшал лавровый венок, символ «льва» – четвертого по значению ранга в культе. Заметив Трибула и Арминия, префект Канин удостоил их того же приветствия. Среди откровенной враждебности других молящихся его улыбка была подобна теплому лучу солнца.

– Вы как раз вовремя, моя братья. Жрец сейчас начнет церемонию. Двигайтесь ближе, мы заняли для вас обоих место.

Марк огляделся по сторонам. Ему бросилось в глаза, что большинство присутствующих – либо люди немолодые, либо безусые юнцы. Не желая, чтобы его услышали посторонние, он наклонился к Скавру и сказал ему на ухо:

– Лично я ожидал увидеть другую конгрегацию.

Трибун кивнул и ответил еле слышно:

– Канин говорит, что с тех пор, как мор унес почти треть жителей, город пришел в упадок в том, что касается торговли и ремесел. Любой смышленый парнишка норовит перебраться на запад, в Буковый Лес, или на восток, в крепость на Ренусе. Так что перед тобой те, кто сумел открыть здесь свое дело, и их сыновья, а также несколько представителей городских властей. У легиона имеется свой храм, так что неудивительно, что эти люди смотрят на нас, словно они босиком наступили на собачье дерьмо. Они отнюдь не в восторге от того, что вынуждены молиться бок о бок с теми, кто обескровил их город, хотя мы с ними братья во Господе нашем, да и вообще находимся здесь, чтобы их защищать. Вон там, видите, наш добрый друг прокуратор Альбан, а тип с каменным лицом справа – его помощник Петр. Я до сих пор пытаюсь понять, кто из них настоящий…

– Прошу занять места. Ритуал вот-вот начнется! – Раскинув руки в стороны, жрец встал перед каменным фризом. Его помощники принялись убирать факелы, как того требовал ритуал, а молящиеся опустились на каменные скамьи у стен храма. Здесь они приняли горизонтальное положение и оперлись на локти. Жрец тем временем следил за тем, как его помощники, вынув из железных скоб факелы, поднимаются с ними по каменной лестнице. Когда последний факел исчез на верхней ступеньке, единственным источником света под сводами храма осталась небольшая лампа, которую помощник, почти не видимый в темноте в своем бордовом одеянии, почтительно вручил жрецу. На миг воцарилась звенящая тишина, которую нарушало лишь дыхание присутствующих. Жрец поднес лампу к лицу. Пламя на миг осветило его черты и закрытые глаза, а потом он задул его. Помещение храма погрузилось в кромешную тьму.

Чуткие уши Марка уловили над каменным фризом какой-то шорох, а в следующий миг вокруг мраморной плиты возникло мягкое свечение. Вскоре стало понятно: источником света была небольшая лампа, которую внес помощник. Он бережно поставил ее перед фризом. Крошечное пламя моментально вдохнуло жизнь в резное изображение. Скрытый темнотой, жрец заговорил снова:

– Возлюбленные братья и гости из-за городских стен, сейчас мы с вами соединимся в ритуале нашего возлюбленного Господа, Митры Непобежденного, пролившего по приказу Сола, бога солнца, кровь быка, дабы спасти нас. Вознесем молитвы, чтобы он смотрел на нас с небес, где пребывает рядом с Солнечным богом, и поблагодарим его за все чудеса, что он явил нам.



– Ты сильно рисковал, придя сюда, центурион. Я подозревала, что рано или поздно ты появишься под нашей дверью, и убедила охрану не трогать тебя, если это произойдет. Или ты был готов сам постоять за себя голыми руками или на худой конец вот этой палкой?

Анния кивком указала на жезл гостя, который тот бережно положил перед собой на стол. Юлий печально улыбнулся:

– Наверное, нет, учитывая их рост и телосложение.

Он кивком указал на Плюху. Тот стоял в углу комнаты. Охранник нарочно занял такую позицию, чтобы слышать разговор хозяйки с гостем, но чтобы со стороны казалось, будто он их вовсе не подслушивает. Рослый громила улыбнулся в ответ. Анния с мягкой улыбкой покачала головой:

– Именно. Хотя мне всегда казалось, что ты не из тех, кто задумывается о последствиях своих действий. Но ты пришел, и мы должны тебя развлечь. Девушки! – позвала Анния и щелкнула пальцами: было видно, что она привыкла к тому, что все ее распоряжения неукоснительно выполнялись. Тотчас из-за занавеса, за которым они явно ждали вечерних клиентов, появились пятеро женщин. Юлий окинул их придирчивым взглядом и тут же поймал себя на том, что физически готов к соитию с любой из них, хотя и давал себе слово, что не прикоснется ни к одной из обитательниц лупанария. Анния проницательно улыбнулась и, подавшись вперед, погладила сквозь тунику его затвердевшее мужское достоинство.

– Есть вещи, которые не меняются. Хотя… мне кажется, ты сделался слегка крупнее. Кое-чему возраст явно идет на пользу. Ну как, центурион, ты готов немного развлечься – разумеется, за счет заведения? Готова поспорить, ты давно не имел возможности отведать утех столь нежных и страстных, на какие способны мои девушки?

Юлий быстрым взглядом окинул выстроившихся перед ним женщин и с улыбкой отметил про себя, что при подборе работниц этого заведения были тонко учтены самые разные вкусы и предпочтения. Начиная с худенькой девушки, такой юной, что она едва годилась для отведенной ей роли, чьи прелести была бессильна скрыть полупрозрачная рубашка, и кончая пышногрудой матроной, зрелые формы которой грозили в скором времени перезреть, а красивое томное лицо говорило о многолетнем и богатом опыте. Короче, Юлию был предложен самый широкий выбор возрастов и форм. Он сглотнул комок, чувствуя и предательское возбуждение, и пристальные взгляды женщин на себе.

– Я пришел поговорить, Анния, а не…

– А не трахаться? Смотрю, ты редкий экземпляр, центурион. Впрочем, время от времени к нам захаживают мужчины, которым просто нужно общество хорошеньких девушек, и они готовы за него платить. Но обычно это мужчины постарше, чьи боевые петушки разучились поднимать голову, а не такие племенные бычки вроде тебя, чьи члены стоят по стойке «смирно». Готова спорить, ты не продержишься и тридцати секунд в искусных руках нашей Гельвии. – Анния кивком указала на старшую из женщин. Та лукаво подмигнула и с соблазнительной улыбкой сунула палец в свою волосатую промежность. Судя по всему, Юлий залился краской, потому что хозяйка лупанария разразилась безудержным хохотом. На какой-то миг ее бывший возлюбленный вновь ощутил себя пятнадцатилетним юнцом, которого Анния, заливаясь точно таким же смехом, оседлала в одном из их укромных уголков.

Сама же она протянула руку и, крепко сжав его пенис, принялась наблюдать, как он отчаянно пытается побороть плотское желание.

– Вот видишь? Ты сейчас кончишь прямо в свою замечательную тунику, и это тебе лишь подмигнули и немного потискали. Итак?..

Анния жестом указала на шеренгу шлюх. Но Юлий, зная, что впоследствии пожалеет об этом, все-таки покачал головой:

– Спасибо, но я действительно пришел лишь затем, чтобы поговорить. – Вынув из-за пояса кошелек, он ослабил стягивающий его шнурок и слегка встряхнул. Послышался звон монет. – Я могу заплатить за эту мою прихоть.

Анния покачала головой, оттолкнула кошелек и сделала вид, будто не услышала, как охранник за ее спиной громко втянул в себя воздух.

– В этом нет необходимости. Я больше не обслуживаю клиентов, разве только на улице выстроится очередь, но в таких случаях я беру огромные суммы. Как хозяйка заведения я имею кое-какие привилегии: например, могу выбирать, когда и с кем мне ложиться в постель. Итак, о чем бы ты хотел поговорить? Вернее, о чем, по-твоему, мы могли бы с тобой поговорить, если учесть, как мы с тобой расстались, и то, что мы в глаза не видели друг друга целых пятнадцать лет?

Юлий печально покачал головой, а когда заговорил, это был голос совершенно потерянного человека.

– Я не знаю.



Один из «воронов» торжественно прошествовал между двумя рядами молящихся. Заметив Скавра в лавровом венке, он почтительно кивнул:

– Прости меня, брат-лев, но у двери храма стоит человек, который утверждает, будто он один из твоих офицеров. Похоже, в городе какие-то беспорядки.

Рутилий Скавр кивнул своим товарищам и встал, оставив недоеденной церемониальную трапезу, а когда рядом с «вороном» возник жрец, отвесил ему поклон.

– Прости меня, Отец [25]25
  См. приложение «Культ Митры».


[Закрыть]
, но земные дела требуют моего участия. Обещаю, что проведу час в молитве, дабы воздать Господу нашему Митре за то, что покидаю его храм ранее положенного времени, – сказав это, он незаметно сунул в руки жрецу кошелек. – Это подарок, отец, моя скромная лепта в дело поддержания столь внушительного святилища. Резной алтарь – воистину творение рук мастера. Должно быть, у тебя щедрая и преданная паства.

Жрец с кроткой улыбкой кивнул. Он привык к тому, что гости его храма неизменно выражают восхищение тяжелой мраморной плитой с резным изображением Митры, убивающего быка. Еще удивительнее было то, что плита эта была установлена на круглый постамент и вращалась на нем, а на ее обратной стороне было не менее искусно выполненное резное изображение Митры и Сола, пирующих на шкуре поверженного быка.

– Спасибо тебе, брат-лев, и мой привет твоим спутникам. Митра – солдатский бог, и я уверен, что он благосклонно отнесется к необходимости восстановить порядок в земных делах, – ответил жрец. – Прошу тебя, приходи снова, мы сочтем это высокой честью. И приводи своего человека. Вдруг он согласится пройти новые испытания?

Скавр улыбнулся жрецу и кивнул в знак согласия:

– Твоя правда, отец, хотя прошлой зимой, пока мы стояли лагерем посреди снегов, он, надев капюшон, с таким рвением взялся за изучение основ нашей веры, что уже дорос до ранга жениха [26]26
  См. приложение «Культ Митры».


[Закрыть]
. Господь наверняка высоко оценил, как стойко он держался во время испытания льдом.

Жрец удивленно выгнул брови: слова Скавра явно произвели на него впечатление.

– То есть за ним нужен глаз да глаз? Не успеешь оглянуться, как он догонит тебя и тоже станет львом? Ну да ладно, довольно учтивостей. Можешь идти. Кто скажет, на какие проделки способны дети, когда их отец возносит молитвы?

Рутилий Скавр снова отвесил жрецу поклон и, скороговоркой пробормотав слова извинения Канину, вслед за «вороном» повел за собой двух своих спутников вверх по лестнице. У нижней ступеньки Арминий на миг остановился и, обернувшись, напоследок окинул взглядом помещение. От его зоркого взгляда не скрылось, как жрец многозначительно переглянулся с Петром. Однако он тотчас поспешил вслед за центурионом, на ходу доставая из притороченной к ремню сумки медный кастет.

– Ты, часом, не знаешь, кто сегодня сторожит порядок в городе?

Арминий улыбнулся вопросу трибуна. Они быстрым шагом шли по пустынной улице между рядами темных, притихших домов. Откуда-то из бокового проулка доносился приглушенный шум драки.

– В этом-то и весь смех. Жребий тянули третья и восьмая центурии.

Марк простонал и возмущенно покачал головой:

– Первые две центурии получили увольнительные, и одно из этих заведений битком набито легионерами Дубна. Посмотрим, чем дело кончится.



Когда на следующее утро все три когорты парадным шагом вышли за городские стены, чтобы стать свидетелями казни захваченных в плен бандитов, по улицам города по-прежнему со свистом гулял холодный, пронизывающий ветер.

– Там наверняка найдутся похмельные головы. Ничего, так им и надо. Будут знать, каково напиваться в первый же свободный вечер в городе.

Марк пропустил мимо ушей недовольное бормотание Морбана, с лукавой улыбкой наблюдая за тем, как Дубн выводит свою центурию на позицию рядом с девятой. Лицо его было мрачнее тучи – он явно еще не отошел от событий предыдущего вечера.

– Не иначе как теперь корит себя за то, что отпустил с нами полцентурии записных болванов легиона.

Вместо ответа центурион лишь покачал головой.

– Уж не эти ли записные болваны, знаменосец, прошлой осенью спасли жизнь моей жены? Может, твое злопыхательство объясняется тем, что ты не предполагал, что в городе вспыхнет драка, несмотря на то, что две центурии…

Заметив на лице Морбана самодовольное выражение, он не договорил и с видимым отвращением поспешил отойти прочь.

Ауксиларии-тунгрийцы по-прежнему желчно воспринимали солдат Дубна, его отряд Хабит. Эта желчь имела обыкновение выплескиваться на поверхность всякий раз, когда легионеры и ауксиларии сталкивались нос к носу.

Марк Трибул прошел вдоль передней шеренги девятой центурии и вскоре встретился глазами с центурионом восьмой. Тот с недовольным видом шагал вдоль рядов своих солдат, выискивая сердитым взглядом новые поводы для придирок. Угрожающе выгнув бровь, Дубн похлопал жезлом по открытой ладони и в очередной раз колючим взглядом окинул стушевавшиеся ряды своих подопечных. Те притихли, как мыши, и стыдливо отводили глаза.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35