Энтони Ричес.

Клык леопарда



скачать книгу бесплатно

Услышанное потрясло Юлия: он стоял молча, не зная, что на это сказать. Телохранитель, которого он разоружил, открыл было рот, чтобы съязвить в его адрес, но, поймав на себе выразительный взгляд Дубна, тут же закрыл его.

– Почему ты не написала мне, почему ничего не сообщила? Я бы прислал тебе деньги, все мои деньги… – пробормотал Юлий.

– Как бы я это сделала? – отозвалась Анния. – Нам не хватало денег на еду, не говоря уже об отправке весточек в Британию. Впрочем, все сложилось не так уж и плохо. Обо мне заботятся, у меня деловые отношения с местным торговцем, который снабжает город зерном и свежей провизией. У нас с ним договоренность, и я могу управлять моим заведением, ничего не боясь. Дюжина трудолюбивых девушек благодаря мне имеет возможность заработать хорошие деньги – ты даже не представляешь, какие, – пусть даже за вычетом разумной платы за покровительство. По сравнению со многими жителями Тунгрорума я женщина преуспевающая.

– Думаю, этого достаточно. – Усатый телохранитель шагнул вперед. Прежняя самоуверенность вернулась к нему, и на лице его возникло насмешливое выражение. Он кивком указал на нескольких человек, быстро направлявшихся к ним через весь форум. – Госпожа торопится по делам, и ваша встреча, какой бы трогательной она ни была, закончена.

Юлий рассеянно кивнул. Марк же напрягся, готовый нанести удар, если телохранитель попытается воспользоваться невнимательностью его товарища. Но охранник Аннии лишь презрительно качнул головой и пробормотал себе под нос:

– Кобелина.

Дубн моментально ощетинился от ярости и собрался было затеять драку, но Марк остановил его, положив руку ему на плечо, после чего, вернув меч в ножны, шагнул вперед. В эти мгновения его лицо было всего в нескольких дюймах от физиономии телохранителя.

– На твоем месте я бы сначала подумал, кого ты оскорбляешь, – процедил Марк сквозь зубы. – Когда перестанешь нарываться на неприятности и останешься жив, передай своему хозяину, что один человек хочет получить вина в таком количестве, чтобы тридцать центурионов в течение месяца не знали, что такое жажда. И поживей! Мы разместились на пустыре возле западных ворот. Если что, пусть спросит примипила Фронтиния. Нам нужно хорошее вино, запомни это, заплатим золотом.

Телохранитель как ни в чем не бывало посмотрел на своего напарника и с ухмылкой сказал:

– Золотом, говоришь? Мы передадим ему твои слова, солдат. Свежему золотишку тут всегда рады.

С этими словами он повернулся, хозяйским жестом взял женщину за руку и повел ее к выходу с рынка. Следом за ними увязался десяток громил.

Не обращая на них внимания, Юлий проводил Аннию взглядом. Когда он повернулся к своим товарищам, лицо его было задумчивым.

– Это, братья, моя первая любовь. Судьба имеет привычку отвешивать тумаки, когда ты их не ожидаешь, так ведь? – Он вздохнул, а когда заговорил снова, голос его зазвучал гораздо резче: – Можете рассказать кому угодно об этой встрече, но тогда начинайте спать почутче.

К его удивлению, Дубн, который в подобных случаях обычно первым отпускал шуточки, хмуро покачал головой:

– Какое уж тут зубоскальство, брат.

Забудь, что когда-то положил глаз на нее, и мы сделаем то же самое. – Он подмигнул Марку, похлопал себя по кошельку и многозначительно посмотрел в затылок Юлию. – Если когда-нибудь захочешь, чтобы кто-то поднял тебе настроение, я к твоим услугам, брат. Только свистни, и я тут как тут.



По мнению Кадира, вид окружающей местности к западу от Тунгрорума, что открывался с крепостных стен, был до боли унылым. Серая монотонность пейзажа усугублялась той частотой, с которой девятую хамийскую центурию отправляли в караул, надзирать за открытыми полями, в то время как две тунгрийские когорты занимались строительством казарм. Половина центурии, в том числе два десятка хамийцев, которые предпочли остаться вместе с когортой, заняли позиции на восточном участке стены длиной около трехсот шагов, а остальные трудились внизу вместе с остальными центуриями.

Бдения часовых сопровождал нескончаемый стук топоров и визг пил. Обливаясь потом и стирая до кровавых мозолей руки, их товарищи занимались возведением деревянных казарм, необходимых для размещения двух когорт. Сначала хамийцы с любопытством разглядывали раскинувшиеся вокруг пустынные поля. Увы, их интерес к открытым пространствам, подходящим для стрельбы из луков, быстро пошел на убыль, чему в немалой степени способствовал холодный туман, окутывавший местность по ту сторону городских стен.

– Смотри! – понизив голос, чтобы не вспугнуть осторожное животное, стоявший рядом с ним воин указал куда-то в туман.

Посмотрев в указанном направлении, Кадир увидел, как из-за серой завесы показался силуэт красавца оленя. Опустив голову с тяжелыми рогами, благородное животное щипало редкую траву. Стряхнув с плеча колчан со стрелами, воин вопросительно поднял на Кадира глаза. Тот пристально посмотрел на оленя, прикидывая, какое количество мяса умелые руки его солдат сумеют отрезать от туши животного, но затем с сожалением покачал головой и положил руку на плечо лучника.

– Наша богиня не станет благосклонно смотреть на того, кто потратит стрелу на такую легкую цель. Это животное создано для того, чтобы охотник крадучись преследовал его в большом лесу, а не для того, чтобы его убивали стрелой на открытом пространстве, куда он случайно забрел. Передай всем мои слова: тот, кто выпустит в оленя хотя бы одну стрелу, пусть пеняет на себя. Я это просто так не оставлю, да и владычица наша Астарта тоже. Ступай.

Солдат кивнул и поспешил передать слова Кадира другим хамийцам. Обычно их начальник был человеком спокойным, но в девятой центурии все хорошо знали: сердить его можно лишь на собственный страх и риск, поскольку в гневе он страшен. Кадир с удовлетворением проводил взглядом солдата, шагавшего по крепостному валу. Ему было приятно, что его слова спасут лесного великана от постыдной смерти на голой равнине.

– Да, красивое животное. На его костях наверняка много мяса? – услышал он внезапно чей-то голос.

Кадир обернулся и с притворным отвращением закатил глаза.

– Ты и впрямь умеешь незаметно, словно призрак, появляться у меня за спиной, центурион. Я поражен.

Он развел руки и в знак уважения отвесил короткий поклон. Криво улыбнувшись, Марк Трибул наклонил в ответ голову.

– Значит, сегодня никакой охоты не будет?

Не сводя с оленя глаз, Кадир отрицательно покачал головой. Олень же неожиданно метнулся в сторону и скрылся в тумане.

– Это было бы нечестно. Такого зверя следует добыть в честной охоте, а не когда он торчит, словно мишень на учебном плацу. Пока олень под прицелом моих лучников, он находится под покровительством самой Астарты.

Марк с улыбкой пожал плечами:

– Выходит, повезло, что ему попался единственный на многие мили вокруг командир с восточной философией.

Они несколько секунд молча вглядывались в пелену тумана, прежде чем Трибул, как ему показалось, нашел нужные слова.

– В последнее время тебя не узнать, Кадир. Морбан считает, что ты осознал, какую ошибку совершил, оставшись с нами.

Хамийец продолжал вглядываться в туман.

– Это слишком простое предположение. Восточный человек быстро приходит в чувство, когда видит, что основная часть жизни пехотинца – это лишь дождь, бесконечные марши, скука и снова дождь.

– А другая часть жизни, малая, – это кровь, ужас и смерть? – усмехнулся Марк.

Лицо хамийца медленно осветила улыбка.

– Рядом с тобой, центурион, именно так и кажется. – Он обернулся и посмотрел на своего друга. – Но, по правде говоря, ничто из этого меня не тревожит. Беспокоит меня другое.

Он вновь умолк и устремил печальный взгляд в туман. Марк Трибул уже было решил, что разговор закончен, но хамийец вздохнул и снова обернулся к нему.

– Мое вечное скверное настроение, центурион, вызвано тем, что, прежде чем мы покинули Британию, ты едва не погиб от рук императорских ищеек. И я не единственный, кто так думает. Если бы не три немытых варвара и центурион, который еще не оправился от серьезной раны, и тебя, и твою женщину постигла бы уготованная вам судьба. Нам до сих пор стыдно, что мы позволили тем свиньям-римлянам оторвать тебя от когорты и не предприняли ни единой попытки спасти.

Услышав это признание, Марк улыбнулся:

– Ты не смог бы меня спасти, даже если бы знал, что произошло. Но ведь ты не знал. Пойми, никто, кроме Арминия, Мартоса и Луго, не смог бы примчаться так быстро по причине огромного веса доспехов и оружия. Но поскольку все закончилось благополучно, давай не будем вспоминать об этом, договорились? У тебя еще не раз будет возможность выручить меня.

Хамийец пристально посмотрел на Марка, и его лицо просветлело.

– Договорились. Не буду думать о неудаче, буду лучше думать о том, как надежнее защищать тебя. Ведь я поклялся.

– Поклялся? – Трибул удивленно посмотрел на друга. – Ты хочешь сказать, что принес клятву богам?

– Одной богине, госпоже нашей Астарте. И не я единственный. На тебя возвели напраслину, твои родственники убиты, и между империей и окончательным уничтожением твоего рода стоишь лишь ты, твоя женщина и ваш будущий ребенок. Никто из твоих друзей этого не допустит.

Римлянин покачал головой и удивленно поднял брови.

– У меня нет слов, Кадир…

– Слова не нужны. Как не нужно ни твое одобрение, ни твоя помощь в этом деле. Просто помни, что у тебя есть друзья, которые готовы сражаться за то, чтобы ты пережил эту несправедливость. Живи под своим новым именем и помни, что мы не дадим тебя в обиду.

Они посмотрели вниз, под стены крепости, где постепенно вырастали деревянные каркасы будущих казарм. Помолчав, Марк заговорил снова:

– Спасибо тебе, друг. Давай не будем больше говорить об этом, чтобы не ставить друг друга в неловкое положение, хотя, признаюсь, я немного удивлен. – Он глубоко вздохнул и указал на занятых строительством воинов. – Дело идет медленнее, чем надеялся примипил.

Кадир кивнул:

– Среди нас нет плотников. Наши воины, которые сейчас там, внизу, ловко обращаются с мечом и щитом, но лишь немногие из них умеют или желают орудовать пилой. Может, если нам поможет легион, работа пойдет быстрее?

Марк лишь усмехнулся его словам:

– Может, и пойдет. Но боюсь, тут главное слово – «если». Боюсь…

В двухстах шагах севернее того места на крепостной стене, где они стояли, в открытые городские ворота вышла колонна солдат в доспехах и с оружием. На глазах Марка и Кадира легионеры покидали город. Друзья молча подсчитывали количество солдат. После того как колонна скрылась в тумане, Кадир вопросительно поднял бровь.

– Две центурии. Похоже, трибун легиона пересмотрел свое мнение о необходимости несения караула за стенами города.



Фронтиний и Скавр наблюдали за строительством казарм из палатки трибуна. Примипил стоял молча, тогда как его начальник перечислял, что удалось раздобыть для обеих когорт.

– Итак, у нас есть еда. Ее нам хватит еще на неделю, хотя меня заботит, как скажется наше присутствие на городских запасах зерна. Наши две когорты и солдаты Беллетора – это две тысячи ртов. Голодных ртов, не привыкших обходиться неполным рационом.

Секст Фронтиний почесал голову и критически посмотрел на грязь у себя под ногтями.

– О боги, как же я хочу побывать в нормальной бане! Я привык думать, что баня в старом гарнизоне была нехороша, считал, что в ней тесно и сквозит. Но сейчас я бы отдал все на свете за возможность как следует пропотеть. Что там с большим зернохранилищем, что стоит снаружи возле ворот? Там ведь наверняка хватит зерна на всех и про запас?

Рутилий Скавр смерил его выразительным взглядом.

– Это зерно, примипил Фронтиний, принадлежит империи. Как ты думаешь, почему зернохранилище построено снаружи городских стен? Сделано это с одной целью – во избежание искушений со стороны жителей Тунгрорума. Ты, наверное, заметил, что наш сослуживец Беллетор выставил возле него охрану из своих солдат, дабы у горожан не возникало даже мысли покуситься на него. Отрадно, что трибун Беллетор и прокуратор Альбан хотя бы в этом вопросе действуют заодно. Думаю, нам придется взять городские запасы продовольствия под свой присмотр. Негоже, чтобы местное население голодало из-за того, что ему приходится кормить солдат, которые обязаны его защищать. У меня нет ни малейших сомнений в том, что те люди, что доставили сюда вино, уже подмяли под себя и торговлю другими товарами и взвинчивают на них цены. И если мы будем смотреть на это сквозь пальцы, то в первую очередь пострадают бедняки. Похоже, что заместитель Альбана Петр и есть тот самый торговец. Сильно сомневаюсь, что городские власти возмутятся, если наше пребывание в городе приведет к нехватке продовольствия.

Он посмотрел на табличку, которую держал в руке.

– Что касается крыши над головой, то сколько времени, по-твоему, уйдет на ее строительство?

Фронтиний снова почесал затылок.

– Почти целая неделя, если судить по тому, с какой скоростью продвигается работа. Увы, нам не хватает ни инструментов, ни умелых рук.

Скавр помрачнел и удрученно покачал головой:

– Да, слишком долго мы копаемся с этим делом, примипил. Нужно найти способ ускорить работу. Я бы предпочел, чтобы эти парни, что сейчас трудятся во дворе, охотились за разбойниками, а не упражнялись в плотницком деле.

Секст поморщился, однако, видя, что трибун вновь бросил сердитый взгляд на свою табличку, кивнул в знак согласия.

– Что-нибудь еще? – спросил Рутилий.

– Да, трибун. Баня и выпивка.

– А-а-а… понятно.

– Вот и я так подумал, когда Юлий чуть раньше напомнил мне об этом. С тех пор как мы начали марш с побережья, солдаты не были ни в бане, ни в трактире. Баню несложно устроить, хотя нам придется договориться об очередности с парнями из легиона, чтобы избежать неминуемых трений. Но больше всего меня беспокоит посещение харчевен и выпивка. В городе есть несколько заведений такого рода. И это не считая тех мест, где пиво и вино продают из-под прилавка, но куда любой уважающий себя солдат доберется раньше нас.

Скавр согласно кивнул и улыбнулся:

– Именно. И если мы попытаемся запретить солдатам посещать таверны, они начнут тайком уходить по ночам из лагеря, рискуя получить удар копьем от караульных, которые их не узнают и которым не понравится их вид. Нет, нам точно придется установить очередность посещения злачных мест. Раз Юлий первым заговорил об этом, пусть он и займется этим делом. К тому же он знает город лучше, чем кто-то другой. Пусть составит распорядок выхода в город, чтобы солдаты могли немного выпустить пар. Но только чтобы не напивались вусмерть и не распускали кулаки. Заодно пусть поговорит с хозяевами таверн, предупредит, что их ждет наплыв посетителей. Кроме того, есть смысл согласовать этот распорядок с примипилом Сергием. Не думаю, что местные жители проникнутся к нам симпатией, если в одно и то же время под крышей одного и того же питейного заведения сойдутся тунгрийцы и легионеры.

Фронтиний посмотрел через плечо и удивленно выгнул брови.

– Похоже, мы сможем сказать это Сергию лично.

Его собеседник обернулся и тотчас нахмурился: со стороны казарм легиона к ним направлялся старший центурион. За Сергием в порядке убывания воинских званий следовали около трех десятков человек, и почти все несли какие-то кожаные мешки.

Сергий отсалютовал Скавру и кивком поздоровался с Секстом.

– Приветствую вас, господа. Сегодня прекрасное утро для отправки в дозор, во всяком случае, так сказал трибун Беллетор, когда сел на коня и закутался в плащ. Я не знаю, что об этом думают наши первая и вторая центурии, но в любом случае их не будет в городе весь день. – Он обернулся на работающих в поте лица тунгрийцев. – Смотрю, ваши парни трудятся не покладая рук, но я готов поспорить на любые деньги, что работа продвигается медленнее, чем вам хотелось бы. Зная прокуратора Альбана, я уверен, что городские власти выдали вам меньше инструмента, чем требуется, и никуда не годного качества. Не сочтите за неучтивость, но ваши люди явно не привыкли к работе такого рода.

Вновь повернувшись к Скавру и Фронтинию, Сергий заметил, что оба смотрят на него с удивлением.

– Нет, я пришел не для того, чтобы злорадствовать, а с тем, чтобы сделать одно дельное предложение, пусть даже мой трибун сочтет его неприемлемым, учитывая не самое лучшее начало наших отношений. – Он указал на стоявших позади него легионеров. – Все они – умелые строители и принесли инструмент. У меня нет недостатка ни в людях, ни в инструментах. Чего у меня нет, так это опытных солдат, которым можно было бы доверить подготовку большого числа новых рекрутов. Вы ведь знаете, как это делается?

Фронтиний кивнул, понимая, к чему клонит Сергий.

– Одного опытного воина хватит, чтобы обучить четырех или пятерых рекрутов. Если их будет больше, он за всеми не уследит и не сможет как следует их натаскать. Тридцати таких закаленных в боях ветеранов будет достаточно, чтобы обучить две когорты.

– Именно. В обмен вы получите тридцать умелых строителей, по два человека на каждую казарму. Этого, конечно, мало, чтобы возвести казарму за один день, но строительство точно ускорится, да и качество его будет лучше. Опытный строитель укажет на ошибки и подскажет, как избежать их в дальнейшем.

Секст и Сергий вопросительно посмотрели на Скавра. Тот всплеснул руками, тряхнул головой и рассмеялся:

– Нет, господа, чем меньше я знаю, тем лучше. Вы вдвоем можете продумать самую лучшую, на ваш взгляд, тайную сделку в интересах ваших когорт, а я пойду поищу наших кавалеристов. Им повезло, они нашли пустые конюшни для своих лошадок. Так что дам-ка я им достойное задание, чтобы они не сидели без дела и не нагуливали жирок. Обратите внимание… – На лице трибуна появилось заговорщическое выражение. – Обратите внимание, что мы носим красное, а ваши люди – белое. Может, нашим солдатам стоит обменяться туниками, пока они выполняют каждый чужую работу? Подумайте об этом.



Марк и Кадир продолжали всматриваться в затянутый туманом пейзаж, когда к стене с внутренней стороны подъехал всадник и окликнул их. Скакуну под ним явно не терпелось поскорее вырваться на простор. Пока наездник ждал, когда офицеры склонятся над парапетом, конь беспокойно пританцовывал на месте.

– Декурион Сил передает тебе привет, центурион, – сказал всадник. – Он спрашивал, не хочешь ли ты со своими центурионами присоединиться к конному отряду и совершить верховой дозор? Трибун дал добро.

Посмотрев на крепостную стену, Марк заметил примерно в ста шагах от себя грузную фигуру знаменосца. Морбан о чем-то оживленно разговаривал с кучкой солдат. Прищурившись, Марк увидел, как он хлопнул ладонью о ладонь одного из собеседников.

– Не иначе как очередное пари. Он неисправим. Напомни мне, чтобы я, когда мы вернемся, побеседовал с ним о его внуке. Эй, Морбан! – поманил Марк Трибул к себе знаменосца.

Постукивая ногой, он дождался, когда Морбан вразвалочку подойдет к нему. Приблизившись, ветеран вытянулся по стойке «смирно».

– Я здесь, центурион.

– Начальник караула Август все еще занят на строительных работах?

– Да, центурион. Старый одноглазый ублю… – Заметив, как Марк нахмурился, Морбан тут же осекся. – Да, центурион, занят.

– В таком случае назначаю тебя командовать девятой, пока мы не вернемся из дозора. Похоже, у Сила нашлась пара свободных лошадей.

Морбан вновь отсалютовал и сделал решительное лицо.

– Я бы на твоем месте перестал морщить лоб, знаменосец. Глядя на тебя, кажется, будто у тебя запор, – добавил центурион.

Затем Марк и Кадир торопливо спустились с крепостной стены и зашагали к западным воротам. Морбан же стал жестами что-то объяснять солдатам, с которыми разговаривал незадолго до этого.

– Пора отдавать долги, господа. Как я и предполагал, мне поручено командовать девятой, пока наш славный молодой господин не решит, что с него хватит: он уже отбил себе зад, наигрался с погонщиками ослов, и ему пора обратно. Благодарю. – Взяв у каждого солдата по проигранной монете, он ссыпал выигрыш в висевший на поясе тяжелый кошель. – Приятного вам отдыха, и помните о том, что вскоре ваши денежки произведут огромное впечатление на шлюх этого славного города.



Конный отряд уже ждал Марка и Кадира возле ворот. Центурион шутливо отсалютовал декуриону.

– Приветствую тебя, Сил. Твой посыльный сообщил, что у тебя имеется пара скакунов для меня и моего опциона. Тех самых, на коих не осмеливаетесь сесть вы сами?

Сил ответил ему лукавой улыбкой и указал на пару свободных лошадей.

– Верно, центурион. Кадир известен своим умением распознавать лошадиный нрав и отлично сидеть в седле. Памятуя об этом, я выбрал для него самого лучшего скакуна. – Указав на коня без седока, декурион вопросительно посмотрел на Кадира. Кислого выражения лица хамийца как не бывало. – Помнишь эту лошадку?

Поглаживая на ходу лошадиные морды и похлопывая бока, хамийец прошел сквозь отряд всадников и вскоре шагнул к великолепной гнедой кобылице, на которой в последний раз ездил верхом в Британии. Кивком поблагодарив Сила, он с ловкостью опытного наездника вскочил в седло. Видя это, декурион довольно улыбнулся и, наклонившись, заговорщически шепнул Марку:

– Приятно видеть, когда всадник и его конь прекрасно подходят друг другу.

Зная, что последует за этим признанием, Марк Трибул сардонически улыбнулся:

– Особенно в твоем случае. Для тебя, центурион, я приготовил скакуна, который отлично подходит твоему нраву и неустанному желанию сражаться. – Сил указал на огромного серого жеребца, нетерпеливо бившего копытом рядом с его лошадью. Скептически покачав головой, Марк обошел коня, чтобы поприветствовать его. Тот в ответ слегка ткнул его мордой.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35