Энтони Бивор.

Гражданская война в Испании 1936–1939



скачать книгу бесплатно

В конце концов правительство нехотя ввело военное положение. Правые крепко запомнили приписанные Асанье слова, что он предпочел бы, чтобы сгорели все церкви Испании, лишь бы не пострадал ни один республиканец.

3 июня испанские епископы направили главе правительства коллективное письмо с осуждением отделения Церкви от государства и протестом против отмены обязательного религиозного образования в школах[47]47
  См.: Miguel Maura. As? cay? Alfonso XIII. P. 293.


[Закрыть]
. Но напор на правительство усиливался и с противоположной, левой стороны, особенно старались крайне левые. 6 июля анархо-синдикалистская НКТ объявила общенациональную забастовку работников телефонных компаний. Были парализованы линии связи, протянутые из Барселоны и Севильи, предпринимались акты саботажа против линий «Телефоники», проданной диктатурой Примо де Риверы североамериканской ITT. Посол США потребовал вмешательства сил безопасности, мадридское правительство прибегло к услугам штрейкбрехеров из ВСТ.

НКТ объявила общенациональную всеобщую забастовку; в Севилье Гражданская гвардия разогнала собравшихся на похороны убитого штрейкбрехером рабочего. Завязался уличный бой, жертвами которого стали семь человек, в том числе трое гвардейцев. 22 июля центральное правительство объявило военное положение. Армия и Гражданская гвардия, традиционные силы законности и порядка, по привычке прибегли к насилию, применив легкую артиллерию и «ley de fugas» – стрельбу по заключенным «при попытке к бегству». Потери составили еще 30 убитых и 200 раненых, сотни были арестованы. Испанские трудящиеся, ранее возлагавшие на республику большие надежды, пришли к выводу, что по своей жестокости они ничем не лучше монархии. НКТ объявила республике открытую войну, не скрывая намерения свергнуть ее методом социальной революции.

После выборов 28 июня начали заседать кортесы[48]48
  Социалистам досталось 117 мест, радикалам – 94, радикальным социалистам – 58, Esquerra Republicana de Catalunya – 26, ORGA – 21. В целом левые и левый центр получили 400 из 470 мест в кортесах (Nigel Townson. The Crisis of Democracy in Spain. Brighton, 2000. P. 57).


[Закрыть]
: на первой их сессии 14 июля председательствовал социалист-интеллектуал Хулиан Бестейро. Социалисты из ИСРП – редкий случай! – выступали единым фронтом: наблюдалась удивительная гармония между Ларго Кабальеро и Индалесио Прието, умеренным из Бильбао, последовательным сторонником альянса между левым центром и либеральными республиканцами.

Ларго Кабальеро согласился на участие социалистов в правительстве, считая, что это отвечает интересам ВСТ, о которых он заботился прежде всего. Несмотря на быстрый рост ВСТ, НКТ по-прежнему превосходила его численностью, снова обретя годом раньше легальный статус. (По данным правительства, в 1934 году в ВСТ было 1,44 млн членов, в НКТ 1,58 млн.)

В конце августа был вынесен на обсуждение первый проект конституции, один из пунктов которой гласил: «Испания – демократическая республика трудящихся всех классов». В самых спорных разделах – статьях 26 и 27 – говорилось о роспуске религиозных орденов. Это ускорило кризис, разрешенный лишь благодаря умению убеждать, проявленному Мануэлем Асаньей. Запрету и национализации собственности теперь подлежал один орден иезуитов[49]49
  «Общество Иисуса» было окончательно распущено 24 января 1932 г. У него было примерно 2500 членов в деревне, много недвижимой и акционерной собственности. Точный размер его портфеля был известен только его юристам, к числу которых принадлежал католический политик Хиль-Роблес (Jackson. Rep?blica espa?ola… P. 71, 72).


[Закрыть]
. При этом статья 26 предусматривала прекращение не позднее чем через два года государственного финансирования Церкви. Перед Церковью вставала острейшая проблема. Впервые она столкнулась с администрацией, отвергавшей традиционное представление о синонимичности Церкви и Испании. Тот факт, что посещаемость церквей в Испании было ниже, чем в любой другой христианской стране, не помешал кардиналу Сегуре заявить, что в Испании «ты либо католик, либо никто». К мессе ходило менее 20 процентов всего населения Испании. В большинстве районов южнее Гвадаррамы эта цифра не достигала даже 5 процентов. Но эта статистика не влияла на убеждение церковных иерархов в Испании и в Риме, будто республика взялась их преследовать[50]50
  3 июня 1931 г. папа Пий XI издал энциклику Dilectissima nobis, где положение в Испании сравнивалось с гонениями на Церковь в Мексике и в СССР (Callahan. La Iglecia cat?lica en Espa?a. P. 239).


[Закрыть]
.

Дебаты по 44-й статье об экспроприации земель в «национальных интересах», которой требовали социалисты, привели к новому обострению, и Алькала Самора снова (как и из-за 26-й статьи) чуть не подал в отставку. Без экспроприации была неосуществима аграрная реформа – и хотя безземельным батракам предполагалось передать только необрабатываемые земли, центристы и правые опасались дальнейших шагов в этом направлении[51]51
  См.: Pascual Carri?n. La reforma agraria de la Segunda Rep?blica y la situaci?n actual de la agricultura espa?ola. Barcelona, 1973.


[Закрыть]
.

Наконец, 9 декабря кортесы проголосовали за конституцию. Нисето Алькала Самора был официально избран президентом республики. 15 декабря Асанья сформировал новое правительство[52]52
  Мануэль Асанья (AR), премьер-министр (председатель Совета министров) и военный министр; Хосе Хираль (AR), министр военно-морского флота; Луис Сулуэта (независимый), государственный министр; Хауме Сарнер (AC), министр финансов; Сантьяго Касарес Кирога (ORGA), министр внутренних дел; Альваро де Алборнос (PRRS), министр юстиции; Марселино Доминго (PRRS), министр сельского хозяйства, промышленности и торговли; Фернандо де лос Риос (PSOE), министр образования; Индалесио Прието (PSOE), министр общественных работ; Франсиско Ларго Кабальеро (PSOE), министр труда.


[Закрыть]
.

Мануэль Асанья, виднейший либеральный республиканец, был интеллектуалом, настроенным решительно антиклерикально, человеком блестящего ума – и мрачным пессимистом. Себя самого он считал сильным лидером республики, но был лишен последовательности и силы духа, необходимых для этой роли. Поддержку он черпал главным образом среди прогрессивного среднего класса, врачей и учителей, а также в низшем сегменте среднего класса – у лавочников и клерков.

Глава радикальной партии Алехандро Леррус, надеявшийся возглавить правительство вместо Асаньи, был забаллотирован социалистами, которые не без основания считали его партию погрязшей в коррупции. С тех пор Леррус стал искать союзников в правом лагере: в основном его поддерживали консерваторы и бизнесмены, не любившие короля Альфонсо, но не отличавшиеся внутренним неприятием монархии.

Противники республиканской реформы, сторонники крупных землевладельцев, духовенства и армии, имели незначительное меньшинство мест в кортесах, что не снижало их пыл в отстаивании ценностей традиционной Испании[53]53
  В октябре 1931 г. монархисты-альфонсисты во главе с Антонио Гойкоэчеа создали Acci?n Nacional (ставшую позднее Acci?n Popular). Монархисты-карлисты, поддерживавшие своего собственного претендента Альфонсо Карлоса, принадлежали к отдельной традиционалистской организации Communi?n. Позднее Гойкоэчеа создал Renovaci?n Espa?ola вместе с другими монархистами, такими как Рамиро де Маэсту, Педро Сайнс Родригес и Хосе Мария Пеман. Хиль-Роблес, позже, в марте 1933 г., отколовшийся от Acci?n Nacional, сформировал собственную правокатолическую парламентскую коалицию CEDA, Испанскую конфедерацию автономных правых.


[Закрыть]
. Фашизм на этом этапе был совсем незаметен: писали о нем немного, вокруг Хосе Антонио Примо де Риверы, сына покойного диктатора, группировалась всего лишь горстка правых интеллектуалов[54]54
  Первые в Испании фашистские заявления печатались в двух изданиях: «La Gaceta literaria» издателя Эрнесто Хименеса Кабальеро и «La conquista del Estado» Рамиро Ледесма Рамоса, издававшейся группой, слившейся с католически-консервативными Juntas Castellanas de Acci?n Hisp?nica, основанными Онесимо Редондо. Из этого объединения выросли Juntas de Ofensiva Nacional Sindicalista (JONS). Причудливая фашистская и при этом католически-монархистская партия Partido Nacionalista Espa?ol, основанная доктором Хосе Мария Альбиньяной, почти сразу слилась с Национальным блоком Кальво Сотело. Хосе Антонио Примо де Ривера, Рафаэль Санчес Масас и Хулио Руис де Альда основали Movimiento Espa?ol Sindicalista, которое в октябре 1933 г. назвалось Испанской фалангой.


[Закрыть]
.

После провозглашения республики анархисты раскололись: одни пошли путем синдикализма, или профсоюзов, как «treintistas» Анхеля Пестаньи и Хуана Пейро, другие примкнули к ФАИ (Федерации анархистов Иберии). Последних, в том числе Хуана Гарсиа Оливера и Буэнавентуру Дуррути, страстно веривших в борьбу против государства, в стачки и восстания, прозвали «gimnasia revolucionaria», готовившей социальную революцию.

Однако первой серьезной угрозой правительству стало незначительное на первый взгляд событие в одной отдаленной деревне. Кастильбланко, селение в провинции Бадахос близ португальской границы, бастовало с конца декабря 1931 года. Для восстановления порядка туда прибыл отряд гражданской гвардии; один из гвардейцев открыл огонь и убил местного жителя. В ответ крестьяне стали жестоко мстить и линчевали четверых гвардейцев: спираль насилия раскрутилась стремительно. В далекой Риохе произошло новое печальное событие: там гражданские гвардейцы, видимо мстя за своих товарищей, погибших в Кастильбланко, убили 11 человек и 30 ранили. Асанья, вызвав Санхурхо, отругал его за действия подчиненных и снял с должности с сильным понижением: теперь Санхурхо стал генеральным инспектором корпуса пограничной стражи (carabineros)[55]55
  Вместо Санхурхо Асанья назначил начальником гражданской гвардии генерала Мигеля Кабанельяса.


[Закрыть]
.

Генерал, способствовавший в апреле установлению республики тем, что отказал в защите королю, снова счел себя оскорбленным. Он вошел в контакт с другими старшими офицерами с намерением подготовить государственный переворот – однако правительство оказалось в курсе его планов, и августовский путч Санхурхо кончился унизительной неудачей. Лишь в Севилье ненадолго мелькнул призрак успеха, но бездействие самого Санхурхо и незамедлительно объявленная НКТ всеобщая забастовка положили конец мятежу. Санхурхо попытался сбежать в Португалию, но был арестован в Уэльве[56]56
  Emilio Esteban Infantes. General Sanjurjo. Barcelona, 1957. P. 235. Когда в феврале 1936 г. к власти в Испании вновь пришли левые, Санхурхо вместе с группой генералов задумал и подготовил широкомасштабный военный заговор. Погиб при крушении перегруженного двухместного самолета в первые дни восстания, начавшегося 17 июля 1936 г. (подробнее – в главах 8–10). (Прим. ред.)


[Закрыть]
.

Мадридское правительство арестовало и других заговорщиков, включая Хосе Антонио Приму де Риверу и Рамиро де Маэсту; в общей сложности 140 человек были сосланы в Западную Сахару, в Вилья-Сиснерос. Из-за серьезного преобладания «голубой крови» среди заговорщиков правительство объявило о конфискации земель, принадлежавших испанским грандам, – скоропалительная и противозаконная мера, лишь усилившая враждебность последних. Санхурхо приговорили к смертной казни, но приговор был тут же заменен тюремным заключением. Генералу не суждено было долго томиться в застенке: Леррус, лишь только придя к власти, помиловал его, и Санхурхо отправился в изгнание, в Лиссабон, «организовывать национальное движение, которое спасет Испанию от разорения и бесчестья».

Непосредственным результатом мятежа Санхурхо стало ускорение законотворчества кортесов; к самым спорным их решениям относилось принятие статуса автономии для Каталонии и земельная реформа[57]57
  Закон об аграрной реформе применялся только в Саламанке, Эстремадуре, Ла-Манче и Андалусии, где на долю хозяйств площадью более 250 га приходилось больше половины всех пахотных земель. Крестьяне были взбешены медлительностью реформы, которой всячески препятствовали землевладельцы. К концу 1934 г. было экспроприировано не более 117 тыс. га, переселено только 12 тыс. семей из запланированных 200 тыс. (Carri?n. La reforma agraria… P. 129).


[Закрыть]
. Правые попытались не допустить автономизации Каталонии, но Асанья произнес одну из наиболее блестящих речей за всю свою карьеру и одержал победу. Статус был проголосован 9 сентября, чему помог крах переворота Санхурхо. 20 ноября прошли выборы в каталонский парламент, в которых победила Esquerra Republicana de Catalunya Луиса Компаниса[58]58
  См.: Manuel Aza?a. Discursos pol?ticos. Barcelona, 2004. P. 179–219.


[Закрыть]
.

Начало 1933 года было неудачным для правительства Асаньи: в первых числах января в Андалусии, начиная с Кадиса, поднялась очередная волна насилия, продолжившая прежнюю череду бунтов. В городке Касас-Вьехас[59]59
  В Касас-Вьехас, известном позднее как Беналуп-де-Сидония, проживало около 2 тыс. человек, преимущественно крестьян-батраков, с крайне низким уровнем жизни. (Прим. ред.)


[Закрыть]
, имевшем давнюю анархическую традицию, грянул «Судный день»: там был провозглашен либертарный коммунизм.

11 января группа анархистов осадила и подожгла пост гражданской гвардии. Из Кадиса прибыло подкрепление гражданских и штурмовых гвардейцев и окружило дом, откуда отстреливался старый анархист по прозвищу Seisdedos («шестипалый»). Генеральный директор безопасности приказал капитану штурмовой гвардии Мануэлю Рохасу положить конец противостоянию. Рохас поджег дом, двое мужчин, выпрыгнувших из огня, были застрелены. После этого Рохас приказал расстрелять дюжину анархистов, арестованных раньше. Всего в Касас-Вьехасе погибло 22 крестьянина и трое сотрудников сил безопасности[60]60
  См.: Jerome R. Mintz. Los anarquistas de Casas Viejas, Diputaci?n Provincial. C?diz, 1994.


[Закрыть]
.

Правые, часто призывавшие к радикальным мерам при восстановлении порядка, теперь набросились на Асанью за жестокость. Его необоснованно обвиняли в отдаче приказов об убийстве крестьян, отчего страдала его репутация. Правые депутаты кортесов доказывали, что события в Касас-Вьехасе показывают ошибочность поспешных социальных изменений в деревне, и критиковали социалистические реформы правительства в промышленности. В результате правительство Асаньи потеряло голоса на апрельских муниципальных выборах, а к осени стало понятно, что он и его соратники значительно ослабели. Алькале Саморе пришлось поручить формирование кабинета однопартийцу Лерруса Диего Мартинесу. Новому кабинету предстояло подготовить новые выборы.

Перед лицом возможной неудачи правительства почти все правые объединились и 12 апреля образовали коалицию – Union de Derecha y Agrarios. Радикальная республиканская партия Алехандро Лерруса играла роль умеренно центристской силы, левые, наоборот, шли на выборы разобщенными. Социалисты были разочарованы осторожностью коллег-республиканцев при проведении реформ, ВСТ призывал их разоблачать реакционную склонность правительства Асаньи к репрессиям. Анархисты, верные своему неприятию государства и разгневанные убийствами, совершаемыми гражданской гвардией, призывали к неучастию в дебатах.

Выборы прошли 19 ноября 1933 года. Согласно новой республиканской конституции, впервые в истории Испании к избирательным урнам пришли женщины, однако многие из них проголосовали за правый центр, который в итоге получил большинство голосов[61]61
  CEDA получила 24,4 % голосов, республиканская правая партия – 22 %. Всего у правых было 204 места, у центристов – 170, у левых только 93 – в основном из-за преимущества, отданного избирательным законом коалициям (Julio Gil Pecharrom?n. Historia de la Segunda Rep?blica Espa?ola (1931–1936). Madrid, 2002. P. 179).


[Закрыть]
. Алькала Самора как президент поручил формирование правительства Леррусу.

Кабинету Лерруса, полностью состоявшему из членов радикальной партии, требовалась парламентская поддержка СЭДА, а та, естественно, поставила свои условия. Ее лидер Хосе Мария Хиль-Роблес настаивал на комплексе мер, идущих вразрез с рядом проведенных прежней администрацией реформ – например, касавшихся начальной школы, ограничений в отношении церковников, аграрной реформы, законов о труде. Леррус и Хиль-Роблес договорились также об амнистии для всех участников попытки переворота генерала Санхурхо.

Самым опасным явлением того времени была большевизация социалистов Ларго Кабальеро. 3 января 1934 года газета «El Socialista» писала: «Гармония? Нет! Классовая война! Ненависть к преступной буржуазии, победа или смерть!»[62]62
  El Socialista, 3 January 1934, цит. по: Payne. The Spanish Civil War, the Soviet Union and Communism. London, 2004. P. 46.


[Закрыть]
Через десять дней исполнительный комитет социалистов выступил с новой программой. Положения, которые не могли не встревожить центр, как и правых, включали:

• национализацию земли,

• роспуск всех религиозных орденов с конфискацией собственности,

• роспуск армии и ее замена народной милицией,

• роспуск гражданской гвардии[63]63
  El Socialista, 3 January 1934, цит. по: Payne. The Spanish Civil War, the Soviet Union and Communism. London, 2004. P. 46.


[Закрыть]
.

Потерпев поражение на выборах, умеренный Индалесио Прието стал терять влияние в исполнительном комитете ИСРП, оказавшемся под контролем Ларго Кабальеро. С этого момента большая часть социалистов стала впадать в радикализм и сосредоточиваться за пределами кортесов – например в своем Alianza Obrera, Союзе трудящихся. 3 февраля они создали революционный комитет, готовивший восстание против правительства со всеми «атрибутами гражданской войны, успех которого будет зависеть от его размаха и вызванного им насилия»[64]64
  В 1933 г. Салазар в Португалии и Дольфус в Австрии ввели корпоратистские режимы с сильным католическим влиянием и раздавили социалистические организации. Неудивительно, что PSOE (ИСРП) подозревала Хиль-Роблеса, отдававшего должное модной тогда фашистской образности, в таких же намерениях. Но Ларго Кабальеро полностью отвергал предостережения умеренных в его партии. Хиль-Роблес, поначалу впечатленный Гитлером и немецким национал-социализмом, быстро от них отвернулся.


[Закрыть]
.

Ларго Кабальеро оставил без внимания предостережение смещенного лидера ВСТ Хулиана Бестейро, что такая политика является «коллективным безумием» и что попытка установить диктатуру пролетариата окажется «напрасным ребяческим заблуждением»[65]65
  A. Saborit. Juli?n Besteiro. Buenos Aires, 1967. P. 238–240.


[Закрыть]
. Мануэль Асанья тоже предупреждал социалистов, что подготовка восстания послужит для армии предлогом вернуться в политику и разгромить трудящихся[66]66
  См.: Aza?a. Obras completas. Vol. Iv. Mexico, 1967. P. 652.


[Закрыть]
. Но Ларго Кабальеро отметал любую осмотрительность. Нападки его газеты «Claridad» на Бестейро, Прието и других умеренных социалистов были даже яростнее, чем осуждение со стороны Хиль-Роблеса и монархистов[67]67
  См.: Mar?as. Una vida presente. P. 175.


[Закрыть]
. Совершенно безответственная риторика и низменная политическая полемика раздували пламя возмущения и порождали страх. Организация социалистической молодежи начала тайные тренировки, овладевая навыками обращения с оружием, тем же самым занимались карлисты на северо-востоке страны и крохотная пока еще Фаланга. Еще в июне Ортега-и-Гассет предупреждал, что в испанской политике появилось «ребячество, значит, жди насилия»[68]68
  Ibid. P. 148.


[Закрыть]
.

Правительство Лерруса не только приостановило земельную реформу, но и отменило в мае конфискацию земель испанских грандов и закон, обеспечивавший сельскохозяйственным рабочим ту же защиту, что и занятым в промышленности. Рассказывали, что землевладельцы советуют голодным батракам, ищущим работу, «жрать республику». Аграрное отделение ВСТ[69]69
  La Federaci?n Nacional de Trabajadores de la Tierra (FNTT).


[Закрыть]
призвало к всеобщей забастовке, но она началась только в провинциях Касерес, Бадахос, Сьюдад-Реаль и отчасти в Андалусии. Начало забастовки в этой ситуации, без всякой поддержки в парламенте, было серьезной ошибкой, игравшей на руку правительству.

Тогда же, летом 1934 года, мадридское правительство вошло в столкновение с Женералитатом Каталонии, проводившим собственную земельную реформу, касавшуюся арендаторов виноградников. 1 октября 1934 года новое правительство Риккардо Сампера, союзника Лерруса, не выдержало всей этой путаницы и давления непримиримых правых: Сампер подал в отставку.

Президент Алькала Самора столкнулся с кризисом и с гневом левых, утверждавших, что правые вознамерились уничтожить республику и что необходимы новые выборы. Хиль-Роблес объявил, что откажет в поддержке правительству «заднескамеечников», если в нем не будет членов СЭДА.

Сам Ларго Кабальеро утверждал годом раньше, что в Испании отсутствует угроза фашизма, однако летом 1934 года риторика его сторонников, «caballeristas», сменилась на противоположную – запугивание фашизмом; эта тактика грозила превращением в самосбывающееся пророчество. В связи со скандалом из-за переправки оружия социалистам в Астурии лидер СЭДА Хиль-Роблес заявил, что они «больше не потерпят продолжения такого положения»[70]70
  Hugh Thomas. The Spanish Civil War. London, 1977. P. 133.


[Закрыть]
. СЭДА, самая многочисленная партия в кортесах, не располагала министерскими постами, и теперь Хиль-Роблес требовал свою долю. ВСТ, подозревавший СЭДА в пренебрежительном отношении к республике (в основном из-за антиклерикальных положений ее конституции), заявил, в свою очередь, что «не отвечает за последующие действия». 4 октября, следом за падением правительства Сампера, трое членов СЭДА (но не сам Хиль-Роблес) получили посты в правительстве Алехандро Лерруса.

Социалистическая ИСРП, продолжая воинственную риторику и готовясь выступить против правительства, решила объявить всеобщую революционную забастовку. Другие левые силы и левый центр, опасаясь прихода к власти врагов республики, предупредили, что впредь не будут ограничиваться рамками закона. Правительство склонялось к объявлению всеобщей забастовки незаконной и к введению в Испании военного положения.

Всеобщая забастовка началась 5 октября и охватила почти всю страну. Ларго Кабальеро и его соратники действовали безответственно, спровоцировав восстание при отсутствии какого-либо плана. Это не могло не испугать средний класс и не бросить его в объятия правых, как и предостерегали Бестейро и другие.

Объявляя всеобщую забастовку в Мадриде, ВСТ призвал солдат и полицию примкнуть к восстанию (как будто столица Испании 1934 года была Петроградом 1917!). Но вскоре Ларго Кабальеро был вынужден признать, что это не привело к стихийной революции масс, на которую он так надеялся: бастующие попытались занять Министерство внутренних дел и ряд военных объектов, некоторые стреляли из револьверов, но вскоре их окружили силы безопасности. К 8 октября почти все члены революционного комитета были арестованы[71]71
  См.: Santos Juli?. Fracaso de una insurrecci?n y derrota de una huelga: los hechos de octubre en Madrid // Estudios de historia social. 1984. P. 40.


[Закрыть]
.

В Каталонии всеобщая забастовка продолжилась, несмотря на неучастие НКТ, чьи лидеры не желали иметь ничего общего с революцией, затеянной социалистами и республиканцами. Левые каталонцы, возмущенные пренебрежением Мадрида к их автономному статусу, напротив, усмотрели во всеобщей забастовке шанс ускорить предоставление независимости. В 8 вечера 6 октября Компанис провозгласил с балкона здания Женералитата «каталонское государство в составе испанской федеративной республики», призвав «антифашистов» со всей Испании собраться в Барселоне и учредить временное правительство.

Леррус приказал местному командующему вооруженных сил генералу Доминго Батету ввести военное положение и положить конец подстрекательствам к бунту. Осторожный Батет установил на площади Святого Иакова пару полевых орудий и приказал стрелять из них холостыми зарядами. В 6 утра 7 октября Компанис сдался: вместе со сторонниками его арестовали и предали суду, по приговору которого Компанис получил 30 лет тюрьмы. Мануэля Асанью, оказавшегося в Барселоне по чистой случайности, тоже арестовали и поместили на корабль-тюрьму. Автономный статус Каталонии был немедленно отменен, генерал-губернатором туда назначили Мануэля Портела Вальядареса.

На севере страны всеобщая революционная забастовка сразу охватила шахтерские районы Леона, Сантандер и Бискайю. В Бильбао больше 5–6 дней продолжались столкновения с силами безопасности, в Эйбаре и Мондрагоне погибло 40 человек. Конец бунту положило введение войск и бомбардировка испанскими ВВС шахтерских поселков.

В Астурии события развивались иначе. Месяцем раньше там бастовали в знак протеста против собрания СЭДА в Ковадонге, «месте силы» испанских правых, откуда якобы началась испанская Реконкиста – изгнание мавров. Кроме того, из всей Испании только в Астурии к революционной коалиции Alianza Obrera примкнула НКТ: коммунисты имели в этом регионе множество сторонников. В революционном комитете председательствовал Рамон Гонсалес Пенья, однако коммунисты впоследствии хвастались, что восстание возглавляли именно они. Это подкрепляло наихудшие страхи центра и правых, а впоследствии послужило для Франко основанием говорить о «красном заговоре»[72]72
  В 1956 г. Франко писал: «La revoluci?n de Asturias fue el primer paso para la implantaci?n del comunismo en nuestra naci?nLa revoluci?n hab?a sido concienzudamente preparada por los agentes de Mosc?» (Jes?s Palacios. La Espa?a totalitaria. Barcelona, 1999. P. 29).


[Закрыть]
.

По различным оценкам, количество вооруженных рабочих – участников восстания составляло 15–30 тысяч человек. Винтовки они получили главным образом стараниями Индалесио Прието, считавшегося одним из самых умеренных социалистов в парламенте, – оружие выгрузили с яхты Turquesa в Правии, к северо-востоку от Овьедо[73]73
  См.: Jackson. La Rep?blica espa?ola y la guerra civil. Barcelona, 1976. P. 141.


[Закрыть]
. Оружие поступало также с захваченных оружейных предприятий региона. Шахтеры располагали взрывчаткой, прозванной «артиллерией революции». Сам Прието, напуганный масштабом происходящего, поспешил сбежать во Францию, чтобы избежать ареста.

Первым делом восставшие напали на рассвете 5 октября на посты гражданской гвардии и на общественные здания. Они заняли Мьерес, Хихон, Авилес и несколько шахтерских городков. Их колонны отправились также на захват Трубии, Ла-Фельгуэры и Сама-де-Лангрео. На следующий день они подошли к Овьедо, обороняемому гарнизоном в тысячу человек, и стали занимать его, отбивая в упорных боях улицу за улицей, дом за домом.

Одержав победу, революционеры тут же учредили коммуну и заменили деньги купонами с подписью своего комитета, реквизировали поезда и грузовики, наконец, приступили к захвату частных домов. Примерно 40 человек (в основном богачи и священники) были убиты: началась полномасштабная гражданская война, пусть и в пределах одного региона.

Военный министр приказал генералу Франко подавить бунт в тех регионах, где уже действовало военное положение. 7 октября генерал Лопес Очоя выступил из Луго с экспедиционным корпусом, в тот же день крейсер «Libertad» в сопровождении двух канонерок приплыл в Хихон. Военные суда открыли огонь по шахтерам, находившимся на берегу, самолеты бомбили угольные разработки и Овьедо. 8 октября Франко бросил в бой две бандеры (батальона) испанского иностранного легиона и два табора (батальона) марокканских туземных регулярных сил, «регуларес», под командованием подполковника Ягуэ[74]74
  В испанском Иностранном легионе (Tercio de Estranjeros) служило меньше иностранцев, чем во французском. Его структурной единицей была «бандера» – несколько сот человек со своей легкой артиллерией. В марокканских колониальных войсках ей соответствовал «табор» из 250 человек.


[Закрыть]
. Позже в тот же день Лопес Очоя взял Авилес.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15