Энтони Бивор.

Гражданская война в Испании 1936–1939



скачать книгу бесплатно

Одним подавлением нельзя было избавиться от нараставших в конце Первой мировой войны социальных проблем. Население росло благодаря главным образом снижению детской смертности, города переполнялись из-за внутренней миграции из нищающей деревни, мужчины и женщины искали работу в условиях роста безработицы. Церковь уже не могла удерживать под своим контролем население, однако политики у власти отказывались признавать необходимость перемен. Они не знали или не желали знать, как перейти от «олигархического либерализма к всеобщей демократии»[23]23
  Santos Juli? (ed.). La Espa?a del siglo XX. Madrid, 2003. P. 18.


[Закрыть]
. Их взгляды сравнительно мало поменялись с тех пор, как столетие назад Фердинанд VII назвал Испанию бутылкой с шампанским, а себя пробкой, мешающей бурному выплеску содержимого.

С концом Первой мировой войны и прекращением экспортного бума рабочие стали воинственнее. Известия из России внушали левым надежду: шли разговоры о том, что революции вот-вот подожгут Европу с двух концов. 1918–1920 годы, когда в Андалусии не прекращались восстания, а в Барселоне шла упорная борьба, получили название «трех лет большевизма». Самая сильная волна беспорядков началась с забастовки рабочих компании «Ла Канадьенсе» по призыву анархо-синдикалистов из НКТ[24]24
  Эта компания, снабжавшая Барселону электроэнергией и трамваями, носила название Barcelona Traction Light & Power company, но была известна под первоначальным названием «Ca?adiense».


[Закрыть]
. Каталонские фабриканты ответили увольнениями и завозом штрейкбрехеров из депрессивных районов. В ответ на насильственные действия профсоюзов, особенно НКТ, они нанимали убийц-pistoleros, отстреливавших профсоюзных вожаков. Для восстановления порядка Альфонсо XIII назначил гражданским губернатором генерала Севериано Мартинеса Анидо. По приказу начальника полиции генерала Арлеги наемники из pistoleros менее чем за двое суток застрелили свыше 20 профсоюзных вожаков. Анархисты не забыли эти злодеяния: в 1921 году они отомстили, убив Эдуардо Дато[25]25
  В 1921–1923 гг. в Барселоне погибло 152 человека. В 1923 г. были убиты адвокат рабочих Франсеск Лайрет и анархо-синдикалист Сальвадор Сегуи, а также архиепископ Сарагосы кардинал Саольдевилья.


[Закрыть]
.

Радикализация НКТ сталкивалась с умеренностью социалистического ВСТ.

Анархо-синдикалисты считали социалистов реформистами, а то и изменниками делу рабочего класса. В 1921 году образовалась Испанская коммунистическая партия. в ее состав вошли воинственные социалисты и анархисты, ответившие на призыв Андреу Нина[26]26
  Нин Андр?у (1892–1937) – каталонский коммунист, революционер, публицист, писатель и переводчик. Лидер Рабочей партии марксистского единства (ПОУМ). 22 июня 1937 г. убит агентами НКВД. (Прим. ред.)


[Закрыть]
и Хоакина Маурина. Эта третья сила, первоначально малочисленная, тоже видела себя лидером класса промышленных рабочих.

В деревнях поденщики из Андалусии не прекращали собственную долгую жакерию – обреченные на провал бунты. Не было конца забастовкам сельских батраков. Для их подавления привлекалась Гражданская гвардия, прибегавшая к стрельбе и к арестам. Протесты распространились с Кордовы на Хаен, Севилью и Кадис, требования включали улучшение условий и признание сельскохозяйственных профсоюзов. Но, вдохновленные новостями с другого края Европы, недовольные стали выступать также с такими лозунгами, как «?Vivan los soviets!»[27]27
  Да здравствуют Советы! (Прим. ред.)


[Закрыть]
; эти призывы появлялись на беленых стенах, подкрепляя страх землевладельцев, что попустительство грозит обречь их на повторение незавидной участи русских помещиков[28]28
  См.: Juan D?az del Moral. Historia de las agitaciones campesinas andaluzas. Madrid, 1973. P. 265 f.


[Закрыть]
. Даже политики в Мадриде признавали срочную необходимость той или иной программы земельной реформы – но правительства менялись слишком часто, чтобы хотя бы приступить к рассмотрению этой проблемы[29]29
  С 1917 по 1923 г. произошло 23 крупных правительственных кризиса и 30 более мелких.


[Закрыть]
.

Несмотря на то что мадридским политикам большую часть времени удавалось поддерживать статус-кво, в июле 1921 года разразился гораздо более глубокий кризис, вызванный позорным поражением испанской армии в Марокко. 20 июля 1921 года дивизия под командованием генерала Сильвестре попала в Анвале в засаду, устроенную предводителем местных племен Абд аль-Кримом. Говорили, что король Альфонсо, считая делом чести отметить праздник покровителя испанской армии святого Иакова громкой победой, оказал давление на военного министра, а тот – на генерала Сильвестре.

Операция в Анвале стала классическим примером военной некомпетентности: 10 тысяч солдат сложили головы, 4 тысячи попали в плен, Сильвестре покончил с собой. Через неделю были утрачены новые важные позиции, погибло еще 7 тысяч человек, противник взял в плен и заковал в кандалы всех офицеров. Возмущение по всей Испании было так велико, что правительству пришлось создать комиссию по расследованию: в ее выводах обвинение было брошено и самому королю. Но незадолго до его обнародования, 13 сентября, новый генерал-губернатор Каталонии Мигель Примо де Ривера выступил с «пронунсиаменто», где назначал себя диктатором (хотя номинально главой государства оставался Альфонсо). Другие военачальники оказали ему осторожную поддержку, чтобы не допустить публичного осуждения армии и короля.

Генерал Примо де Ривера незамедлительно объявил во всей стране военное положение, чтобы ликвидировать в зародыше любые выступления и протесты. При этом он не был типичным диктатором межвоенного периода, являя собой скорее андалусскую версию сурового воинственного сквайра эпохи английского Регентства. В бытность молодым офицером он возненавидел армейскую коррупцию вроде торговли солдатским провиантом и обмундированием. Однако ему было присуще фатальное заблуждение любого кадрового военного: дела непременно наладятся, стоит всем объединиться в одну партию по примеру самой армии. В итоге Примо де Ривера создал собственную организацию, Патриотический союз, который, правда, не получил массовой поддержки. Генерал отличался авторитарным подходом к правосудию, сочетая попытки изображать царя Соломона со склонностью к казарменным шуткам. Однако стоит отдать ему должное: при его диктатуре полиция сравнительно редко прибегала к жестоким мерам.

Первоначально власть Примо получила одобрение промышленников и либерального среднего класса, уставших от хаоса и кровопролития последних лет. Они надеялись, что диктатор (пусть и аристократ по происхождению) сумеет провести реформы в деревне, немыслимые для помещичьих правительств. Но Примо, патриархально сочувствовавший крестьянам, понимал, что любая попытка приступить к решению аграрной проблемы потребует мер, слишком радикальных для него самого и уж совсем невозможных для его покровителей.

Тем не менее он попытался положить конец острому трудовому конфликту в Каталонии, попытавшись заручиться поддержкой рабочих организаций и поставить под контроль заводчиков. Очевидным выбором стали для него социалисты-центристы: он пригласил в правительство, на должность государственного советника, секретаря ВСТ Франсиско Ларго Кабальеро и поручил ему создание арбитражных комиссий в промышленности. Другой крупный лидер социалистов Индалесио Прието был категорически против сотрудничества с администрацией Примо. Анархисты, чьи организации и пресса оказались под запретом, обвинили Ларго Кабальеро в бесстыдном оппортунизме.

Промышленники Каталонии, сначала приветствовавшие приход Примо к власти, выступили против его контроля над диалогом с профсоюзными вожаками. Примо, бывший яростным противником регионального национализма, повел наступление на каталанский язык и культуру. Как все люди патриархальных взглядов, он не сомневался в собственных благих намерениях, он любил широкие жесты, не отличаясь богатством реальных дел, и был слишком непредсказуем. Крупнейшим его успехом (скорее удачей, чем правильным политическим ходом) было прекращение войны в Марокко. В апреле 1925 года предводитель рифских племен Абд аль-Крим, переоценив свои силы, напал на французскую зону, что привело к немедленному заключению военного союза между Францией и Испанией. 8 сентября французские и испанские войска высадились в заливе Альхусемас и окружили войско Абд аль-Крима. Восстание в Марокко было окончательно подавлено.

В декабре Примо сформировал военно-гражданскую директорию. Однако его планам модернизации Испании недоставало профессионализма, да и фортуна явно к ним не благоволила. В основном идеи генерала свелись к сверхамбициозным и плохо продуманным инженерным прожектам вроде плотин, гидроэлектростанций и автодорог, строительство которых вылилось в огромные и бессмысленные расходы[30]30
  При помощи Patronato del Circuito Nacional de Firmes Especiales диктатура реставрировала 2500 километров шоссейных дорог. Для строительства гидроэлектростанций были созданы Confederaciones Sindicales Hidrograficas del Ebro, Duero, Segura, Guadalquivir, Восточных Пиренеев, хотя работы продвигались только на Эбро под руководством инженера Мануэля Лоренсо Пардо и под управлением отраслевого министра графа Гуадальорсе. См.: Jos? Luis Garc?a Delgado, Santos Juli? (eds). La Espa?a del siglo XX. P. 319 f.


[Закрыть]
. Дефицит бюджета с 1925 по 1929 год удвоился, молодой министр финансов Хосе Кальво Сотело усугубил положение, привязав песету к золотому стандарту. Спекулянты валютой сколотили огромные состояния за государственный счет, попытки поднять курс песеты провалились. Усилилось бегство капитала, и к моменту провозглашения в 1931 году Второй республики песета потеряла почти половину своей стоимости.

При правлении Примо страной овладело раздражение, близкое к клаустрофобии. Банкиры и промышленники возмущались его вмешательством в недоступные ему материи, средний класс – попытками напрямую руководить университетами. Происхождение и профессия сделали свое дело: благие намерения патриарха превратили его в угрозу для той самой монархии, которую стремился спасти, Альфонсо XIII стал опасаться за свой трон.

За пять лет в леволиберальных кругах и среди интеллигенции выросла политическая оппозиция диктатуре. Наибольшую известность приобрел Республиканский альянс во главе с Мануэлем Асаньей[31]31
  Аса?нья-и-Ди?ас Мануэ?ль (1880–1940) – будущий премьер-министр (1931–1933) и президент Испанской республики (1936–1939). Писатель. В настоящее время существует Ассоциация Мануэля Асаньи – ей принадлежит книжный магазин, и она организует культурные мероприятия. Ежегодно в ноябре проводятся «Дни Мануэля Асаньи». Посмертно были опубликованы его воспоминания – важный документ по испанской истории 1930-х гг. (Прим. ред.)


[Закрыть]
, Алехандро Леррусом, Марселино Доминго и другими – его целью было покончить не только с диктатурой, но и с монархией. Среди социалистов утвердилось нежелание сотрудничать с Примо, и к 1929 году даже Ларго Кабальеро поневоле признал, что его согласие работать на режим было ошибкой. Когда в 1930 году социалисты выступили против монархии и диктатуры, членство в ВСТ стало быстро расти: от 211 тысяч членов в 1923 году до 277 тысяч в 1930 году; за два следующих года оно достигло почти полумиллиона.

Как непреклонный отец, столкнувшийся с неповиновением, Примо все жестче проводил свою линию: обиженный непослушанием и растерянный, он призвал на помощь армию. Не получив в итоге ожидаемой поддержки, 28 января 1930 года он подал королю прошение об отставке и был выслан из страны, а через несколько недель скончался в Париже.

30 января Альфонсо XIII, уже неспособный опираться на конституцию, которую сам же открыто нарушил, назначил руководителем правительства другого генерала, Дамасо Беренгуэра. Тем самым он настроил против себя тогдашнего директора гражданской гвардии генерала Хосе Санхурхо, считавшего себя более подходящей кандидатурой на этот пост. Упорное пристрастие короля Альфонсо к генералам и то, что Беренгуэр целый год не созывал кортесы, все больше раздражало народ; страна управлялась посредством декретов, свирепствовала цензура. Даже политики из бывших монархистов – Нисето Алькала Самора и Мигель Маура[32]32
  Маура Мигель – политик, сын ведущего монархиста Антонио Мауры. Позднее, в годы Второй республики, стал министром внутренних дел в правительстве Алькала Саморы. (Прим. ред.)


[Закрыть]
 – публично высказывались в пользу республики.

К заговору присоединился Индалесио Прието – сперва сам, позже при поддержке исполнительных комитетов социалистической ИСРП и профобъединения ВСТ. Республиканский альянс официально был создан в курортном Сан-Себастьяне на баскском побережье 27 августа 1930 года, Каталонские республиканцы примкнули к Сан-Себастьянскому пакту на условии предоставления Каталонии автономии. Это республиканское движение усиливала поддержка военных, таких как Гонсало Кейпо де Льяно, один из главных соперников генерала Франко после военного выступления 1936 года, авиатор Рамон Франко, брат предводителя националистов, и Игнасио Идальго де Сиснерос, ставший впоследствии, во время гражданской войны, коммунистическим командующим республиканскими военно-воздушными силами.

В декабре ВСТ объявил всеобщую забастовку, против которой не протестовала и анархо-синдикалистская НКТ. Алькала Самора стал председателем революционного комитета, провозгласившего себя теневым правительством. Студенты университетов и рабочие открыто призывали к свержению монархии и к восстанию: оно было назначено на 12 декабря, но затем вынужденно отложено на три дня. Увы, никто не предупредил об этой отсрочке капитанов Галана и Гарсиа Эрнандеса из гарнизона в Хаке. В 6 утра они восстали, но, не получив поддержки, сдались. Состоялся суд, офицеров обвинили в мятеже и казнили. Это сразу превратило их в мучеников за республиканское дело. Генерал Эмилио Мола, генеральный директор безопасности, арестовал всех членов революционного комитета, каких удалось найти, и восстание сорвалось. Впрочем, это уже не могло остановить республиканцев.

В следующем месяце, январе 1931 года, вспыхнула новая университетская забастовка, возглавляемая группой «На службе республики». В нее входили виднейшие испанские интеллигенты: Хосе Ортега-и-Гассет, Грегорио Мараньон, Рамон Перес де Айала и председатель группы, поэт Антонио Мачадо.

14 февраля король отреагировал на усиление давления: заменил Беренгуэра адмиралом Хуаном Батистой Аснаром и повелел назначить на 12 апреля муниципальные выборы. Это позволило республиканцам превратить выборы в плебисцит о судьбе самой монархии.

Вечером 12 апреля стали появляться результаты. Социалисты и либеральные республиканцы победили почти во всех столицах испанских провинций. Возбужденные толпы, заполнившие центр Мадрида, немедленно провозгласили теневое правительство Алькалы Саморы действующим, хотя состоявшиеся выборы не имели никакого отношения к кортесам[33]33
  Точные результаты не определены. См.: M. Mart?nez Cuadrado. Elecci?nes y partidos politicos en Espa?a, 1808–1931. Madrid, 1969. Vol. 2. P. 1000–1001. В Мадриде республиканцы получили в три раза больше голосов, чем монархисты, в Барселоне – в четыре раза.


[Закрыть]
.

Генерал Беренгуэр, ставший военным министром, приказал армии подчиниться воле народа. Граф Романьонес, член правительства адмирала Аснара, тщетно пытался достичь согласия с республиканским комитетом. В ответ на его вопрос к директору гражданской гвардии генералу Санхурхо, может ли он рассчитывать на поддержку его войск, помнивший оскорбление и решивший отомстить генерал ответил отрицательно. Весь Мадрид охватил «праздник народа, выглядевший как революция»[34]34
  Una fiesta popular que tom? el aire de una revoluci?n // Santos Juli? (ed.). La Espa?a del siglo XX. Madrid, 2003. P. 15.


[Закрыть]
. Тем же вечером адмирал Аснар подал королю прошение об отставке своего правительства.

В 6 часов утра 14 апреля 1931 года в Эйбаре[35]35
  Эйбар – город в провинции Гипускоа в составе Страны Басков. (Прим. ред.)


[Закрыть]
была провозглашена республика, и новость об этом почти мгновенно распространилась по всей Испании. Романьонес встретился с республиканским лидером Алькалой Саморой, сказавшим, что королю и его семейству следует в этот же день покинуть Испанию. Король, отвергший предложение еще одного министра о попытке сохранить его на троне при помощи армии, покинул Мадрид и отплыл из Картахены. Его отъезд не вызвал волнений. «Перед самым своим крушением, – написал Мигель Маура, – монархия испарилась из сознания испанцев»[36]36
  Miguel Maura. As? cay? Alfonso XIII. Barcelona, 1966. P. 329.


[Закрыть]
.

Глава 3. Вторая республика

14 апреля 1931 года революционный комитет во главе с Нисето Алькалой Саморой, католиком-землевладельцем из Кордовы, переименовал себя во временное правительство республики. Алькала Самора стал президентом и главой государства[37]37
  Состав временного правительства: Нусето Алькала Самора (DLR), председатель; Мигель Маура (DLR) – министр внутренних дел; Алехандро Леррус (PRR) – государственный министр; Диего Мартинес Баррио (PRR) – министр связи; Мануэль Асанья (AR) – военный министр; Сантьяго Касарес Кирога (FRG) – министр военно-морского флота; Луис Николау Оливер (PCR) – министр экономики; Альваро де Альборнос (PRRS) – министр развития; Марселино Доминго (PRRS) – министр образования; Фернандо де лос Риос (PSOE) – министр юстиции; Идалесио Прието (PSOE) – министр финансов; Франсиско Ларго Кабальеро (PSOE) – министр труда и социального обеспечения.


[Закрыть]
.

Руководство республики немедленно столкнулось с самыми запущенными болезнями испанского общества: несостоявшейся аграрной реформой, враждебным настроем вооруженных сил, каталонским и баскским вопросами, отношениями государства с католической церковью. Необходимо также была срочная реформа образовательной системы: главная цель нового правительства, создание «республики граждан», без этого была просто недостижима.

Международная обстановка после биржевого краха в 1929 году далеко не благоприятствовала переменам. Всеобщая депрессия затронула Испанию не так сурово, как более развитые промышленные страны, однако доходы от ее традиционных экпортных продуктов сократились почти вдвое[38]38
  Экспорт с 1930 по 1933 г. упал почти вдвое, промышленное производство снизилось на 17 % (Carreras, Tafunell. Historia econ?mica de la Espa?a contempor?nea. P. 251, 252).


[Закрыть]
. Возмущение падением жизненного уровня и социальная напряженность вызывали почти во всей Европе страх новых революций по примеру русской. Это уже поспособствовало приходу к власти во многих странах авторитарных и даже диктаторских режимов[39]39
  Например, в Италии, Португалии, Австрии, Венгрии, Югославии, а затем и в Германии.


[Закрыть]
. В этой обстановке падение монархии и провозглашение республики в Испании были неприязненно восприняты мировым финансовым сообществом: в частности, банк Моргана тут же отменил 60-миллионный заем, согласованный с прежним правительством.

Новое правительство унаследовало также плоды экономических ошибок, совершенных при диктатуре Примо де Риверы: задолженность по расходам на государственные проекты и падение стоимости песеты. Страх роста налогов и дальнейшего ухудшения в экономике страны привел к серьезному оттоку капитала[40]40
  С 1 апреля по 30 июня 1931 г. было переведено 13 % всех банковских депозитов. Песета обесценилась на 20 %.


[Закрыть]
. Землевладельцы и промышленники, боясь финансовых последствий будущих социальных программ правительства, тут же урезали вложения средств. Этим страхам способствовало назначение министрами двух социалистов: Индалесио Прието стал министром финансов, Ларго Кабальеро – министром труда[41]41
  Прието ввел налог на сделки с акциями, стал расследовать бегство капитала и перешел на импорт дешевой нефти из СССР вместо нефти американских компаний (Gabriel Jackson. La Rep?blica espa?ola y la guerra civil. Barcelona, 1976. P. 54).


[Закрыть]
.

Коалиция пяти партий, сформировавшая правительство, тем не менее решила созвать кортесы и приступила к подготовке проекта конституции Второй республики. Три месяца (апрель, май и июнь 1931 года) оно издавало декреты, связанные с аграрной реформой. Землевладельцам запретили прогонять арендаторов и нанимать батраков-поденщиков из других муниципалитетов. На сельское хозяйство распространились правила найма в промышленности, в том числе 8-часовой рабочий день для наемных работников. 21 мая правительство назначило агротехническую комиссию, которой предстояло сочинить закон, и учредило Институт аграрной реформы. Была принята программа по ежегодному переселению 60–75 тысяч семей, однако ее бюджет не превышал 50 млн песет, чего было совершенно недостаточно для столь масштабной задачи.

На следующей неделе новый военный министр Мануэль Асанья покусился на раздутый офицерско-генеральский корпус: генералам и офицерам была предоставлена возможность перехода в резерв с сохранением полного жалованья. Вместо 16 военных округов создалось 8 «органических дивизий», упразднялось звание «генерал-лейтенант», срок обязательной воинской службы сокращался до одного года, закрывалась высшая военная академия в Сарагосе, командовал которой не кто иной, как генерал Франсиско Франко[42]42
  Среди бенефициаров «закона Асаньи» было 84 генерала и 8738 офицеров. По плану в новой армии должно было насчитываться 7660 офицеров и 105 000 солдат на Иберийском полуострове и 1700 офицеров и 42 000 солдат в Северной Африке (Michael Alpert. La reforma militar de Aza?a, 1931–1933. Madrid, 1982).


[Закрыть]
.

Эти реформы не привели к значительным улучшениям в боеспособности армии и к ее модернизации. Главным ее результатом стало появление недовольного офицерства, имевшего время и возможности злоумышлять против республики. Правительство совершило ошибку, оставив на посту командира гражданской гвардии генерала Санхурхо, снискавшего недобрую славу своими безжалостными акциями подавления народного недовольства[43]43
  Солдат этого 30-тысячного корпуса под командованием армейских офицеров так и не перевели в их родные провинции. Им запрещалось общение с местным населением, считавшим их чужаками и оккупантами, защищающими интересы землевладельцев и духовенства.


[Закрыть]
. Было создано новое военизированное формирование с бескомпромиссным названием «штурмовая гвардия». Ее бойцов, asaltos, расквартировывали в мелких и крупных городах, тогда как под контролем гражданской гвардии осталась сельская местность.

Также в числе самых важных тем в повестке дня была автономия Каталонии. О ее недопущении очень пеклись каталонские централисты, видевшие в любой уступке регионам угрозу испанскому единству. Апрельские выборы принесли победу партии каталонских левых «Esquerra Republicana de Catalunya» – организации, объединявшей в основном представителей среднего класса во главе с Франческо Масией и Луисом Компанисом. 14 апреля оба левых лидера заявили о намерении провозгласить Каталонскую республику в составе федеративного государства. Это было не совсем то, о чем говорилось в Сан-Себастьянском пакте, поэтому через три дня в Барселону отправились из Мадрида три министра для обсуждения с Масией и Компанисом способов добиться от кортесов одобрения статуса автономии. 21 апреля Масию назначили президентом Женералитата Каталонии – так называлось каталонское правительство, существующее еще со Средних веков[44]44
  Правительство с резиденцией в Барселоне считается преемником власти существовавших с 1359 г. кортесов, сословно-представительских собраний, и состоит из парламента со 135 депутатами и исполнительного совета. Президент автономной области Каталонии избирается парламентом на 4 года. (Прим. ред.)


[Закрыть]
.

Отношения между светской республикой и католической церковью не могли быть простыми, пока оставался в силе Конкордат 1851 года. Уже через полмесяца после провозглашения республики кардинал Педро Сегура, примас Испании, издал пастырское послание с осуждением намерения нового правительства учредить свободу вероисповедания и отделить Церковь от государства. Кардинал призвал католиков голосовать на предстоящих выборах против политиков, покушающихся на веру, и католическая пресса поддержала этот призыв. Орган Католической ассоциации «El Debate» яростно отстаивал привилегии Церкви, ежедневное издание монархистов «ABC» выступало с самых консервативных позиций.

Столкнувшись с противодействием важнейшей фигуры испанской Церкви, министры-республиканцы распорядились выслать из страны кардинала Сегуру и еще одного церковника, епископа Витории[45]45
  Вито?рия-Гасте?йс (баск. Gasteiz, исп. Vitoria) – административная столица провинции Алава и Страны Басков. Второй по величине город Басконии после Бильбао. (Прим. ред.)


[Закрыть]
Матео Мугику. Кардинал поселился на юге Франции и велел своим подчиненным, испанским священникам, распродавать церковное имущество, не переводя выручку в песеты[46]46
  Церковь задекларировала собственность на 244 млн песет, но в действительности была гораздо богаче. Она располагала хорошо организованной структурой культурных учреждений, средств массовой информации, благотворительных организаций, обществ и образовательных центров. Она контролировала начальное образование, часть среднего и высшего образования через технические училища и университеты. С 1909 по 1931 г., при монархии, Церковь построила 11 128 начальных школ. За первый год республики было построено 9600 начальных школ (Jackson. La Rep?blica espa?ola… P. 74).


[Закрыть]
.

Фанатичный мистицизм Церкви вызвал в Испании волну антиклерикальных настроений: особенно подействовали «чудеса», которые в 1930-е годы часто сводились к тому, что «красный», якобы виновный в каком-нибудь кощунстве, «внезапно» падал замертво. Романист Рамон Сендер объяснял вандализм левых против церквей (в частности, осквернение мощей) реакцией на навязанный церковью обычай прикладываться к «святым костям» и их чрезмерным почитанием в испанской церковной традиции. Женщины во всем черном, следовавшие любому слову своего священника, готовы были поверить во все, даже в самое невероятное: в Испании психические расстройства на религиозной почве встречались чаще любых других. Эта атмосфера причудливым образом воздействовала даже на неверующих: рабочие придумывали небылицы о пытках в монастырях, многие естественные катаклизмы приписывались иезуитам – по примеру самой Церкви, неустанно клеймившей масонов, евреев и коммунистов.

11 мая, через две недели после послания Сегуры, вспыхнули серьезные беспорядки, последовавшие за инцидентом перед мадридским монархическим клубом: там был якобы избит таксист, кричавший «Да здравствует республика!». Собравшаяся толпа подожгла здание монархической газеты «АВС», пострадала кармелистская церковь на площади Испании; в следующие два дня настал черед множества других церквей. Беспорядки прокатились вдоль Средиземноморского побережья и достигли Андалусии: поджоги имели место в Аликанте, Малаге, Кадисе и Севилье.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное