Энн Оливер.

За закрытыми дверями



скачать книгу бесплатно

Behind Closed Doors

Copyright © 2006 by Anne Oliver «За закрытыми дверями»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

* * *

С благодарностью моим критично настроенным коллегам Кэти, Триш, Линде и Шэрон, которые помогли мне решиться и сделать это. Также спасибо моему мужу Генри, лучшей подруге Сью, которые в меня верили, и Кимберли Янг за предоставленную мне возможность.

Глава 1

Джек Девлин, поправив темные очки, смотрел на двухэтажный дом, в котором провел двадцать один год своей жизни. Последние шесть лет он старался не вспоминать о нем. Возможно, поэтому сейчас пробирался сквозь минное поле своих эмоций. Смерть не снимала вины с отца, однако еще много лет назад Джеку стоило самому попытаться восстановить мир.

Теперь он не молодой наивный паренек, который когда-то ушел отсюда не оглянувшись. Тот Джек часто взбирался в свою комнату по шпалере в три часа ночи, и мог проделать это с закрытыми глазами. Теперь он стал совсем другим человеком. И женщине, с которой ему предстояло встретиться, тоже не шестнадцать.

Джек ослабил узел черного галстука, едва ли не физически ощущая удушающую тяжесть воспоминаний.

Клео Ханиуэлл будет там. Не важно, чем она занималась после их последней встречи. Клео не пропустит похороны его отца.

Джек поднял сумку и поморщился от боли, прострелившей раненое плечо. Земля покачнулась, и он, чуть не упав, стиснул зубы и прислонился к столбу веранды. Действие болеутоляющих заканчивалось. Вздохнув, Джек убрал очки в карман рубашки, выпрямился и вошел.

Он опоздал на похороны на добрых два часа, но поминки, по всей видимости, еще не закончились. Пестрая стайка старичков в психоделических нарядах образца семидесятых, в том числе и Бен Харгривс, все еще гудела. Адвокат отца в брюках клеш нацепил лимонно-фиолетовый галстук. На похоронах в яркой одежде? Почему нет, черт побери? Джек улыбнулся уголком рта, уловив одному ему понятную иронию. Подходящий финал для того, кто на самом деле был волком в овечьей шкуре.

Потом он взглянул на женщину, обнимавшую Бена за шею во время медленного танца. Вид сзади открывался восхитительный. Обтягивающая красно-белая блузка с узором из маргариток с открытой спиной. Юбка, если этот лоскут вообще можно было назвать юбкой, приподнялась на пару дюймов, подчеркнув восхитительные ножки.

Женщина была невысокой, наверное около пяти футов и двух дюймов, учитывая туфли на платформе. Все изгибы в наличии и именно там, где надо. Эти формы восхищали его как фотографа и возбуждали как мужчину.

Она слегка повернулась, и он увидел ее профиль.

Клео.

Второй раз за пару минут Джека словно ударили в солнечное сплетение. Можно, конечно, убеждать себя в том, что это из-за разницы во времени или выписки из больницы вопреки советам врача.

Он улетел из Рима первым же рейсом.

«Прими это, Девлин, ты так и не смог забыть Клео».

Те же голубые глаза с поволокой, светлые волосы. Долгие годы Джек представлял их на своей подушке.

В шестнадцать обиженная на прошлое красавица, с которой можно было лепить статую, была восхитительна. Он не знает о ее теперешних взглядах на жизнь, но внешне она стала еще прекраснее.

Волосы забраны в высокую прическу, открывавшую шею, благодаря чему Клео выглядела элегантно и одновременно буднично. Пухлые губы, чаще всего недовольно надутые, остались тайной фантазией Джека.

Сейчас она не дулась, и улыбка была столь же восхитительна, как и та, которую Джек запомнил.

Глядя на нее, он боролся со злостью, обидой, сожалением и перекрывавшей все это жгучей болью оттого, что потерял когда-то эту девушку.

Это уже давно история. Джек медленно, устало вздохнул. Чем быстрее он покончит с делами отца, продаст дом и уедет отсюда, тем лучше.


Он здесь.

По тому, как на затылке зашевелились волосы, Клео поняла: приехал Джек Девлин. Дыхание перехватило, по спине побежали мурашки.

Она чувствовала на себе взгляд цвета дымчато-серых глаз. Несомненно, его глаза потемнели. Джек точно не одобрил ее наряд для такого случая. Плевать. Джерри хотел, чтобы в его честь устроили праздник жизни. Именно это она и организовала.

Да, она не кровная дочь Джерри Девлина, однако он был для нее отцом, и у нее есть право делать то, что она считает уместным. А его единственный отпрыск настолько невежлив, что даже не связался с ней, чтобы обсудить организацию похорон.

Как это типично для Джека. Вечно занят самим собой и не думает ни о чем, кроме очередного завоевания. Клео усмехнулась. Он, скорее всего, развлекался с какой-нибудь красоткой, пока его отец умирал.

Клео не сердилась, хотя и чувствовала себя уязвленной. По доброй воле или от отчаяния она улыбнулась, одернула подол юбки и поцеловала Бена в щеку:

– Спасибо тебе за все. Джерри понравились бы такие проводы.

– Я был рад сделать это, Клео. Для тебя что угодно, только скажи. – Бен взял ее руки и сжал их в своих теплых ладонях. Взгляд Бена метнулся к двери, и сердце Клео дрогнуло. – Я… Да это же Джек!

Вздохнув, она заставила себя собраться. Обернулась.

Помятый мужчина в нескольких футах от нее не походил на модного, всегда гладко выбритого Джека, которого она помнила. Широкие плечи перегораживали дверной проем, сам он по-прежнему излучал ленивую неприкрытую сексуальность. Темно-серые глаза не утратили необъяснимой способности обжигать и обдавать холодом одновременно.

– Джек, мальчик мой, как же здорово видеть тебя!

Грохочущий голос Бена разрушил заклятие, под которое, казалось, она попала. Взгляд Джека на мгновение задержался на ней, потом скользнул на стоявшего рядом мужчину.

– Жаль, что при таких обстоятельствах, – продолжил Бен. – Мои соболезнования.

Джек кивнул:

– Спасибо.

Пригвожденная к месту, Клео наблюдала за тем, как мужчины обменялись рукопожатиями.

Небритый Джек выглядел так, словно только что выбрался из постели любовницы. Неухоженные темные волосы кудрями ниспадали на воротник. Брюки выглядели так, словно в них спали, хотя Клео думала, что он оставляет на себе лишь загар, когда отправляется в кровать.

Неужели он считает, что щетина выглядит сексуально? И все же к ней ужасно хотелось прикоснуться, даже зачесались ладони.

Внимание Джека снова сконцентрировалось на ней. Она услышала слова Бена:

– Я вас оставлю, вам надо познакомиться заново. – И он ушел.

Клео показалось, что звуки музыки и разговоров стали стихать, а потом и вовсе перестали существовать. Она слышала только свой пульс, только тяжелые удары сердца в груди. И Джека.

Вздохнув, она заставила ноги двигаться и остановилась на безопасном расстоянии вытянутой руки. На безопасном ли? Его бездонные глаза буквально пожирали, скользили по ее лицу. Она чувствовала его взгляд, как прикосновение. Глаза, щеки. Губы. Если бы Клео не знала Джека так хорошо, могла бы поклясться в том, что…

Но нет. Он вернулся не из-за нее. Из-за отца.

Слезы жгли глаза, Клео их сдерживала. «Разве мало боли он тебе причинил? Не думает о тебе, никогда не думал и не будет».

От Джека пахло самолетом, новой рубашкой и незнакомым мылом. Но за всем этим Клео уловила свойственный только ему аромат, которым грезила много лет.

Стиснув руки в кулаки, чтобы Джек не увидел дрожи, она подняла подбородок выше:

– Значит, блудный сын вернулся.

– Здравствуй, Клео.

Возможно, потому, что приличия требовали этого от членов одной семьи, Джек поцеловал ее в щеку. Клео затаила дыхание, задрожав от прикосновения. В отличие от последней лихорадочной, безумной ночи в комнате Джека этот поцелуй был холодным и отстраненным.

И не менее опустошающим.

Чтобы хоть как-то это компенсировать, Клео беззаботно взмахнула рукой:

– Ты опоздал.

– Какая горькая ирония! То же самое ты сказала во время нашей последней встречи.

На вечеринке в честь его двадцать первого дня рождения.

Та ночь навсегда запечатлелась у нее в памяти. Разбитый нос Сэма Дентона, которого Джек ударил через окно машины, ярость, с которой он потом вытаскивал ее из автомобиля Сэма. Стыд, когда отец увидел, как Джек ведет ее в свою комнату, прикрывая курткой ее порванную блузку и обнаженную грудь.

И унижение, пришедшее позже. Клео получила ту реакцию, которую хотела, заплатив за нее сполна. Попытки привлечь внимание Джека, хотя бы разочек, привели к тому, что он исчез из ее жизни.

– Может, в ту ночь ты солгала мне?

Голос Джека вернул Клео в реальность. Похоже, он собирался напомнить ей о старых ранах, хотя должен был спросить об отце.

Он наклонился еще ниже:

– Или я…

– Или ты… что?

– Или я действительно опоздал?

– О чем ты говоришь?

Ровный голос, на лице ни намека на удивление.

– Удобная амнезия, да, Клео?

Ее словно ударили кулаком в живот. Амнезия стала бы благословением.

– И ты смеешь говорить об опоздании?! – Из-за того, что он на похоронах отца так спокойно заговорил о той ночи, голос Клео резко прерывался. – Ты предал умирающего человека, тебе он, может, и безразличен, но я его любила, а ты не выполнил его последнее желание.

– Что за желание?

– Попрощаться с тобой.

Что-то неприятное промелькнуло во взгляде Джека. Не вина, даже не сожаление.

– Я приехал сразу, как только узнал об этом.

Может, это и правда, но Джеку так легко не отделаться. Ни за что. Клео состроила свою лучшую гримаску «Не делай из меня дуру!». Надутые губки, приподнятая бровь. Ее она отточила до совершенства много лет назад и всегда доводила ею Джека до бешенства.

– Если не возражаешь, Златовласка, я закину вещи и помоюсь. Моя комната все еще моя?

Давно ли Клео впервые услышала это прозвище и возненавидела его? Во времена Джека.

Решительно настроенная не облегчать ему возвращение в ее жизнь, она пожала плечами:

– Если ты все еще помнишь дорогу.

Наклонившись за сумкой, Джек снова покачнулся, губы его побелели.

– Что с тобой? Ты болен? – с тревогой спросила Клео.

– Никогда не чувствовал себя лучше. Дай мне пятнадцать минут. – Уголок рта пополз вверх, появилось подобие озорной усмешки, которая всегда заставляла ее девичье сердце биться чаще.

Клео медленно, глубоко вздохнула. Какое облегчение: Джек повернулся и побрел к холлу.

От прежнего Джека осталось достаточно, чтобы у нее внутри все гудело. Против желания ее глаза следили за его мускулистой спиной, пока он не скрылся в дверях.

Клео подавила внезапно возникшее желание прокричать что-нибудь безумное ему вслед и зажмурилась. Ему нет места в ее жизни. Ни сейчас, ни вообще. Она сосредоточится на себе, своих желаниях, нуждах. Забудет Джека.

Но глаза распахнулись от тяжелого глухого удара, за которым последовало короткое резкое ругательство. Дыхание перехватило. Неудивительно, Джек поднимался по лестнице как пьяный.

Пробормотав «Извините, я на минутку» для всех, кто мог ее слышать, Клео бросилась через холл по лестнице и, остановившись наверху, шумно выдохнула. Он вернулся всего пару минут назад, а она уже бегает за ним. Снова.

Когда Клео вошла в его комнату, он стоял у окна, упершись руками в подоконник, и глубоко дышал. Клео словно оглушило. Его запах, близость, интимность обстановки.

«Назад. Немедленно!» – мысленно приказала себе Клео, однако ноги словно приклеились к полу, а взгляд – к длинным загорелым пальцам Джека. Он вертел фигурку из эмали и бронзы.

– Это ты сделала?

Джек стоял спиной к двери, но знал, что она рядом. Он всегда это знал. Клео закусила губу и наконец сказала:

– Да. У меня своя студия в гараже.

– Впечатляет. – Джек поставил статуэтку и обернулся оглядеть комнату.

Цвет лица у него улучшился, хотя бледность все еще сохранялась. Клео чувствовала, что и ей нехорошо. Джек высасывал весь кислород, поглощал все пространство.

– Новое покрывало, – заметил он.

Ее взгляд скользнул на бордовое с зеленым лоскутное покрывало, потом в сторону. Она не хотела смотреть на кровать.

– Я сшила его у постели Джерри. Помогало скоротать время.

Вдруг, как огненный шар, образ обнаженного Джека, скользящего по лоскуткам, промелькнул у нее перед глазами. Ее пальцы прикасались к соблазнительно загорелой коже. Боже милостивый!

Сцепив пальцы, Клео сделала полукруг и оказалась лицом к лицу с объектом своих страстных фантазий.

– В этом старом доме почти ничего не изменилось, – отметил он.

И не его за это благодарить.

– Тебя не было шесть лет, Джек. Сбежал, не сказав ни слова.

Короткая и не очень вежливая интерлюдия переросла в оглушающую тишину.

– Во-первых, я не сбежал. – Джек напрягся. – Во-вторых, мне пора было уйти.

Их взгляды встретились, и Клео поняла, что они оба погрузились в воспоминания. Она знала, что Джек имел в виду, и все равно не понимала, почему он ушел.

– Почему не попрощался? Мы этого заслуживали, по крайней мере, твой отец точно.

– Отец? – Что-то похожее на злость, сожаление или и то и другое промелькнуло в его взгляде. – Он сказал то, что должен был сказать.

Клео сглотнула. Ее взгляд привлек блеск золотой цепочки у него на шее. Грубо обработанный медальон у манящего изгиба ключиц был одним из ее первых изделий, сделанных в старшей школе на занятиях по обработке металла.

Джек все еще носит его. Сердце затрепетало, но она подавила порыв.

– Он был твоим отцом, Джек! А ты обращался с ним как с незнакомцем.

– Ты ему это компенсировала.

Резкие нотки жалили. Неужели он ее обвиняет?

– Кстати, о родителях, – добавил он более спокойно, – я не видел внизу твою маму.

Обрадовавшись смене темы, Клео кивнула:

– У нее случился роман на работе, и она снова вышла замуж.

– Рад за нее. – Джек расстегнул ремень и бросил его на кровать к галстуку. – Она заслужила счастье.

– Согласна. Они поехали в Новую Зеландию знакомиться с его родственниками и остались там. Она передает свои соболезнования. Я, кстати, съехала с квартиры, чтобы быть ближе к Джерри, так как мамы больше не было рядом.

– Ты сама заботилась о нем? Здесь?

– Конечно. Когда у него не было химиотерапии.

– Тебе кто-нибудь помогал? Ради бога, скажи мне, что ты была не одна, когда он…

Слово «умирал» повисло в воздухе.

– В самом конце помогала сиделка. Я сделала то, что должна была. Смерть естественна.

Он кивнул, продолжая тереть шею.

– Это большая ответственность.

Да что он знает об ответственности!

– Вовсе нет. Он был мне настоящим отцом.

– Наш подлый дуэт не знал, от чего отказывается, когда отвернулся от тебя.

– Это было пятнадцать лет назад. Я уже забыла. – Словно защищаясь, Клео скрестила руки на груди – знакомый и на этот раз бессознательный жест. Она так и не смогла смириться с тем, что ее отец и мать Джека сбежали вместе, хоть всегда утверждала обратное.

– Они много потеряли, Златовласка.

Его голос стал мягче и обволакивал, словно теплое виски. Клео почти чувствовала, как тает под взглядом, от которого становилось все жарче.

Потом он положил руку ей на плечо. Этого явно никто из них не ожидал. Клео услышала свой мягкий вздох и почувствовала, как напряжены пальцы Джека. Его ладонь скользнула к ее шее, согревая обнаженное плечо.

О чем она думала, почему позволяла ему прикасаться к ней, будто ему не все равно и он наслаждается ощущением, ища в ее глазах самые сокровенные и темные секреты?

Хотелось верить, что это не просто братская поддержка. Ладонь Джека скользнула ниже, пальцы сомкнулись вокруг руки Клео. Потом вторая ладонь проделала то же самое. Совсем не по-братски.

Внизу что-то глухо стукнуло, и раздавшийся вслед за этим мужской смех разрушил чувственное ощущение, околдовавшее их. Джек резко отдернул руки, будто прикоснулся к расплавленному металлу.

– У тебя еще гости.

Внезапная утрата физического контакта вернула ее в холодную реальность.

– Поправлю: у нас все еще гости. – Клео потирала руки в тех местах, где еще оставался обжигающий отпечаток ладоней Джека. – Это твой дом, Джек, нравится тебе это или нет, и люди, которые сейчас внизу, пришли попрощаться с твоим отцом.

– За исключением Бена я никого не узнал. Где Джинн? И Скотти говорил, что будет здесь.

– Джинн ушла рано, а Скотт делает то, что должен был сделать ты, повез домой твою вторую кузину Мойру, – напомнила Клео, когда Джек посмотрел на нее непонимающим взглядом.

– А, эта птичница, которая все время разговаривает со своими розовыми какаду. Спасибо, Скотти. – Джек поежился.

Клео покачала головой:

– Я знаю о твоих родственниках больше тебя.

Это многое объясняло в отношении Джека к семье.

– Так всегда было. Ладно, я спущусь через десять минут, сейчас у меня свидание с горячим душем.

Он выдернул рубашку из брюк, расстегивая пуговицы. От одного вида обнажившейся соблазнительной полоски кожи все внутри у Клео завибрировало в предвкушении. Что будет, если она прикоснется к этой полоске прямо сейчас? Руками, губами, языком.

Проверка связи с реальностью. Джек под запретом для ее же собственной безопасности. И промелькнувшее желание тоже.

– Ты не оставишь меня? – Джек замер, задержав руки на рубашке.

– Конечно. Увидимся внизу.


Когда последний гость уехал, Клео скинула туфли и принялась убирать, дожидаясь возвращения Скотта. Он собирался заехать узнать, как она, прежде чем отправиться домой. Скотт, сын Бена Харгривса, и Джек были лучшими друзьями со старшей школы. Только Скотт с самого первого дня помогал Клео, поэтому в ее романе был главным героем.

Через некоторое время на ее плечи легли ладони Скотта. Она обернулась с улыбкой:

– Привет.

Вот так просто. Никакого неловкого молчания, никаких трепещущих нервов.

– Извини, что я так долго. Мойра хотела показать мне вольер. Я не уверен, что эти какаду вообще законны.

– Она очень одинока. Спасибо, что отвез ее домой. – Она погладила его по щеке. – Вернулся Джек. – Услышав сдавленный звук собственного голоса, Клео отвернулась к столу, накрывая остатки еды фольгой.

– Джек? – Голос Скотта повеселел. – Где он?

– Наверху. Сказал, что собирается принять душ. – Клео посмотрела на потолок. – Это было больше часа назад. – До этого момента Клео удавалось игнорировать раздражение. – Пожалуй, надо пойти и проверить.

– Он появится, когда будет готов. Или не появится. Ты же знаешь Джека.

Она колебалась.

– Ты прав. Просто…

Скотт с волнением обхватил ее лицо ладонями:

– Ты в порядке?

– Отлично. С чего бы мне быть не в порядке?

– С того, что ты всегда по нему с ума сходила. И увидеть его снова спустя время для тебя, должно быть, настоящее потрясение.

Неужели это очевидно всем, кроме Джека?

– Сходила по нему с ума? Ты ошибаешься!

– Неужели?

– Да. – Подчинившись безумному импульсу, Клео бросила фольгу на стол и схватила Скотта за рубашку: – Поцелуй меня, Скотт. И я докажу, что ты не прав.

– Эй-эй, притормози. – Он улыбнулся и провел пальцем по ее губам, видимо чтобы смягчить отказ. – Это эмоции.

Конечно. Джек и эмоции всегда шли рука об руку. Чувствуя жар на щеках, она отступила, взяла тарелку маленьких пирожных и понесла в холодильник.

– Извини, это так глупо.

– Забудь. – Улыбка Скотта стала чуть шире. – Дело еще и в самосохранении. Готов поспорить, Джек по-прежнему покровительствует младшей сестренке.

– Я не его сестра! – Она раздраженно хлопнула дверцей холодильника. – И уже не маленькая.

– Ладно-ладно, извини. Ты не его сестра. Он тебе просто небезразличен.

Клео покачала головой:

– Если бы все было так просто.

– Когда вы виделись последний раз, ты была еще ребенком, отношения между вами были невозможны, по крайней мере с точки зрения Джека. Теперь все иначе, и ты не знаешь, что делать.

– Так вот почему наши отношения не переросли в нечто большее? Ты знал? Извини, это личный вопрос. Забудь о том, что я сказала.

– Уже забыл. – Он позвенел ключами. – Завтра вечером все в силе?

– Что в силе?

– Баскетбол.

– А-а-а… – Клео приклеила на лицо улыбку. – Точно.

– Увидимся завтра! – Он не поцеловал ее на прощание, как обычно.

– Пока.

Раскаленной кожей Клео чувствовала прохладный влажный вечерний воздух. Она приложила горячую щеку к гладкой поверхности холодильника и стояла так до тех пор, пока не стих шум машины Скотта. Сквозь открытые окна доносились трели цикад, слышался лай собаки.

Только идиотка будет полжизни сохнуть по плейбою вроде Джека, не обращая внимания на спокойного, надежного Скотта. Вздох слетел с ее губ. Скотт был рядом, когда пришло время Джерри. А Джек? Где был он?

Если верить журнальной вырезке, он вел светскую жизнь в Италии. Клео знала текст наизусть: «В Милане мистер Джек Девлин, восходящая звезда модной фотографии, появился в обществе мисс Лианы Кумовой, восхитительной новой…»

Чем еще занимался эти шесть лет мистер Джек Каждую-минуту-новая-модель? И надолго ли приехал на этот раз?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

сообщить о нарушении