Эндрю О’Коннор.

Армстронги. Загадка династии



скачать книгу бесплатно

– Отличный день для охоты, – сказал Чарльз, соскакивая на землю и помогая ей подняться в коляску.

Она кивнула и села.

Он быстро сел рядом, обернулся к ней и снова широко улыбнулся. Затем он тронул вожжи, и фаэтон покатился по длинной аллее.

Они ехали по узким дорогам поместья, и им открывались прекрасные пейзажи.

– Здесь у вас очень красиво – совсем как рассказывал Гаррисон, – сказала Арабелла. – Вам повезло.

– Мне?

– Ну, ведь все это со временем будет принадлежать вам, будущему лорду Армстронгу.

– Однако обладание всегда предполагает ответственность – по крайней мере, на этом настаивает мой отец. Думаю, что младшим детям пэров в этом смысле легче.

– Серьезно?

– Да, они вольны сами выбирать, чего они хотят в жизни. И я этому завидую.

– Что-то я не вижу, чтобы вы рвались работать в банке, как Гаррисон, – заметила Арабелла.

Это суждение о нем удивило Чарльза, поскольку до этого она, казалось, совсем не обращала на него внимания.

– Но Гаррисону нет необходимости трудиться в банке. Он может заниматься всем, чем пожелает, он сам выбрал работу именно там. И я завидую как раз возможности такого выбора.

– Ну, я уверена, что поместье на восемь тысяч акров земли и все привилегии, которые вы получите, став лордом, будут хорошей компенсацией… А вот и остальные, смотрите! – Она показала в сторону холма, по склону которого растянулись цепочкой охотники с собаками.

– Да, я вижу.

Вскоре Чарльз остановил коляску, и дальше они пошли пешком, чтобы присоединиться к охоте. Пока они шли, Арабелла держалась от него на дистанции.

– А Гвинет тоже поехала на охоту? – спросила она.

– Нет. Она осталась в Армстронг-хаусе, чтобы детально препарировать успех своего дебютного бала с каждым, кто согласится ее слушать.

– Она имеет полное право поговорить об этом.

– Через несколько месяцев она выйдет замуж за герцога и уедет жить в Замок Бэттингтон, или Дворец Бэттингтон, или где там еще он обитает. И там, в этой своей башне из слоновой кости, она останется навеки, спускаясь на землю к нам, простым смертным, только по особым случаям.

Арабелла бросила на него удивленный взгляд:

– В ваших устах это прозвучало высокомерно и презрительно.

– Нет, не презрительно. Просто меня разочаровывают люди, которые выбирают самый простой путь, а Гвинет выбрала наипростейший из всех возможных вариантов… в то же время она всегда к этому шла.

– Она просто следует своей судьбе, так же как и вы.

Он остановился и внимательно посмотрел на нее.

– Так вот как вы обо мне думаете? А ведь я хочу намного большего, чем просто унаследовать от отца Армстронг-хаус и все остальное.

Она тоже остановилась и посмотрела на него.

– Могу вас заверить, что о вас я не думаю вообще.


Арабелла дрожащими руками взяла ружье, а Чарльз приготовился ей помогать. Встав за спиной, он обвил ее руками, держа дробовик вместе с нею.

– Сначала вы внимательно высматриваете свою дичь, – тихо сказал он, когда вдалеке появилась куропатка. – Затем вы сопровождаете ее дулом, пока цель не окажется на мушке… А по какой все-таки причине вы не устроили для себя дебютный бал?

Этот неожиданный вопрос заставил ее вздрогнуть.

– Я собиралась провести его в этом году, но потом все отменили.

– И почему же это случилось?

– Потому что к тому времени я познакомилась с Гаррисоном и поняла, что мы с ним предназначены друг для друга.

Не могли бы мы просто сосредоточиться на стрельбе? – нетерпеливо заявила она.

Он немного придавил ее руками и крепче сжал ружье.

– Я думал, что у такой девушки, как вы, должно было быть много вариантов.

– Так и было.

– Тогда почему все-таки Гаррисон?

Она начала терять терпение:

– А почему бы, собственно, и не Гаррисон?

– Я просто подумал, что вам, возможно, следовало бы целиться немного… – он приподнял дуло дробовика в сторону появившейся куропатки, – немного повыше.

Неожиданно он нажал на курок поверх ее пальца, и раздался выстрел. Заряд в цель не попал, и куропатка благополучно улетела.

Он продолжал, не шевелясь, стоять в той же позиции и обнимать ее.

– Мы промахнулись, – наконец сказала она и, быстро отодвинувшись, повернулась к нему лицом. – И на самом деле я этому очень рада – охота явно не для меня. – Она протянула ему дробовик. – Давайте вернемся в Армстронг-хаус.

– Но держу пари, вы рады, что хотя бы попробовали! – крикнул он ей вслед.


Большинство гостей, присутствовавших на балу, остались в доме и на субботу; вечером Лоренс и Маргарет устроили обед в столовой для самых близких друзей. Среди двух десятков приглашенных были и Тэттинжеры. За столом Чарльз оказался на противоположном конце от Гаррисона и Арабеллы. Он поймал себя на том, что ему трудно оторвать от них взгляд и не следить за ними постоянно.

– Что ж, леди Маргарет, примите мои поздравления по поводу вашего великолепного бала, – похвалила хозяйку Кэролин Тэттинжер, смакуя прекрасно приготовленную утку.

– Мы в Армстронг-хаусе привыкли к увеселительным мероприятиям, но вчера я была слишком занята тем, что представляла Гвинет.

– Представляла ее тем, с кем она и так знакома, – цинично вставил Чарльз.

– Дело не в этом, Чарльз. Я официально представляла ее в новом качестве – как девушку, достигшую совершеннолетнего возраста, – пояснила Маргарет.

– Я давно хотел вам сказать, – вмешался сэр Джордж, – что недавно на одном приеме познакомился с вашими друзьями.

– Правда? С кем же? – спросил Лоренс.

– С графом Голуэйским и его женой.

На лице Лоренса появилось недовольное выражение.

– Да, Голуэйи действительно были нашими друзьями, но сейчас мы с ними совсем не видимся.

– Почему же?

– Ныне они постоянно живут в своем лондонском доме. Их особняк в графстве Голуэй оставлен на попечение пожилого домоправителя, а делами поместья занимается исключительно неприятный управляющий. В общем, они присоединились к когорте землевладельцев, которые не живут на своей земле и видят в ней лишь средство для зарабатывания денег. Они выжимают из поместья все до последнего пенни, чтобы поддерживать свой экстравагантный стиль жизни в столице. – Лоренс сокрушенно покачал головой.

– Возможно, они просто боятся проводить много времени в своем поместье теперь, когда идет эта земельная война? – сказал Джордж.

– Если они и стали мишенями в этой войне, то виноваты в этом только сами! – отрезал Лоренс.

Кэролин была удивлена:

– А нам они показались очень милыми и приятными людьми.

– Послушай, Лоренс, – твердым тоном предупредила мужа Маргарет, – то, что делают Голуэйи, совершенно нас не касается.

– Но… – попробовал было возразить Лоренс.

– К тому же, насколько я припоминаю, у графини Голуэйской безупречные манеры поведения за столом, – с улыбкой перебила его Маргарет и одобрительно кивнула Кэролин.

Арабелла, сидевшая на другом конце стола, была полностью поглощена разговором с Гаррисоном.

– Ну и как тебе? – спросил он. – Каков будет твой вердикт? Оправдал ли Армстронг-хаус твои ожидания? Как тебе мои близкие?

– Все здесь именно так, как ты описывал. И родственники твои тоже соответствуют твоим рассказам. Все они просто очаровательные, – сказала Арабелла.

Гаррисон гордо заулыбался:

– Уже очень скоро у нас с тобой тоже будет замечательный дом и прекрасная семья.

Она восторженно потянулась к нему и погладила его руку.

Внезапно лицо Гаррисона опечалилось.

– Хотя я не очень уверен насчет замечательного дома, с моей зарплатой мы просто не сможем себе этого позволить.

– Отец говорит, что ты продолжаешь стремительно подниматься по служебной лестнице.

– И все же… В настоящее время это нам с тобой никак не поможет. Я поговорил со своим отцом, и он сказал, что мы с тобой можем жить в нашем дублинском доме на Меррион-сквер столько, сколько захотим.

Арабелла беззаботно рассмеялась, словно подтрунивая над ним.

– Что в этом смешного? – смущенно спросил он.

– Да ты смешной! Какой же ты у меня глупенький! Ты что, не понимаешь, что мои родители дают за мной немалое приданое? Его будет вполне достаточно, чтобы купить в Дублине дом нашей с тобой мечты.

Гаррисон явно был в шоке.

– Нет, я не думал об этом, конечно же нет! Мне и в голову такие вещи не приходили!

Арабелла подарила ему любящую улыбку.

– Я знаю. И в этом одна из причин, почему я тебя так сильно люблю.

Тут она посмотрела на другой конец стола и заметила, что за ними, откинувшись на спинку стула, внимательно наблюдает Чарльз. От этого пристального взгляда ей стало не по себе. Затем он улыбнулся ей. Она кивнула ему и быстро отвела глаза в сторону.

Вообще она находила семью Армстронгов совершенно очаровательной. Лоренс и Маргарет были добрыми и гостеприимными хозяевами, хотя Маргарет и была несколько нервной. Все дети были открытыми и дружелюбными, хотя Джеймс был неуправляем, а в Эмили чувствовался бунтарский дух. Тревогу вызывал у нее только Чарльз. Гаррисон высоко ценил своего брата, говорил, что тот обаятельный, веселый и умный. И в этом Арабелла была с ним согласна. Однако было в этом человеке что-то еще. Она чувствовала, что обаяние его своекорыстно, веселость может быть опасной, а ум направлен только на собственный интерес. Она считала, что Чарльз слишком высокого мнения о своем обаянии, внешности и уме. Она относилась к нему настороженно. Она не сомневалась, что он пытался флиртовать с ней, и находила это обстоятельство очень тревожным. Гаррисон сказал ей, что Чарльз планирует в самое ближайшее время вернуться в Лондон. Арабелла была рада этому, поскольку считала, что чем меньше она будет иметь с ним дело, тем будет лучше.

Внезапно Лоренс постучал вилкой по своему хрустальному бокалу, призывая всех к тишине, и встал.

– Дорогие наши близкие и друзья, этот уик-энд в Армстронг-хаусе был совершенно прекрасным. И у меня есть отличная новость, которой я хотел бы поделиться с вами. На этой неделе Гаррисон попросил у сэра Джорджа руки его дочери. Сэр Джордж и леди Кэролин Тэттинжер ответили на это своим согласием, и я с огромной радостью сообщаю вам о помолвке моего сына Гаррисона с очаровательной мисс Арабеллой Тэттинжер.

За столом послышались восторженные возгласы и аплодисменты, а лакеи мгновенно налили всем шампанского. Гаррисон и Арабелла нежно улыбались друг другу, держась за руки.

– Я хочу, чтобы вы поддержали мой тост! – сказал Лоренс, когда все встали. – За Гаррисона и Арабеллу!

– За Гаррисона и Арабеллу! – подхватил хор голосов.

Арабелла благодарно кивала обращенным к ней улыбающимся лицам, и лишь Чарльз продолжал следить за ней холодным неподвижным взглядом.


В воскресенье Тэттинжеры с Гаррисоном стояли у парадного входа Армстронг-хауса и прощались.

– Спасибо вам за прекрасно проведенное время. Надеюсь, что очень скоро мы с вами увидимся, – сказала Кэролин, на прощанье целуя Маргарет и Лоренса.

– Что ж, скоро увидимся, – сказал Гаррисон Чарльзу, который пошел проводить их с Арабеллой до кареты.

– Конечно. – Затем Чарльз с улыбкой повернулся к Арабелле, взял ее руку и поцеловал. – До встречи?

Арабелла кивнула. Гаррисон помог ей сесть в экипаж, потом отошел в сторону, пропуская сэра Джорджа и леди Кэролин, которые присоединились к дочери, после чего поднялся сам.

– Благополучного вам путешествия, – сказал Чарльз, закрывая за ним дверь кареты.

Он немного постоял на переднем дворе, глядя, как экипаж тронулся с места и поехал по длинной подъездной аллее. Затем он обернулся, посмотрел на дом и, тяжело поднявшись по ступенькам крыльца, вошел в двери.

– Чарльз! – окликнула его Маргарет из гостиной.

Он прошел через холл и вошел в гостиную, где сидели его родители. Лица их были очень серьезными.

Чарльз пересек комнату и у сервировочного столика с напитками налил себе виски.

– Слава богу, все закончилось, – сказал Лоренс. – И теперь мы можем заняться делами насущными.

– Чарльз, отец рассказал мне о твоих планах жить в Лондоне, – сказала Маргарет.

– Чарльз, это просто недопустимо! – с жаром сказал Лоренс. – Этот дом и это поместье станут твоими, и ты должен взять на себя ответственность за это!

Чарльз обернулся и увидел на лицах родителей душевное страдание.

– Прости, мама, но тут, похоже, возникло какое-то недоразумение. Я не планирую возвращаться в Лондон.

– Так ты все-таки остаешься в Армстронг-хаусе? – спросил сбитый с толку Лоренс.

– Разумеется. Где же мне еще быть? – улыбнулся он им.

Маргарет и Лоренс переглянулись с видимым облегчением.

3

Вокруг усадьбы Армстронгов было разбросано множество поселений, но ближе всего к дому находилась так называемая «образцовая деревня», которую построил еще отец Лоренса, Эдвард, тогда же, когда он возводил Армстронг-хаус. Это была живописная деревушка с каменными домами, окружавшими площадь с небольшой часовой башней в центре нее и церковью, расположившейся на почетном месте.

В тот день на площади бурлила жизнь: проводился конкурс на лучшую выращенную репу, которая красовалась на выставленных лотках и столиках. Чарльз, бродивший между рядами, рассматривая экспонат за экспонатом, приостановился перед особенно крупным экземпляром.

Жена фермера подняла репу и протянула ее ему.

– Не хотите ли подержать ее в руках, сэр? – с улыбкой спросила она.

Он рассеянно взглянул на корнеплод, который явно не был вымыт.

– Нет, спасибо. – Он кивнул ей и двинулся к следующему лотку, продолжая осмотр. Потом он взглянул на свои часы: интересно, сколько еще времени ему придется тут находиться?

Оглянувшись, он увидел неподалеку свою мать и Гвинет, которые оживленно обсуждали с каким-то крестьянином методы удобрения почвы.

Маргарет, также заметившая его, подошла и сказала:

– Я думаю, что главные претенденты на победу – фермеры О’Донован и О’Хара. А ты как считаешь?

– Честно говоря, все они кажутся мне одинаковыми. Если ты видел хоть одну репу, считай, что видел их все!

– Дело ведь на самом деле не в репе, Чарльз. Речь идет о морали и добрых отношениях внутри поместья, – раздраженно заметила Маргарет.

– Ах, вот для чего все это затеяно? – не скрывая сарказма, ответил Чарльз.

– Гвинет, например, понимает цель всего этого, так почему не можешь понять ты? – Она с гордостью взглянула на дочь, которая непринужденно разговаривала с людьми. – Она у нас такая обходительная. Настоящая находка для герцога в его поместье.

К ним подошла Гвинет:

– Что ж, мне кажется, мы должны отдать победу О’Донованам. В этом году они потеряли одного из своих детей, и я думаю, это как-то поддержит их.

– А ты как считаешь, Чарльз? – спросила Маргарет.

– Я не знаю, и мне совершенно все равно! Нельзя ли побыстрее вручить этот чертов приз кому-нибудь и покончить наконец с этим?

– Чарльз! Эти люди приложили колоссальные усилия, чтобы попробовать произвести впечатление на тебя, своего будущего лендлорда, – сказала Гвинет.

– Ну ладно, считайте, что я впечатлен – насколько вообще может кого-то впечатлить репа!

Маргарет была рассержена:

– В таком случае, если Чарльз не возражает, победителем будет О’Донован.

Они втроем поднялись на специально установленный помост, вокруг которого собрались все остальные.

– Давайте уже заканчивайте поскорее, – прошипел Чарльз матери.

– Нет, Чарльз, речь должен сказать ты – это тебя они хотят услышать.

– Ради всего святого! – раздраженно простонал Чарльз.

– И постарайся, чтобы твоя похвала прозвучала воодушевляюще, – посоветовала ему Маргарет. – Дай им почувствовать, что ценишь то, что им пришлось приехать издалека. Вознагради их словом, и ты завоюешь их души.

Чарльз поднял глаза на толпу и сделал шаг вперед.

– Э… спасибо вам всем, что приехали сюда сегодня… – На него смотрели десятки лиц, на которых читалось ожидание, любопытство, возбуждение. Он оглянулся на мать и Гвинет, которые ободряюще ему улыбались. – А победителем объявляется О’Донован!

Чарльз отступил назад и со скучающим видом встал рядом с матерью.

– Чарльз! Но ради этого не стоило стараться!

– Зато коротко и ясно, мама, коротко и ясно.

– Коротко и пусто! – отрезала Маргарет.

Толпа зааплодировала, а О’Донован поднялся на помост, где Гвинет вручила ему приз и тепло поздравила с победой.


Лоренс управлял делами поместья из библиотеки в Армстронг-хаусе. Это была непрерывная вереница встреч и совещаний с управляющими фермами, бухгалтерами, арендаторами; Чарльз выяснил, что, как предполагалось, он должен был присутствовать на каждой из них. Мысли его постоянно уносились то к тому, что сейчас затевают его друзья в Лондоне, то к Гаррисону и Арабелле в Дублине, и его неумолимо клонило в сон, когда он пытался вслушиваться в какие-то подробности обсуждаемых тем.

– За сколько времени нам задолжал О’Рейли? – спросил Лоренс у управляющего.

– За четыре месяца, ваша светлость. В любом другом поместье его уже давно бы изгнали.

– Нет, я не хочу ни с кем так поступать. Привезите ко мне этого О’Рейли на неделе, я послушаю, что он мне скажет, и тогда посмотрим, не сможем ли мы о чем-то договориться.

– Хорошо, ваша светлость. – Управляющий по делам аренды вышел, и Лоренс тяжело вздохнул.

– Если он не в состоянии заплатить сейчас, он не сможет заплатить никогда, – сказал Чарльз. – Чем дальше, тем больше он погрязнет в долгах и тем меньше у него будет шансов выкарабкаться. Не сомневаюсь, что свои деньги он пропивает в пабе.

– Но в прошлом он всегда платил исправно. И не будь столь категоричен, Чарльз. Чтобы хорошо управлять большим поместьем вроде нашего, нужно обладать такими качествами, как человечность и понимание, – не забывай об этом.

– О, обязательно, отец, обязательно! – саркастическим тоном заявил Чарльз, поднимаясь с дивана «честерфилд» и направляясь к одному из больших окон, выходивших во двор с задней стороны дома. Посреди двора стоял Джеймс с конюхами: с одной стороны, он отдавал им какие-то распоряжения, а с другой – вся компания добродушно подшучивала друг над другом. Одет Джеймс был так же небрежно, как и все на конюшнях.

– Что это сейчас затевает Джеймс? – спросил Чарльз, наблюдая за братом.

Лоренс встал из-за письменного стола и, подойдя к окну, остановился с ним рядом. Он улыбнулся:

– Джеймс любит землю. И любит работать на земле.

– Вряд ли это правильное занятие для джентльмена.

– Ах, нам с твоей матерью пришлось смириться с этим. Школа и университет были бы для Джеймса пустой тратой времени.

Джеймс сказал конюхам что-то смешное, и раздался взрыв хохота.

– И он прекрасно ладит с людьми. Он любит их, и они отвечают ему тем же.

– И все же он выставляет на посмешище нашу семью. Я слышал, он ходит в городские питейные заведения, чтобы пообщаться с крестьянами.

– Но у него доброе сердце. И не думаю, чтобы кто-то знал наше поместье лучше его. Когда тебе придется самому управлять нашим хозяйством, его качества будут большим подспорьем тебе.

– Большим подспорьем или большой проблемой? – бросил Чарльз и вышел из комнаты.

Лоренс с удивлением посмотрел ему вслед, а затем вернулся за свой рабочий стол.


Когда Джеймс вошел через парадный вход Армстронг-хауса, в одной руке у него был дробовик, а в другой – несколько подстреленных кроликов. Он небрежно бросил свою добычу на изящный столик у дверей, украшенный тонкой резьбой.

– Джеймс! – возмущенно вскричала Маргарет, спускавшаяся в этот момент по лестнице, и бросилась к нему.

– Что?

– Это же Италия, восемнадцатый век! – показала она на изысканный предмет мебели.

– Ну и что? – ответил Джеймс, на которого это, похоже, не произвело никакого впечатления.

Маргарет обернулась и энергично потянула за шнур колокольчика, чтобы вызвать дворецкого.

Когда торопливой походкой явился Бартон, Чарльз вальяжно спускался по мраморной лестнице.

– Вы звали меня, миледи? – спросил Бартон.

– Бартон, побыстрее отнесите этих кроликов на кухню, чтобы их там приготовили или еще что-нибудь!

Дворецкий взял злополучных кроликов и понес, брезгливо держа их на вытянутой руке, а Маргарет двинулась за ним, раздавая на ходу распоряжения.

– В следующий раз, когда принесешь дичь, заходи, пожалуйста, через задние двери, – бросила она через плечо Джеймсу.

Тот рассмеялся.

Чарльз бросил на брата высокомерный и снисходительный взгляд.

– Возможно, тебе в дальнейшем вообще лучше заходить сюда через заднюю дверь.

– Что ты хотел этим сказать? – тут же перестав смеяться, спросил Джеймс.

– Ну, если ты одеваешься, как крестьянин, ведешь себя, как крестьянин, то и ходи, как крестьянин, – через черный ход.

– Я не нуждаюсь в твоих указаниях, что я должен делать, а чего не должен, – со злостью в голосе огрызнулся Джеймс.

– Но почему же? Кто-то же должен тебе об этом сказать? Когда ты был моложе, твои привычки казались просто милыми, но сейчас ты превращаешься в посмешище.

Джеймс вплотную подошел к брату.

– Зато я интересуюсь тем, что происходит вокруг, гораздо больше, чем это когда-либо делал ты.

– Жаль, что при этом ты совсем не интересуешься, как выглядишь со стороны. – Чарльз развернулся и ушел в гостиную, Джеймс остался стоять в холле, обескураженно глядя ему вслед.


Вечером вся семья собралась в большой гостиной. Эмили с недовольным выражением на лице расхаживала по комнате, держа на голове книгу и стараясь сохранять равновесие, чтобы не упустить ее.

– Можно мне уже остановиться? – наконец сердито спросила она.

– Нет, Эмили, – отозвалась Маргарет. – Продолжай ходить и не теряй концентрацию! Плечи назад, голову прямо!

Эмили стиснула зубы и продолжила шагать взад-вперед.

– Что-нибудь слышно от Гаррисона? – спросил Чарльз, растянувшийся на диване.

– Нет, вероятно, он слишком поглощен своей юной леди и семьей Тэттинжеров, чтобы вспомнить о нас, – проворчал Лоренс.

Маргарет улыбнулась:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10