Эммуска Орчи.

Сапожок Принцессы



скачать книгу бесплатно

– Если вас не будет, я отложу вечер, – настойчиво продолжала она. Затем, увидев промелькнувшую в его глазах озабоченность, добавила весело: – Никто лучше вас не умеет кидать мяч, сэр Эндрью. Нам так будет не хватать вас на нашей площадке.

Он провел ее через всю комнату к выходу, где леди Блейкни уже ожидал его королевское высочество.

– Мадам, ужин ждет нас, – сказал принц, предлагая Маргарите руку. – Я полон надежды: богиня Фортуны столь упорно сердилась на меня при игре в кости, что я с упованием ожидаю улыбок богини Красоты.

– Ваше высочество были несчастливы за карточным столом? – заинтересовалась Маргарита, беря принца под руку.

– О, очень, ужасно несчастлив! Блейкни, который и так все время ворчит, что он самый богатый из всех подданных моего отца, страшно везуч в игре. Кстати, как это он там так неподражаемо сострил? Клянусь жизнью, мадам, мир выглядел бы высохшей пустыней без ваших улыбок и его острот!..

Глава XIV
Ровно в час

Ужин был чрезвычайно веселым. Все присутствующие сошлись в том, что никогда еще леди Блейкни не выглядела столь прекрасной, а сэр Перси, этот «проклятый идиот», настолько потешным. Его королевское высочество до слез смеялся над глуповатыми, но быстрыми и смешными ответами Блейкни. А его корявое стихотворение «Сами ищем там и тут…» было даже спето на мотив песни «Эй, веселые британцы…», под аккомпанемент громкого стука стаканов. Кроме того, у лорда Гренвиля была великолепная кухня – некоторые шутники даже уверяли, что ему, отпрыску старого французского noblesse[15]15
  Дворянство (фр.).


[Закрыть]
, пришлось, утратив свое состояние, искать удачи в cuisine[16]16
  Кухня (фр.).


[Закрыть]
министерства иностранных дел.

Маргарита Блейкни была в самом блестящем расположении духа, и ни одна душа в этой переполненной комнате даже не подозревала о той страшной борьбе, которая происходила в ее сердце. Часы безжалостно отсчитывали минуты. Было уже далеко за полночь, и даже принц Уэльский подумывал – не пора ли покинуть застолье. Оставалось менее получаса до того, как судьбы двух смелых людей будут противопоставлены друг другу – горячо любимый брат и безвестный герой.

Маргарита в течение этого последнего часа даже не пыталась увидеть Шовелена; она знала, его проницательные лисьи глазки сразу же напугают ее, и чаша весов склонится в сторону Армана. А пока она его не видела, в самой глубине сердца продолжала теплиться смутная, неистребимая надежда, что кто-то появится, кто-то великий, огромный, созданный на века, и снимет с ее слабых молодых плеч эту страшную ношу ответственности, эту необходимость выбирать одно из двух одинаково жестоких решений.

Но минуты идут и идут, нудно и монотонно, будто забирая все на себя.

После ужина танцы возобновились. Его королевское высочество отбыл, и среди гостей пожилого возраста тоже зашел разговор об отъезде. Только молодежь по-прежнему была неутомима и затеяла новый гавот, который и заполнил следующие четверть часа.

Маргарита не могла более танцевать; есть предел даже очень крепкому самообладанию.

Сопровождаемая кабинет-министром, она вновь отправилась в тот маленький будуар, все такой же пустынный среди остальных комнат. Она знала, что Шовелен притаился где-то, ожидая первой же возможности для встречи t?t-a-t?t. Они встретились глазами всего один раз после менуэта, еще до ужина, и она поняла, что этот опытный дипломат прочитал своими водянистыми глазами, что работа уже имеет результаты.

Значит, так угодно судьбе. И Маргарита, раздираемая ужаснейшими противоречиями из всех, какие когда-либо выпадали женскому сердцу, полностью отдалась ее слепой власти. Все же Арман любой ценой Должен быть спасен, он в первую очередь, поскольку он – ее брат; он был ей и отцом, и матерью, и другом с тех пор, как они лишились родителей. Мысль о том, что Арман умрет смертью предателя на гильотине, была столь ужасной, что даже думать об этом было невозможно. Этого просто не может быть, не может!.. А что касается незнакомца, героя… Здесь пусть решит судьба. Маргарита вырвет жизнь брата из рук этого безжалостного врага, а ловкий и хитроумный Сапожок Принцессы пусть сам позаботится о своем спасении.

Маргарита смутно надеялась, что этот отчаянный заговорщик, столько времени водивший за нос целую армию шпионов, сможет провести и Шовелена, сможет и в этом случае остаться неуязвимым.

Все эти мысли проносились в ее голове в то время, как кабинет-министр, будучи в полной уверенности, что нашел наконец-то настоящего и внимательного слушателя, рассказывал ей некую весьма хитроумную историю. Вдруг она увидела проницательную лисью мордочку Шовелена, выглянувшую из-за портьеры в дверном проеме.

– Лорд Фанкурт, – сказала она министру. – Не могли бы вы оказать мне услугу?

– Весь в вашем распоряжении, – галантно ответил он.

– Не могли бы вы посмотреть, не ушел ли мой муж из карточной комнаты? Если он там, скажите ему, что я очень устала и была бы рада уехать домой пораньше.

Просьба красивой женщины – закон для любого мужчины, даже для кабинет-министра.

Лорд Фанкурт тут же готов был отправиться.

– Но мне не хотелось бы оставлять вас одну, – сказал он.

– Ничего, я здесь в совершенной безопасности, и, думаю, никто не потревожит меня… Я действительно устала. Вы знаете, что сэр Перси отправляется обратно в Ричмонд. Это далекий путь, а поскольку мы не спешим, мы не приедем домой раньше рассвета.

Лорд Фанкурт вынужден был повиноваться.

Только он исчез, как Шовелен проскользнул в дверь и в следующий миг уже спокойно и непринужденно стоял рядом с леди Блейкни.

– У вас есть новости для меня? – спросил он. Казалось, будто ледяной плащ неожиданно упал на плечи Маргариты. Несмотря на то, что щеки ее пылали огнем, тело охватил озноб, вся она словно окоченела. О, Арман, узнаешь ли ты когда-нибудь о той страшной жертве, – все: гордость, положение, женское достоинство – все забыто верной сестрой во имя твоего спасения.

– Ничего особенного, – сказала она, бездумно глядя перед собой. – Но это может оказаться путеводной нитью. Я смогла, не важно как, застать сэра Эндрью здесь, в этой самой комнате, когда он жег на одной из этих свечей бумагу. Эту бумагу мне удалось на пару минут взять у него, и у меня было около десяти секунд, чтобы прочесть ее.

– Времени было достаточно, чтобы изучить содержание? – спокойно поинтересовался Шовелен.

Она кивнула и продолжила ледяным голосом:

– В углу был все тот же наскоро нацарапанный звездообразный цветок. Под ним я смогла прочесть две строчки, остальное сгорело или было запачкано копотью от свечи.

– И что это были за строчки?

У нее неожиданно перехватило дыхание. Она почувствовала вдруг, что не в состоянии произнести слов, которые, быть может, приведут неизвестного смельчака к смерти.

– Хорошо еще, что не вся бумага сгорела, – прибавил с сухим сарказмом Шовелен. – Положение Армана Сен-Жюста могло бы ухудшиться. Так что же это были за строчки, гражданка?

– Одна: «Выезжаю завтра сам…», – тихо сказала она. – Вторая: «Если вы хотите говорить со мной, я буду ровно в час ночи в столовой».

Шовелен бросил взгляд на часы, висевшие над камином.

– В таком случае, у меня еще уйма времени.

– Что вы собираетесь делать? – спросила она.

Маргарита была белой, словно статуя, руки заледенели, сердце бешено колотилось, гулко отдаваясь в голове. О, это ужасно, ужасно жестоко! Что она наделала! Ну и достанется же ей по заслугам. Выбор сделан, и уже не важно – из подлых или возвышенных побуждений. Лишь один Ангел-хранитель, заполняющий книгу судеб, знает правду.

– Что вы собираетесь делать? – механически повторила она.

– О, в настоящий момент – ничего. Потом – посмотрим.

– На что?

– На того, кого увижу в столовой ровно в час ночи.

– Разумеется, вы увидите Сапожка Принцессы. Но вы же не знаете его.

– Нет. Но узнаю.

– Сэр Эндрью мог предупредить его.

– Не думаю. Когда вы расстались с ним после менуэта, он несколько мгновений смотрел на вас так, что было ясно – между вами что-то произошло. Так оно и было, не правда ли? После этого я задал себе задачку на сообразительность по поводу смысла этого «что-то». Для этого я вовлек молодого щеголя в дружелюбный затяжной разговор. Мы с ним обсуждали успех герра Глюка в Лондоне до тех пор, пока одна из дам не увела его ужинать.

– А дальше?

– Я не терял его из вида в течение всего ужина. Когда после ужина мы вновь поднимались по лестнице, леди Порталес взяла его за пуговицу и прошлась по поводу хорошенькой мадемуазель Сюзанны де Турней.

Сэр Эндрью целых четверть часа не мог ступить и шага, и я уверен, что все эти пять минут, пока мы с вами говорим, леди Порталес продолжает изнурять его своим разговором.

Он приготовился уйти, но в дверях остановился, указав Маргарите на две фигуры в отдалении: сэр Эндрью Фоулкс действительно продолжал беседовать с леди Порталес.

– Я думаю, – сказал он с улыбкой триумфатора, – что я преспокойно увижу человека, которого ищу, в столовой, прекрасная леди.

– Он может оказаться там не один.

– Сколько бы их там ни оказалось, ровно в час ночи около каждого вырастет тень моего человека. Один из двоих, или даже троих, завтра отправится во Францию. Это и будет Сапожок Принцессы.

– Так. И?..

– Я тоже завтра отправлюсь во Францию, прекрасная леди. В бумагах, найденных в Дувре у сэра Эндрью Фоулкса, говорится о предместьях Кале, о харчевне «Серый кот», которую я хорошо знаю, и еще об одном уединенном местечке где-то на берегу – «хижине папаши Бланшара», которую я должен постараться найти. Все эти точки даны в виде ориентиров на пути к месту, где этот нахальный англичанин оставил изменника де Турней и других ожидать его эмиссаров. Но, судя по всему, он решил их не посылать, поскольку… «выезжаю завтра сам». Итак, одна из тех персон, которую я вот-вот увижу, отправится в Кале, я буду эту персону сопровождать до тех пор, пока мы не придем туда, где ждут его беглые аристократы. Потому что эта персона, прекрасная леди, тот человек, о котором я думаю уже почти год, человек, чья сила превосходила мою, чья изобретательность обескураживала меня, чья отвага заставляла меня удивляться, меня – которого лишь один или два раза за всю жизнь удавалось перехитрить!

– А Арман? – спросила она.

– А разве я когда-нибудь не держал слова? Обещаю вам, что в тот же день, как Сапожок Принцессы и я отбудем во Францию, я пошлю вам это злосчастное письмо со специальным курьером. Более того, ручаюсь вам честью Франции, что в тот же день, в который я свяжу руки этому наглецу англичанину, Сен-Жюст будет в Англии, в объятиях своей очаровательной сестры.

И, еще раз взглянув на часы, с глубоким учтивым поклоном Шовелен вышел из комнаты.

Маргарите казалось, что, несмотря на шум и смех танцующих, она слышит его скользящие через пустую приемную шаги, слышит, как он спускается по массивной лестнице, достигает столовой и открывает дверь.

Судьба свершилась: она сказала, она сделала это подлое, гнусное дело ради спасения любимого брата. Маргарита тупо и неподвижно сидела, откинувшись на стул, будто видя еще перед собой фигуру безжалостного врага…

Когда Шовелен вошел в столовую, там никого не оказалось. У помещения был тот грустный, мишурный, покинутый вид, какой бывает обычно наутро после праздника. Стол был уставлен полупустыми стаканами, вокруг которых лежали грязные, скомканные салфетки, стулья стояли сдвинутыми по два, по три, казалось, здесь собрались побеседовать привидения. В дальнем углу комнаты стояли порознь несколько пар стульев, свидетельствовавших о недавнем игривом шепоте после паштета из дичи и ледяного шампанского; группы по три-четыре стула напоминали о приятном дружеском обсуждении недавних скандалов; были и просто стоявшие в ряд, чопорные, скептические, злобные, словно отставшие от моды вдовы; несколько было придвинуто прямо к столу – они рассказывали о гурманах, которые только и делали, что распознавали блюда; были и перевернутые на пол, эти многое могли бы порассказать о содержимом подвалов лорда Гренвиля.

Воистину, это напоминало визит призрака, нанесенный фешенебельному сборищу; того самого призрака, который так часто посещает дома, где даются балы и роскошные ужины. Это была скучная и бесцветная картинка, нарисованная белым мелком на сером картоне, ибо не оживляли более всего этого ни яркие шелковые платья, ни великолепно украшенные костюмы, а только свечи сонно мигали в серебряных канделябрах.

Шовелен мило улыбнулся и потер длинные тонкие ручки, оглядывая пустынную столовую, из которой ретировался даже последний лакей, спеша присоединиться к своим товарищам наверху. В этой полуосвещенной комнате все было тихо, в то время как звуки гавота, гул отдаленного разговора и смех, шум подъезжающих снаружи карет, казалось, долетали в царство спящей красавицы, будто легкое бормотание каких-то призраков-оборванцев.

Все было таким мирным и беззаботным, что никакому прорицателю даже не пришло бы в голову то предназначение, которое досталось этой столовой, – стать западней для самого ловкого и храброго заговорщика из всех, кем когда-либо восхищался мир.

Шовелен размечтался, пытаясь угадать судьбу, которая через несколько мгновений должна будет здесь появиться.

Каким окажется тот человек, которого все вожди революции поклялись во что бы то ни стало предать смерти? Все представлялось каким-то неземным и загадочным: и его личность, так ловко скрываемая, и его власть, которой, по всей видимости, слепо и с восторгом подчинялись девятнадцать английских джентльменов, и та страстная любовь и обожание, которые он вызывал в своей маленькой вышколенной банде, а кроме всего, его необычайное мужество, бесконечная наглость, позволяющая дразнить своих непримиримых врагов прямо в стенах Парижа.

И ничего удивительного, что во Франции эта кличка таинственного англичанина вызывала суеверную дрожь в народе. Шовелен и сам, обходя пустынную комнату, где вот-вот должен был появиться необыкновенный герой, почувствовал ползущий по спине холодок. Но планы его были выстроены надежно, и он чувствовал, что Сапожок Принцессы не предупрежден, а Маргарита Блейкни, вне всяких сомнений, его не обманула. Если же она сделала это… И жесткий взгляд, заставивший бы ее содрогнуться, промелькнул в проницательных водянистых глазках. Если она сделала это, Арман Сен-Жюст будет предан самому страшному наказанию.

Но, конечно же, нет. Конечно же, она не шутила с ним. И очень хорошо, что пусто в столовой, это упрощает задачу: если эта ничего не подозревающая загадка сюда войдет, то окажется в одиночестве, ведь здесь нет никого, кроме Шовелена.

Стоп! С довольной улыбкой оглядывая пустую комнату, хитроумный представитель французского правительства вдруг услышал мирное сопение одного из гостей лорда Гренвиля, который, должно быть, обильно и крепко откушав, самым естественным образом погрузился в глубокий сон, укрывшись от шумных танцев.

Шовелен вновь огляделся и увидел, что в темном углу комнаты на софе с закрытыми глазами и раскрытым ртом, сладко и мирно посапывая, примостился с краешку роскошнейший, весь в украшениях, длинноногий муж «умнейшей женщины в Европе».

Шовелен посмотрел, как кротко и безучастно лежит он здесь, в мире с самим собой и целым светом, после прекраснейшего ужина, и едва ли не сострадательная улыбка смягчила на мгновение жесткие линии лица француза, несколько пригасив саркастический блеск его водянистых глаз.

Совершенно очевидно, что, погруженный в глубокую дрему, этот фат ничем не сможет испортить шовеленовской западни, в которой вот-вот должен очутиться отчаянный Сапожок Принцессы. Вновь довольно потерев свои ручки, он последовал примеру Блейкни: вытянулся в уголке другой софы, закрыл глаза, раскрыл рот и, посапывая, стал ждать.

Глава XV
Сомнения

Маргарита Блейкни видела, как незаметно проскользнул Шовелен через большую залу, и усилием воли заставила себя ждать, в то время как все внутри у нее дрожало от напряжения.

Ни о чем более не думая, она продолжала сидеть в том же безлюдном будуаре, следя через полуприкрытые портьеры за танцующими парами ничего не видящими глазами, слушая музыку и не слыша ее, намеренно сохраняя в себе ощущение утомительной, надоедливой, но не решенной загадки. Мозг ее напрягся, пытаясь представить то, что происходит сейчас внизу. Полупустынная столовая, роковой час, Шовелен на страже, и вот, ровно в назначенное время, появляется человек – Сапожок Принцессы – таинственный предводитель, казавшийся Маргарите почти вымыслом, ибо так плотно было покрыто туманом его подлинное имя.

Ей тоже хотелось сейчас оказаться в столовой, чтобы увидеть, как он войдет. Она была уверена, что женским чутьем тотчас узнала бы в незнакомце, кем бы он ни был, героя, сильную личность, принадлежащую к племени вождей. Этого мощного, высоко парящего орла, опутанного силками хорька. Будучи женщиной, она была опечалена тем, что по иронии жестокой судьбы бесстрашный лев страдал от укусов крысы. Ах, если бы ставкой была не жизнь Армана!..

– Боже мой, ваша честь может подумать, что я очень нерасторопен, – неожиданно услышала она рядом. – Однако при выполнении вашего поручения я столкнулся со множеством трудностей. Во-первых, я никак не мог найти Блейкни…

Маргарита уже забыла и о муже, и о своем поручении. Даже само его имя прозвучало из уст лорда Фанкурта как-то непривычно и незнакомо, поскольку в последние пять минут она погрузилась в свою прежнюю жизнь на улице Ришелье, где Арман постоянно находился рядом, любя и оберегая ее, защищая от множества мелких интриг, которыми изобиловал Париж в те дни…

– …Во-вторых, я его наконец нашел и передал ваше поручение, на что он ответил, что тотчас же пошлет запрягать лошадей.

– Ах, – промолвила она все с тем же отсутствующим видом. – Вы разыскали моего мужа и передали ему мою просьбу?

– Да. Он был в столовой и спал как убитый. Сначала я все никак не мог разбудить его.

– Большое спасибо, – машинально поблагодарила она, пытаясь собраться с мыслями.

– Не окажете ли вы мне честь протанцевать со мной контрданс, пока не будет готова ваша карета? – спросил лорд Фанкурт.

– Нет, благодарю вас, милорд, простите, но я действительно очень устала. И духота в зале стала просто угнетающей.

– В оранжерее очень приятная прохлада, позвольте проводить вас туда и занять чем-нибудь. Вы, кажется, больны, леди Блейкни.

– Я просто очень устала, – ответила она утомленно, позволяя лорду Фанкурту проводить себя туда, где царил полумрак и благоухали увитые зеленью колонны. Он подвинул ей стул, на который она безвольно опустилась. Ожидание становилось непереносимым. Почему Шовелен не идет и не сообщает ей результаты?

Лорд Фанкурт был очень внимателен, она рассеянно слушала его и вдруг прервала резким вопросом:

– Лорд Фанкурт, припомните, кто был в столовой рядом с сэром Перси?

– Только представитель французского правительства, месье Шовелен, он спал в другом углу, – ответил он. – А почему вы спрашиваете?

– Не знаю… Я… А вы заметили, сколько тогда было времени?

– Должно быть, минут пять-десять второго… странно, о чем вы думаете? – добавил он, поскольку мысли леди были явно где-то далеко и она совершенно не слушала его рассуждений.

Однако на самом деле мысли ее витали в этом же доме, лишь этажом ниже, в столовой, где все еще находился на страже Шовелен. Уж не проиграл ли он? Поначалу это вспыхнуло в ней как надежда, что Сапожок Принцессы все же предупрежден сэром Эндрью и шовеленовские силки не смогли поймать птичку. Но надежда очень быстро сменилась страхом – уж не проиграл ли он? Но тогда – Арман?!

Лорд Фанкурт все еще продолжал занимать ее разговором, пока окончательно не убедился, что она не слушает его. Он стал искать повода удалиться, поскольку сидеть рядом с леди, пусть даже и прекрасной, но явно не обращающей внимания на самые отчаянные попытки развлечь ее, не представляет радости даже для кабинет-министра.

– Я пойду посмотрю, готова ли ваша карета, – наконец сообразил он.

– Благодарю, благодарю вас… Если вам не трудно… Боюсь, я составляю вам плохую компанию… Но я действительно очень устала… Пожалуй, мне будет лучше остаться одной.

Ей очень хотелось избавиться от него, казалось, что эта хитрая лиса Шовелен рыщет неподалеку, желая остаться с ней наедине. Но лорд Фанкурт ушел, а Шовелен так и не появился… Но что же случилось? Что же произошло? Она почувствовала, что чаши весов колеблются… Она теперь уже смертельно перепугалась: вдруг Шовелен проиграл на самом деле и таинственному Сапожку Принцессы вновь удалось остаться неуловимым. Она прекрасно знала, что в этом случае ей нечего ждать ни пощады, ни сострадания от смертельного своего врага.

Он сказал свое «или-или», и ничто более не интересовало его. Зная его злобную натуру, она думала, что он начнет проверять, не обманула ли она его и не провалила ли сознательно поимку важной птицы, и тогда его месть непременно обрушится на кроткую жертву, на Армана, но Маргарита уже сделала все что могла, пожертвовав своей совестью ради брата. И мысль, что Шовелен проиграл, была ей невыносима.

Она не могла сидеть спокойно, лучше услышать все сразу; ей подумалось даже, что он специально так долго не идет, чтобы тем самым потешить свою мстительность.

Сказать ей, что карета готова и сэр Перси ждет ее с поводьями в руках, пришел сам лорд Гренвиль. Маргарита попрощалась с гостеприимным хозяином. Когда она проходила через зал, множество знакомых подходило к ней, чтобы перекинуться несколькими словами и обменяться любезными au revoirs. Последним наверху лестницы к ней подошел министр. Площадкой ниже ждала возможности попрощаться с королевой красоты и моды целая армия галантных кавалеров, в то время как снаружи под массивным портиком уже нетерпеливо била копытами роскошная четверка сэра Перси.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

сообщить о нарушении