Эмир Наджи.

Чёрный Ферзь



скачать книгу бесплатно

Не могу назвать себя ценителем кофе, а скорее поклонником. Наверное, поэтому, я в прошлой жизни не любил кофе, а любил чай. Просто я был не готов ухаживать за этой королевой, а довольствоваться растворимым суррогатом я не считал и не считаю приемлемым. Сейчас я наслаждаюсь вкусом и ароматом настоящего кофе и листаю свою почту. На сегодня нет никаких срочных заданий, ведь я вчера ночью сделал большую часть наперед и могу себе позволить более свободный день. Из дурмана рассуждений меня беспардонно выдрал телефон.

– Эмир здравствуй, нам сегодня необходимо встретиться и обсудить очень важный вопрос.

– Здравствуй, через час я буду у тебя в офисе, мне как раз по пути.

По телефону я не люблю обсуждать ничего кроме времени и места встречи, поэтому, как правило, мои телефонные разговоры длятся меньше минуты. Допив свой кофе и пролистав свой ежедневник, я еще раз выглянул в окно. Суета утреннего города растворилась, казалось, что все жители покинули это место. Ведь каких-то сорок минут назад на этой улице стояло множество машин, ожидая своего зеленого света, который загорится только для самых счастливых и расторопных. Машины поворачивают за угол и пропадают, будто в пасти огромного животного, который пожирает эти небольшие разноцветные коробочки. Так интересно, но на дороге мы перестаем быть людьми, а становимся Лексусами, Мерседесами, Тойотами, будто бы ими не управляют Александры, Ольги, Сергеи. Мы всего лишь металлические коробочки с шильдиками. Дорога живет по тем же законам, что и весь окружающий мир, сильный и наглый прижимает более маленького и неуверенного. Кто-то хочет быстрее достичь цели и совершает глупый и необдуманный поступок, ошибку, в итоге случаются аварии. А кто-то боится ехать, боится окунуться в эту жизнь с головой, боится влиться в этот поток, протискиваясь между остальных металлических коробочек. А ведь и у этих бездушных коробочек есть свой язык, безмолвный, но понятный только им. Клаксон, фары, аварийный сигнал – это те самые слова, которыми пользуются коробочки. Их язык прост, но как и любой другой он выражает эмоции этих коробочек, их недовольство, радость и доброе расположение духа. Представьте, если бы эти металлические существа, которые населяют этот город, вдруг перестали бы общаться между собой, перестали бы говорить, а делать, никого не предупредив? Неужели это было бы лучше? Неужели бы жизнь этих колесно-ногих панцирных черепах стала бы лучше? Уверяю, что аварий стало бы в разы больше, и гибли бы эти существа, и получали бы травмы. Жизнь наполнилась болью от смятых крыльев, капотов, разбитых стекол и вытекающего на асфальт масла. Зато они были бы коробочками действия, а не слова. В итоге кто стал бы счастливее? Кому было бы лучше? Может быть той металлической черепашке, которая стонет от боли и теряет драгоценное масло и топливо, дожидаясь приезда эвакуатора? Может быть маленькое красное купе, которое не дождется свой черный универсал в гараже вечером? Быть может счастливее станет тот автомобиль, который строил планы на вечер, на выходные, ехал, соблюдая правила, а в итоге от простого недопонимания стал невольным пострадавшим и все его планы рассыпались битым стеклом на асфальте, по которому уже через несколько минут поедут другие коробочки.

Своими колесами они будут топтать чьи-то разбитые планы, проезжать мимо, стыдливо отворачиваясь, будто бы извиняясь за то, что они могут ехать, а эти машины дымят и стонут от боли смятого металла. Они, стыдясь проезжают мимо, а в душе они рады, ведь эта беда миновала их самих, хотя каких-то пара сотен, а то и десятков метров их разделяла. Кто хороший в этой ситуации, а кто плохой? Нам бы очень помог тот самый доброметр, а ведь всего бы можно было избежать, если было бы слово, которое услышали бы все остальные коробочки! Если был бы громкий клич: «Я ЕДУ!» Это не бахвальство, не глупое хвастовство, а слово, которое может уберечь «говорящего» и окружающих.

Тем временем я застегнул часы на руке, он показывали полдесятого. Полдесятого – это, то самое лучшее время, когда ты уже окончательно проснулся и готов к новым свершениям. Шаги гулко разносились по стоянке, где дремали коробочки, готовые выехать на улицу и заявить о себе, или просто подчинившись потоку, ехать в правом ряду. Аромат одеколона смешался с запахом кожаной сумки, которая пахла невероятно. Я наконец-то получал удовольствие от самого себя в этом мире. Мне нравился мой внешний вид, мой запах. Невольно вспомнил себя три месяца назад, когда на мне были затасканные джинсы, непонятной формы стрижка, уставший вид. Я так же спускался в эту подземную стоянку, но шел к старенькому автомобилю, который верой и правдой служил много лет, при этом не подвел ни разу. У человека есть мечта и он к ней идет, и теперь я шел к своей мечте, которая стояла на том самом месте, где некогда стоял тот старичок, который к моему стыду в последнее время даже хорошую мойку видел нечасто. Теперь на меня обращали внимание мои соседки, как и любому мужчине мне это льстило, ведь еще три месяца назад они меня не видели, а иногда просто воспринимали меня за охранника стоянки и просили подмести пыль на месте, где стоял их автомобиль. Сейчас, я одет в красивое пальто, от меня пахнет дорогим одеколоном, и иду я к одному из самых дорогих автомобилей на этой стоянке. Мой черный G приветственно моргнул фарами. Линии этого автомобиля четкие и прямые, он не играет мышцами, ведь это строгий мужчина в дорогом пальто, который не одним своим появлением дает понять, что он хозяин положения. Рык проснувшегося мотора разнесся по стоянке. Мысленно я обдумывал предстоящую встречу, и примерно предполагал, о чем пойдет разговор, ведь скоро начнется избирательная кампания, где слово будет значит очень много. Глубоко вдохнув запах нового автомобиля, запах успеха, запах удовлетворения собой, я нажал тормоз, перевел в драйв и я стал той самой коробочкой, которая выедет на улицу и будет следовать по своему пути. Зачем я купил именно этот автомобиль? В отличие от большинства моих автобратьев, которые вам будут рассказывать о надежности и наследии, я всегда отвечал прямо: «Для понтов». Да я хотел роскоши, которой сам себя долго лишал. Не скрываю этого, ведь я же живой человек.

Мотор мурлыкал, пока ждал зеленого сигнала. Желтый, зеленый, и я разбудил дьявола под капотом нажатием на педаль акселератора. Через пятнадцать минут я был возле офиса своего утреннего собеседника. Он уже ждал меня у входа, и судя по всему, был рад меня видеть. Интересно, а если бы мне что-либо понадобилось от него, и я бы приехал сейчас к нему был бы он меня так же рад видеть? Симпатичная молоденькая ассистентка приветливо улыбалась, и щебетала что-то про кофе или чай. На вид ей было около 23 лет, совсем еще молоденькая и наивная. Она пыталась выглядеть и казаться старше и солиднее, но глаза ее искрили совсем как у ребенка. Она была по-детски открыта, жаль, что таких девочек совсем скоро начинает портить масс-маркет, новое время и новые идеалы. Совсем скоро, осознав, что она симпатичная девушка она захочет свою красоту монетизировать. Возможно, уже сейчас она мучается, чтобы сделать красивое селфи, которое всему миру будет кричать о том, что «она себя не на помойке нашла». Отношения между мужчиной и женщиной перестали быть настоящими, а стали похожи на деловое партнерство. Сострадание и сочувствие – это устаревший бред, к тому же еще и невыгодный. Пластиковое поколение. Они стараются пестрить умными фразами и словами, хотя, по сути, не умеют простыми словами объяснить элементарные вещи. Любовь и семья стала прерогативой успешных, а иными словами богатых. Если ты богат – тебя любят, если ты не можешь показать жирный счет в банке, то уж прости. Закон выживания, как в природе – выживает сильнейший. Кто скажет, что сила не в деньгах, наверное просто не знает в каком он времени живет, кто знает, возможно он путешественник из прошлого. Сейчас за деньги можно купить все и всех. Смотрела бы она так же заинтересованно на меня три месяца назад? Самое смешное, что все они ждут чистой и нежной любви, ждут своего единственного, но почему-то он должен быть как минимум принцем. Мир стал похож на слоеный пирог, где мужчина может найти себе женщину только в пределах одного горизонтального слоя. В каком слое нахожусь я, остался ли я в том же слое и скоро все вернется на свои места, или же я перешел в новый слой?

На столе появились две маленькие ароматные чашечки кофе. Опять этот суррогат из кофе-машин. Этот кофе может радовать только запахом, поскольку вкус у него бездушный. После первого глотка кофе и церемониальных фраз и вопросов, мы перешли прямо к делу. Как я и предполагал разговор пошел о предстоящих выборах и о «правильном кандидате», который эти выборы должен был бы выиграть.

– Эмир, наш кандидат обладает очень правильным набором качеств, которым должен обладать настоящий лидер и патриот. Мы должны сделать все, чтобы именно он стал победителем и руководил этим государством на пути восстановления и развития.

– Приятно слышать, что у нас в стране есть такой достойный кандидат, но насколько я знаю, настоящий патриот – гражданин другого государства и этот факт может использовать против вашего кандидата его оппонент.

– Это не столь весомый компромат, тем более он начал процедуру отказа.

– А процедуру отказа от имущества и от счетов за границей?

– Я вижу, Эмир, вы очень информированы.

– Я тоже вижу, что Вы профессионал и Вы, скорее всего, уже в курсе будущей расстановки сил. Вашему кандидату необходимо только достойно выглядеть, насколько это возможно при тех ошибках, которые он допустил. Ему необходимо предотвратить бегство с корабля и сохранить лицо. Как я полагаю, идем по пути «выборы сфальсифицированы, и мы будем биться за правду до конца».

– Короля делает свита, тем более, когда свита свято верит в идеалы, которые несет король.

– Тем более, когда на создание этой свиты Король потратил более двадцати лет. Я Вас услышал и дам Вам ответ завтра, мне необходимо время на размышление.

Мы пожали друг другу руки, и я вышел из кабинета, пристально посмотрев в глаза его ассистентки, было видно, что девочка была обескуражена, потому что ее глаза забегали, а на щеках проступил румянец. Невинное развлечение, которое вызвало улыбку на лице циника… Я попросил ее визитку и вышел. Сев в машину, я сохранил ее номер в памяти телефона и тут же по привычке просканировал фейсбук на предмет новых контактов. Я быстро нашел это улыбчивое создание, которое очень любит посиделки у костра с семьей и коллегами по партийной работе. Если честно, я даже не мог представить, как она могла оказаться частью этой организации откровенно правого толка и достаточно радикальных взглядов. Что привлекло ее – романтика, или перспективы хорошего заработка. Я думаю, что этим вечером я узнаю все, если я буду в соответствующем расположении духа.

Эмир Наджи оказался очень циничным и жестким человеком. Я иногда даже не уверен, что он вообще человек. В человеке главное – это душа, у Эмира, то есть у новой версии меня, души, казалось, не было. Что-то случилось и я перестал чувствовать боль, сострадание, разочарование… да по сути все эмоции, которые чувствует человек. Я не люблю вспоминать себя того, но иногда я все равно, невольно возвращаюсь в ту прошлую жизнь. Дорожные заторы, пробки – это место, где мы можем в уединении подумать. Парадоксально, но, несмотря на тот факт, что вокруг нас сотни людей, мы сидим всего в нескольких метра друг от друга, но именно в пробках человека чаще всего душит одиночество. Кажется, что оно сидит на заднем ряду и небрежно так, надменно говорит: «Неужели ты на самом деле думаешь, что кому-то ты нужен в этой жизни»? И почти в каждом автомобиле сидит сзади такой невидимый комментатор. В пробках я невольно вспоминаю себя до момента, когда жизнь развернулась. Я был тем, кто чувствует боль, а теперь я могу спокойно повернуться к тому одиночеству, которое сидит на заднем диване моего автомобиля и, глядя в глаза, спросить его: «Неужели ты на самом деле думаешь, что ты заслуживаешь моего внимания? Проваливай, и смотри не запачкай мне коврик, он стоит больше тебя». Часто возвращаясь мыслями назад, я все никак не мог понять, где же был тот самый момент, когда мое сознание изменилось? Это не было подобно тому, о чем говорят проповедники, когда приходит озарение. Озарение, о котором они твердят с выпученными глазами – это кратковременная вспышка, подобная скачку напряжения в сети. Оно приходит и уходит, и потом все возвращается на круги своя: скучная работа, кредит в банке, автомобиль в лизинг, жена с невыносимым характером, которую расцениваешь исключительно как чемодан без ручки. Только часто после таких озарений человеку становится только хуже, потому что он теряет веру в завтрашний день, веру в то, что возможно все изменить. Он втягивается в этот режим все глубже, врастая корнями и оплетаясь плющом сомнений и страхов. Я проходил через подобные периоды и всегда старался срывать с себя этот плющ, но не всегда это было успешно. Как мог, в общем. Моя метаморфоза приключилась как-то тихо и незаметно… В один момент, будто бы что-то сломалось. Сломалось резко и безболезненно. Наверное, я сам не понял, как это произошло. Моя душа перегорела, подобно лампочке, стоить заметить, что лампочке качественной, потому что это был всего лишь еще слышный щелчок. Я не разлетелся, как китайский ширпотреб, а незаметно перегорел, настолько тихо, что никто этого не заметил, не испугался и даже не придал значения. Я был похож на лампу накаливания, которая светила теплым, мягким светом, при этом очень сильно нагревалась. Кто придает большое значение лампочкам, светит и Слава Богу. Только когда она перегорит или взорвется – на нее обратят внимание. Душа перегорела как вольфрамовый волосок, и я совсем недолго находился в вакууме, пока не пришла новая душа, которая светила совсем иным светом. Возможно это дань современности, но моя нынешняя душа светит только при наличии движения и то очень холодным диодным светом, совершенно не давая тепла ни своим светом, ни тем, что она нагревает. Вот тогда многие и заметили, что той теплой лампочки, к которой все так привыкли, больше нет. Ее место занял бездушный диодный свет с датчиком движения. Иногда хочется испытать те эмоции, которые я испытывал в прошлой жизни… хоть какие-то эмоции. От души порадоваться, от души разозлиться, но если нет души, а только холодный светодиодный светильник….

Я мечтал об этом автомобиле целую жизнь. Подолгу смаковал те эмоции, которые я буду испытывать, когда я впервые сяду и пойму, что это результат моего труда, но это все было тогда. В действительности все случилось иначе. Менеджер автосалона мне передал ключи и пачку бумаг, которые я подписал. Приятная на вид девушка распиналась, рассказывая какой я важный клиент и как она рада, что еще у семьи «Мерсоводов» появился новый член. Я помню, как сел за руль впервые… вдохнул запах своего успеха и не испытал той радости, которую я ждал. Ведь я не автомобиль хотел, а хотел ту радость, которую мне он должен был доставить, радость от того, что я исполнил мечту. Выезжая за ворота дилерского центра, я понял, что все атрибуты роскошной жизни мы не покупаем из-за высокого качества и надежности, а именно из-за тех ощущений, которые мы сами себе дарим, когда понимаем, что чего-то добились в этой жизни. Мы переходим на новый уровень, хотим получать новые ощущения. Кажется, что чем дороже вещь, тем больше эмоций она вызовет. Как правило в момент покупки она уже не вызывает эмоции. Даже сейчас мне не столько нравится этот автомобиль, сколько я получаю удовольствие от того что он у меня есть. От того, что я смог выложить достаточно внушительную сумму, которую мне не пришлось копить, брать кредит в банке. Единственный открытый вопрос для меня, почему же я в прошлой жизни не мог этого добиться? Иногда мне кажется, что я заплатил слишком дорого за то, что могу себе позволить сейчас. С другой стороны, я получил в награду новую жизнь, которую я могу строить так как захочу, ведь теперь я создатель своей судьбы, я владею словом, которое приносит мне доход.

Мотор весело зарычал и черный сундук на колесах сорвался с места, выдирая из-под всех четырех колес асфальт. Наверное, если этому автомобилю дать точку опоры, он может провернуть Планету Земля. В обед у меня была запланирована встреча с Хасаном, с человеком, который просто выдернул меня из самого низа слоеного пирога на самый верх. Хасан стал моим проводником и моим крестным, который смог заменить ту самую перегоревшую лампочку.

Глава 2
Замените перегоревшую лампочку и продолжайте путь

Я был самым обычным менеджером среднего звена, ничем не выдающимся. Постоянно в спешке, постоянно пьяный на выходных. Старенький японский авто, потребительский кредит, компьютер в кредит, телефон в кредит. В общем, настоящая финансовая кома, из которой выход был только ногами вперед под звуки траурного марша. Мне кажется, что со временем ничего ровным счетом не изменилось бы. Не спорю, что трава раньше была зеленее, а небо чище, но этот класс менеджеров среднего звена, казалось существовал с самого Сотворения Мира. Наверное, даже в Раю есть Ангелы среднего звена, которые постоянно спешат, постоянно опаздывают, ничего фактически не решают. У них крылья купленные в кредит, и мечты о собственном уголке рая, хотя бы «двушка в спальном районе» Эдема, ну а если Новострой – то вообще великолепно.

День не предвещал ничего нового, да и по сути, начался он ровно так же как и тысячи других дней. Я опять старательно делал вид, что работаю, как и все среднее и высшее звено компании. Правда высшее звено, так называемый топ-менеджмент более «мотивированы» делать это более качественно и искусно. Бумаги, звонки, дешевый кофе из аппарата, глупые шутки коллег, в общем, ничего нового. В тот день, когда одиночество, совсем уже взяло за горло мертвой хваткой питбуля, я решил, что хочу выехать за город и послушать тишину. Я не хотел упускать момент, ведь снежная погода стала редкостью, и все чаще вместо снега – белесая грязь с намеком на снег. Я представлял, как заеду на заснеженный холм, как заглушу мотор, открою дверь, и на меня снаружи обрушится холодная тишина. Тишина, от которой, кажется, можно оглохнуть. Начинаешь слышать звук снега, звук собственного дыхания и пульс. Наступает момент прояснения мыслей. Это была моя медитация, потому другого способа снять напряжение я не представлял, да и позволить себе этого не мог. Странно, но будучи рожденным в бетоне и асфальте, я всегда любил и стремился быть ближе к земле. Наверное, где-то глубоко в подсознании, я понимал, что есть законы природы, по которым живет все в этом Мире. Понимал, но не мог никак это выразить словами. Это была некая тонкая материя, энергия, которую я чувствовал, но не понимал.

В моменты, когда я находился на природе, я слышал себя, слышал свой голос, свое подсознание. Это было похоже на тот самый момент перед сном, когда вокруг тишина и только твой собственный голос, который заглушить невозможно. Он говорит всю правду, все как есть. Этот суд приходит каждый день и заглушить этот голос невозможно, даже если я мертвецки пьян. Этот голос трезв. Он говорит холодно и сухо, говорит свысока, потому что знает всю правду. Знает, как ты ее пытался выкрутить в свою сторону, пытаясь договориться с совестью. Он выше совести, ведь ее тоже можно убедить в своей правоте, ведь я же не мог поступить иначе в тех условиях, но голос знает, что ты мог и говорит об этом громко, чтобы уснуть было невозможно. Голос эхом разносится в голове, сжимая мертвой хваткой диафрагму… В тишине, наедине с природой он тоже приходит, но говорит он мягче, ведь ты сам приехал поговорить и попросить совета. Наедине с природой, этот голос снимает судейскую мантию, садится рядом с тобой на капот, молча, по-отцовски обнимет. Обнимет очень тепло, так как обнимают отцы своих взрослых сыновей, с которыми они могут общаться, не произнося ни слова. Когда двое мужчин понимают друг друга просто, с прикосновения и дыхания. Двое взрослых мужчин, которые никогда не дают слабину, становятся одним большим сгустком нежности и тепла. Это особенная материя, особенная энергия, которая есть только у отцов и сыновей. Голос обнимет, и как же хочется положить ему голову на плечо и сказать: «Я запутался и устал». Он подскажет верный путь, ведь он знает все, он знает как правильно… Мужчины не плачут, нет. Они опираются на теплый капот своего автомобиля, смотрят на горизонт или на небо. Внутри воет волк, потому что мужчины не плачут… ну разве что иногда, когда волчий вой становится невыносимо громким. Мужчины не плачут, это все морозный ветер виноват. Голос сказал, что все будет хорошо, а значит, ему нужно верить, ведь он никогда не обманывает.

Не знаю, сколько времени я просидел в окружении снега на теплом капоте. Я вернулся в реальность, когда уже стемнело. Колючая вьюга быстро отрезвила, острые порывы ветра перехватывали дыхание, будто бы воздуха вокруг не осталось. Я закутался в шарф, пытаясь оценить ситуацию, которая усугублялась с каждой секундой. Машину с одной стороны уже начинало заметать. Лопатку, топор и трос из багажника я переложил в салон. Полный горячего чая термос тоже занял почетное место на переднем сидении. В бардачке лежало огниво, так что мой автомобиль был готов к непредвиденным ситуациям на дороге. Включив всю возможную иллюминацию, я включил полный привод, воткнул первую передачу и моя мечта люберецкой братвы 90-х, кряхтя, стал выбираться из снежной лежки. Я чувствовал, как мой коротыш с трудом топает по сугробам, пытаясь вытащить нас из этого негостеприимного места. Мотор рычал и, казалось, что через сугробы, переваливаясь с боку на бок, передвигался механический медвежонок. В такие моменты автомобиль становится другом, братом и самым близким существом в этом мире. Мы как единый механизм боролись со снежной бурей, пытаясь пробиться к шоссе, до которого оставалось около километра. Мы изо всех сил старались пробиться по своим следам, которые практически замело, и остались еле различимые намеки. Вьюга усиливалась, и перед глазами уже рябило, казалось, что из телевизора выдернули антенну и перед глазами лишь черно-белая рябь. Глаза слезились от напряжения. Мы уверенно приближались к шоссе, на которое была единственная надежда. Медвежонка заносило, но мы держались, мы должны были пробиться к шоссе, которое было совсем рядом. Интуиция подсказывала, что мы уже рядом, и мы стали набирать скорость, чтобы подняться на этот рубеж, который представлял собой всего лишь небольшой подъем на насыпь. Всего лишь каких-нибудь пять метров. Я предполагал, что въезд уже порядком замело, поэтому давил на газ, стараясь набрать скорость, ведь если мы не осилим этот подъем, с первого раза, то откопать его у нас шансов практически не будет, учитывая снежную бурю, которая только набирала обороты. Это была игра Ва-Банк! Перед нами из ниоткуда выросла снежная стена, которая щедро одарила нас мощным ударом. Мотор, надрываясь, рычал. Коротыш был похож на тяжелоатлета, который пытался установить Олимпийский Рекорд. Он рычал, напрягая из последних сил свои механические жилы. Казалось, что еще немного и он уронит штангу, но он рычал, раздувая щеки, рычал и тянул! И вдруг рычание усилилось, Медвежонок качнулся… Я задержал дыхание… Вес Взят! Рекорд Установлен! Он вытянул нас. От радости я стал кричать вместе с ним, хлопал по панели приборов, словно это плечо моего механического брата. Эйфория и радость накрывали волнами, казалось, что нам весь мир по плечу. Я быстро осмотрел машину на предмет повреждений. Все было в порядке, и мы могли продолжать путь. Эйфория улетучилась так же быстро как и накрыла, шоссе заметало с катастрофической скоростью. Я включил радио, переключаясь между каналами в поисках новостей. Наконец-то я услышал бархатный женский голос, который говорил о штормовом предупреждении и просил всех водителей воздержаться от поездок, а так же не покидать пределы населенных пунктов. Приятные новости, особенно, когда до населенного пункта километров 40, а шоссе заметает прямо на глазах и уже видны сугробы, которые захватили обочины и очень быстро отвоевывают территорию у асфальта. Мы бежали изо всех сил в сторону города, глаза слезились от этой белой ряби, машину раскачивало порывами ветра. Но он вез, тянул нас обоих, спотыкаясь о сугробы, вез домой. Вдруг посреди всего этого белого визуального шума я увидел моргающий оранжевый свет. Фонари были в стороне от шоссе, занесены снегом. Автомобиль был занесен снегом и напоминал беспомощное животное, которое застряло в ловушке. Буря резала открытые участки кожи потоком битого стекла, казалось, что щеки уже расцарапаны до крови. Я провалился по пояс в сугроб, ощутив холодные объятия. Активно помогая себе лопаткой, я пробрался к автомобилю и стал стучать в стекло. Оно опустилось и в окне показалось лицо женщины. Если вы хоть раз задавали себе вопрос, что такое надежда, то ее глаза были той самой надеждой – большие темные глаза, которые цеплялись, кричали и просили о помощи. Это были глаза матери, глаза женщины, которая, не говоря ни слова, не издавая ни звука, глазами просила о помощи. Я не знал, что надо говорить в таких случаях и как надо себя вести.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное