Элизабет Лофтус.

Свидетель защиты. Шокирующие доказательства уязвимости наших воспоминаний



скачать книгу бесплатно

Тайтус рассказал ему обо всем, что было 12 и 13 октября: празднование дня рождения, возвращение на машине в свою квартиру, в 19:00 звонок возлюбленной. Он рассказал Полу о процессе, о том, как потерпевшая расплакалась в зале суда, как у нее в памяти время, когда ее подсадил в свою машину человек в костюме-тройке, изменилось с 18:45 на 18:30, и о том, как детектив Паркер лгал про следы шин и виниловую папку.

Хендерсон зажег новую сигарету. Что ж, из этого могла бы получиться история, и может быть, даже очень крутая. Голос собеседника чем-то зацепил его. Тайтус был на пределе.

Во второй половине того же дня Хендерсон ехал на юг по шоссе I-5 в городок Кент, примерно в 25 км к югу от Сиэтла. Он остановился, чтобы купить упаковку пива – 6 банок, и между тем прикидывал, как можно было бы оживить разговор. Он нашел нужное здание и постучался в дверь квартиры Тайтуса. Дверь ему открыл симпатичный мужчина с волнистыми каштановыми волосами и бородой, лет, наверное, тридцати. Хендерсон протянул ему руку, крепко пожал. Снял куртку, сел на диван, закурил и открыл пиво.

Следующие четыре часа он провел в гостиной квартиры Стива Тайтуса, слушая рассказ человека, находящегося в полном отчаянии. Причем примерно через час Хендерсон поймал себя на мысли: «Эге, да этот парень и правда, наверное, невиновен». Если бы Тайтус был виновен, он говорил бы медленнее, двигался медленнее и был бы более расчетлив в своих высказываниях. Он бы обстоятельно спланировал весь разговор, шаг за шагом. А ему этот разговор как будто пережимал глотку, казалось, что он на пределе: он то и дело подпрыгивал, судорожно перекладывал бумаги из одной стопки в другую и говорил, говорил без умолку.

Тайтус объяснил, что единственный способ, позволяющий надеяться на отмену приговора и выиграть следующий суд, – это представить «новые доказательства вещественного характера». Он показал на свой кухонный стол, заставленный высокими стопками полицейских отчетов, юридических документов и протоколов судебных заседаний. Каждую ночь он сидел до часу, а то и до двух, сравнивая рапорты и отчеты, перечитывая их снова и снова и пытаясь найти в них ошибки, противоречия и нестыковки. На момент беседы с Хендерсоном в его списке было уже семьдесят таких расхождений. Семьдесят!

Но для прокуратуры этого было недостаточно: их удовлетворили бы только «новые доказательства вещественного характера». На протяжении трех недель Тайтус стоял на обочинах Тихоокеанского Южного шоссе, выискивая глазами автомобили, которые подходили под описание, данное потерпевшей, или, что то же самое, очень похожие на «шевроле», за рулем которого в тот вечер был он сам. Однажды он заметил голубой «шевроле-цитейшен», спешивший на юг. Водитель был с бородой, да еще в желтовато-коричневом костюме и жилете. Тайтус «проводил» эту машину до Такомы, припарковался вне поля зрения водителя, записал адрес и номер машины и поехал домой. Но, когда он сверился с данными департамента автотранспорта, выяснилось, что этот автомобиль был приобретен уже после того, как произошло изнасилование.

Тайтус рассказал Хендерсону, что провел массу времени в департаменте автотранспорта, просматривая годовые отчеты продаж автомобилей и выискивая те, которые были приобретены в течение двух недель до 12 октября 1980 года.

При этом просмотр бумаг у одного дилера занимал шесть-восемь часов; а всего местных дилеров было двадцать пять. Он платил сотруднице офиса, чтобы она продолжала поиски, но и той удача не улыбнулась.

– Я разорен, – сказал Тайтус. – У меня ничего не осталось.

Услуги адвоката в суде стоили ему 5000 долларов, услуги адвоката по кассационной жалобе – 10 000, освобождение под залог – 2500 долларов наличными. Частный детектив выставил ему счет на 1200 долларов. Работодатель Тайтуса сказал ему, что верит в его невиновность, но не может держать на работе человека, осужденного за изнасилование; уволить Тайтуса должны были в мае, и официальная причина увольнения состояла в том, что он «не справлялся с работой».

Тайтус допил пиво, положил банку на пол в кухне и раздавил ее каблуком.

– Знаете, я привык быть этаким беззаботным парнем, не особо задумывающимся о том, что и как, – сказал он. – Но это были старые добрые времена.

Чтобы изучить историю Стива Тайтуса, проверить и перепроверить все факты и подготовить материал для публикации, Полу Хендерсону потребовалось шесть недель. В пятницу 15 мая The Seattle Times опубликовала историю Тайтуса в изложении Хендерсона под названием «Битва одиночки за сохранение своего доброго имени» (One Man’s Battle to Clear His Name). Прочитав его статью (занимавшую в общей сложности более двух метров набора газетной полосы), судья решил отложить вынесение приговора на несколько недель.

В пятницу 29 мая The Seattle Times опубликовала вторую статью о деле Стива Тайтуса, и снова судья отложил вынесение приговора на неделю. Но для всех, кто верил в невиновность Тайтуса, это было что-то вроде наличия запасного комплекта тормозных колодок на лесовозе, везущем несколько тонн бревен и летящем вниз по 30-градусному склону со скоростью 130 км/ч: они чувствовали, как новая дата вынесения приговора стремительно надвигается на них, слышали визг тормозов, отчаянные гудки, чувствовали в воздухе густой запах паленой резины.

Как-то раз, посреди дождливого лета в Сиэтле, когда до даты вынесения приговора Тайтусу оставалось всего несколько дней, Хендерсон играл в крокет и пил пиво с приятелями. И вдруг откуда ни возьмись на него снизошло откровение, да такое, что у него перехватило дыхание. Какое удачное место преступник выбрал для изнасилования, подумал он, не выпуская из рук крокетный молоток и рассеянно наблюдая за дождевыми каплями, падающими с краев бейсболки. Все эти заброшенные, обреченные дома, заросшие дороги, кучи грязи и досок, тупиковые дороги, ведущие в никуда, – это же настоящий рай для насильника! А вдруг тот парень не ограничился одним разом? Что, если он возвращался туда и, может быть, даже не один раз? А вдруг какая-то другая потерпевшая обращалась в полицию и в полиции имеются соответствующие документы?

Понятно, что все это пока лишь «а вдруг?..» и «может быть». Хендерсон знал, что в полицию обращаются всего около 10 % жертв изнасилования. Может быть, повезет, думал он, а может быть, и нет. Он поехал домой, поспал несколько часов, а рано утром сел на телефон и начал звонить в отделения полиции в Кенте и Норманди-Парке с просьбой поднять протоколы: не зафиксировано ли, случайно, еще одно изнасилование на 22-й Южной авеню в сентябре-ноябре 1980 года?

Через два дня ему перезвонили. Детектив из отдела сексуальных преступлений департамента общественной безопасности округа Кинг сообщил ему, что да, было изнасилование в том же месте; соответствующую запись он обнаружил в конце одного дела «с низким приоритетом». Потерпевшая, пятнадцатилетняя девица, убежавшая из дома, сообщила об изнасиловании по телефону, но потом так и не пришла на запланированный допрос.

Это происшествие было зарегистрировано под номером 80–187676 в 2:40 ночи 6 октября 1980 года – тоже жертва автостопа на Тихоокеанском Южном шоссе. Хорошо одетый мужчина в голубом спортивном автомобиле остановился и предложил подвезти ее до Такомы. Свернул с шоссе, сказав жертве, что ему нужно навестить брата. Завез ее на пустынную грунтовую дорогу вблизи 22-й Южной авеню, приставил нож к горлу и сказал: «Делай, что я говорю, и я тебя не трону». Эта потерпевшая описала насильника как мужчину 29–30 лет с бородой и каштановыми волосами, одетого в желтовато-коричневую спортивную куртку, синие брюки-слаксы, в коричневом галстуке.

Ну, что и требовалось! Всё как заказывали: дата, цвет машины, борода, извинение за то, что придется свернуть с шоссе, грязная грунтовая дорога, оружие к горлу, угрозы. Полное совпадение по всем пунктам! Но самое приятное – что 6 октября был понедельник, и, значит, Тайтус должен был быть на работе.

Хендерсон позвонил в отдел кадров Yegen Seafood и попросил бывшего начальника Тайтуса, Боба Денниса, посмотреть личные дела сотрудников: нет ли там записей о том, где был и что делал Стив Тайтус в понедельник 6 октября 1980 года? Деннис нашел расходный счет, из которого следовало, что в понедельник 6 октября Тайтус получил возмещение за проезд 147 км: от своей квартиры в Кенте в деловую часть Сиэтла, потом обратно, в бар Ivar’s Seafood в графстве Кент, а потом в магазин компании в Федерал-Уэй.

– На какой машине он ездил? – спросил Хендерсон.

– «Понтиак-леман» 1979 года с кузовом универсал, – ответили ему.

Итак, 6 октября Тайтус ездил на грузопассажирском автомобиле, а тот, кто изнасиловал пятнадцатилетнюю беглянку, сидел за рулем спортивного автомобиля.

Хендерсон передал найденную им информацию в полицию, которая 6 октября установила местонахождение жертвы изнасилования (семейный приют в Такоме). Сержант Харлан Боллинджер подготовил коллаж с изображениями восьми бородатых субъектов, включая Стива Тайтуса, и показал его пятнадцатилетней потерпевшей. Если бы она указала на фото Тайтуса, его дела были бы плохи, даже несмотря на алиби, подтвержденное в сообщении из отдела кадров его компании. Но эта жертва изнасилования даже не взглянула на фото Тайтуса второй раз.

В понедельник 8 июня 1981 года, вооружившись результатами журналистского расследования Пола Хендерсона, адвокат Стива Тайтуса доказывал в Верховном суде, что в неоднозначном деле об изнасиловании появились «новые доказательства вещественного характера», которые дают Тайтусу право на новое судебное разбирательство. Прокуратура решительно выступила против направления дела на новое рассмотрение. Судья Чарлз Джонсон рассмотрел новые доказательства, отменил обвинение Тайтуса в изнасиловании, имевшем место 12 октября, и согласился с передачей дела на новое рассмотрение.

Три недели спустя, 30 июня 1981 года, прокуратура сняла обвинение со Стива Тайтуса и объявила имя нового подозреваемого в изнасиловании 12 октября: Дэнни Стоун, безработный торговец из Кента, штат Вашингтон. Стоуна и Тайтуса можно было принять за двойников: оба носили бороды и были примерно одинакового возраста, роста и веса. Дэнни Стоун был обвинен в изнасилованиях 6 октября и 12 октября, а также в изнасиловании, которое произошло в январе 1981 года, и в изнасиловании, совершенном всего за две недели до его ареста в июне, когда он уже был признан подозреваемым в трех случаях изнасилования.

Нэнси ван Роупер доставили в отделение полиции для опознания нападавшего вживую. Она посмотрела на Дэнни Стоуна через прозрачное зеркало и заплакала.

– Боже мой, – говорила она всхлипывая. – Что же я устроила мистеру Тайтусу?!

Дэнни Стоун сознался в этих изнасилованиях и был помещен в Западную государственную больницу в городе Стейлакум, штат Вашингтон, для прохождения программы лечения сексуальной психопатии.

* * *

На этом историю Стива Тайтуса можно было бы и закончить. Прокуратура и полиция порта Сиэтла должны были принести ему публичные извинения. Он должен был вновь соединить разрозненные куски своей жизни, вернуться на работу в Yegen Seafood, жениться на Гретхен и поднимать семью. Ему следовало бы просто вспоминать эти девять месяцев жизни как кошмар, который наконец закончился.

Система правосудия на некоторое время дала сбой, но в конце концов исправила свою ошибку. Стив Тайтус был оправдан, и ни у кого не осталось никаких сомнений в том, что он с самого начала был невиновен. В общем, все хорошо, что хорошо кончается.

Но, по мнению Стива Тайтуса, дела обстояли совсем иначе. Он-то как раз считал, что все закончилось очень плохо. Yegen Seafood так и не предложила ему вернуться на работу. Прокуратура так и не принесла ему публичных извинений. Гретхен решила, что она не может жить с этим одержимым злобой человеком, который забыл, как это – улыбаться, и расторгла их помолвку.

Стив Тайтус не мог просто простить и забыть все это. Система, в которую он верил и думал, что она гарантирует ему справедливость, вдруг обернулась монстром и ни за что ни про что объявила его виновным в тяжком преступлении. Она лишила его работы, невесты, сбережений, наконец репутации. Она разрушила его жизнь, и он хотел заставить кого-то заплатить за то, что с ним сделали.

В жаркий солнечный день в середине августа 1981 года я поехала на Пайонир-сквер, чтобы встретиться с Ричардом Хансеном и Дэвидом Алленом, адвокатами по уголовным делам, с которыми я работала по другим случаям предположительно ошибочного опознания. Пайонир-сквер находится в старой, исторической части Сиэтла, с брусчаткой, вековыми кирпичными зданиями, четырехзвездочными ресторанами и небольшими барами. И еще это место сбора людей городского «дна»: пьяниц, попрошаек, бездомных нищенок, обитающих на тротуарах и только что окрашенных парковых скамейках. Я припарковала машину на улице в нескольких кварталах от адвокатской конторы, прошла по тротуарам через странную толпу, состоявшую из попрошаек с протянутыми руками и прекрасно одетых джентльменов, спешащих на важные деловые встречи, и вошла в Пайонир-билдинг, самое старое офисное здание в Сиэтле, если верить Национальному реестру исторических зданий.

Мы встретились в библиотеке трехэтажного здания, где находилась контора Дэвида и Ричарда, в комнате, отделанной темным деревом и обставленной целыми шкафами тяжелых юридических томов в красных кожаных переплетах и с крупным золотым тиснением. Ричард познакомил меня с Полом Хендерсоном, который оказался мужчиной лет, может быть, сорока, худощавым, с редеющими волосами, застенчивой улыбкой и как бы приплюснутым носом. Он походил на боксера полусреднего веса, который в этот день пропустил слишком много ударов.

– Рад познакомиться с вами, – сказал он низким, скрипучим голосом, демонстрировавшим последствия многолетнего интенсивного курения.

Я пожала ему руку и сказала, что сильно волновалась перед встречей с ним.

– Я чувствую, что мы родственные души, – сказала я.

– Сражающиеся за правду, справедливость и американский путь? – спросил он.

– Ну что-то вроде этого, – ответила я, и мы оба рассмеялись.

Мы уселись в удобные кресла вокруг стола в конференц-зале, и Ричард Хансен объяснил, почему он собрал всех нас вместе.

– Стив Тайтус собирается подать в суд на полицию порта Сиэтла, – начал Ричард. – Он считает, что детектив Паркер давил на свидетелей и сфабриковал доказательства, и хочет встретиться с ним лицом к лицу в суде и рассказать правду о том, что с ним случилось. Он нанял нас, – Ричард кивнул в сторону Дэвида, – чтобы мы представляли его интересы в этом гражданском деле, и мы хотели бы пригласить вас обоих в качестве свидетелей-экспертов.

Ричард наклонился вперед в своем кресле, сложив руки и напряженно глядя на нас своими голубыми глазами.

– Пол, вы раскрыли это дело, продемонстрировав отличные навыки и интуицию и как репортер, и как следователь. Мы хотим поднять вопрос о том, что именно полиция должна была сделать то, что сделали вы, еще до того, как она обвинила Стива Тайтуса в этом изнасиловании. Они должны были постараться выяснить, именно так, как это сделали вы, не было ли похожих изнасилований в том же месте в пределах нескольких дней от даты изнасилования ван Роупер. Всякий, кто работает в сфере уголовного правосудия, знает, что насильники редко ограничиваются одним эпизодом, и поиск аналогичных преступлений здесь является стандартной процедурой. Пол проделал это самостоятельно, но я думаю, что граждане этого штата имеют право рассчитывать на то, что сотрудники полиции впредь будут принимать некие базовые, стандартные меры. Ведь Стива никогда бы не обвинили, если бы они просто нормально выполнили свою работу. Коротко говоря, мы бы хотели, чтобы вы помогли нам показать, что полиция, мягко говоря, промахнулась, и рассказали о том, как вы доказывали невиновность Стива. У нас есть признание Стоуна, но мы хотим, чтобы присяжные осознали и каждой клеточкой своего тела поверили, что Стив не виноват.

Ричард перевел взгляд на меня.

– Бет, мы надеемся, что вы согласитесь просветить присяжных в отношении того, насколько легко манипулировать свидетелями, используя различные «тонкие» подходы, и как быстро можно подвести свидетеля к уверенности в том, что он/она указывает на того самого человека. Все мы знаем, что сотрудники, проводящие допросы, на самом деле могут манипулировать свидетелями, причем таким образом, что сам свидетель этого даже не осознает. Анализируя протоколы допросов потерпевшей, мы пришли к выводу, что Паркер «подготовил» ее, сказав ей, что они поймали типа, который сделал с ней это ужасное дело. Паркер усадил ее на диван, сказал ей несколько утешительных слов, а потом сказал, что у него есть несколько фотографий и он хочет, чтобы она опознала мужчину, который ее изнасиловал.

– Если он действительно так сказал, – ответила я, – тогда вы можете утверждать, что это были наводящие высказывания, вследствие которых у потерпевшей сложилось представление, что насильник уже находится под стражей и ей надо просто его опознать. Наводящие инструкции, то есть высказывания, заставляющие свидетеля верить, что преступник действительно изображен на одном из представленных фото или присутствует в линейке, являются одним из способов давления на свидетелей, побуждающим их обязательно опознать кого-нибудь.

Я кратко рассказала им об исследовании, проведенном Роем Малпассом в государственном университете в Платтсбурге, штат Нью-Йорк, в котором студенты становились свидетелями «преступления», а затем получали предвзятые инструкции («У нас уже есть преступник, и он в этой группе») или объективные инструкции («Преступника в этой группе может не быть; если вы не видите его, скажите “его здесь нет”»). При этом были составлены две разные группы. В одном случае преступник действительно был в составе группы. 100 % свидетелей, получивших необъективные инструкции, кого-то выбрали; при этом 25 % выбрали не того человека. Из свидетелей, получивших объективные инструкции, 83 % указали на настоящего преступника, а 17 % ошиблись, сказав, что преступника здесь нет.

Но еще более интересными оказались результаты для второй группы, в которой преступника вообще не было, и, таким образом, все члены этой группы были «невиновны». Из тех, кто получил объективные инструкции, 33 % указали на одного из членов группы; но из тех, кто получил предвзятые инструкции, целых 78 % указали на одного из членов группы – группы невинных людей! – как на преступника.

Ричард кивнул головой.

– Даже без всяких предвзятых инструкций проблема все равно существует, потому что, когда людям показывают линейку, они чаще всего предполагают, что в нее включен преступник и все, что от них требуется, – это идентифицировать его. У них создается ощущение необходимости выбора, обязательно надо кого-то выбрать – даже если свидетель ни в чем не уверен. Эти мягкие внушения, как вы сказали, оказывают сильное воздействие на сознание жертв, как правило не осознаваемое ими. Особенно когда человек, делающий такое внушение, облечен властью. В данном случае у нас впечатлительная и не очень образованная семнадцатилетняя девушка, и с ней мягко, по-отечески разговаривает скромный, заботливый полицейский. Налицо все предпосылки для катастрофы.

– Меня всегда удивляет один момент, – ответила я. – Почему юристы Тайтуса не наняли эксперта-свидетеля для оценки объективности памяти и проблем с показаниями очевидцев? Ведь все дело против Тайтуса строилось на словах одного очевидца.

– Во-первых, существует проблема получения разрешения на дачу показаний экспертом в суде, добиться которого в этом штате крайне сложно, – сказал Ричард. – Я уверен, что это отчасти повлияло на решение Хиллера. Во-вторых, тут еще дело в том, что не было никаких вещественных доказательств, связывающих Тайтуса с этим изнасилованием, и что у Тайтуса было, казалось, железное алиби, подтвержденное фактом междугородного звонка. Знаете, я столкнулся с Томом Хиллером в кафе Merchant’s во второй половине дня, после закрытия прений, когда он ждал решения жюри присяжных. Я давно знаю Тома, он отличный адвокат, один из лучших. Я увидел, что он в депрессии, тревожится о чем-то, так что я сел рядом с ним и спросил, что его беспокоит. Он рассказал мне об этом деле – о сходстве номеров, об описаниях автомобиля и насильника, об опознании «насильника» потерпевшей, а потом показал на Тайтуса, который сидел в баре и пил пиво. «Я думаю, они собираются обвинить его, а он невиновен», – сказал Хиллер. «Почему вы думаете, что он невиновен?» – спросил я его. Мне все имевшиеся доказательства казались весьма убедительными. «Тайтус не насиловал ее, – ответил Хиллер. – Это не он. Потерпевшая “отвела назад” время, а Паркер просто лгал со свидетельской трибуны. Тайтуса обвинили ложно».

Ричард слегка вздрогнул.

– Знаете, этот случай – самый страшный кошмар для защитника. Хиллер верил умом и сердцем, да и просто печенкой чуял, что Тайтус невиновен. У него было алиби – зарегистрированный телефонный звонок, и время ну никак не совпадало. Не было абсолютно никаких вещественных доказательств причастности Тайтуса к этому преступлению. Как могли присяжные признать его виновным? И вдруг, буквально на пустом месте, ситуация начинает меняться: потерпевшая изменяет свои показания относительно времени, когда ее подсадили в машину; копы подделывают заявление Тайтуса; Паркер меняет свое мнение относительно следов шин; и присяжные, которые воспринимают это дело весьма эмоционально (все мы так относимся к изнасилованиям и убийствам), возвращаются в зал с обвинительным приговором.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

сообщить о нарушении