Элизабет Джордж.

Наказание в награду



скачать книгу бесплатно

Динь любила знать о людях все. И полагала, что все вокруг нее чувствуют то же самое. Так что для нее каждый раз было открытием то, что другие не шарят по Интернету в поисках информации на тех, кого рассматривают в качестве подруги или друга. А вот Динь такие «поиски» экономили массу времени. Всегда полезно знать, нет ли у кого-то тенденции к психопатии.

Поездка от Сент-Джулианз-Уэлл до Куолити-сквер была не очень долгой, хотя снегопад и сделал ее дольше, чем обычно. Из-за погоды улицы оказались практически пусты – что было необычно для дня окончания семестра, – но Корв-стрит и Булл-ринг, тем не менее, были ярко освещены, а лампочки праздничной иллюминации обрамляли магазинные витрины и создавали праздничную атмосферу, в которой казалось, что вот сейчас на углу появятся рождественские певчие из романов Диккенса.

Динь не ждала Рождества. Она вообще никогда не ждала праздников. Но была готова, в случае необходимости, надеть маску веселья, поэтому сейчас ее переполнял энтузиазм.

– Красота вокруг просто офигительная. Как в сказке, правда? – сказала она.

Мисса смотрела в окно, и на ее лице Динь могла увидеть сомнения, обуревавшие сейчас подругу: ее волновала не красота улиц, по которым они ехали, а сам факт участия в вечеринке, на которую их тащила Динь.

– И ты думаешь, что кто-нибудь еще выберется сегодня из дома? – спросила она.

– В конце семестра? Когда все экзамены позади? Да народу будет куча, особенно там, куда мы едем.

Динь хорошо знала адрес лучшего места в городе, поскольку жила практически среди зданий, относящихся к Вестмерсийскому колледжу и проводила значительное количество вечеров, выпивая со своими друзьями в одном и том же пабе – «Харт и Хинд» на Куолити-сквер.

Малолитражка подвезла их так близко к месту, как это только было возможно. Они находились в самой старой части Ладлоу и сейчас двигались мимо средневековых зданий по узкой улочке в сторону Касл-сквер, где развалины замка XII века смотрели на длинный отрезок земли, вымощенный булыжником и галькой. Здесь, в павильонах на открытом воздухе, вот уже сотни лет на ежедневных рынках продавалось все, что угодно, от пирогов со свининой до посуды. Здесь же сходились узкие улочки, застроенные покосившимися зданиями, в которых располагались магазины, гостиницы, кафе и рестораны.

Проехав по Кинг-стрит, малолитражка подвезла их к единственному проходу на Куолити-сквер. Это был короткий и узкий переулок, по которому решались проехать, если хотели, лишь смелые водители. Но когда они выезжали на площадь, то другого выезда с нее не существовало, так что единственными, кто решался рискнуть и попасть на нее таким образом, были местные жители, жившие над магазинами, бутиками и галереями, обрамлявшими площадь с трех сторон.

Четвертая сторона представляла собой мощенное булыжником пространство, ведущее к большой террасе, куда Динь собиралась отвести Миссу после того, как водитель вручил им номер своего мобильного, по которому они должны были позвонить, когда придет время забирать их.

– Поторапливайся, детка, – сказала Динь, пока Мисса с благодарной улыбкой брала карточку с номером и засовывала ее в сумку. – Нас ждут великие дела.

Они нырнули в проход и осторожно двинулись по булыжникам – ходить здесь в чем-то кроме обуви на плоской подошве значило вывихнуть себе лодыжку.

За проходом находилась сама площадь; ее булыжники стали скользкими от снега, и по тротуарам было трудно передвигаться. Они протиснулись между двумя машинами местных жителей и прошли мимо галереи, перед которой стояла скульптура женщины, одетой в металлические кружева, укрытая, казалось, пальто из снега. Ветви вечнозеленых кустарников, окружавших ее, гнулись под белым гнетом.

Как и предполагала Динь, они были не единственными, кто шел в этом направлении. Когда девушки оказались на пространстве, составляющем четвертую сторону площади, на террасе перед собой они увидели, несмотря на сильный снег, большую группу курильщиков, расставивших свою выпивку на подоконниках паба, в то время как другие сидели на одеялах за столами, которые располагались под наружными обогревателями, отгонявшими холод.

Это, сообщила подруге Динь, и был постоялый двор XVI века «Харт и Хинд» – любимое место проведения пирушек студентов Вестмерсийского колледжа. Динь признавала, что в городе есть много пабов, но этот уже давно был выбран всеми студентами не только потому, что любой мог напиться здесь в стельку после окончания учебного дня, но и потому, что владелец закрывал глаза на переход денег из рук в руки в обмен на «запрещенные препараты, расширяющие сознание».

– Динь, я не буду принимать наркотики, – заявила Мисса.

– Ну конечно, нет, – согласилась Динь. – Только не теперь, когда ты еще даже не выпила. – И продолжила секретничать: – А еще здесь наверху есть комнаты. Как и в любой другой старой гостинице. Но он о них молчит.

– Кто это он?

– Джек. Владелец заведения. Их две – я имею в виду комнаты, – так что если есть деньги, то ими можно воспользоваться.

– Но если он о них молчит… – Мисса нахмурилась. – Тогда для чего они?

«Ради всего святого, ты и сама знаешь», – чуть не сказала Динь. Но все дело было в том, что Мисса ни за что не догадалась бы, если не сказать ей прямо в лоб.

Динь давно поняла, что для подруги ее девственность – это настоящий свет в окошке. Как будто она была из другого века и хранила ее до того момента, когда появится принц с хрустальным башмачком в руках и в поисках девственницы, чтобы оказаться такой единственной в радиусе тысячи миль.

Сама Динь лишилась невинности в возрасте тринадцати лет. Она сделала бы это и раньше, но никто не обращал на нее внимания, пока у нее не появилась приличная грудь. Когда это произошло, Динь почувствовала колоссальное облегчение: она наконец покончила с собственной дефлорацией и теперь у нее было на одну проблему меньше. Динь никак не могла понять, для чего Мисса хранит свою девственность. Ее воспоминания о Великом Событии начинались с того момента, когда она заявила пьяным, но испуганным голосом:

– Ты что, хочешь засунуть эту штуку в меня?

После чего ей пришлось поудобнее устроиться на деревянной скамье в самом конце церкви Святого Иакова, что недалеко от Мач-Уэнлока[15]15
  Небольшой городок в Шропшире, рядом с Железным мостом.


[Закрыть]
. Закончилось же все девятью толчками тазом со стороны ее партнера – на десятом он хрюкнул в знак того, что кончил.

Когда они сквозь толпу приблизились к входной двери, та открылась. Их оглушила музыка. «Это “Би Джиз”, – подумала Динь. – О боже, так и до “Аббы” недалеко». Она схватила Миссу за руку и потащила ее туда, где коридор, декорированный старинными дубовыми панелями, был полон голых плеч, ног, платьев с блестками, звездами и снежинками, узких брюк, и дрожал от криков «раз-два, взяли!» молодежи, танцевавшей под звуки «Stayin’ Alive».

Коридор заканчивался помещением бара. От музыки пол ходил ходуном. Это грохот должен был вызвать желание танцевать, что вело к жажде, которая, в свою очередь, приводила к покупке новых порций эля, сидра, пива, коктейлей и тому подобного. Динь пришлось применить силу, чтобы протиснуться сквозь толпы подростков, вращавших бедрами в такт музыке, писавших эсэмэски и делавших селфи, и добраться до еще одной толпы, оккупировавшей стойку бара, за которой бармен и его племянник изо всех сил старались всех обслужить.

На ходу Динь слышала обрывки разговоров:

– Он ни за что…

– А вот и сделал.

– …и он промазал в писсуар на целый километр. Ребята…

– …после праздников, и я сообщу тебе…

– …чертовом южном побережье Франции на Новый год, и только не спрашивай меня…

– …думает, что если я с ним трахаюсь, то он может…

В самом центре толпы Динь чуть не потеряла руку Миссы, но смогла удержать ее – и в этот момент увидела одного из двух своих соседей по квартире, сидевшего за столом под несколькими картинами, на которых был изображен Ладлоу в незапамятные времена. Это был Брюс Касл, с которым Динь часто спала. Друзья называли его Бруталом, прикалываясь над его небольшим ростом, и, насколько Динь могла судить, он пил сидр. Если два пустых пинтовых[16]16
  1 пинта равна 0,57 л.


[Закрыть]
бокала что-то значили, то Динь догадывалась, чего он добивается, – хочет напиться до такой степени, чтобы было чем объяснить возможный хороший пинок от девчонки, к которой он попытается забраться под юбку.

Как всегда, Брутал был безукоризненно одет. Когда Динь с Миссой уселись за стол, первое, что он сказал, было:

– Очь круто, – по поводу обтягивающих одеяний Миссы. – Сядь рядышком, чтоб я мог прикоснуться к плоти.

Динь уселась рядом с ним, заставив подругу опуститься на один из стульев.

– Закрой свою грязную плевательницу, – сказала она. – Ты что, действительно думаешь, что женщинам нравится, когда с ними так разговаривают?

Казалось, что Брутал совсем не смутился.

– Не знаю, за чё у нее хвататься в первую очередь – за задницу или за сиськи, – продолжил он.

И получил удар по руке, который пришелся точно в самое болезненное место.

– Динь, кой черт тебя укусил?! – последовало вслед за этим.

– Принеси нам выпить, – велела Динь.

– Но я не… – начала было Мисса.

– Я не про ту выпивку, которая в выпивке, – отмахнулась от нее подруга. – Просто сидр. Тебе понравится. – При этом она взглянула на Брутала.

Тот заставил себя подняться и, пошатываясь, направился через толпу к бару. Динь хмуро смотрела ему вслед. Она не любила, когда он напивался. Слегка навеселе – прекрасно. Сильно навеселе – сойдет. Но когда он напивался, Брутал переставал быть Бруталом, поэтому девушка никак не могла понять, почему он каждый раз срубался в хлам в самом начале вечера, выпадая, таким образом, из всех намеченных планов.

Динь заметила, как Мисса осматривает бар, впитывая все, что видит вокруг: толкающуюся, хохочущую толпу скудно одетых девушек и юношей, стоявших к первым как можно ближе и старавшихся их уболтать. Интересно, а ее подруга видит то, что происходит возле бара? – подумала Динь. Там бармен Джек Корхонен передавал ключ подростку, который одной рукой обнимал потрясную девчонку в вечернем платье без бретелек. Парень взял ключ и повернул девочку лицом к лестнице.

Брутал вернулся. В руках у него было три бокала по пинте каждый. Когда он поставил один из них перед Миссой, Динь внимательно проследила за тем, как ее подруга сделала первый глоток. Она хотела посмотреть, заметит ли Мисса алкоголь в напитке. Та не заметила. Напиток был газированным и очень вкусным – отличный способ развеселиться как можно быстрее.

Брутал подтащил свой стул ближе к Динь.

– Ты сегодня пахнешь как богиня, – прошептал он ей на ушко. И засунул руку между бедер. А потом стал двигать ее повыше. Она схватила его за пальцы и резко вернула руку назад.

– Черт! – воскликнул ухажер. – Да что с тобой сегодня такое?!

Девушка не успела ответить, как к столу подошел их третий квартирант.

– Да чтоб тебя, Брутал, – сказал он. – В следующий раз попробуй быть поромантичнее.

– А я о чем? – откликнулся Брутал. – Хочу, чтобы меня кто-нибудь романтично трахнул.

– С нетерпением жду, когда это произойдет, парень. – Финн Фриман взял стул за соседним столом, не обращая внимания на крик «здесь все занято!» от девчонки, которая там сидела.

Плюхнувшись на стул, Финн схватил сидр Брутала и сделал громадный глоток.

– Черт побери, – сказал он с кривой гримасой, – как можно пить это дерьмо?

Динь заметила, что, услышав эти выражения, Мисса опустила глаза. Это была еще одна черта подруги, которую Динь находила очень милой. Она никогда не ругалась сама и даже не пыталась скрыть свое смущение, когда кто-то ругался в ее присутствии.

Впрочем, Динь знала, что Финн не имел в виду ничего плохого. Он вообще был не так уж плох для парня, который выбрил половину черепа, чтобы сделать на ней татуировку. Выглядело это не очень привлекательно, но Динь считала, что каждый сходит с ума по-своему.

– Кто хочет купить мне «Гиннесс»? – обратился Финн ко всем сидящим за столом.

– Кто бы говорил о дерьме, – беззаботно заявила Динь.

Однако Брутал откликнулся на призыв. Динь знала, что, если б он не сделал этого – и здесь было не важно, что Финн думает о сидре, – последний выпил бы пинту Брутала, а потом перешел бы к пинте Динь или Миссы. У него была проблема с выпивкой, но за последние несколько месяцев Динь выяснила, что она была далеко не единственная.

Самой большой его проблемой была его мать. Он называл ее «корабль-разведчик на воздушной подушке» за ее пристрастие следить за его жизнью так, как будто она работала в Центре правительственной связи[17]17
  Спецслужба Великобритании, ответственная за ведение радиоэлектронной разведки. В последнее время появилась информация, что служба осуществляла наблюдение за всеми жителями Соединенного королевства.


[Закрыть]
. Именно из-за нее Финну пришло в голову отправиться в Испанию к бабке с дедом, вместо того чтобы провести рождественские каникулы с предками. Но проблема была в том, что у него не было денег, чтобы туда добраться, а когда он позвонил бабушке, чтобы обсудить с ней вопросы финансирования, то в конце концов ему пришлось общаться с дедом. Правда, Финн не предполагал, что дед, согласившись на его две просьбы – прислать приглашение в Испанию на Рождество и деньги, чтобы добраться туда, – позвонит матери Финна, дабы убедиться, что она не возражает, если внук проведет каникулы вдали от своих обожаемых родителей.

Этим все и закончилось. Финну удалось лишь уговорить мать разрешить ему задержаться в Ладлоу на пару дней, сославшись на якобы необходимость поучаствовать в детской рождественской программе, которую организовывала местная церковь. Одному Богу известно, почему Ма Финна поверила в эту небылицу, но это произошло именно так. Так что в результате Финну достались только два дня свободы после экзаменов. И ему это не нравилось.

– Ну и, – обратился он к Миссе, – каким образом Динь удалось вытащить тебя из дома? Насколько я видел, ты всегда была выше головы обложена книгами.

– Она серьезная студентка, – сообщила ему Динь.

– Не как ты, – среагировал Финн. – Вот тебя я за книгами не видел никогда.

В этот момент Брутал вернулся с «Гиннесом» для Финна.

– За тобой, – сказал он.

– Сочтемся, – Финн отсалютовал всем своим бокалом. – За идиотские традиции, – сказал он и вылил четверть пинты себе в рот. – А теперь прошу внимания всех! Цель – напиться до полного бесчувствия.

Динь не могла не улыбнуться. Финн ничего об этом не знал, но у нее цель была точно такая же.


Куолити-сквер

Ладлоу, Шропшир

Все эти массовые попойки всегда сопровождались массой проблем. Девочек тошнило в канавах, подростки мочились там и тогда, когда им этого хотелось, мусор валялся по всем тротуарам, проезжую часть покрывали осколки бутылок, а имуществу наносился ущерб в виде вытоптанных садов и перевернутых мусорных баков. Визгливые споры, неожиданные драки, которые сопровождались выдранными волосами и подбитыми глазами, украденные сумочки, выхваченные смартфоны… Список проблем, сопровождавших эти попойки, можно было продолжать до бесконечности, хотя в больших городах, где в ночных клубах молодежь могла накачиваться спиртным до самого восхода солнца, было еще хуже.

В Ладлоу же были только пабы, но Газ Раддок выяснил, что недостаток ночных клубов не играет никакой роли в тех случаях, когда речь идет о массовой попойке. Еще в самом начале своей карьеры в качестве ПОПа он понял, что в городах, основную часть населения которых составляют пенсионеры, хозяева пабов научились привлекать и обслуживать именно ту его часть, которая готова была регулярно гулять допоздна.

До Касл-сквер Газ добрался как раз после полуночи. Он прошел по всем пабам на окраинах Ладлоу, решив, что если Финнеган Фриман решил напиться, то он не будет настолько глуп, чтобы делать это в пабе, ближайшем к Вестмерсийскому колледжу, в котором он учился. Однако, как выяснилось, Газ ошибался.

Он припарковал свою «Панду» перед кофейней на Парк-лейн, которая, как и всегда, участвовала в конкурсе на лучшее украшение праздничной витрины. Во время Хэллоуина кофейня уже получила первую премию и сейчас, судя по всему, собиралась повторить свой успех, если только Санта-Клаус в половину роста взрослого человека и очередь из одинаковых детишек, ждущих возможности сесть ему на колени, что-то значили. За плечом у Санты стоял эльф с веселым лицом, державший в руках гору подарков.

Газ распахнул дверь машины и выбрался наружу. Снег уже завалил все подоконники, а рыночную площадь покрыл девственной чистоты ковром. Огни, горевшие вдали, на стенах замка, превращали окрестности в картинку из какого-то громадного стеклянного шара[18]18
  Имеется в виду сувенир в виде шара с фигурками и падающим снегом внутри.


[Закрыть]
. Было очень красиво, и Газ с удовольствием насладился бы этой красотой, если б не собачий холод и желание как можно скорее найти Финнегана Фримана и покончить с этим.

Он прошел через пассаж, который вел с рыночной площади на Куолити-сквер. Пройдя его, услышал шум. Музыка, громкие разговоры и смех перекатывались по всей площади, как будто паб находился внутри эхокамеры. Его совсем не удивили пятеро разгневанных по понятной причине местных жителей, собравшихся перед своими домами в парках, шапках, шарфах и теплых ботинках. Двое из них, как только он ступил в первое пятно света от уличного фонаря, подошли к нему и рассказали, что «уже давно пора, чтобы кто-то, черт побери, появился и сделал с этим хоть что-то». Никаких дальнейших разъяснений ему не понадобилось.

Газ сказал, что берет ситуацию под свой контроль, и посоветовал всем разойтись по домам. Что же касается шума, то и в пабе, и на улице перед ним было множество пьяных, так что на то, чтобы разогнать их, потребуется какое-то время.

Он завернул за угол. Направляясь к открытой террасе, наткнулся на пару десятков пьяных подростков, тусовавшихся под наружными обогревателями. Они глотали всевозможные напитки, подпирали стены пабы и целовались в тех местах, куда падали многочисленные тени. По мере приближения к входной двери едкий запах марихуаны становился все сильнее.

Раддок свистнул в свой полицейский свисток, но его резкий звук полностью заглушили звуки «Ватерлоо»[19]19
  Одна из самых известных песен группы «Абба».


[Закрыть]
, гремевшие из раскрытых дверей паба. Газ решил сначала разобраться с музыкой, поэтому зашел внутрь. Здесь, в коридоре, он увидел двух девушек, которые были настолько пьяны, что пятеро хорошо одетых молодых людей спорили друг с другом – употребляя выражения, которые Газ не решился бы повторить даже старому Робу, – что они успеют с ними сотворить, пока девчонки поймут, что с ними происходит.

Лицо Газа напряглось. Он чертовски ненавидел подобные дела, так что протолкался в середину группы и помешал действиям ее участников. Один из парней развернулся в его сторону, готовый дать ему прикурить, но, увидев форму Газа, опустил кулак.

– Вот и умница, – заметил Газ. – А теперь убирайся и прихвати с собой своих приятелей.

Затем он крепко взял под руки обеих девиц и протолкался вместе с ними в помещение самого бара. Здесь Раддок, почувствовав запах рвоты где-то совсем рядом, усадил девиц за стол, от которого, по всей видимости, этот запах и исходил. Это должно было или протрезвить их, или вызвать рвоту у них самих. И то и другое Газа вполне устраивало.

Владелец бара, Джек Корхонен, болтал с девчонкой возле стойки. На вид ей было где-то около пятнадцати. Он не видел Газа до тех пор, пока тот не положил руку девчонке на затылок и не рявкнул «малолетка!» прямо ей в лицо.

– Мне уже восемнадцать, – вяло защищалась девчонка.

– Тебе такие же восемнадцать, как мне – семьдесят два. Уматывай, пока я не отвез тебя домой.

– Вы не можете…

– Могу, неоднократно делал и сделаю еще раз. Ты можешь на цыпочках вернуться домой к мамочке с папочкой, и никто ничего не узнает, – или я буду колотить в их дверь, чтобы передать тебя с рук на руки. Тебе решать.

Девчонка одарила его презрительным взглядом, но отошла. Раддок следил за ней взглядом, пока она не скрылась в коридоре, который должен был вывести ее на улицу. К его удовольствию, еще три девчонки – похожие на нее и по внешнему виду, и по возрасту – направились вслед за ней. Газ повернулся к Джеку, который поднял руки, как бы говоря: «Я здесь ни при чем».

– Выключай. Пора закрываться! – прокричал он ему, стараясь перекрыть шум.

– Но время еще не наступило, – запротестовал владелец.

– Объявляй «последний заказ»[20]20
  Обращение к посетителям паба перед закрытием.


[Закрыть]
, Джек. Кто в комнатах наверху?

– О каких комнатах идет речь?

– А ведь и правда, о каких комнатах речь… Скажи-ка вот этому, «как-его-там-зовут», – тут Газ кивнул на племянника Джека, – чтобы он стукнул им в дверь и сообщил, что веселье закончилось. Мне кажется, так будет лучше, чем если я лично прерву то, чем они там занимаются. Музыку сам выключишь или мне напрячься?

Джек презрительно усмехнулся, но Газ знал, что это лишь рисовка.

Бармен сделал так, как ему велели. Когда звуки «Аббы» прекратились, раздались крики протеста. Перекрывая их, Джек сообщил:

– Последний заказ. Сожалею.

И вновь раздались крики протеста. Газ не обратил на них внимания и двинулся между столами. Ему все еще надо было найти Финнегана Фримана. Он увидел его за дальним столом возле стены; в тот момент его голова лежала на сложенных на столе руках. Рядом с ним хорошо одетый юноша держал в вытянутой руке смартфон, а девочка-полукровка нагнулась к нему, и оба они смеялись над тем, что наблюдали на экране.

Газ направился к этой группе, но, подойдя к ним, обо что-то споткнулся. Он опустил глаза, чтобы узнать, что лежит на полу, и увидел там еще одну девушку, которая спокойно спала у стены. Раддок узнал ее: «Дена Дональдсон, для друзей – Динь». По мнению Газа, у нее начинались серьезные проблемы с выпивкой.

Он наклонился и, просунув руки ей под мышки, поднял на ноги. Когда Дена увидела, кто ее поднял, этого вполне хватило ей, чтобы протрезветь.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17