Элизабет Биварли.

Соблазн на грани риска



скачать книгу бесплатно

Глава 2

Йигер Новак не слишком часто бывал в Квинсе, а если уж совсем откровенно, то он вообще там не бывал. Его помощница Амира должна была забрать рубашку у Ханны, но она в последний момент отпросилась у Йигера по семейным обстоятельствам, поэтому ему пришлось заняться оставшимися делами самостоятельно, включая поездку в Квинс. На метро! Однако в это время суток метро было самым быстрым способом передвижения в городе, а ему нужно было вернуться на Манхэттен как можно скорее.

Но сейчас, идя вниз по Гринпойнт-авеню к 44-й улице, он не хотел спешить. Квинс не был похож на Манхэттен, здесь все было неспешным и расслабленным, особенно сейчас, под конец рабочего дня. Солнце уже садилось за горизонт, купая малоэтажные здания в янтарном свете. Магазины постепенно закрывались, а официанты разномастных кафе выставляли у входа графитные доски с вечерним меню. С каждым новым шагом ему казалось, что время поворачивается вспять, и от этого ему хотелось идти еще медленнее.

Район, в котором жила Ханна, оказался еще более причудливым, чем он ожидал. Да, каждому свое. Йигер задохнулся бы в таком месте: тихом, уютном, семейном. Почему молодая симпатичная женщина с удивительными глазами и сексуальными губами живет здесь? Не то чтобы его каким-то образом касалась жизнь Ханны, просто ему было любопытно.

Ее квартира находилась на третьем этаже одного из типичных кирпичных домов, прямо над гватемальским рынком. Он позвонил в домофон, и дверь подъезда открылась. На третьем этаже было три квартиры, но прежде чем он успел позвонить в дверь, Ханна ее открыла.

По крайней мере, он думал, что это была Ханна, хотя она была совершенно не похожа на женщину, которую он привык видеть в ателье. Очков в черной оправе не было, а светлые волосы струились по плечам крупными волнами. Вместо бесформенной рабочей одежды на ней были полосатые шорты и красная рубашка без рукавов, завязанная узлом на животе. Несмотря на небольшой рост, ноги у нее оказались на удивление длинными, а ногти на изящных пальчиках были накрашены ярко-алым лаком.

Но не только это заставило его усомниться в том, что перед ним Ханна. Он всегда видел ее исключительно серьезной и отстраненной, но сейчас выражение ее лица говорило о том, что она всерьез встревожена.

– Ханна? – уточнил он на всякий случай.

– Да, привет, – сказала она. Голос еще сильнее, чем внешний вид, выдавал ее волнение. – Простите, я совсем забыла, что вы должны прийти.

– Разве моя помощница не написала тебе вчера, чтобы подтвердить договоренность?

– Написала, конечно, но сегодня… – Она покачала головой, словно стараясь физически отогнать тревожные мысли, но у нее это явно не получилось. – Я сегодня получила довольно… странные новости. Я просто… – Она вздохнула. – Я забыла о договоренности, – снова повторила она и, словно опомнившись, добавила: – Входите.

Она широко распахнула дверь и сделала шаг назад, давая Йигеру войти. Коридор, в который он вошел, был скорее широкой нишей, в которой они с Ханной едва поместились вдвоем. Когда он прошел вперед, Ханне пришлось протиснуться за его спину, чтобы закрыть дверь. Она вынужденно прижалась к нему обнаженной кожей, и Йигер впервые заметил, что она пахнет спелой сочной малиной.

Сделав еще один шаг вперед, Йигер оказался в единственной комнате. Кухней служили несколько бытовых приборов в небольшой нише, примыкавшей к единственному окну, выходившему на соседнее здание. Квартира была обставлена лишь самыми необходимыми предметами быта, а все остальное место занимали швейные принадлежности: три манекена, гладильная доска, швейная машинка, рулоны с тканью и полиэтиленовые пакеты с готовой одеждой.

– Полагаю, моя квартира несколько меньше вашей, – проговорила Ханна, совершенно верно истолковав его взгляд.

На самом деле квартира Ханны была меньше его спальни, но Йигер решил об этом умолчать.

– Немного, – уклончиво сказал он.

Ханна прошла мимо него, оставив после себя тонкий малиновый шлейф. Она подошла к вращающейся стойке с одеждой и сняла вешалку, накрытую полиэтиленом. Йигер проследовал за ней и заметил полупустую бутылку вина, стоявшую на деревянном подлокотнике кресла. Он подумал, что, возможно, помешал романтическому свиданию, но потом обратил внимание на то, что бокал только один.

– Хотите примерить рубашку, чтобы убедиться, что она хорошо сидит? – спросила Ханна.

Йигер подумал, что это хорошая идея: через два дня он уезжает, и у него не будет времени, чтобы подшить рубашку, если что-то не так. К тому же ему не хотелось оставлять Ханну одну в таком состоянии.

– Да, пожалуй, – кивнул он.

Йигер бросил пиджак на кресло, развязал галстук и начал расстегивать рубашку. К тому времени, как он разделся, Ханна уже освободила новую рубашку от чехла и теперь протягивала ее Йигеру. Сейчас Ханна показалась ему более спокойной, она снова стала похожа на саму себя. Его беспокойство за Ханну немного утихло, но ровно до тех пор, пока он не увидел в ее глазах настоящую панику.

Было совершенно очевидно, что Ханну что-то беспокоит, причем сильно. Йигер сказал себе, что это его совершенно не касается, и все же он продолжал задаваться вопросом, что же случилось. Поссорилась с парнем? Конфликт в семье? Проблемы на работе? Он вдруг поймал себя на мысли, что совершенно не знает Ханну вне работы.

– Простите, – сказала она, когда Йигер надел рубашку, – но ткань не совсем та, что на рубашке, сшитой в ателье. Поскольку это подработка, я не могу использовать ту же ткань, она закупалась в Португалии, но я нашла здесь неплохую замену почти того же цвета. Надеюсь, вы не против. Это немного снизило цену.

Йигера не слишком волновала цена, для него были важны качество и фасон. Возможно, это было несколько поверхностно, но человеку, являющемуся лицом многомиллионной компании, необходимо хорошо выглядеть. И он всегда выглядел безупречно, во многом благодаря Ханне.

– Все отлично, – сказал он. – На самом деле эта ткань мне нравится даже больше, чем та, из которой ты шила в «Кэткарт и Куинн», у нее приятная фактура. Почему они отправляют на закупки в Лондон и Португалию не тебя?

– Этот вопрос лучше задать мистеру Кэткарту. – Ханна сказала это так, что Йигер понял: она неоднократно задавала этот вопрос, и каждый раз безрезультатно.

– Может, и задам, – сказал он, удивившись своему внезапному порыву стать защитником Ханны. – Или, может, тебе стоит начать свой собственный бизнес.

– Я пытаюсь, – кивнула она в сторону кронштейна с одеждой.

Йигер подошел поближе, чтобы рассмотреть, что же она шьет для других клиентов, и с удивлением увидел, что здесь в основном была детская одежда.

– Ты шьешь одежду для детей?

Вместо ответа, Ханна подошла к своей швейной машинке, чтобы взять визитную карточку и дать ее Йигеру. На бледно-лавандовом фоне было написано «Джоуи и Кит», а логотипом служили мордочки кенгуру и лисенка, соприкасающихся носами. Чуть ниже располагался слоган: «Любимые вещи счастливых детей», а под ним – номер телефона и электронная почта.

– Это твой бизнес? – спросил Йигер, рассматривая карточку.

– Да, я индивидуальный предприниматель, – кивнула она. – Я зарегистрировала торговую марку и логотип, все по правилам.

– Но почему детская одежда? Мне кажется, одежда для взрослых будет более прибыльной.

– Скорее всего, – уклончиво ответила Ханна. Йигер ждал, что она покажет ему что-то из вещей, но она этого не сделала. – Повернитесь спиной, чтобы я посмотрела, ровно ли сидят боковые вытачки.

Йигер послушно повернулся, уставившись в окно. Он не мог понять причину, но его действительно беспокоило то, что в квартире Ханны всего одно окно. Из панорамных окон его пентхауса открывался роскошный вид на Манхэттен, хотя он проводил в нем не слишком много времени. Независимо от того, в какой точке планеты находился Йигер, ему всегда было нужно что-то, на чем мог отдохнуть его взгляд. Горные вершины, исчезающие в облаках, саванны, простирающиеся до горизонта, бескрайние океаны. Пожалуй, чуть ли не главным в его путешествиях были именно виды. А Ханна жила в крошечной конуре с окном, выходящим на соседнее здание.

– Я обычно не делаю вытачки на мужских рубашках, – проговорила Ханна, – но у вас нестандартная фигура: при таких широких плечах довольно узкая талия…

Йигер сказал себе, что восхищенный вздох ему только послышался.

– В любом случае, – продолжала она, – сидит хорошо.

Ханна провела ладонью по его спине сначала с одного бока, потом с другого, ровно в тех местах, где проходили вытачки. Этот жест совершенно не был ни нарочитым, ни кокетливым, а исключительно профессиональным, и все же пульс Йигера почему-то участился.

– Можете переодеваться.

Йигер вдруг поймал себя на мысли, что ему совершенно не хочется уходить. Он уверял себя, что все дело в том, что Ханна по-прежнему явно была чем-то обеспокоена. Он всегда видел ее в исключительно приподнятом настроении, но сегодня она была не похожа на саму себя, и это отчего-то беспокоило Йигера.

– Ханна, у тебя все в порядке? – неожиданно для самого себя спросил он.

Ханна взглянула на него, и в ее взгляде была настоящая паника. Она открыла рот, чтобы ответить, но не смогла выговорить ни слова, и это еще раз утвердило его в мысли, что что-то не так. Ханна никогда не лезла за словом в карман, у нее всегда был готов ответ на любой вопрос.

– Ты сегодня не похожа на саму себя, – сделал он еще одну попытку. – Все дело в новостях, которые ты сегодня получила?

Она кивнула, но вместо того чтобы посмотреть на Йигера, опустила взгляд. Ханна никогда так не делала. Напротив, она всегда предпочитала зрительный контакт, и это ему всегда в ней нравилось.

– Что это за новости?

Ханна явно колебалась. Затем она пожала плечами и проговорила:

– Это может не только полностью изменить мое будущее, но и подтверждает, что и мое прошлое могло быть совсем другим.

– Боюсь, я не совсем понимаю…

Ханна невесело хохотнула:

– Это чувство мне хорошо знакомо.

Видимо, вино оказало на Ханну куда большее воздействие, чем он думал. Возможно, он должен просто заплатить за свою рубашку и уйти. Да, ему определенно пора уходить.

– Хочешь поговорить об этом? – вместо этого спросил Йигер.

Услышав эти слова, Ханна на секунду подняла на него взгляд, а потом закрыла ладонями лицо и всхлипнула. И вот тогда Йигер понял, что у него серьезные проблемы, потому что Ханна в слезах намного хуже, чем Ханна в панике. Паника в конце концов утихнет, а вот печаль… Печаль может продолжаться вечно, уж кому, как не Йигеру, это знать.

Однако Ханна не начала плакать. Она вытерла ладонями глаза и обхватила себя за плечи, но от этого жеста она стала выглядеть еще более отчаявшейся. Йигер почувствовал, как что-то словно сдавило его грудь, но он понятия не имел почему. Он ведь едва знал эту женщину, ему даже была неизвестна ее фамилия.

– Я чертовски хочу поговорить об этом, – мягко сказала Ханна. – Просто поговорить мне не с кем…

Это был его последний шанс просто развернуться и уйти. Последнее, чего он хотел, – выслушивать проблемы почти незнакомого человека. Ему просто надо подойти к входной двери и уйти, прямо сейчас.

– Дай мне минуту, чтобы переодеть рубашку, и тогда ты мне все расскажешь.

* * *

Пока Йигер переодевал рубашку, Ханна села в кресло, раздумывая над тем, что же сейчас произошло. Еще пару минут назад она в последний раз проверяла, как села на клиенте новая рубашка, на миг забыв о том, что ей сегодня поведал Гас Фивер, а минуту спустя Йигер Новак предлагает ей свое плечо, чтобы поплакаться.

Не то чтобы она в самом деле собиралась плакать – Ханне вовсе не хотелось испортить рубашку Йигера, но она была ему очень признательна за предложение поговорить. Еще никогда в жизни она не чувствовала себя более одинокой, чем сейчас.

Она вняла совету Гаса Фивера и действительно закрыла магазин пораньше. Они просидели в кабинете больше часа, пока он рассказывал Ханне подробности о сложившейся ситуации. И эта ситуация включала в себя самые противоречивые плохие и хорошие новости одновременно. Войдя в свою квартиру, Ханна тут же принялась прочесывать Интернет в поисках информации о своей вдруг объявившейся семье и обдумывать все то, что она узнала. Она надеялась понять, какой выбор должна сделать, но пока не преуспела в этом. Может быть, Йигер, у которого нет личного интереса в этой ситуации, сможет дать ей дельный совет?

Ханна молча наблюдала, как Йигер переодевает рубашку, стараясь не очень откровенно пялиться на мышцы его пресса. По правде говоря, в ее крошечной квартирке было не слишком много деталей, на которые стоило обратить внимание, но даже если бы Ханну окружали фрески Сикстинской капеллы, она не смогла бы оторвать взгляд от Йигера. Ханна налила себе третий бокал вина, поскольку предыдущие два совершенно не смогли успокоить ее нервы.

– Хотите вина? – спросила она, с опозданием подумав, что хозяйка из нее так себе.

– Спасибо, не откажусь.

Ханна мельком взглянула на этикетку бутылки, снова с опозданием подумав, что дешевое столовое вино – явно не то, что привык пить такой человек, как Йигер Новак. Тяжело вздохнув, она достала из шкафчика еще один бокал и наполнила его вином. К этому времени Йигер переоделся и упаковал в целлофан новую рубашку.

Йигер присел на кушетку рядом с Ханной, заняв большую ее часть. Они сидели настолько близко друг к другу, что их бедра соприкоснулись, когда она повернулась, чтобы передать ему бокал. Ханна сделала глоток вина и поморщилась: до этого мгновения она даже не подозревала, что вино настолько отвратительно на вкус.

– Ну так что стряслось? – спросил он.

Ханна сделала глубокий вдох и медленно выпустила воздух. Ее все еще слегка трясло с того момента, как Гас Фивер обрушил бомбу на ее голову. Скажите на милость, а кто бы чувствовал себя иначе от перспективы унаследовать многомиллионное состояние? Если она его унаследует, конечно…

– Вы слышали о юридической фирме «Тар-рант, Фивер и Твигг»? – спросила она.

– Конечно, фирма довольно известна, у них много денежных клиентов.

– Так вот, сегодня вечером я встречалась с одним из учредителей.

Йигер не смог скрыть своего удивления от того, что девушка вроде Ханны общается с представителями такой фирмы, хотя он очень старался. Ханна оценила его попытку быть вежливым, но это было вовсе не обязательно. Она никогда не стыдилась ни своего происхождения, ни работы, наоборот, она гордилась тем, чего смогла самостоятельно достичь.

– Я знаю, это не совсем мой социальный уровень, но это не я с ними связалась, наоборот, они меня искали.

– Для чего?

– Ну, так вышло, что я оказалась кем-то вроде нью-йоркской великой княжны Анастасии Романовой.

Йигер выглядел озадаченным, и Ханна начала свой рассказ. Не называя имен и умолчав о многих подробностях, она рассказала ему о том, что родилась в семье, которой никогда не знала, и в городе, в котором – как она думала – никогда не бывала. Ханна рассказала ему о жестокости отца и бегстве от него своей матери, рассказала о поддельных документах и новой жизни на Стейтен-Айленде. Рассказала она и о смерти мамы, и о жизни в приемной семье. А закончила свой рассказ Ханна тем, как за один сегодняшний вечер превратилась из обычной швеи в потенциальную наследницу огромного состояния.

Йигер не произнес ни слова за все время ее повествования. Когда Ханна замолчала, он окинул ее долгим изучающим взглядом и залпом выпил вино из всего бокала, а потом скривился:

– Это просто невероятно.

– Я знаю, – вздохнула она, – и тем не менее это правда.

– Нет, – он покачал головой, – я имел в виду вино. Оно просто невероятно отвратительно.

– О…

– А что касается твоего рассказа… Это не тот разговор, который следует вести за бутылкой плохого вина.

– Да?

– Да. Этот разговор следует вести за бутылкой хорошего скотча.

– У меня нет скотча, – пробормотала она.

А даже если бы и был, он был бы не слишком хорошим.

– Тогда нам стоит его найти, согласна? – улыбнулся он.

Глава 3

Вместо хорошего скотча они нашли вполне приличное ирландское виски в пабе в квартале от дома Ханны. Перед выходом она быстро переоделась в юбку с ярким принтом, подходящую под рубашку, и босоножки на плоской подошве. К тому времени, как бармен принес напитки к угловому столику на двоих, который они заняли, Ханна постепенно снова начала чувствовать себя самой собой.

Она взглянула на Йигера и поняла, что он пристально смотрит на нее, не так, как обычно. Обычно он проявлял к ней не больше интереса, чем к простой портнихе, которая шьет для него одежду. Конечно, они непринужденно болтали каждый раз, когда Йигер приходил в мастерскую, но это было ничего не значащее ежедневное общение: такими простыми фразами обмениваешься мимоходом каждый день с бариста, кассиром или швейцаром. Но сейчас…

Теперь Ханна, казалось, безраздельно владела вниманием Йигера Новака. Его сапфировые глаза сверкали, как камни, которые они напоминали, и если раньше ей лишь казалось, что он мог видеть ее насквозь, то теперь она твердо была в этом уверена. Ее пульс вдруг участился, но сейчас это не имело никакого отношения к полученным сегодня новостям. Йигер, должно быть, увидел ее реакцию и подвинул к ней пузатый бокал с виски.

– Сделай пару глотков и расскажи мне еще раз, как ты попала на Стейтен-Айленд.

Ханна послушно глотнула виски, наслаждаясь разливавшимся по телу теплом. Она взглянула на Йигера и поняла, что он все еще внимательно изучает ее. Ханна была рада тому, что в пабе очень скудное освещение: она искренне надеялась, что в тусклом свете он не заметит, какое влияние на нее оказывает.

– Если верить мистеру Фиверу, – начала она свой рассказ, – моя мама получила помощь от группы, которая помогала женщинам сбежать от домашнего насилия. Они помогли нам получить поддельные документы на новые имена: свидетельства о рождении, номера социального страхования, трудовую книжку. Не знаю, как мама нашла этих людей, но она явно нуждалась в их помощи. Семья моего отца была очень влиятельной, и она, по всей видимости, всерьез опасалась, что ей либо не дадут уйти от мужа, либо не отдадут ей меня.

– Так кто же твой отец?

Ханна колебалась. Пока она прочесывала Интернет в поисках информации о себе, она столкнулась с рядом вопросов относительно того, почему она и ее мать исчезли из Скарсдейла четверть века назад. Некоторые журнальные и газетные статьи появились вскоре после тех событий, но многие материалы были довольно современными. Было странно и довольно жутко читать рассуждения незнакомцев о своей судьбе.

Некоторые были убеждены, что Стивен Линден забил жену и дочь до смерти, избавился от трупов и избежал тюремного наказания благодаря своему высокому социальному положению. Другие считали, что Аманду похитили ради выкупа, а ее мать помешала преступникам, и в итоге их обеих убили. Остальные догадки оказались ближе к истине: Алисия сбежала вместе с дочерью от мужа-тирана, и теперь они живут в безопасности в другой стране.

– Моего отца звали Стивен Линден. Он умер около двадцати лет назад. Меня разыскивал мой недавно умерший дед, Чендлер Линден. Похоже, он собирался оставить мне семейное состояние.

Йигер некоторое время молча изучал ее, а затем медленно произнес:

– Ты – Аманда Линден.

Ханна думала, что ему будет известно имя ее деда, но никак не ее собственное. Наверное, ей не стоило так удивляться, ведь многие знали об исчезновении Аманды.

– Ты знаешь об этом?

– Ханна, об этом все знают, – хмыкнул он. – Любой человек, когда-либо интересовавшийся нераскрытыми преступлениями, знает, кто такая Аманда Линден. Когда я учился в средней школе, то собирался стать частным сыщиком. Я знал каждую деталь этого происшествия.

– А я – нет, – сказала Ханна. – Я понятия не имела о том, что произошло, и уж точно не представляла, что это могло произойти именно со мной.

Ханна глотнула виски и была удивлена, насколько ей пришелся по вкусу его терпковатый вкус. Она не сомневалась, что это лучшее виски, которое имелось в этом пабе, поскольку Йигер заказал именно его. Ханна сделала еще глоток и посмаковала виски на языке.

– Значит, ты была рождена для богатства и всевозможных привилегий, – проговорил Йигер, – а вместо этого выросла в нью-йоркской системе опеки?

– Ага.

– Ну и как тебе этот опыт?

Ханна опустила взгляд и провела пальцем по ободку бокала.

– Не могу сказать, что он был ужасен, как у многих детей, попавших в систему, но и радостным его назвать не получится. Пару раз я действительно оказывалась в хорошем месте, с хорошими людьми. Но как только я начинала думать, что нашла место, в которое могу вписаться, меня выдергивали из семьи и отправляли в другое место, вписаться в которое у меня совершенно не получалось.

Ханна подняла взгляд и обнаружила, что Йигер изучает ее, как любопытный образец под микроскопом. Образец, который он никак не может расшифровать. И Ханна снова переключила внимание на свой бокал.

– Это, наверное, самое худшее – ни разу в жизни не почувствовать себя принадлежащей чему-то, не знать, что у тебя есть настоящие дом и семья. А теперь я знаю, что у меня на самом деле было и то и другое. Но ирония заключается в том, что, если бы я росла как Аманда Линден, со всем ее богатством и привилегиями, у меня был бы ужасный отец, который избивал мою мать и со временем мог бы переключиться на меня. Да, детство в приемных семьях не предел мечтаний, но я, по крайней мере, никогда не подвергалась физическому насилию. Меня игнорировали и унижали, но никогда не били. А Аманда…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

сообщить о нарушении