Элисон Уэйр.

Екатерина Арагонская. Истинная королева



скачать книгу бесплатно

– Милая принцесса, это счастье, что вы с нами. – Она поцеловала Каталину.

Король энергично кивал, выражая одобрение:

– Пойдемте, моя почтенная матушка. Мы должны занять свои места.

Он повел королеву с леди Маргарет к двери, ведущей в собор. Каталина на несколько мгновений осталась одна со своей свитой. Мария быстро взяла ее за руку, невеста глубоко вдохнула и приподняла подбородок. Тут дверь распахнулась, и вошел принц Генрих, в платье из серебристой ткани, расшитой золотыми розами; выглядел он великолепно. И снова от него дохнуло уверенностью в себе, так поразившей Каталину при первой встрече.

– Я пришел проводить ваше высочество в собор. – Он припал на колено и поцеловал ее пальцы.

Потом быстро поднялся и предложил Каталине руку. Принцесса была невысокая, так что они с Генрихом оказались почти одного роста; она ясно ощущала его близость и силу его руки. Это действительно был необыкновенный мальчик.

Под звуки труб, гобоев и свирелей они вышли из епископского дворца. При виде Каталины люди впадали в неистовство, выкрикивали благие пожелания и шумно выражали свое одобрение. У западного входа стояла сестра королевы Сесилия Йоркская – она должна была нести шлейф невесты. За ее спиной вдоль западной стены храма выстроились английские леди – их, наверное, была целая сотня, и все в роскошных нарядах.

Собор уже был полон гостей. Вдоль нефа от западного входа до перекрестья шел высокий помост, накрытый мягким ковром из красной шерсти, чтобы все могли лицезреть совершение этого брака, который принесет славу династии Тюдоров и обеспечит ее продолжение. Зазвучали трубы, принц Генрих снова предложил Каталине руку. Они поднялись по ступенькам на помост и медленно двинулись по нему. С одной стороны Каталина увидела короля и королеву: со своего места, отгороженного решеткой, они с пристрастием наблюдали за публикой – все ли внимание приковано к новобрачным. По другую сторону разместились лорд-мэр и другие отцы города.

Впереди под центральным сводом была устроена высокая платформа, на которую можно было подняться со всех четырех сторон. Здесь их ждал архиепископ Кентерберийский, величественный в своих праздничных ризах и усыпанной драгоценными камнями митре. Он должен был провести обряд. За ним рядами в соответствии с рангом выстроились исполненные важности епископы, аббаты, князья Церкви; они пришли сюда, дабы увидеть, как будет заключен союз с испанцами, и освятить его.

Артур тоже был там – стоял в ожидании у подножия платформы, высокий, полный достоинства, но какой-то дряблый, будто белое атласное платье на толстой подкладке было ему велико. Бледный лицом, он безучастно поклонился Каталине, когда та приблизилась. Отпустив руку Генриха, принцесса поднялась на платформу с одной стороны, тогда как Артур взошел на нее с другой.

Казалось, весь мир взирал на них, когда перед лицом Господа они стали мужем и женой.


После церемонии венчания архиепископ и клир торжественно проводили Артура с Екатериной к высокому алтарю, где была отслужена главная свадебная месса.

Рука об руку молодожены вернулись на платформу и преклонили колена, чтобы просить благословения у короля и королевы, которые с радостью дали его. Екатерина заметила за их спинами леди Маргарет: от избытка чувств та вновь промакивала платочком слезы.

Странно было наконец почувствовать себя замужней женщиной. Все казалось нереальным. По пути с платформы в неф Екатерина покосилась на Артура. В том, как он кивал направо и налево, была тихая грация и какая-то истинно королевская невозмутимость, но, поймав на себе взгляд молодой супруги, Артур улыбнулся. За дверями собора, где их радостно приветствовала толпа, улыбка его стала шире. Они постояли, принимая поздравления, пока к ним не присоединились король и королева. Тогда по знаку отца Артур поднял руку.

– Люди добрые, – провозгласил он, – да будет известно всем, что сегодня я передаю в наследство супруге, леди Екатерине, третью часть своих доходов, которыми располагаю в качестве принца Уэльского.

Раздались искренние возгласы одобрения.

– Король Генрих! Принц Артур! – восклицали люди.

И вновь воздух огласился торжествующим ревом труб, воем гобоев и переливчатыми трелями свирелей.

Именно в этот момент Екатерина случайно заметила взгляд принца Генриха, устремленный на брата: в его глазах промелькнул огонек неприкрытой зависти. Потом он погас, и Генрих вновь просиял улыбкой, стал махать и кланялся толпе, как будто приветствия предназначались только ему. Екатерина подумала, что ревновать брата, который всегда и во всем будет первенствовать, вполне естественно. И все же ее смутила столь открытая злоба в глазах этого юнца.

Однако она забыла об этом сразу, как только Артур взял ее руку в свою, холодную и влажную. Его лоб блестел от пота. Принц выглядел неважно, и она забеспокоилась: каково-то ему выносить все эти пышные церемонии и шумные торжества. Ее тревожило, что Артур еще не оправился от болезни, которую десять дней назад пренебрежительно назвал всего лишь простудой. Правда, времени на переживания не было: Артур вел ее следом за принцем Генрихом, которого назначили возглавлять большую процессию на обратном пути во дворец епископа, где должен был состояться пир.

Войдя в зал, Екатерина едва не столкнулась с лорд-мэром и олдерменами. Все они старательно выгибали шеи, чтобы как можно лучше ее рассмотреть. Это вызвало много смеха. Принцессу впечатлило, что не только королевская семья, но и все приглашенные ели с тарелок из чистого золота, инкрустированных жемчугом и драгоценными камнями. При свечах мириады самоцветов и тяжелых золотых цепей, которыми украсили себя благородные гости, сверкали и искрились.

Как показалось Екатерине, застолье длилось много часов. Под звуки фанфар приносили все новые перемены блюд, и вино лилось нескончаемой рекой. Она сидела за столом на почетном месте справа от короля, рядом с ней разместился остроумный дон Педро де Айала. Предполагалось, что он будет исполнять должность посла ее родителей в Шотландии, но несколько лет назад он приехал в Лондон по дипломатическим делам, да тут и остался.

– Мне здесь нравится, ваше высочество, – говорил он Екатерине. – Климат подходящий для здоровья, а Шотландия слишком холодна для испанца. И разумеется, мое присутствие в Лондоне в тот момент, когда решался вопрос о вашем браке, оказалось весьма полезным для короля Фердинанда и королевы Изабеллы.

У Екатерины создалось впечатление, что дон Педро и не собирался возвращаться к своим обязанностям в Шотландии. Он открыто ей заявил: раз теперь она замужем, он ожидает позволения отправиться домой. Кажется, Айала пользовался популярностью среди английских придворных и был мил королю. Самой Екатерине дон Педро тоже, скорее, понравился, однако она заметила обращенный на него сердитый взгляд доктора де Пуэблы: тот сидел за столом на менее почетном месте, дальше от короля. Не требовалось большой проницательности, чтобы догадаться: Пуэбла, постоянный посол их католических величеств, чувствовал, что дон Педро потеснил его с почетного места.

Король весело болтал, разглагольствуя о стоимости того или иного поданного на стол блюда, а также остроумно изумлялся способности некоторых лордов принаряжаться к празднику, запаздывая при этом с уплатой налогов. Королева в основном говорила о том, какой трогательной была церемония и как вкусна еда. Екатерина вежливо соглашалась, хотя про себя считала английскую еду пресной и даже близко не сравнимой с той разнообразной и богатой кухней, которой она наслаждалась в Испании. Тут было одно жареное мясо да пироги с толстыми корками!

Принц Генрих ни о чем другом не мог говорить, кроме как о турнирах и живых картинах, которые будут устроены в ближайшие дни в честь бракосочетания. Ему не терпелось принять участие в ристаниях, так что королю наконец пришлось решительно наложить запрет: принц был слишком молод. Генрих надулся, но ненадолго: его сестра Маргарита отпустила какую-то шуточку, и он снова развеселился. Екатерине нравилась Маргарита – темно-рыжая, живая, своевольная девочка двенадцати лет, и она надеялась, что ее золовку еще не скоро отправят на север, чтобы выдать замуж за короля шотландцев. Екатерина вполне могла представить себе, как сильно будет тосковать по дочери королева Елизавета, ведь их близость бросалась в глаза.

Артур говорил мало и ел неохотно. Наверное, нервничал перед грядущей брачной ночью так же, как и она. Или нет? Она свои обязанности знала, и он тоже должен бы, но все равно было страшновато. Екатерину смущала мысль, что каждый в этом переполненном зале знал, чем они с Артуром займутся позднее.

– Прекрасный ужин, – произнесла Екатерина на своем неуверенном английском, пытаясь еще раз вовлечь Артура в разговор и узнать, что с ним не так.

При этом она вновь с тревогой заметила пот на челе супруга. От дыма, валившего из главного очага, першило в горле, приходилось откашливаться, так что одному Небу известно, как чувствовал себя ее юный муж.

– Вам не кажется, что тут жарко? – спросила она.

– Именно так, моя госпожа, – согласился Артур. – Я бы многое отдал, чтобы оказаться в постели.

Повисла пауза: он соображал, что сказал. Потом наконец-то улыбнулся. Напряжение спало, и Екатерина нервно засмеялась. Король с королевой потянулись вперед, желая понять, что происходит.

– Думаю, пришло время немного развлечься! – Король Генрих подал знак убирать со столов. – Нас очень порадует, если принцесса и ее дамы представят нам испанские танцы.

– Меня это тоже порадует, сир, – вставил слово Артур.

Скатерть была убрана, столешницы сняли с козел и унесли. На верхней галерее появились музыканты. Екатерина спустилась с помоста и поманила своих фрейлин. Придерживая шлейфы, они под аккомпанемент гобоев и медленный ритмичный стук барабанов исполнили для всех присутствующих паванилью. С достоинством наклоняясь и делая размеренные шаги, Екатерина ощущала, что глаза всех гостей прикованы к ней. Не сомневалась она и в том, что на нее смотрит Артур, чувствовала на себе напряженный взгляд короля и дерзкий – принца Генриха, который едва мог усидеть на месте.

По окончании танца раздались крики «браво!», а потом, чтобы сделать приятное королеве, Екатерина станцевала бранль, которому та накануне обучила ее. Елизавета хлопала в ладоши от удовольствия, а когда Екатерина вернулась на королевский помост, свекровь обняла и расцеловала ее.

– Это было великолепно, моя госпожа, – похвалил ее Артур.

– Артур, теперь твоя очередь, – сказал король.

Тот, казалось, хотел отказаться, но послушно поднялся. Екатерина ожидала, что он пригласит ее, однако принц развернулся, поклонился фрейлине матери и взял ее за руку. У Екатерины покраснели щеки. Какой стыд, что ее так грубо отвергли! Она не рассчитывала на танцы с Артуром, когда они были всего лишь помолвлены – это было бы неприлично, но теперь они женаты, и это день их свадьбы! Она его жена, а не леди как-ее-там. Но кажется, никто не усматривал ничего странного в этом выборе партнерши, и Екатерина решила, что это один из чудны?х английских обычаев.

К тому же ее унижение – а она ощущала это именно как унижение – длилось недолго. Исполнив всего один танец, Артур вернулся и сел рядом с ней.

– Вы собираетесь танцевать еще, мой господин? – с надеждой спросила Екатерина.

– Я чувствую слабость, – к ее разочарованию, ответил он. – Я вообще редко танцую.

– Зато я танцую! – воскликнул принц Генрих.

Потом подскочил к своей сестре, вытащил ее на площадку для танцев и закружил ее в живом домпе. Все хлопали в такт. Когда танец закончился, принц крикнул: «Еще!», сбросил накидку и продолжил под аплодисменты родителей и любящей его до безумия бабушки скакать по кругу с Маргаритой, исполняя сальтареллу и изо всех сил стараясь произвести впечатление.

Екатерине все это казалось странным: никому, кажется, даже не приходило в голову, что Артуру следовало бы потанцевать со своей молодой женой, хотя бы в день свадьбы.


Еще до отъезда из Испании она знала, что в Англии существует так называемая постельная церемония – обычай, когда гости укладывают спать жениха и невесту и их брачное ложе благословляет священник, после чего молодых оставляют наедине. Однако она надеялась, что донья Эльвира, верная своему обычаю осуждать непристойности, воспротивится этому. Однако дуэнья хранила молчание. Когда же сама Екатерина заявила, что не хотела бы оказаться выставленной напоказ в таком деликатном деле, донья Эльвира ее удивила.

– Королева, ваша матушка, одобрила это, и вы не должны ставить под сомнение ее мудрость. Она хотела проведения этой публичной церемонии, чтобы весь мир увидел вас вместе на брачном ложе как мужа и жену, дабы не осталось больше никаких сомнений.

Спорить не было смысла: раз уж мать так хотела, дуэнья не выступит против ее воли. Однако принцесса хмурилась при одной мысли о предстоящем, и когда король приказал подать гиппокрас[3]3
  Гиппокрас – вино с медом и разными пряностями.


[Закрыть]
и вафли, тем самым подав знак к окончанию празднества, почувствовала: момент близок. Обычно воздержанная в питье, Екатерина выпила большой кубок сладкого вина со специями, надеясь с его помощью успокоить нервы. Хихикающая Мария шепотом поделилась с ней рассказом своей замужней сестры: та утверждала, что в первый раз может быть больно…

Король поднялся и приказал мертвенно-бледному, уставшему до изнеможения Артуру следовать за ним. Под взрывы смеха они удалились, сопровождаемые множеством лордов и прочих джентльменов. Королева знаком предложила Екатерине идти с ней. Донья Эльвира и фрейлины толпились позади.

Наверху, в просторных покоях новобрачных, стояла огромная кровать с пухлыми подушками, застеленная тонким бельем, накрытая стеганым покрывалом с горностаевой каймой и посыпанная сухими лепестками цветов и душистыми травами. В изголовье красовался королевский герб, заново окрашенный и позолоченный.

Екатерина стояла, вся дрожа, пока королева собственноручно помогала донье Эльвире снимать с новобрачной платье.

– Тут нечего бояться, – с ободряющей улыбкой сказала свекровь.

Донья Эльвира нахмурилась:

– Принцессе объяснили, в чем состоят ее обязанности, ваше величество.

Елизавета вскинула бровь:

– Надеюсь, тут будет больше чем просто исполнение обязанностей. Что это за странная одежда на тебе, доченька?

– Это «корзинка», – объяснила Екатерина. – Мы в Испании носим их под платьями.

– Теперь ты замужем и будешь носить английские платья.

– С удовольствием, – ответила Екатерина, радуясь возможности проявить послушание.

Глаза доньи Эльвиры вспыхнули. Сильно дергая, она развязала ленты, поддерживавшие «корзинку», и буркнула в сторону Марии:

– Подай мне ночную рубашку.

Переглянувшись с Екатериной, Мария благоговейно принесла длинную сорочку из тончайшего батиста, с вышивкой черным по белому, которая шла вдоль открытого ворота и широких манжет. Донья Эльвира усердно принялась переодевать принцессу, и на какое-то время та осталась стоять голой, красная от стыда. Однако дуэнья быстро надела на нее через голову ночную рубашку. Потом она расчесала волосы Екатерины, а девушки тем временем обрызгали ее венгерской водой с запахом розмарина и тимьяна.

Королева взяла невестку за руку и помогла ей забраться в постель.

– Сядь повыше и обопрись спиной на подушки, – наставляла она.

Сделав, как ей велели, Екатерина натянула на себя покрывало, прикрыв грудь. Донья Эльвира снова рванулась к ней и разбросала волосы новобрачной веером по плечам. Принцесса ясно видела, что дуэнья возмущена присутствием королевы и всем своим поведением дает понять: она, и только она лучше всех может подготовить свою подопечную к приходу жениха.

Екатерина вздохнула про себя. Королева Изабелла настаивала на том, чтобы и после бракосочетания она держала донью Эльвиру при себе как старшую подругу и наставницу в этой чужой стране, однако принцесса начинала понимать: не так все просто. У нее никак не получалось проникнуться доверием и теплыми чувствами к своей дуэнье; при всем добронравии и внимательности той недоставало любви, и Екатерина боялась, что поладить им будет трудно.

Однако сейчас было не время думать об этом. Нарастающий звук голосов и раскаты грубого хохота возвестили о приближении Артура.

Глава 3
1501 год

Екатерина едва не умерла со стыда. Жар поднялся от груди и залил лицо: до нее донесся голос принца, который похвалялся, как его распирает от любовного желания. Слова его были встречены взрывом грубого мужского смеха.

– Давай, парень, двигай!

– За Англию и святого Георгия!

В сопровождении отца в опочивальню вошел Артур, одетый в просторную рубашку для сна, присборенную у кокетки и расшитую белыми и красными розами. Вслед за ним ввалились и другие мужчины, плотоядными взглядами обшаривая лежащую в постели невесту. Щеки Екатерины алели. Артур приподнял покрывало и, забравшись на ложе, устроился рядом с ней. Они лежали в двух футах друг от друга, одеревенелые и бездвижные, в то время как непрошеные гости воздевали кубки и делали непристойные жесты. Самым развязным из всех был принц Генрих: он явно перебрал. Королева заметила смущение невестки и поймала взгляд короля. Тот кивнул.

– Пропустите его милость архиепископа Кентерберийского! – крикнул король.

Мужчины неохотно расступились, давая дорогу архиепископу. Раздалось даже нечто похожее на шиканье, когда священник воздел руку в благословляющем жесте и помолился о том, чтобы Господь сделал союз принца и принцессы плодотворным.

– Аминь! – произнес король. – А теперь, дамы и господа, мы должны оставить молодых наедине. Искренне желаю вам обоим приятной ночи!

Взяв королеву за руку, он вывел ее из комнаты. За ним неохотно потянулась и остальная компания. Донья Эльвира, выходя последней, задула все свечи, кроме одной, выкатилась из спальни и прикрыла дверь.

Екатерина лежала, и сердце у нее сильно билось. Она услышала, как Артур сглотнул. Было ясно, что он нервничает не меньше, чем она. Тишина будто сгустилась.

– Вы устали, Кэтрин? – вдруг спросил он.

– Немного, сэр, – ответила она, зная, что не должна подавать вида, будто избегает его ухаживаний.

– Я совсем без сил. Мог бы проспать неделю. – Артур закашлялся.

– Вы нездоровы, мой господин? – заботливо спросила Екатерина.

– Это ничего. Застарелая простуда. – Он повернулся к ней лицом, тяжко вздохнул. – Не нужно так пугаться. – Потом протянул руку и положил ее на плечо своей суженой. – У меня это тоже впервые.

Она не знала, как быть. Околичности Изабеллы не разъяснили практической стороны дела. Артур притянул Екатерину к себе. Она чувствовала его влажное дыхание у себя на щеке. Но вот он начал задирать ее ночную рубашку, при этом усиленно сопя. Затем отвернулся и откашлялся.

Екатерина ощутила, как он мягко ощупывает ее груди, потом спускается к потаенному месту между ног. С пылающими щеками она лежала неподвижно, не понимая, нужно ли ей делать что-нибудь в ответ. Вдруг Артур взгромоздился на нее сверху, и она приготовилась испытать боль, которой ее пугали.

Артур тыкался в нее, все больше возбуждаясь. Но этим все и ограничивалось. По описаниям Екатерина не так представляла это дело. Ей совершенно точно обещали, что должно произойти некое соединение плоти. Их взмокшие тела липли друг к другу, но не так, как нужно. Через пару минут безуспешных попыток Артур откинулся на кровать и зашелся в сильнейшем кашле. И прежде чем ее супруг опустил подол рубашки, Екатерина успела в лунном свете увидеть его приникший к бедру, обмякший член.

– Простите меня. – Артур не мог отдышаться. – Я плохо себя чувствую.

– Ничего страшного, – прошептала в ответ Екатерина.

– Я тоже так думаю. – Артур продолжал задыхаться. – Что бы ни говорил мой отец на людях, он пока не хочет, чтобы у нас появились дети.

Екатерина в изумлении повернулась к нему. Это противоречило всему, что она слышала.

– Он сказал, мы должны заключить брак, но несколько лет воздерживаться от супружеской жизни, – немного отдышавшись, объяснил Артур. – Он боится, что в моем возрасте и при плохом самочувствии это может расшатать мое здоровье.

Екатерина почувствовала приступ сердечной боли.

– Король прав. Мой брат умер в девятнадцать лет, переусердствовав на брачном ложе.

– Отец упоминал об этом. Он сильно встревожен моим недомоганием. Я твержу ему, что беспокоиться не о чем, но он непреклонен, и переживания его не утихают. Мы не можем ослушаться его. Он король.

При слабых отблесках огня в камине Екатерина рассматривала силуэт лежавшего рядом Артура. Лицо принца было в тени, и она не могла понять, действительно ли принца огорчает отцовское решение. Было похоже, ее муж скорее рад предлогу не исполнять супружеский долг.

Но король Генрих прав. Артур очень нездоров и явно не годен для супружеской жизни. Ясно, что ни для кого здесь это не новость. Но почему, почему же ей ничего не сказали?

– Моим родителям об этом известно? – спросила Екатерина.

– Конечно, и они согласны.

Еще бы им не согласиться – после того несчастья, что случилось с Хуаном.

– Тогда я с удовольствием покоряюсь воле короля, – произнесла Екатерина. – Мы должны изображать… супружеские отношения?

– Так он распорядился. Чтобы избежать разговоров, мы должны провести несколько ночей вместе. Весь свет должен думать, будто наш брак осуществился во всех смыслах. – Артур помолчал. – По правде говоря, я рад, что этой ночью мне не удалось проявить все свои способности. Даже если бы не этот мерзкий кашель, едва ли я оправдал бы ваши надежды: я сейчас очень слаб.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное