Элисон Гудман.

Эон. Возвращение заклинателя



скачать книгу бесплатно

– Это придворная дама, господин, – поспешно зашептала я. – Надо поклониться. Вот так. – И согнулась, как должно.

Он посмотрел на меня:

– По-твоему, она заслуживает того, чтобы ей кланяться?

Я нахмурилась:

– То есть? Она придворная дама, не важно, чего она заслуживает. Если не поклонитесь, вас побьют.

Моряк рассмеялся:

– Прагматичный подход. Пожалуй, последую твоему совету. – С этими словами он в притворной покорности опустил голову, однако продолжал озорно улыбаться.

Я затаила дыхание, когда паланкин поравнялся с нами. Глаза заслезились от взвившегося в воздух песка. Где-то вдали раздался стук меча, ударившего плашмя по плоти: какой-то торговец замешкался и теперь лежал на земле, сбитый с ног главным стражем. Паланкин завернул за угол, и толпа облегченно выдохнула. Люди принялись вставать и отряхиваться. Тихие замечания постепенно становились все громче. Я уперлась руками о землю и отодвинула ногу в сторону, приготовившись вставать. Внезапно огромные руки подхватили меня под мышки и вздернули вверх:

– Вот так, мальчик.

– Не трогайте меня! – Я отпрыгнула, прижав руки к груди.

– Все в порядке. – Моряк поднял руки в примирительном жесте. – Я просто хотел отплатить услугой за услугу. В конце концов, ты спас меня от побоев.

От мужчины пахло рыбьим жиром, застарелым потом и водорослями. Внезапно в моей голове всплыло воспоминание: вот кто-то протягивает тяжелую нить черного жемчуга, моя худенькая мать кивает, улыбается и прячет ее в корзину за спиной. Затем видение пропало так же быстро, как и появилось. Впрочем, так случалось со всеми моими воспоминаниями о семье.

– Простите, господин, я просто не ожидал, – извинилась я, еще плотнее прижимая руки к телу. – Спасибо за помощь. – Я вежливо кивнула и шагнула прочь, все еще ощущая на своем теле сильные руки мужчины.

Проулок больше не был пустым: кучка портовых мальчишек сгрудилась у дальнего его конца, играя в кости. Придется идти в обход. Бедро протестующе заныло.

Моряк снова оказался у меня за спиной:

– Возможно, ты еще раз меня выручишь? Не подскажешь, как пройти к Вратам чиновников?

Ни подозрительности, ни замешательства – лишь вежливая просьба. Я снова посмотрела на портовых мальчишек, затем на моряка. Он не отличался высоким ростом, но мог похвастать широкой грудью, мощными плечами и суровым загорелым лицом. Из оружия – только кинжал за поясом. Сойдет.

– Я сам иду в ту сторону, господин, – сказала я, указывая на проулок. Конечно, это была не самая короткая дорога к Вратам, но по ней все равно можно было добраться быстрее, чем по главным улицам.

– Я Тозай, глава рыбаков Кан По, – представился мужчина, останавливаясь у входа в проулок, а затем сложил руки вместе и кивнул (так взрослые обычно приветствуют детей).

Из уроков географии я знала, что Кан По располагался на побережье и представлял собой одну из самых богатых гаваней королевства. Город в форме денежного мешка окружали семь холмов, которые не давали удаче и богатству покинуть побережье.

А еще через этот портовый город лежал путь к дальним островам.

– Я Эон, кандидат в заклинатели. – Я снова поклонилась.

Тозай уставился на меня:

– Эон? Хилый кандидат?

– Да, – бесстрастно подтвердила я.

– Ну и ну, надо же. – Моряк почтительно склонился.

Я неловко кивнула, не готовая к внезапной смене его поведения.

– Мы все слышали о тебе от глашатаев, – сказал Тозай. – Он пришел в наш город несколько месяцев назад. Сказал, что совет позволил тебе приблизиться к зеркалам. Мой сын был так рад это слышать. Он на год младше тебя, ему только исполнилось одиннадцать. По праву должен был бы рыбачить вместе со мной, учиться ремеслу, но потерял руку прошлой зимой, запутавшись в сети. – Широкое лицо моряка исказила печаль.

– Наверное, ему приходится нелегко, – посочувствовала я и бросила быстрый взгляд на свою изуродованную ногу.

Она хотя бы цела. Обстоятельства произошедшего со мной несчастного случая давно уже стерлись из памяти, но я ясно помню, как врач занес надо мной ржавую пилу, примериваясь, где следует резать. Живодер собирался отхватить мне ногу целиком, но учитель остановил его и вызвал костоправа. Временами я до сих пор чувствую запах засохшей крови и гнилой плоти, исходивший от острых зубцов пилы.

Мы пошли дальше. Я еще раз украдкой глянула на мальчишек, которые уже выстроились в линию. Господин Тозай напрягся, заметив насторожившуюся шпану.

– Да, ему приходится нелегко. Семье тоже, – продолжил он, проводя пальцем по рукояти кинжала. – Погоди, мне камушек в обувь попал, – громко сказал моряк, остановился, склонился и принялся водить пальцем внутри поношенного сапога. – А ты сообразительный. Но если тебе нужен защитник, то лучше держись по другую сторону от меня. – Его взгляд стал суровым, однако я понимала, что на меня моряк не сердится. Я кивнула и встала слева. – Надеюсь, ты не слишком далеко меня уведешь, – заметил господин Тозай, выпрямившись и смело глядя на мальчишек.

– Это короткий путь, – заверила я.

Он насмешливо глянул на меня:

– Скорее для тебя, чем для меня, да?

– Для нас обоих. Но, возможно, мне чуть ближе.

Он снова усмехнулся и положил руку мне на плечо:

– Держись ближе.

Мы пошли вперед. Господин Тозай двигался медленно, подстраиваясь под мой темп. Самый большой мальчишка, коренастый, загорелый, с мощной шеей, какая бывает только у островитян, словно бы невзначай пнул камешек прямо нам под ноги. Тот едва разминулся с моей ступней. Трое его приятелей нарочито весело засмеялись. Это были обычные городские мальчишки, худосочные задиры, которые без вожака не были ни на что способны. Островитянин взял камень покрупнее и задумчиво потер пальцем.

– Добрый день, парни, – сказал мастер Тозай.

Островитянин сплюнул в нашу сторону пережеванный лист танина. От движения у него из-за пазухи выскочил кожаный шнурок с висящей на нем резной ракушкой в окружении веточек бамбука. Увидев ее, господин Тозай тут же остановился. Уверенным движением он отодвинул меня себе за спину, а сам встал лицом к лицу с островитянином. Другие мальчишки подобрались поближе, предвкушая забаву.

– Ты ведь с юга? – спросил господин Тозай. – С дальних островов?

Плечи мальчишки напряглись.

– Я из Транг Дейна, – заявил он, вздернув подбородок.

Я наклонилась вправо, чтобы получше его рассмотреть. Год назад император посла армию к Транг Дейна, желая наказать независимый город. В тавернах шептались, что всех взятых в плен мужчин Транга жестоко кастрировали, как животных, и вынудили служить в императорском флоте. Неужели и с парнем поступили так же? Я опустила взгляд, но островитянин носил свободную тунику и широкие штаны портового рабочего, которые надежно скрывали его тело.

Или все-таки не так надежно, как ему бы того хотелось? Энергия кастрата должна отличаться от энергии полноценного мужчины, ведь так? Может, моя новообретенная способность сработает и в этом случае? При воспоминании о ярком вихре эмоций молодых людей, встретившихся на рынке, меня охватил стыд, но я все равно сосредоточилась на энергетическом мире. Опять меня охватило странное чувство, мир вокруг поплыл, а затем вспыхнул свет, такой яркий, что на глазах выступили слезы. Вначале я не могла разделить энергии окружавших меня людей, просто вокруг меня крутился разноцветный, сияющий водоворот. Красное, желтое, синее, опять красное, зеленое… У меня закружилась голова, к горлу подступил комок. Затем сверху водоворот накрыло ослепительно мерцающее облако. Все мое тело пронзила боль, зародившаяся где-то в глубине живота и быстро разлившаяся по всему телу. По сравнению с этой болью те недомогания, что я испытывала каждый месяц, были райским наслаждением. У меня было чувство, будто все мои внутренности протыкают сотни раскаленных шипов, на которые затем наматывают кишки. Только порожденная самим злом сила могла стать причиной такого невыносимого страдания. Видение отступило. Я с трудом втянула в легкие воздух. Мир вокруг перестал бешено вращаться. Боль утихла.

Никогда больше не полезу к такой дикой энергии.

Над головой я услышала голос господина Тозая:

– Я рыбачу на побережье Кан По. Несколько ваших работало у меня на лодках… До рейда, разумеется. Они все были отличными рыбаками.

Островитянин осторожно кивнул.

– Теперь на островах тихо, – негромко продолжил господин Тозай. – В Риоке не так много солдат. Некоторые беглецы возвращаются домой.

Парень выронил камень и инстинктивно ухватился за подвеску. Привычным движением он сжал ее так, как обычно сжимают талисман, прося у него защиты, глянул на приятелей, а затем на господина Тозая и расправил плечи, словно отступаясь от подельников.

– Вам сейчас нужны помощники? – запинаясь, спросил островитянин.

– Возможно, я найду для тебя местечко, – ответил господин Тозай. – Если ищешь достойную работу, приходи завтра в док Грей Марлин. Я буду ждать тебя до полудня.

Моряк повернулся, прикрывая меня своим телом. Когда мы вышли из проулка на людную улицу, вдоль которой выстроились лавки торговцев сладостями, я оглянулась на парня. Он смотрел нам вслед, все так же сжимая подвеску и не обращая уже ни малейшего внимания на прежних друзей.

– А что это у него на шее? – спросила я господина Тозая, когда мы переходили дорогу. – Талисман на удачу?

Господин Тозай фыркнул:

– Удачей я бы это не назвал. – Он присмотрелся ко мне. – У тебя лицо политика, Эон. Держу пари, ты знаешь много больше, чем показываешь. Так что за перемены ты заметил в нашей стране?

А что тут замечать? Стало больше нищих, больше рейдов, больше арестов, больше выступлений против императорского двора. Однажды я слышала, разговор учителя с друзьями: император, мол, болен, наследник еще слишком юн, а при дворе зреет раскол.

– Я заметил, что безопаснее иметь лицо политика и держать язык за зубами.

Господин Тозай рассмеялся:

– Разумно. – Он оглянулся, а затем увлек меня в узкое пространство между двумя лавками и зашептал: – Та подвеска – амулет, дарящий владельцу долгую жизнь и храбрость. А еще – это символ сопротивления.

– Императору? – тихо переспросила я, хорошо осознавая всю опасность подобных разговоров.

– Нет, дитя. Настоящему правителю Империи Небесных драконов. Верховному лорду Сетону.

Брату императора. Сыну наложницы. По старой традиции император, взойдя на трон, должен был казнить брата вместе с прочими сыновьями его родного отца, рожденными от многочисленных наложниц. Но наш правитель был человеком просвещенным, хорошо образованным, а потому сохранил жизнь своим восьми младшим братьям. Даже сделал их генералами, а Сетона, старшего из восьми, поставил во главе армии. Что ж, император помимо прочих своих недостатков отличался еще и доверчивостью.

– Но Верховный лорд Сетон командует армией. Что островитяне могут противопоставить такой силе?

Господин Тозай пожал плечами:

– Не так уж много. Но есть еще в нашем мире могущественные люди, верные императору и его сыну. – Он замолчал, когда какая-то старуха остановилась у лотка и принялась внимательно рассматривать выставленный на прилавке дрожжевой пирог. – Идем, здесь не место для таких разговоров. Хотя для них вообще нигде нет места. – Господин Тозай выпрямился и уже громко, хорошо поставленным голосом сказал: – Я хочу сдобную булочку. А ты?

Мне хотелось расспросить своего нового знакомого о том, кто же на самом деле противостоит Верховнуму лорду Сетону, но тема явно была закрыта. А булочек я не видела уже очень давно – в доме учителя не находилось денег на подобные излишества.

– Мне надо спешить…

– Да ладно, это много времени не займет. Поедим на ходу. Не подскажешь хорошего торговца?

Я кивнула. Одна булочка – это недолго. Я заметила просвет в медленно движущейся толпе и повела господина Тозая на угол Рынка Белого облака. Здесь было даже оживленнее, чем обычно, полуденное солнце загнало людей под сень широких тентов из белого шелка, натянутых между резными жердями. Мы миновали Чужестранца Ари, продававшего торговцам кофе. Густой запах, источаемый странным черным напитком, висел в воздухе. Ари однажды угостил меня крошечной чашечкой кофе, и мне понравились густая горечь напитка и наступившее потом чувство легкого головокружения. Я тронула господина Тозая за руку и указала на булочную слева, чей прилавок скрывался за спинами покупателей.

– Говорят, красные булочки там очень вкусные, – сказала я, вставая на цыпочки, чтобы разглядеть аккуратно выставленные подносы.

Терпкий аромат ореховой пасты и головокружительный запах сладкого теста исходил от прилавка горячими волнами. Желудок болезненно сжался от голода. Господин Тозай кивнул и, вежливо поклонившись, аккуратно вклинился перед не определившейся с выбором женщиной. Глядя на его широкую спину и загорелую шею, я вновь погрузилась в воспоминания. Мне привиделось, как большой мужчина несет меня на спине, а я прижимаюсь щекой к его загорелой шее и время от времени чувствую губами солоноватую кожу. И опять я не смогла удержать образ. Может, то был мой отец? Я уже не помнила, как он выглядел… Мгновение спустя господин Тозай обернулся, держа в каждой руке по булочке, завернутой в красную бумагу.

– Держи. Только осторожнее. Торговец сказал, они только что из печи.

– Спасибо, господин. – Жар булочки, просачиваясь сквозь тонкую бумагу, обжигал ладонь. Я отвернула обертку, чтобы было удобнее держать лакомство. Лучше, конечно, немного подождать, но угощение пахло так заманчиво. Я откусила, чувствуя, как горячая паста растекается по языку.

– Вкусно, – заметил господин Тозай, обмахивая рот рукой.

Я кивнула, не в силах говорить, пока густая горячая масса обволакивала рот. От сладости приятно заныли зубы.

Господин Тозай указал своей булочкой куда-то вперед:

– Это туда, к Вратам?

Я поспешно сглотнула и вдохнула воздух, показавшийся мне божественно прохладным.

– Да, идите под белыми тентами до самого конца, – указала я на шелковую крышу, – а потом сверните направо. Дальше следуйте строго прямо, так и доберетесь до Врат.

Господин Тозай улыбнулся:

– Спасибо, мальчик. Если когда-нибудь доберешься до Кан По, найди меня. Тебе в нашем городе всегда будут рады. – Моряк помедлил, а потом положил широкую ладонь мне на плечо. – Если у этого дракона есть хоть немного мозгов, завтра он выберет тебя.

Я улыбнулась:

– Спасибо, господин. Счастливого путешествия.

Господин Тозай кивнул, отсалютовал мне булочкой и влился в поток людей, заполнивший улицу. Когда его крупная фигура затерялась в толпе, мне на секунду показалось, что вместе с ним от меня опять ушли мои родители. Два неясных воспоминания уже поблекли, оставив за собой лишь образ похожей на мою улыбки и запах нагревшейся на солнце солоноватой кожи.

Глава 2

Когда я наконец добралась до ворот, что вели на кухню в доме учителя, прозвонил часовой колокол. Ирса, одна из рабынь, стояла у двери и болтала со слугой мельника. Она рассмеялась, уперев руки в бока, чтобы подчеркнуть свои внушительные формы. Молодой парень, стоявший перед ней, поудобнее перехватил большой мешок, висящий у него за плечом, и развернул плечи пошире. Тут Ирса заметила меня и быстро отступила обратно, укрывшись в тени дома. Кокетливые смешки сменились перешептываниями и сплетнями. Слуга мельника обернулся и уставился на меня, скрещивая пальцы в жесте, защищающем от зла. Я отвернулась и принялась нарочито долго возиться с засовом на воротах. Лучше подождать, пока они с Ирсой не уйдут в кладовую. Когда двор опустел, я медленно прошла на кухню.

Лон, садовник, стоял на земле на коленях и чинил низкую бамбуковую изгородь, окружавшую Сад солнца. Я кивнула ему на ходу, и он помахал мне в ответ грязной рукой. Лон держался особняком, однако всегда вежливо приветствовал меня и даже улыбался Чарту-грязнуле. Увы, мало кто из прочих слуг был столь же добр с нами. Наш небольшой дом разделился на тех, кто верил, будто калека способен стать заклинателем, и тех, кто считал меня жалким ничтожеством. Все слуги знали, что денег у учителя осталось в обрез и на нового ученика их уже не хватит. Если завтра я не стану учеником заклинателя и не обеспечу в будущем хозяину дома двадцатипроцентную долю от всех своих доходов, он в скором времени разорится.

Дверь на кухню была открыта, и я перешагнула высокий порог, который не давал злым духам проникнуть в дом. Меня тут же окутал густой жар, источаемый двумя огромными печами. Тут пахло соусом из кислых слив и запеченной в соли рыбой, вечерней трапезой учителя. Куно, повар, отвлекся от нарезания сельдерея и глянул на меня:

– А, это ты? – С этими словами он вернулся к работе. – Хозяин уже приказал приготовить тебе кашу. – Куно кивком указал на небольшой горшочек, висящий над огнем. – Не вини меня за вкус, когда станешь есть. Все согласно инструкциям.

Моя вечерняя пища. В ходе ритуала очищения мне позволено было съесть лишь одну миску пшенной каши, а затем всю ночь провести в обращенных к предкам молитвах, взывая о помощи и наставлении. Несколько месяцев назад я спросила учителя, имеет ли значение то, что я не знаю своих предков. Минуту он внимательно смотрел на меня, а потом отвернулся и сказал: «Да, и большое». Учитель был очень осторожен, он сказал, что мы должны даже в мелочах следовать традициям заклинателей, чтобы не привлечь излишнее внимание совета. Мне оставалось лишь надеяться, что упомянутый старым Хуаном прецедент, когда ученик выполнил второй обратный порядок, действительно упомянут в исторических свитках. И что учитель успеет найти эту запись.

Скрипучий звук донесся из-за широкого деревянного разделочного стола, что стоял посреди комнаты: это Чарт звал меня со своей подстилки за печью.

– Он тебя ждал, – сообщил Куно. – Весь день у меня под ногами путался. – Он отрубил кончик сельдерея острым ножом. – Скажи ему, что я не слепой и видел, как он лазил за сыром. – Невзирая на то что Куно уже одиннадцать лет проработал с Чартом на одной кухне, повар все равно никогда не говорил с парнишкой напрямую и даже не смотрел на него. Дурная примета.

Я обошла деревянный стол и, опираясь на его край, опустилась на каменный пол рядом с Чартом. Парнишка постучал худым, похожим на птичий пальцем по моему колену и медленно улыбнулся изуродованным ртом.

– Ты правда раздобыл сыра? – тихо спросила я, перемещая вес с больного бедра.

Чарт яростно закивал и раскрыл ладонь, чтобы показать мне грязную сырную корку. Мышцы его горла напряглись, и парнишка попытался заговорить. Я вслушалась в издаваемые им натужные долгие звуки.

– Д… для… кры… сы. – Он вложил корку мне в руку.

– Спасибо, – поблагодарила я, убирая подарок в карман.

Чарт всегда давал мне пищу, которую находил. Или воровал. Он верил, что, если я накормлю большую серую крысу, что жила за кладовой, где я спала, Дракон-крыса отплатит за доброту и выберет меня. Я сомневалась, что столь величественное создание обратит внимание на подобные мелочи, но все равно давала крысе объедки.

Откуда-то из-за спины Чарт вытащил большой ломоть свежего пышного хлеба, покрытого пылью. Хлеба учителя. Я глянула на Куно: повар все еще возился с сельдереем. Я передвинулась вправо, закрывая Чарта, зажавшего в руке хлеб, своим телом.

– Где ты его взял? Куно тебя выпорет, – прошептала я.

– Для… тебя… сегодня только каша… завтра быть голодным. – Он уронил хлеб мне на колено.

Я благодарно кивнула и сунула хлеб к сыру:

– Думаю, в этом вся суть. Чтобы мы были голодными.

Чарт озадаченно скривил рот.

Я пожала плечами:

– Мы должны проявить свою природную силу, придя на церемонию голодными и усталыми.

Чарт поерзал на своей подстилке.

– Глу… по. – Он глубоко вздохнул, а затем прислонился к дровяному ящику и уставился на меня. – Завтра утром придешь… попрощаться? – Чарт взял меня за запястье. – Придешь… попрощаться… перед церемонией? Обещаешь?

Чарт знал, если меня выберут, я уже не вернусь. Адепта забирают прямиком в Зал его дракона. Новый дом. Новая жизнь. Меня прошиб пот, а по телу побежали мурашки: завтра я могу стать учеником заклинателя.

– Обещаешь? – повторил Чарт.

Я кивнула, не в силах говорить из-за вставшего в горле комка.

Чарт отпустил мое запястье, и его рука повисла в воздухе.

– Расскажи… еще раз… какой он… Зал Дракона-крысы.

Я видела Зал лишь однажды. Несколько месяцев назад во время тренировки мастер Ранн провел нас по Кругу драконов, системе залов, опоясывающих внешнюю границу императорского дворца. Каждый зал был расположен строго в том направлении, которому покровительствовал его дракон, и являлся домом и рабочим местом для заклинателя и его ученика. Зал Дракона-крысы располагался на северо-северо-западе круга, и пусть он и не был самым большим и роскошным, все равно своими размерами он в три раза превышал дом учителя. Нам не позволили зайти внутрь, но мастер Ранн разрешил нам передохнуть пять минут в саду, отмечавшем прежнее положении Зала Зеркального дракона. Пятьсот лет назад зал сгорел дотла, в траве виднелись лишь каменные очертания фундамента. Мы с Доллоном прошли по периметру и поразились числу комнат.

Чарт закрыл глаза и приготовился слушать.

– Врата охраняют две серые каменные статуи Дракона-крысы, – начала я, пытаясь вызвать в памяти тот краткий миг, когда я увидела зал. – Они выше меня и вдвое шире. Одна держит в когтях компас заклинателя, другая – три священных свитка. Когда проходишь мимо, статуи следят за тобой каменными глазами. За воротами двор, мощенный одинаковыми темными булыжниками, он ведет к…

– Ума не приложу, чего ты утруждаешься, – раздался голос Ирсы. Я открыла глаза. Рабыня стояла в дверях и отряхивала подол. – Этот уродец тебя даже не понимает. – Она старательно пригладила свернутую в кольцо косу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8