Елена Усачева.

Черная девочка



скачать книгу бесплатно

Глава 1
8 января

Рита, Вава, Зая, Полинка. Рита, Вава, Зая, Полинка. Рита, Вава…

– Глаза сломаешь.

Полинке достался табурет. Низкий. Сидеть неудобно, все время ерзает. Подол юбки задирается, она его неловко одергивает, злится. Злится и всех ругает. Еще постоянно смотрит на дверь, ведущую в прихожую. Как будто ждет кого. Но они все здесь, на кухне. Но Полинке что-то в прихожей надо. Как пришла, сразу там застряла. Причесывалась, крутилась перед зеркалом. Губы накрасила красным. Вот зачем ей накрашенные губы? Тут же нет парней! И красилась-то в темноте, вон как криво получилось, на щеку заехала.

– Чего уставилась? – прошипела Полинка.

Женька всех заставила снять украшения. Пока Полинка снимала, остальные успели увидеть, какой у нее крестик. Зая скривилась – фи, серебряный, не золотой. Сама Зая сняла и колечки, и бусики, и браслеты, а у Полинки крестик да кулон, но она кулон так быстро в ладонь спрятала, что и разглядеть никому не дала.

– Я не понимаю, чего мы тянем? – проворчала Полинка. – Холодно без кофты. Кто первый?

– Давайте я, – протянула руку Зая.

– Чего сразу ты? – Полинка ударила Заю по руке.

Зая обиженно надула губы, тряхнула светлыми прядями, заставляя волосы упасть на лоб, на уши… Знала, что делает. Все теперь смотрят на нее. Волосы-то распустили, и сразу видно: у кого жиденькие, кто поленился вымыть. У Риты они короткие, а у Заи – чистое золото, кудряшки покачиваются, делают хозяйку похожей на принцессу. Резинки и заколки лежат на подоконнике. Браслеты там же. Рита сняла свои суперские часики с блестящими камешками.

– Тогда я! – подпрыгнула на стуле Рита. И хоть качнулись у нее в ушах сережки с висюльками, никто уже ничего не успел сказать.

Рита, черноволосая, долговязая Рита, утопила пальцы в рисе. Зашуршали белые крупинки. Рука замерла, и наступила абсолютная тишина. Даже дышать перестали.

– Ну… – выдохнула Зая разочарованно, – конфетка.

– Ее парень будет владельцем кондитерской фабрики? – осторожно предположила Вава.

Рита отбросила конфету, грозно сверкнула глазами.

Полинка затрясла головой в немом смехе. Ярко подведенные губы смотрятся страшно.

Скрипнуло в коридоре. Где-то далеко как будто дверь хлопнула.

– Все замолчали!

Хозяйкой квартиры была Женька, поэтому могла командовать.

– Это значит, у нее будет сладкая жизнь, – предрекла Женька, стараясь вложить в голос абсолютную уверенность. – Никаких двоек. Одни пятерки. И учителя добрые.

– С чего ты взяла? – скривилась Полинка.

– И мне дайте добрых учителей, – потребовала Зая.

– Да врет она все! – лила яд Полинка. – От конфет только стоматологи добрые, потому что к ним пациенты приходят.

– Не слушай ее, тащи. – Женька придвинула плошку с рисовыми зернами ближе к Зае. – На Святки самые верные гадания. А если некоторые не верят… – она выразительно посмотрела на Полинку, – могут вообще не гадать.

И достанутся им тогда одни стоматологи.

Полинка взгляда не отвела. Улыбнулась.

Зая громко фыркнула, нависла над плошкой, мечтая сквозь желтоватые зерна разглядеть колечко. Вытащить колечко – это к любви. У Заи маленькая ладошки с коротенькими пальчиками. Ноготочки-капельки накрашены изумрудным цветом.

– Вот.

В пальцах у Заи была монета.

– Выбрала! – кинулась на подругу Полинка.

– Не шуми! – Женька покосилась на дверь.

Свечей они не пожалели, зажгли много, от этого по кухне носилась толпа теней. И всё казалось, что за дверью стоят. Хотят войти, но не решаются: силуэт кого-то невысокого то появлялся, то исчезал.

– Чего вы орете? – шипела Женя. – Предупреждала – тихо, духов разгоните. И руки нельзя скрещивать. Когда скрещиваешь руки или ноги, духи путаются в предсказаниях. Вытащила и вытащила. Будет ей богатство в новом году.

– Не хочу богатство, – надула губки Зая. Ах, как это трогательно получилось, сразу захотелось обнять и успокоить. И даже самой для нее вытащить колечко. Десяток. Только бы эти чудные глазки не наливались слезами.

– Все, теперь моя очередь, – решилась Женька.

В плошке с рисом остались два колечка, палочка, конфета и крошечная лампочка. Вот бы колечко! Колечко… колечко… Женька медленно погружала ладонь в крупу.

Показалось – гладкий ободок. Свела пальцы, осторожно вытягивая добычу.

– Ой, палочка, – удивилась Зая.

– И что это значит? – мрачно спросила Полинка.

– Гроб и похоронная музыка, – хихикнула Рита.

– Без любви… – опечалилась Вава.

– Нужна кому ваша любовь, – прошептала Женька, ломая палочку. Обидно было до слез. Ну что бы ей колечко вытащить! – Ничего это не значит. Деревянно все будет. Как всегда. Давайте дальше. У нас еще три гадания.

Сказала – и пожалела. Три гадания! И все вот такие, неудачные? Выпало бы колечко, настроение было бы другое. А теперь и не хочется ничего. Зачем она согласилась у себя гадать? Какая глупость! Подумаешь, Святки! Подумаешь, духи под окнами бродят, судьбу подсказывают! Нет никакой судьбы. Вот пойдет Женька и нарочно сейчас в кого-нибудь влюбится. Чтобы всякие разные Полинки не кривились тут.

Некстати вспомнилось, что палочка – к дурным новостям, к плохому в будущем. Женька оглянулась, выискивая на стенах то, что оправдает ее неудачный выбор. В таких вещах всегда кто-то виноват.

Кухня просторная, светлая. Но при свечах кажется маленькой, темной. Холодильник потерялся во мраке. На выпятившей брюхо вытяжке прыгают отсветы, одиноко поблескивает длинная шея смесителя, пол в чернильных пятнах. Наползают друг на друга тени, тянутся, откусывают соседям головы. По потолку словно гигант грязными ногами прошелся. Покачивается воздух призрачной паутиной.

– Колечко! – подпрыгнула Вава, размахивая над головой добычей. Посыпался на пол рис. – Суженый-ряженый! Любовь будет!

– Врешь! Ты нащупала! – дернула плошку на себя Полинка.

Плошка упала на пол. Рис разлетелся ровным красивым рисунком.

– Ах! – Полинка подняла руку с порезанным пальцем.

– Ну хватит! – возмутилась Женька, а сама в душе испугалась: неужели разбили? Мама ругать будет.

– Чего она опять? – обиделась Зая. – Полинка, какая-то ты последнее время…

Полинка вспыхнула и отвернулась. Не стала спорить.

– Чур, конфетка моя, – Рита выудила из крупы конфету, скрипнула фантиком, разворачивая.

– Все, не работают желания! – припечатала Женька и полезла под стол за плошкой. Только бы не разбилась! С чего вдруг Полинка кровью истекает? – Я же сказала: шуметь нельзя, – ворчала Женька.

Немного отколотый край – это не страшно, поставит на полку подальше, никто и не заметит. Обо что Полинка-то порезалась? О свою злобу?

– Все надо делать тихо, – наставляла Женька. – Криком вы духов пугаете. Если их тут не будет, то гадай – не гадай, все равно некому правду сказать. Надо все заново начинать. Ритка, сними сережки.

– Ой, подумаешь, – хихикнула Рита и машинально заправила волосы за уши, сережки показала. Красивые они у нее.

«Не считается палочка, – решила Женька и выбралась из-под стола. – Не считается, потому что Ритка с сережками: нет духов, не пришли, ничего не сказали».

Она повернулась к окну. Показалось – форточка качнулась, открылась шире, потянуло холодом. И вдруг резко захлопнулась. Женька вздрогнула, зажмуривая глаза. А когда посмотрела – форточка оказалась плотно закрыта, нечему тут было хлопать. Сглотнула, прогоняя непонятный страх.

– Ладно! – хрипло произнесла она, отставляя плошку в сторону. – Гадаем по книге. Это всегда точная вещь.

Книга была подготовлена. Пушкин. «Евгений Онегин». У кого как не у Александра Сергеевича спрашивать совета.

– А убрать все? – вредничала Полинка.

– Потом уберем! – Чего это Полинка сегодня такая вредная? – Короче! – Женька раскрыла зеленый томик. – Говорите страницу и номер строки.

– А чего Пушкин? – Полинка и здесь была недовольна. – Взяли бы кого поприличнее.

– Потому что в «Онегине» есть все – и богатство, и любовь, и смерть. – Полинку хотелось стукнуть. Как раз поэмой и припечатать. – А не веришь – можешь вообще отсюда уйти.

Странный у них вечер. Собрались и сразу начали ссориться. И все как нарочно – то украшения не хотели снимать, то пуговицы на манжетах расстегивать, то Полинка в прихожей к зеркалу прилипла.

Прищурившись, Полинка глянула на книгу, оценивая ее объем:

– Хорошо. Я начну. Пятьдесят, третья сверху.

Зая заскрипела стулом.

– Тише, – напомнила Рита, прикрывая пустые уши. Без сережек ей было холодно, сквозняк пробирал по затылку.

 
– Чем меньше женщину мы любим,
Тем легче нравимся мы ей,
И тем ее вернее губим
Средь обольстительных сетей, —
 

отчеканила Женька.

– Это чего? – обиделась Полинка.

– Парни к тебе близко не подойдут, – злорадно сообщила Зая.

– Это еще к кому не подойдут! – пошла на повышение голоса Полинка.

– Тише, – Рита сделала страшные глаза. – Чего я, зря сережки снимала – вы так орете?

– Это не я! – радовалась Зая.

– А кто? – напирала Полинка.

– Да прекратите вы! – Женька замахнулась книгой, готовая доказать, что классика – это тяжело.

– Мне двадцать пять, сверху сразу, – вклинилась между спорящими Вава.

– Моя очередь! – заголосила Зая.

Женя стала читать:

 
– Он верил, что душа родная
Соединиться с ним должна,
Что, безотрадно изнывая,
Его вседневно ждет она.
 

Вава зарделась. Томно прикрыв глаза, она откинулась на стену. Губы ее расплылись в широченной улыбке.

– Врешь ты все! – потянулась к книге Полинка. – Ты даже страницу не посмотрела!

Женька подняла руки, чтобы до книги нельзя было допрыгнуть, радостно бросила Полинке:

– Тебе что? Будешь орать – всех распугаешь!

– Слушайте, как будто сквозняк. – Рита подобрала ноги. Ей сначала казалось, что холодно из-за сережек, но теперь озноб пробирал по всему телу. – И ходит как будто кто-то.

– Отец на балкон пошел, – отрезала Женька – ей тоже казалось, что на кухне произошли изменения, словно прошел кто, а кто – они не видят. Но она не позволила себе отвлекаться. – Страница!

– Мяаау! – провыли за дверью.

Свеча на столе трыкнула, дала высокое пламя и потухла. Часть кухни проглотила тьма. Остальные свечи задрожали, словно боялись, что и они будут задуты призрачным дыханием.

– Что это? – прошептала Рита.

– Варфоломей, – ответила Женька.

– Призрак, что ли?

– Мяауыыыы!

– Это же кот, – выпрямилась на своей табуретке Рита. – У вас кот?

– Ну да, Вафля. – После таких странных криков в шее у Женьки что-то замкнуло, и нормально кивнуть в ответ не получилось. Она лишь коротко дернула головой. – Варфоломей. На него, наверное, что-нибудь уронили.

– Мыууу! – раздалось приглушенно.

– Его там самого, наверное, уронили. – Рита прижала ладонь к сердцу. – Нельзя же так орать.

– Коты, – торжественно сообщила Вава, – всегда чувствуют нечисть. Значит, духи пришли и все правильно подсказывают. Верняк, все наши гадания сбываются – коты зря орать не будут. Ему, наверное, больно, что столько духов вокруг.

Полинка откашлялась и коротко глянула на левое плечо. Словно там сидел кто.

– Вранье это! – прошептала она. – Дикие коты, может, что и чувствуют. А домашние… что они могут? Обожрался просто.

Женька подалась вперед, чтобы вскочить, чтобы врезать: нечего про ее любимого Вафлю гадости говорить! Но ее перебила Вава.

– Так, мы гадаем или нет? – спросила она сурово.

– А вы не орите, – отозвалась Женька. – Просила же не шуметь!

Варфоломей в глубине квартиры попытался еще на что-то пожаловаться. Женька, пресекая очередные комментарии, решительно перелистала страницы. Хрустнул переплет.

– Свечка чадит, – пожаловалась Вава.

Погасшая свеча исходила вялой серой струйкой.

– Моя очередь! – придвинулась Зая. – Что там было у Вавки? Двадцать пять? Тогда мне двадцать три! Сверху.

Зая победно глянула в сторону Вавы, но та была занята свечой. Зажигалка в пальцах скакала, колесико не желало давать искру.

Женька медленно, очень медленно перебрала листочки, ткнула ногтем в число «23», постучала пальчиком по строчке.

 
– Почтенный замок был построен,
Как замки строиться должны:
Отменно прочен и спокоен
Во вкусе умной старины, —
 

чеканя каждое слово, произнесла Женька.

– Ладно, – согласилась Зая, старательно обдумывая слова. – Мне, значит, богатый дом. Вавке – любовь. Давай дальше.

– Теперь тебе, – Полина отобрала книгу. – Страница?

Женька поймала себя на том, что тоже оценивает объем книги. Страниц сто пятьдесят, не меньше. Под конец там всякая фигня с путешествиями, в начале сборы на бал, в середине дуэль. Любовь ближе к концу.

– Девяносто девять! Пятнадцатая сверху!

Полина шуршала бумагой, шелестели загибаемые уголки. Читала нараспев, как приговор:

 
– Его уж нет. Младой певец
Нашел безвременный конец!
 

– Да ладно! – не поверила Женька. Пробежала глазами по строчкам. Нет, все верно. Девяносто девятая страница. Пятнадцатая строчка. Ровно середина. – А тебе что? – посмотрела она на Риту.

Рита была готова. Она уже все решила. Поиграв между пальцами фантиком, произнесла:

– А мне давай в конце что-нибудь. Пускай будет сто тридцать три. Три строчки снизу.

 
– Ей нравится порядок стройный
Олигархических бесед,
И холод гордости спокойной,
И эта смесь чинов и лет.
 

Рита махнула фантиком.

– Нормально, – картаво произнесла она, перекидывая во рту конфету. – Опять все будет хорошо в школе. Полный респект от учителей.

– Чего это респект! – закрыла книгу Полинка. – Где ты тут успех в школе увидела? Тоска у тебя смертная будет!

– Тоска – это с вами! А у меня движуха и успех.

– Ща! – Полинка звонко хлопнула книгой по Ритиным коленям. Рита в ответ стукнула ее по руке. Книга полетела на пол, брызнул рис.

– Прекратите! Прекратите! – требовала Вава.

– Ну слушайте! Это же игра! – успокаивала подруг Женька.

– Обидная игра, – терла пострадавшие колени Рита. – Она читает и не верит в прочитанное. Дурочка какая-то.

– Сама дурочка! – взвилась Полинка.

– Тише! – подняла руку Женька, прислушиваясь.

На удивление, все сразу замолчали. В одной из дальних комнат шипел кот. Бубнил на одной ноте голос. Под тяжелыми шагами скрипнул паркет.

– Нас выгонят отсюда, если мы будем кричать, – сделала страшные глаза Женька. – Я договорилась, чтобы нам не мешали, а вы какие-то… Как заговорили вас.

Полинка изучающе посмотрела на всех, словно на глаз могла определить, кого из присутствующих испортили за время святочных гаданий.

– Никого здесь не заговорили, – надула губки Зая. – Это Полинка ругается. Только все началось, а вы…

– Теперь гадаем по тени, – скомандовала Женька, которой уже ничего не хотелось делать. – Берите бумагу и комкайте.

Она сдернула со стола лист и начала его старательно мять. Бросила перед свечой. Комок с ленивым шуршанием тянулся, распрямляясь, – и замер. Женька поправила свечу, чтобы тень ровнее легла на стену.

– Ну и что ты тут видишь?

Ничего особенного не было – горка и горка. Но вот бумага еще раз щелкнула, выправляя угол. На стене появилась линия, перечеркнутая более слабой тенью.

– Крест какой-то, – пробормотала Полинка. Она старательно вглядывалась в рисунок на стене, голову набок наклонила.

– Сама ты крест, – Женька смахнула бумагу со стола. – Теперь кто-нибудь другой давайте. Поняли как? Мнем, кладем, смотрим на тень.

Никто не мял и не клал. Никто даже к бумаге не притронулся. Все смотрели на Женьку.

– Чего уставились? Гадать надоело?

Рита шевельнула головой: вроде как нет, а вроде, как и да. Но глаз не отвела.

– А ты себя хорошо чувствуешь? – прошептала Зая.

– Нормально, – не поняла подвоха Женька. – У тебя от свечей голова болит?

– А у тебя? – быстро спросила Зая.

Женька покосилась на свечи. Красиво она их расставила – на подоконнике, на столе, а еще на столешнице, около плиты и наверху, на вытяжке. Новая скатерть. Занавески раздвинуты. Под салфеткой ждут своего часа чашки, собранные на стопке блюдец, в холодильнике – торт, ваза с конфетами спрятана в шкаф. Что этим девчонкам не так?

– У меня все отлично! – бодро отозвалась Женька.

– А как же крест? Чего это тебе все время смерть выпадает?

– Кому выпадает крест, тот долго живет. Давай!

– Правда? – Зая стянула лист со стола. Все завороженно следили за ее руками. Снова заорал кот.

– Чего это с ним? – Полинка нервно передернула плечами. – Как будто недоволен чем?

– Что гости пришли! – Женька не выдержала: – Вы как будто специально все это устраиваете. Не хотите гадать – не надо. Давайте сразу чай пить!

– Ой! – поймала ее за руку Вава. – А я хорошее гадание знаю. Там как раз кот нужен. Коты чувствуют потусторонность. Надо что-нибудь для себя решить и позвать кота. Если он порог левой лапой переступит – задуманное осуществится. Правой – ничего не получится. Давайте?

Зая с облегчением бросила скомканный лист бумаги под стол и подняла руку словно на уроке.

– У меня! У меня есть задуманное! – заторопилась она.

– И у меня есть! – оттолкнула ее Полинка.

– А я даже сказать могу, – вылезла вперед Вава.

– Кота тащи! – крикнула Рита.

– Ждите! – Женька выскочила за дверь.

Заглянула в гостиную. Папа дремал в кресле перед телевизором. На экране что-то взорвалось.

– А? – шевельнулся папа на шум. – Дочь, ты? Что у вас там?

– Отлично. Вафля где?

Папа потянулся:

– У балкона бесится. Там, наверное, голуби прилетели. – Папа вгляделся в дочь: – А чего ты такая растрепанная?

– Папа! – всплеснула руками Женька. – Ты ничего не понимаешь!

Она вышла в коридор, шагнула к спальне. Здесь на кровати в позе лотоса сидела мама. Глаза закрыты, шумно дышит носом.

– Сорок восемь, сорок девять, – ровным голосом произнесла она. – Чего ты?

– Вафлю ищу. Он тут?

– Под кроватью. Кажется, он там себе туалет устроил. Надо наказать.

Все это было сказано ровным голосом, с закрытыми глазами.

Женька опустилась на четвереньки – и чуть не въехала в край кровати лбом от неожиданности. Варфоломей стоял, насколько ему позволяла высота, пыжил спину, яростно разевал пасть и смотрел сумасшедшими глазами.

– А чего это с ним? – прошептала Женька.

– Голуби на балконе. Ты его на кухню возьми, он успокоится.

Варфоломей не издавал ни звука, но упирался изо всех сил. Когти царапали по паркету, хвост завивался, хватаясь за воздух. Затих, когда Женька прижала его к себе. И только сердце продолжало бешено колотиться.

– Все хорошо, хорошо, – шептала Женька в рыжую макушку. – Ты нужной лапой шагни, ладно? Вот эта – левая, – покачала она расслабленной кошачьей лапой. – С нее идти надо. А это, – она сдавила правую так, что кот дернулся, – лишняя, с нее идти не надо. Понял?

Кот прикрыл глаза и обвис ветошкой.

Женька вышла в коридор. В прихожей тускло отсвечивало зеркало, на подзеркальнике стояла свеча. Свеча? Откуда бы здесь взяться свече? Ее кто-то принес? Женька сделала шаг к зеркалу, и Вафля в руках тут же ожил. Дернулся, растопыренной лапой мазнул по кофте, цепляясь коготком за край.

Женька подняла кота повыше, соображая, как сделать так, чтобы и Вафлю не выпустить, и зацепку на кофте не сделать. Шарахнула дверь в туалете. Сама по себе. Взяла и закрылась. Женька пришла в себя, когда поняла, что в руках бьется Вафля – она его так сильно к себе прижала, что он стал вырываться.

Преодолевая странное онемение в ногах и жуткое желание оглянуться, чтобы убедиться, что за спиной никто не стоит, Женька побежала к кухне.

– Все! Все! Никуда не несу! – Женька выпустила зло муркающего и дергающегося зверя из рук. – Здесь стой! Позовут – пойдешь. Жрать дам!

Аргумент был весомый, Варфоломей замер, не отрывая глаз от кухонной двери.

– Хороший котик, – приободрила его Женька.

Она хотела сказать, что кота надо приманить едой, что он какой-то странный сегодня, что они могут это гадание отложить. Но ничего этого сделать не успела.

– Хочу, чтобы географичка ногу сломала, – крикнула Полинка, как только дверь открылась.

Варфоломей издал душераздирающий крик. Подпрыгнул, цокнул когтями. Хвост его встал трубой. Глаза сверкнули яростью. Куда он смотрел? Женька глянула под ноги. Покосилась под стол. Бросила взгляд на холодильник. Не было там ничего такого, что могло повергнуть в ужас бывалого Вафлю.

И все же он испугался. Да так, что рванул прочь. Белая попа сверкнула в темноте коридора. Что-то он там снес на повороте. И наступила тишина.

– По-моему, это была не левая лапа, – заметила Зая.

– А по-моему, ему не понравилось желание, – хихикнула Рита.

– Вы дураки и ничего не понимаете, – гордо сообщила Полина. – И вообще уйду я от вас.

Шурша по полу рисом, она отправилась в прихожую.

– Подожди! – побежала за ней Зая.

– Отстань! – рявкнула По, захлопывая за собой дверь.

Зая потянула на себя ручку, но дверь держали с другой стороны. А потом резко отпустили. Зая взмахнула руками, удерживая равновесие.

– Куда это? – заволновалась Вава. – А разве чая не будет? Говорили, торт.

– Ой, да ну его, – Зая ринулась в прихожую. Что-то там Полинка делала. Как будто руками перед зеркалом размахивала. Мелькнул свет.

– А чай? – встала на пороге Женька. – Вы что?

Полинка и Зая, эти две вечно ругающиеся кукушки, о чем-то шептались в прихожей. И даже не шептались, а зло шипели друг на друга.

– Сами виноваты, что так получилось! – разозлилась Женька. – Орать не надо было! А больше двух вообще говорят вслух!

Полинка хихикнула. Специально громко. Еще и к зеркалу повернулась, как будто хотела проверить, все ли зубы на месте. И выбежала за дверь. Зая немного повозилась с пальто и тоже выпорхнула из квартиры.

– Ладно, – Рита бросила скомканный фантик под стол. – Пошли.

Вава дунула на ближайший огонек. Ей это давно сделать хотелось. А потом еще и на подоконнике свечи погасила. И весьма довольная собой отправилась в прихожую.

Женька буравила взглядом оставшуюся на столешнице свечу. Ух, какая она сейчас была злая! В душе бурлило столько ярости, что Женьке захотелось распространить этот слабый огонек на всю кухню, на всю квартиру, на весь мир. Пускай полыхает.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3