Елена Тригуб.

Долгая дорога домой. Или загадка древнего дольмена



скачать книгу бесплатно

© Елена Викторовна Тригуб, 2017


ISBN 978-5-4485-6557-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог


– Эд, помоги миссис Уиндсток перебраться через эти ужасные валуны!

– Давай руку, дорогая. Вот так, осторожней… нет-нет, не наступай, здесь мокро, поскользнешься!

Юная пара пробиралась через лесную чащу, раскинувшуюся в одном из графств Северной Англии и чудом сохранившую свою первозданную дикость. Огромные, кряжистые деревья заслоняли густыми кронами солнечный свет, а сумрачный, влажный подлесок звенел от полчищ гнуса.

– Ох, Эд, я даже вспотела от страха. Давай найдем дорогу поудобнее!

– Кэти, нам следует держаться ручья. Иначе мы можем заблудиться.

– А я хочу заблудиться! Навсегда заблудиться в лесу с моим мужем! И чтобы никто нас не нашел! – девушка по-детски засмеялась и закружилась, раскинув руки, опьяненная счастьем первой любви.

– Глупышка! Чем же мы будем здесь питаться?

– Ягодами, орехами, грибами… А ты пойдешь на охоту и принесешь какую-нибудь дичь. Я буду ждать тебя в шалаше, варить похлебку из кореньев и трав…

– То есть, если я принесу окровавленного зайчика или косулю с остекленевшими глазами, ты радостно начнешь потрошить добычу?

– Фу, что ты говоришь! Как ты можешь? Бедный, бедный зайчонок! Да я разведусь с тобой в тот же день!

– Какая же ты глупышка, Кэти! – молодой супруг явно пытался казаться мудрее своей легкомысленной жены, но и у него в глазах плясало юношеское веселье.

– Не называй меня так! Обращайся, как положено: миссис Кэтрин Уиндсток. Красиво звучит, правда?

– Да. Мистер и миссис Уиндсток в лесу у ручья. Может, сфотографируемся на память? – юноша достал камеру, и влюбленные прижались друг к другу, замерев на мгновение перед бесстрастным окуляром фотоаппарата.

Щелчок.

– Ну, вот. Тебе правда нравится, как мы проводим медовый месяц? Не жалеешь о том, что мы не поехали на континент, как предлагали твои родители? – поинтересовался Эд, приобняв свою супругу.

– Эдмунд, ну зачем ты спрашиваешь? Европа и эти скучные отели… все у нас еще впереди. А вот так, как сейчас, уже не будет никогда. Да и глупо начинать путешествовать по чужим странам, не посмотрев как следует свою!

Дорога стала ровнее, и несколько минут они прошагали молча. Великаны-деревья немного расступились, открывая небольшую полянку, пеструю от осенних цветов: алая лесная герань соседствовала с лиловыми бессмертниками и снежно-белыми колокольчиками, кое-где попадались дикий шафран и фиалки.

– Я тоже доволен, что мы приняли такое решение. Здесь, на севере, все по-другому, даже воздух чище, правда? Мы обязательно должны добраться до шотландской границы и подняться в горы. Пеннины – моя мечта с самого детства. Говорят, там здорово… ты не устала?

– Немного.

Думаю, через полчаса можно будет сделать привал. Термос у тебя? Я бы выпила чаю со льдом и полежала на траве. Ноги просто гудят! – пожаловалась девушка.

– Конечно, они же четыре года носили тебя только из кампуса в библиотеку, из аудитории в столовую, и все. Никакой тренировки!

– Да. Зато теперь можно всерьез заняться спортом – знаешь, теннис или волейбол, буду кататься на велосипеде…

– Или катать в колясочке Уиндстока-младшего…

– Нет-нет, об этом слишком рано говорить! Не для того я столько училась и получала степень, чтобы… Послушай, Эд, вон там тропинка, или мне показалось? – девушка остановилась, вглядываясь в затененную чащобу.

– Похоже на то, – Эд вытянул шею, чтобы получше рассмотреть примятую полоску травы, уходящую вглубь чащи. – Странно, места глухие. Интересно, кто бы мог ее протоптать?

– Может, животные?

– Ну конечно, они же ходят в лесу исключительно по дорожкам, и вообще скоро собираются проложить асфальт, чтобы было удобнее, – юноша поправил очки, со снисходительной улыбкой взглянув на жену.

– Перестань. Сам же видишь – это тропинка. Давай посмотрим, куда она ведет?

– Нет, так мы потеряем из виду ручей и собьемся с дороги.

– Эд, где ты был, когда изобрели GPS? Так и скажи, что струсил.

Эд ничего не ответил, внимательно посмотрел на жену и сделал первый шаг.

Они двинулись вглубь леса, осторожно раздвигая кустарник, пробираясь меж переплетенных стволов орешника и шиповника, легко перескакивая через неглубокие расщелины в земле. Густые кроны образовывали над тропинкой своеобразную крышу, через которую почти не проникал солнечный свет.

– Как здесь темно и мрачно! Эд, смотри, тут какой-то домик!

Супруги остановились, разглядывая необычное строение. Сложенное из грубо отесанных каменных плит, оно более всего напоминало маленький каменный дом без окон и дверей. Вросший в землю и зеленый от мха, он как будто уставился на молодую пару своим единственным оком – черным круглым отверстием в стене, похожим на большое древесное дупло.

– Судя по форме, скорее скворечник… Дай фонарь, я загляну внутрь, – сказал Эд, оперевшись ладонями на стену и готовясь просунуть голову в темную дыру.

– Эд, осторожно! Вдруг там спит какой-нибудь зверь? – девушка вытащила из кармана, маленький фонарик, отдала его мужу и прикрыла ладошкой рот, моментально став похожей на испуганного ребенка.

Голова Эда тут же скрылась в темноте, а голос зазвучал глухо, как из бочки.

– Никого тут нет, пусто… Слушай, а давай заберемся и осмотрим все изнутри?

– Ну, не знаю…

Эд вынырнул и насмешливо посмотрел на жену.

– Кэти, ты что, боишься?

– Еще чего! – Кэти куснула губу – Подсади меня.

Опираясь на руки мужа, девушка осторожно забралась внутрь.

– Эй, ты как?

– Все нормально, залезай!

Эд спрыгнул и огляделся.

Внутри сооружения не оказалось ничего необычного: просто каменная «коробка» – грубо сложенная и с земляным полом. В детстве Эд с братом часто играли в прятки на стройке в паре кварталов от дома – излюбленным местом для этого была кирпичная трансформаторная подстанция. Голая и пустая, изнутри она была очень похожа на их теперешнее укрытие. Разве что сейчас на стенах не было надписей, а на полу – пустых пивных бутылок, обрывков газет и сигаретных окурков.

Солнечный свет, путь которому преграждали кроны деревьев, еле-еле достигал внутренней поверхности стены напротив круглого «окна», и Эд вдруг почувствовал неприятное волнение. Он буквально физически ощутил, что сейчас в отверстии появится голова его брата, Джимми, который во все горло закричит «наше-е-е-е-л!!!»

Джим, с которым они ходили на рыбалку, играли в догонялки и смотрели «Манчестер», исчез уже почти десять лет назад. Его больше нет. Нет из-за этих чертовых пряток. Если бы… Эд сглотнул и приобнял жену за плечи: хватит на сегодня странностей.

Через несколько мгновений, забыв свой страх, они уже рассматривали стены изнутри, освещая их фонариком.

– Смотри, какие они гладкие, прямо зеркальные! Ну, надо же! Интересно. Для чего…

– Знаешь, мне вспомнился Стоунхендж, – перебила своего мужа Кэти. – Может быть, это тоже какой-то древний алтарь или что-то подобное? Сейчас нам откроется та-а-айная си-и-и-ила! – пропела девушка, закрыла глаза и закружилась, словно дервиш.


«НАШЕ-Е-Е-Е-Л! Я НАШЕЛ ТЕБЯ!!!»


– Хватит!!! Осторожней, Кэти! Ты сбила мои очки… Помогай искать!

Молодые люди опустились на колени, шаря руками по голой земле.

– Посвети мне… да вот же они. А это что?

– Похоже на глиняную крышку… Надо ее откопать. Вдруг здесь была стоянка первых людей?

– Есть проблема. Я не догадалась прихватить с собой лопату! Чем ты собираешься копать?

Эд быстро глянул на «окно».

– Подожди, вот я вылезу и найду какую-нибудь острую палку…

– Эй, эй, не бросай меня тут одну!

– Не бойся! Я сейчас.

«ДЖИМ, ГДЕ ТЫ? Я НЕ ХОЧУ БОЛЬШЕ ИГРАТЬ, ПОЙДЕМ ДОМОЙ!»

С чувством облегчения Эд подтянулся и выбрался наружу. Несколько мгновений его шаги были слышны молодой жене, но вскоре они затихли.

– Не уходи далеко, Эд! Эд? – взволнованно крикнула она.

– Да здесь я, здесь…, – молодой человек вновь оказался на земляном полу. – Смотри, нашел плоский камень: сейчас откопаю…

Пока Эд копал, Кэти отбрасывала землю прямо руками, дрожа от нетерпения и любопытства. Постепенно показался округлый бок, скрытый рыхлой, черной почвой.

– Смотри, да это горшок! А вдруг мы нашли клад? Я помню из истории, король Джейкоб прятался от восставших где-то в этих местах, – воскликнула девушка, когда стало окончательно понятно, что именно они выкапывают.

– Сейчас, подожди… Помоги, Кэти! Стоишь, как в зрительном зале!

– Я и так уже вся грязная! Тяни его, давай-давай, сильнее…

Совместными усилиями они извлекли свою находку и очистили ее от комьев земли.


«ДЖИМ, МЫ УХОДИМ! ДЖИМ?»


– Надо выбраться отсюда и вскрыть горшок снаружи, – кинув взгляд на «окно», распрямляя спину и тяжело дыша, сказал Эд. – Здесь ничего не видно.

Он быстро подсадил жену и выкинул из «окна» горшок – крышка на нем держалась очень крепко: было не похоже, что она расколется или отлетит от падения на мягкую почву. Напоследок Эд осветил фонарем все помещение, чтобы убедиться


«ДЖИМ, ДЖИМ, ГДЕ ТЫ? ДЖИМ, ВЫХОДИ, МНЕ СТРАШНО!»


что они ничего не забыли.

Подгоняемый страхом и темнотой внутри дольмена, Эд быстро выбрался наружу.

Отойдя на несколько шагов и усевшись на траву, молодожены попытались открыть крышку, но та держалась крепко, словно приклеенная. Наконец, достав из рюкзака складной нож и провозившись минут десять, Эд сумел подцепить ее и открыть горшок.

– Эдмунд, тут только какие-то бумаги. Вот еще и еще…, – Кэти выглядела разочарованной, но не расстроенной. Похоже, визит внутрь сооружения напугал ее не меньше, чем Эда и она была бы рада поскорее забыть о нем. – Сокровищ нет.

– Ну и ладно. – Эд листал бумаги, пожелтевшие от времени и покрытые ровным мелким почерком. – Давай хотя бы прочтем – что нужно прятать в лесу, да еще и в каменной коробке?


«…ТАМ НАПИСАНО, ЭД, ЧТО ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ ВЫЙТИ ИЗ СВОЕГО УКРЫТИЯ ВСЕГО НА ПАРУ МИНУТ РАНЬШЕ. ВСЕГО НА ПАРУ МИНУТ – И, МОЖЕТ БЫТЬ, НИЧЕГО БЫ НЕ СЛУЧИЛОСЬ…»


Эд мотнул головой, прогоняя нарастающие страх и волнение.

– С тобой все в порядке? – спросила Кэти.

– Да, все отлично, – Эд поправил очки.

– Знаешь, по-моему, это чей-то дневник. Давай ты займешься обедом, а я почитаю тебе вслух, хорошо?

– Почему не наоборот? Кто у нас в семье – миссис Уиндсток?

– Потому что обед может приготовить и мужчина, а читать чужие дневники – исключительно женское дело.

Рукопись первая

Здравствуй, незнакомец!

Ты, вероятно, мужчина, молодой или средних лет, в бейсболке, ветровке и джинсах, непременно синих классических джинсах, в заднем кармане которых неизменная пачка сигарет. Ты небрит, но подстрижен очень коротко. Твое лицо и руки потемнели от загара, а одежда пропахла дымом костра.

Кто ты, незнакомец? Может быть, археолог? Тогда представляю твой восторг: не каждому посчастливится найти старинную рукопись почти двухсотлетней давности.

Надеюсь, она хорошо сохранилась. Я тщательно залила смолой щель между горлышком и крышкой горшка. Деревенский гончар сказал, что глина – это материал вечности: она не ржавеет, как железо, и не гниет, как дерево.

Ремесленники вообще большие философы, особенно в нашей деревушке.

Так кто же ты? Может быть, турист из породы «диких», которые ненавидят пляж и систему all inclusive? Или путешественник, бесшабашный искатель приключений, такой же, как я, только более удачливый? Но кто бы ты ни был – умоляю: найди способ связаться с моими родителями (адрес и телефон записаны в конце, на отдельном листике) и сообщи, что их Лиза жива! Сделай это во имя всего, что тебе дорого на этом свете, для девушки, которая когда-то жила рядом с тобой.

Зовут меня Елизавета Бирт, мне двадцать семь лет. Родилась я в России, в городе Ростов-на-Дону, в 1983 году.

Мой дед по отцовской линии был англичанином родом из Дувра, по профессии – авиаконструктор. После войны он работал во Франции, потом его пригласили в Союз как консультанта по проектированию самолетов гражданской авиации. И представляешь, его не обвинили в шпионаже, не посадили и не расстреляли – наоборот, даже предоставили служебную квартиру и временную прописку. По окончании контракта он обратился в министерство иностранных дел с просьбой предоставить ему гражданство СССР.

Уж не знаю, почему (наверное, этот случай являлся образцово-показательным: вот, мол, приехал иностранец, понял, осознал и вместе с нами решил строить коммунизм), но гражданство ему дали. Заодно – постоянную прописку и комнату в коммуналке с пятью соседями.

Дед женился на бабушке, донской казачке из деревни Хохловка Ростовской области. Она несколько раз приезжала в гости к замужней сестре, проживающей в той же коммуналке, что и дед. Слово за слово – познакомились, погуляли, сходили несколько раз в кино, в парк, покатались на лодке. Поженились.

Я запомнила бабушку веселой, шумной, черноволосой толстушкой: вся коммуналка собиралась на кухне, чтобы послушать ее песни и угоститься блинами с малиновым сиропом.

Родители считают, что я очень похожа на бабушку. У меня тоже карие глаза, длинные темные волосы, смуглая кожа, высокий рост. Стряпню я заменила спортзалом, поэтому склонность к полноте еще не приобрела.

Потом у бабушки Настасьи и дедушки Джона-Ивана родился папа. Он стал геологом и постоянно ездил в экспедиции, в одной из которых женился на маме. Это случилось в Новом Уренгое, во время разведки нефтяных месторождений. Папа рассказывал, что в той поездке условия были сложны даже для мужчин. Метели и гиблый мороз делали работу невозможной на целые недели. Приехавшие для снятия проб нефтяники не выходили из запоя, растапливая в оловянных кружках замерзший спирт – в этих местах ты или работаешь, или пьешь. Один раз буровую установку замело снегом, и геологам пришлось пригласить местных, чтобы те помогли откопать инструменты. Папа и другие мужчины трудились в поле сами, а маме поручали делать какие-то чертежи и варить обед.

– Это, Лизок, большое искусство – из перловки и тушенки готовить разнообразные и вкусные блюда, – со смехом говорил отец, – поэтому я и сделал твоей маме предложение. Та экспедиция уже заканчивалась, и я подумал: « С кем в следующую-то попадешь? А вдруг больше не доведется таких деликатесов поесть?»

Мама для вида обижалась, когда слышала эту историю, но я знаю, что в душе ей было приятно. Родители зарегистрировали брак в Новом Уренгое, скромно отпраздновали это событие с коллегами там же, в бараке. Мама по случаю свадьбы надела «красивое» темно-коричневое шерстяное платье и приготовила «особенно вкусный обед» из перловки и тушенки; папа раздобыл у местных северного омуля и строганину, развел спирт. Гуляли все ночь, пели песни, танцевали. Утром, едва – едва протрезвев, обнаружили, что кто-то попытался разобрать бурильную установку. Помешал все тот же холод и отсутствие у воров необходимых инструментов. Решили идти бить местных, но мама охладила боевой геологический пыл, указав на численное преимущество и сплоченность врагов.

Родители большую часть года проводили в экспедициях, и все мое детство прошло у бабушки с дедушкой. Особенно я любила ездить с бабушкой в деревню – обожала лежать на пригорке в густой траве и следить за проплывающими облаками; наверное, все дети это любят. Мне нравилось срывать с грядки спелые розовые помидоры; спать в сарае на сене, подстелив под себя какую-нибудь мешковину; я была без ума от маленьких желтых цыплят – особенно мне нравилось осторожно гладить их пушистые головки и ощущать под пальцами трепет крошечных сердечек.

Время шло, и в 1994 году папа открыл свою фирму – продолжил заниматься любимым делом, работая уже на себя. Я же, постоянно общаясь с дедушкой, между делом выучила английский и французский языки: моя учительница, ни разу не слышавшая живую английскую речь, искренне пыталась убрать мой «неправильный» акцент. Пришлось познакомить ее с дедушкой, после чего все попытки привить ростовский акцент прекратились. Вообще же школа промелькнула, как одно мгновение: дни напролет в красном уголке, любовь к физике, химии, истории, пломбир по двадцать копеек, кино и импортная «bubble gum» из Эстонии – все эти счастливейшие времена навсегда останутся в моей памяти.

От факультета романо-германской филологи меня отговорил отец:

– Лизок, – сказал он, – зачем пять лет портить произношение? Лучше иди учиться тому, что тебе на самом деле интересно. Счастливее будешь.

Папа, как всегда, оказался прав: я окончила биологический факультет Ростовского государственного университета с красным дипломом по специальности «орнитология», осталась на кафедре и еще два года трудилась над кандидатской диссертацией. Должность преподавателя, которую я заняла сразу после защиты, поначалу нравилась – но со временем на авансцену вышел мой характер: стали давить чопорно-официальные рамки профессии, да и выполнять бесчисленные поручения вчерашних учителей просто надоело. Так или иначе, но я решила бежать – и как раз кстати подвернулась вакансия орнитолога в Ленинградском зоопарке.

По рекомендации профессора Вышеславского, имевшего немалый вес в определенных кругах, мою скромную кандидатуру моментально утвердили – и я отправилась паковать чемоданы для переезда. Однушка на Гороховой в Петербурге, белые ночи, романтика, разводные мосты и фонтаны Петергофа – все это манило со страшной силой. Я едва успела поцеловать родителей и попрощаться со знакомыми: Северная Столица уже ждала меня с распростертыми объятьями.


***

Первое впечатление от Питера оказалось неоднозначным. В ясный, солнечный день этот город дворцового великолепия, нерушимых гранитных набережных, старинных особняков и статуй отличался как от суетной Москвы, так и от сонного, провинциального Ростова.

Город великого искусства и сумасшедших цареубийц, монументов и притаившихся под ними ядовитых болот, он был как старая аристократка, скрывающая под слоем румян и роскошных одежд свое разрушенное болезнями, дряблое тело.



Первое время мне было очень неуютно. Одетая в камень Нева показалась мне чужой и холодной – совсем не такой, как привычный с детства Дон. В дождливую погоду Питер словно окутывался желто-серой завесой, его очертания становились зыбкими и расплывчатыми. Я изнемогала от духоты и влажности, с тоской вспоминая свой родной солнечный Ростов – и попутно развенчивала мифы, руша свои стереотипные представления о культурной столице: грубости, хамства и пьянства здесь было не меньше, чем в любом другом российском городе. Воровали, правда, меньше – скамейки и красивые резные урны стояли в садах и скверах нерушимо, тогда как у нас в Ростове давно бы перекочевали на дачи не в меру предприимчивых горожан.

Петербуржцы в своем большинстве показались мне замкнутыми и отстраненными. К тому же, они зачастую употребляли названия предметов и понятия, непривычные моему уху. «Поварешка» оказалась половником, а «точка» – башней, не говоря уже о классических «поребриках» и «парадных» вместо бордюров и подъездов. Были, конечно, и плюсы – например, внешний вид питерских женщин оказался максимально приближенным к европейскому: простая, удобная одежда в стиле «casual» и скромная косметика позволили мне легко вписаться в их ряды.

Место новой работы – Ленинградский зоопарк – пришлось мне по душе. Руководство заботилось о том, чтобы посетителям было интересно приходить снова и снова: детские и взрослые экскурсии, тематические дни, посвященные разным животным; проводились научные семинары, приглашенные специалисты читали лекции, организовывались конкурсы и викторины. Сказать, что дети были довольны – не сказать ничего: катания на лошадях и костюмированные конные шоу, аттракционы и пони-клуб приводили малышей в неописуемый восторг, а возможность отпраздновать здесь собственный день рождения была мечтой всех маленьких посетителей зоопарка. Не забывали и про сотрудников: помимо приемлемой зарплаты, были бонусы – премии и бесплатное посещение бассейна.

Попав в отдел орнитологии, я получила в свое ведение порядка ста пятидесяти видов птиц. Основной моей работой был сбор и обобщение материалов по содержанию и разведению пернатых. В феврале-марте начиналась подготовка к сезону размножения, а уже весной – в начале лета мы занимались выведением птенцов: далеко не все птицы способны высиживать их в неволе.

Я постепенно обживалась в новом, непривычном городе. Мне нравилось работать в зоопарке – он стал моим единственным другом. Единственное, чего не хватало, так это близких, хотя на жизнь я не жаловалась: денег было достаточно, да и одиночество, как правило, дело временное. Что-то мне подсказывало, что скоро все изменится – но я даже не могла представить себе, насколько сильно.

День, в который я познакомилась с Серегой Ждановым, ничем не отличался от остальных. Тесное, душное помещение за лекторием, которое руководство отвело мне под кабинет, летом более всего походило на душегубку. Я задыхалась, проклиная питерский климат, и одновременно пыталась разобраться с ворохом проблем, оставленных мне предшественником. Помнится, я как раз расписывала диету и витамины для египетских цапель, когда в единственном узком окошке возникла взлохмаченная, темноволосая и бородатая голова.

Ярко-голубые широко распахнутые глаза уставились на меня и принялись бесцеремонно разглядывать. Меня это здорово разозлило: наша игра в гляделки продолжалась не меньше минуты. Голова ухмыльнулась.

– Ну? – не выдержала я.

– Это ты – наш новый птицевед? – игриво поинтересовался нахал на удивление глубоким, приятным голосом.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное