Елена Сушкевич.

Апостол для Рафаэля



скачать книгу бесплатно

– А я не опоздаю?

– Нет, – улыбка, чувствовавшаяся в её ответе, согревала и это придавало некое чувство уверенности, что всё ещё наладится. Наша Соня обязательно дождётся папочку!

– Хорошо, через полчаса я у тебя, и мы поедем в роддом.

Прошло некоторое время, прежде чем я нажал на красную кнопку окончания разговора. Красный. Его было так много сегодня, что, подобно быку, я начал замечать только его. Что же делать?

– Пока ничего ей не говорите, – словно отвечая на мой вопрос, сказал тот, кто, возможно, спас Олега.

– Но как я объясню?

– В ближайшие шесть часов ей будет не до объяснений, – ухмыльнулся он. – Но вы…

– Мужчина! – резкий окрик толстой санитарки, выбежавшей из больницы, обращался, по всей видимости, ко мне. Я встал и побежал ей навстречу, каждый шаг приближал меня к окончанию этого кошмара. Но сейчас я понял, как ошибался тогда. Впрочем, это уже не имеет значения.

Круглое красное лицо санитарки было взволнованным. Окинув меня оценивающим взглядом, она спросила:

– У вас такая же группа крови, как у вашего сына?

– Нет, к сожалению, нет…

– Врач послал меня, чтобы сказать, что нужно срочное переливание крови. И группы вашего сына нет в резерве больницы.

Надежды рухнули. Где я смогу найти донора? И Лиза, которая ждёт, что я приеду через 15 минут… Что мне делать?!Брать кровь у Лизы невозможно, да и как сейчас ей можно рассказать обо всём этом ужасе?

– Какая группа крови нужна?

Я узнал этот голос, в который раз за сегодняшний день он вёл меня по правильному пути. Единственно верному на тот момент.

– Четвёртая отрицательная.

– Я могу помочь, это моя группа крови.

– Не может быть! – наивно-восторженно вскрикнул я.

– Можете считать, что вам повезло, но взамен я попрошу сделать мне маленькое одолжение.

– Всё, что хотите! – воскликнул я, готовый на всё, лишь бы не терять ценное время.

– Тогда, в двух словах, я издатель, у меня есть своя типография, и мне нужен писатель романов ужасов.

– Но я…

– Нет, я знаю, вы пишете на исторические темы, но вы попробуйте, результат превзойдёт ваши ожидания. Какой гонорар вы получали за каждую из книг? Не говорите ничего, я готов увеличить это сумму в 10 раз. Представьте, что вы сможете сделать на ваш первый гонорар.

Улыбка тронула уголок его рта, и я понял, о чём он говорит. Избавиться от долгов за съёмную квартиру, купить новую машину, а не стыдливо выезжать на раздолбанной «пятёрке», или просить, чтобы мой сосед достал нужные нам запчасти. Он был хозяином одного из первых в Москве гаражей по продажам иномарок, и с видом человека, совершающего акт благотворительности, всякий раз, сочувственно кивая головой, брал те жалкие деньжонки, которые я мог ему заплатить.

Его взгляд сверлил меня, каждая мысль, мелькавшая в моей голове, отражалась в нём подобно зеркалу, и чем больше я склонялся подписать контракт, тем улыбка на его лице становилась шире.

Последней мыслью-шоком, мыслью, пистолетом убившую остатки совести, стала вспышка, вы помните такие огромные вспышки на фотоаппаратах «Зенит», так вот, это была мысль, состоящая из четырёх букв: Олег.

– Ха, ха, ха, – зычно рассмеялся мой будущий издатель, откинув голову назад, и за широко расстёгнутым воротом рубашки на плече, со стороны лопатки, я увидел уродливый шрам, вернее несколько сантиметров этого шрама, он казался длинным, пунцово-красным, широким и даже кровоточащим в некоторых местах, отчего на его рубашке стали появляться капли сукровицы.

– Да не переживайте вы так.

90 процентов такие, как вы, и меня это радует. Стыд и совесть тут ни при чём, наоборот, они тормозят то, к чему стремится человек, а вы стремитесь спасти вашего сына, ведь так? Или я ошибаюсь?

– У вас есть ручка? – только и хватило сил спросить у меня.

Он тотчас же вынул обыкновенную серую шариковую ручку, с сильно обгрызенным колпачком на другом конце, и откуда-то взявшаяся папка с контрактом дополнила картину заключения контракта между двумя деловыми людьми. Или убийцами в окровавленных рубашках, как станет понятно позже. Но я же не испорчу вам вкус развивающейся интриги, не так ли?

Он отвёл меня на ту же скамейку, где до этого мы сидели. Недовольная санитарка, лицо которой начало багроветь от жары и злости из-за того, что мы так долго, по её мнению, решаем вопрос с переливанием крови Олежке, закричала противным, похабным голосом:

– Эй, мужчина, так что, вы решили, что будете делать?

Она орала мне в спину словно продавщица на базаре.

«Да, решил. Для себя я всё решил», – подумал я, только это было решено не только для меня, а для нас всех, для моей семьи, включая нерождённую Софию.

– Минутку, я иду, – вежливо ответив, я быстро поставил подпись на контракте, там, куда указал мне издатель, и, расписавшись, заметил, что запачкал контракт рукавом рубашки, который пропитался кровью сына.

– Извините, – начал было я.

– Так даже лучше, – словно про себя сказал он. – Дайте ваш номер сотового на всякий случай.

– Да, конечно. – Под своей подписью, в коричневых разводах засыхающей на бумаге крови, я написал номер телефона.

Вместе мы подошли к санитарке, и мой издатель, сообщив, что готов стать донором для Олега, направился за ней в отделение реанимации. Остановившись лишь на момент у входа в больницу, он обернулся и подмигнул мне, словно мы стали друзьями не разлей вода.

Я взглянул на часы, оставалось 15 минут, чтобы доехать до нашей квартиры, но появляться перед своей женой в таком виде было невозможно и по пути я заехал к школьному другу, который всегда был готов выручить. Один из таких друзей, о котором вы мечтаете, но всего лишь единицы могут похвастаться этим, я был одним из них.

Быстро вымывшись и наспех рассказав, утаив некоторые подробности, о том, что случилось, я пробежал две улицы до нашего дома. В подъезде мой палец потянулся, чтобы нажать на кнопку вызова лифта, но надпись «Лифт не работает» остановила меня. Ну конечно, как же может быть иначе в такой говённый день.

Не помню, как я пролетел пять этажей нашей хрущобы, наконец, желанная дверь была передо мной. Прислонившись вспотевшей спиной к прохладной стене подъезда, я отдышался, прикрыв глаза. Звук приближавшихся шагов заставил меня прийти в себя и позвонить в дверь.

Подождав пару минут, я опять позвонил в дверь и, услышав неторопливые шаги, облегчённо вздохнул. «Хоть с тобой всё в порядке», – скользнуло в мозгу.

Когда открылась дверь, я увидел Лизу, стоявшую в полусогнутом положении, держась руками за свой большой живот. Она часто дышала, капельки пота выступили на лбу, каштановые волосы беспорядочно рассыпались по плечам, в её тёмно-карих глазах отражалась мука и в то же время радость ожидания.

– Наконец ты здесь, – прошептала она. – Возьми, пожалуйста, сумку, она в нашей спальне.

– Да, конечно, как ты?

– До роддома, думаю, дотянем, – подобие улыбки осветило её лицо. – И помоги, пожалуйста, застегнуть босоножки.

Через несколько минут мы были на выходе из подъезда, и я пытался поймать такси, но, как назло, они были либо заняты, либо их не было вообще. Троллейбус закрыл свои гармошечные двери прямо перед нами, паника начала вновь охватывать меня своими цепкими тонкими пальцами, всовывая их глубоко под ложечку.

«Она родит прямо здесь, на автобусной остановке, если не предпринять что-то», – подумал я. Словно в ответ на мою мольбу, кто-то заклаксонил рядом с нами. Оглянувшись, я увидел знакомый злополучный «мерседес», ну конечно, мой сосед. «Нет, какого чёрта ты появился сейчас здесь? Чтобы ещё раз показать мою беспомощность? И без тебя смог бы справиться».

Стеклоподъёмник медленно опустился, и толстое, немного обрюзгшее лицо моего соседа показалось в полумраке салона авто подобно полной луне. Он участливо и лицемерно посмотрел на нас, затем его взгляд оценивающе задержался на фигуре Лизы, и в конце концов он спросил:

– Вас подвезти? Я вижу, что ждать долго нельзя.

– Ох, Слава, ты прав, – сказала Лиза, рукой подпирая поясницу, – спасибо тебе.

– Садитесь.

Он сразу открыл дверь рядом с собой и жестом пригласил Лизу сесть. Поддерживая её за руку, я помог ей сесть и затем пристегнуть ремень безопасности, после этого сам сел на заднее сиденье.

– В какой роддом едем? – его голос был резким и немного хрипловатым, я ненавидел его, когда он смеялся, как дрожал его большой, словно желейный, живот, двойной подбородок, опускавшийся почти до половины шеи, и маленькие поросячьи, почти бесцветные глазки, буравившие тебя, заранее прикидывая, сколько ты стоишь и как бы тебе продать что-нибудь подороже. Но сейчас он был как никогда серьёзен и ждал адреса.

– Роддом номер пятнадцать, – достаточно сухо ответил я, кладя ладонь на плечо Лизы, сидевшей спереди.

– Тот, что на Шарикоподшипниковской?

– Да.

– Понял. – Резким движением руки переключив рычаг коробки скоростей, он свернул в ближайший переулок, чтобы сократить дорогу.

Всю дорогу Лиза старалась правильно дышать, но это не всегда ей удавалось. Иногда она вскрикивала, корчась от боли, и единственное, что мне оставалось, это поддерживать её морально. Минут через пятнадцать мы наконец-то доехали до роддома. Придерживая Лизу за руку, я помог ей подняться по лестницам и зайти в приёмный покой, наш сосед последовал за нами, участливо неся её сумку. На наше счастье врач акушер, который вёл Лизу, был на дежурстве и сразу начал оформлять её документы. Слава, в который раз пробуравив меня своими маленькими глазками, сказал:

– Ну что, удачи, известишь меня потом.

– Да, конечно, спасибо, что подвёз.

– А мне по пути было. Буду покупать второй гараж неподалёку отсюда, так что без проблем, – и, похлопав меня дружески по плечу, вдруг отпрянул и, странно посмотрев на меня, спросил:

– Ты порезался?

– Нет, с чего ты взял, – отшутился я. – Ну ладно, давай.

– У тебя кровь на шее за ухом. – Поросячьи глазки подозрительно сощурились.

– Кровь, где? – спросила Лиза, тщательно рассматривая меня.

– Да, наверное, задел лезвием, когда брился сегодня, – наврал я, спеша отделаться от надоедливого соседа. «Убирайся, чёртов боров», – думал я, продолжая вежливо улыбаться, но он не собирался и двигаться с места. Скрестив руки на своём раздутом животе и делая круговые движения большими пальцами, он пристально вглядывался в то место на моем теле, где остались следы крови Олега, не замеченные мной.

К моему счастью, акушер-гинеколог позвал Лизу в смотровую, и надоедливый сосед, судя по всему, решил таки заняться своими делами. Сильно хлопнув меня по плечу своей огромной ручищей с колбасоподобными пальцами, от чего меня чуть отшатнуло в сторону, он внезапно притянул меня к себе и на ухо прошептал:

– Не знал, что бреешь себе затылок.

От него несло недавно съеденным чесноком, коньяком и чем-то ещё непередаваемо отвратительным: когда ты терпеть не можешь человека, даже звуки его дыхания приводят тебя в бешенство, и с каждым его вздохом ты хочешь опустошить эти лёгкие раз и навсегда, стереть его с земли и очистить свой безоблачный горизонт от мерзкой тучи, закрывающей солнечный диск и мешающей тебе радостно жить. Помните, что я описал вам ранее? Про заключение контракта между двумя убийцами? Ха, конечно, я был прав. В каждом из нас живёт прирождённый убийца, монстр, которого мы подавляем нормами морали, библейскими истинами и жизненными устоями. Но он не глуп. Он ждёт момента, когда всё вышеперечисленное перестаёт охраняться нашим всевидящим стражем, назовём его, к примеру, совестью, и, поверьте мне, такие моменты бывают, тогда бессознательное открывает дверь той темницы нашего естества, где прячется монстр, и выпускает его.

Мой монстр поджидал у двери своей темницы, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Но мне удалось его удержать.

– Может, в парикмахерской, вчера практикантка попалась, такое впечатление, что первый раз бритвенную машинку в руках держит. Спасибо, что заметил, – участливо заметил я. ?Ну извини, я думаю, что мне нужно переодеться для родильного зала.

– Что? Ты будешь присутствовать при родах своей жены?

– Да, – немного лениво протянул я, стараясь подражать его манере общаться. – Ну ты же знаешь это нововведение, пришедшее с Запада, поэтому Лиза и выбрала этот роддом, хотя, поверь, мне совсем не улыбается присутствовать там.

– Конечно, я тебя понимаю, по мне так лучше присутствовать при зачатии, – захохотал он, всунув руки в карманы своих новеньких брюк от Армани, достаточно плохо скоординированных с малинового цвета пиджаком, эмблема нашей новой России начала 90-х годов. Я так же натужно улыбнулся, стараясь придать улыбке непринуждённый вид.

– Ну всё, брат, если что, звони.

– Непременно, – улыбнулся я и, показательно повернувшись к нему спиной, направился в палату, которая служила гардеробной. Там медсестра дала мне стерильный наряд будущего папаши, включающий блузу, штаны, стерильные тапочки и шапочку на голову. Надев всё это на себя, я посмотрел в зеркало и увидел в себе врача, того врача педиатра, который сейчас борется за жизнь Олега.

– Пусть у тебя всё получится, – сказал я сам себе.

Предродовая находилась на втором этаже. Устав ждать больничный лифт, я поднялся пешком по лестницам и, открыв двери, услышал раздирающие вопли рожениц. Моей первой мыслью было убежать как можно скорее из этого места, так как я не выносил всего, что было связано с хирургией, травмами, болью, болезнями. Но я дал слово Лизе.

Глава вторая

Раскрытие шейки матки было почти полным, и к моему облегчению ждать нам оставалось недолго. Ждать или жить? Судя по тому, что все мы ещё здесь, прожито не так уж и мало. Но жадность во всём – конечно, отличительная черта человека, кому бы не хотелось прожить 100 или 200 лет? Имея миллионный счёт, как у меня, всегда приятно добавить к нему ещё хотя бы копеечку, или, несмотря на наличие привлекательной и неглупой жены, всегда можно засмотреться и захотеть юную Лолиту в мини юбке, проходящую мимо тебя, для которой внешне ты не представляешь никакого интереса, но если бы она знала о твоём счёте и карте «Голд премиум», то твоё ординарное, ничем не выдающееся лицо показалось бы ей самым прекрасным на свете. Оно блистало бы своей красотой, как и тот бриллиант, который ты можешь ей подарить после очередной ночи бурного занятия сексом.

Вы, наверное, торжествуете, думая: «А! Ты наставлял рога своей жене?» «Конечно да». Я такой же, как и вы, я живу, но живу я Страхом. Так же, как и вы, неважно, женщина читает ли мой роман сейчас или мужчина, я боялся, что она догадается, хоть один раз в жизни мужчина соврёт про внеплановое собрание и опоздает на ужин часа на три, или женщина, сказавшая мужу, что обедает со своим коллективом на открытой террасе ресторана, а вместо этого бежит в ближайший отель к любовнику, чтобы пережить ещё раз тот восхитительный оргазм, который даёт ей любовник, и который, к сожалению, не может дать муж. И те и другие после этого охвачены страхом, что их раскроют, но обычно всё проходит гладко и так продолжается и будет продолжаться, пока будет существовать человеческая цивилизация.

Нет, мой муж или жена не такие, подумаете вы. Я был таким. И спасибо Лизе, ей хватило мудрости и терпения простить меня за это или просто закрыть глаза. Но на тот момент скрывать от неё мне было нечего и я нетерпеливо дожидался начала потуг, чтобы наконец увидеть мою маленькую дочку.

– Ещё полчаса и можно будет переходить в родовую, – сказал врач, поднимая свою голову от широко расставленных на гинекологическом кресле ног Лизы. – Когда вы в последний раз делали УЗИ плода?

– Два месяца назад, – ответила Лиза и, опять вскрикнув от боли, вцепилась в мою руку.

– И они сказали, что всё в порядке?

– Я же собственноручно отдал вам заключение, – нервничая, ответил я.

– Ах да, извините, в этом месяце у меня было столько пациенток, что я вынужден был жить в ординаторской почти месяц. Хорошо, вы готовьтесь, дышите, как я вам говорил, а я пойду почитаю результат заключения.

Захлопнув за собой дверь, он вышел из палаты, и на лице Лизы вдруг отразилась печаль. Меня это насторожило и, поцеловав её ладонь, я сказал:

– Не переживай, солнышко, всё будет хорошо.

– Я боюсь, – прошептала она, – боюсь за Соню, вдруг там что-то не так?

– Глупенькая, у нас будет самая прекрасная, ласковая и умная принцесса на всём белом свете!

Она прижалась щекой к моей ладони и, почувствовав приближение очередной схватки, закрыла глаза и откинулась назад. Её лицо немного побледнело, пухлые и привлекательные губы иссохли и покрылись сухими корочками, под глазами начали залегать чёрные тени усталости, подчёркивая бледность и делая её похожей на один из персонажей мультфильмов Тима Бартона. Я положил свою руку на её живот, поглаживая его и думая о моей скорой встрече с дочкой.

В какой-то момент мне показалось, что мой палец начинает затягивать в этот огромный девятимесячный живот, сначала один, потом другой, и скоро вот уже пол-ладони уходит в засасывающую воронку. Я попытался осторожно вытянуть свою руку, но у меня не получилось. Что-то или кто-то намертво держал мою руку, затягивая её всё глубже в тело Лизы. Костяшки пальцев стали невыносимо ныть, я вынужден был встать и, посмотрев на Лизу, удивился, потому что её лицо было безмятежным, казалось, что она просто спит и ничего не чувствует. Она не видела, что происходит. Моя рука начала чувствовать другую руку через туго натянутую кожу живота Лизы, но это не была рука младенца. Сердце начало бешено биться, невозможность вырваться парализовывала меня, и холодный пот струйками тёк по спине.

Подобно зыбучим пескам, тело Лизы или Тот, кто находился в её теле, тянул меня всё больше и всё глубже.

– Лиза, Лиза, – лихорадочно пролепетал я, – помоги мне. Но она продолжала ровно дышать, решительно не обращая на меня внимания и на то, что происходит.

– Доктор, доктор, – закричал я, – помогите кто-нибудь! – И тут же острозаточенные когти пронзили мою кожу словно тонкий гибкий пластик. Потеряв контроль над собой, я закричал от ужаса и от боли.

Лицо Олега внезапно всплыло передо мной, оно казалось испуганным и затравленным, как если бы кто-то гнался за ним и он не видел, куда ему бежать и к кому ему бежать.

– Папа, не отдавай меня ему, пожалуйста, не отдавай!

– Олежек, сынок, – позвал я его, – я тебя никому не отдам, – и со всей силы рванул руку на себя. Острая режущая, как нож, боль пронзила всю руку, отдаваясь в плече. Открыв глаза, я увидел, что моя ладонь так и осталась в животе Лизы, торчащие сухожилия беспорядочно висели подобно рваной бахроме. И тут она ловким жестом вывернулась наружу, пальцы показали знак Ок и после этого остались безжизненно лежать на животе Лизы. Моя оторванная ладонь больше не двигалась, она просто не принадлежала мне.

Кровь была повсюду. Опять красный, как много красного в этот день, слишком много для одного человека. Но это была моя кровь, тщетно я пытался зажать культю оторванной ладони другой рукой, чтобы остановить кровотечение, попытка оказалось тщетной и, видя кровь, стекающую по мим рукам, больничной блузе, багровые капли, растекающиеся на стерильном больничном полу, и главное, огромное бордовое пятно на животе Лизы, в середине которого, словно какой-то несуразный объект сюрреализма, лежала моя ладонь.

– Проснись, пожалуйста, проснись, – услышал я знакомый голос. – Дорогой. это я, проснись, всё хорошо.

Открыв глаза, первое, на что я обратил внимание, это то, что моя ладонь по-прежнему спокойно лежит на животе моей жены, и она не была оторвана, она составляла одно целое со всем телом.

Взглянув на пол, я не увидел ни одной капли крови, всё было так, как если бы я только что зашёл сюда.

– С тобой всё в порядке? – взгляд Лизы был встревоженным и испуганным.

– Да, не переживай, извини меня, но я не помню, что случилось…

– Ты положил мне руку на живот и уснул, и через несколько минут ты начал кричать, ты беспорядочно дёргал рукой, отчего даже упали датчики сердцебиения ребёнка. Я пыталась тебя разбудить, к счастью, у меня это получилось. Что тебе снилось, что могло так напугать?

Поначалу я не хотел отвечать, скорее всего просто очередной бредовый сон, потому что если бы это было правдой, я бы не принял этой правды.

– Просто кошмар, ничего особенного.

– Ты должен больше спать по ночам, вместо того чтобы засиживаться до глубокой ночи.

Ну вот опять: как нравится жёнам принимать мужа за маленького мальчика, всегда назидательно советовать ему, что делать и когда. Но это была Лиза, и если она сказала мне это, значит на самом деле я заработался. Да, я больше чем уверен. Ночь хорошего сна всё поставит на свои места. И завтра будет забавно вспомнить мой сон, похожий на сцену из фильма ужасов начала восьмидесятых годов.

– Ты права, любимая, – сказал я, поцеловав её в лоб. – Ну как ты?

– Я думаю, уже скоро, – прошептала она.

И словно услышав её слова, наш врач акушер вошёл в палату и с довольным видом объявил, что мы можем перейти в родильный зал.

Крики боли и стенания оглушили меня, когда мы приблизились к той части отделения, где находились несколько родильных залов.

Пахло хлором, лекарствами, дезинфицирующими средствами и к этому запаху добавлялся неуловимый аромат чего-то другого. Размышляя над этим, я и сейчас с трудом могу это выразить, чтобы донести до вас. У каждого из нас свои собственные воспоминания, связанные с тем или иным запахом. Иначе запах не имел бы смысла без определённого рода эмоций, которые он в нас вызывает, когда мы находимся в той или иной ситуации.

Каждый может вспомнить, когда он был ребёнком, как вкусно пахнет на кухне, когда приближаются праздники или должны прийти гости. Запах новой игрушки, подаренной книги или отвратительные запахи, например, как неприятно пахло изо рта у одной из моих одноклассниц; разговаривая с ней, я вынужден был отходить от неё на пару шагов, иначе меня стошнило бы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное