Елена Семёнова.

Во имя Чести и России



скачать книгу бесплатно

– Не так мало!

– Но необходимо! Иначе прожив жизнь приживальщиком и нахлебником, я уготовлю такую же участь моим детям. Кстати, если бы родители Лауры оставили при сем прекрасном доме и саде худо-бедно порядочную деревеньку, так и черт с ним, я бы согласился и на Тифлис. Но ведь здесь ничего нет! Этот замок будет только поглощать наши невеликие средства, ничего не давая взамен.

– И здесь ты непривычно рассудителен, – согласился Юрий. – Должен сказать, что я сам не раз думал, что должно иметь свой угол. Но при моей кочевой жизни… – он махнул рукой. – Однако, идея с небольшой усадьбой в какой-нибудь среднерусской губернии мне нравится. Род Стратоновых, слава Богу, преумножается. Мы с тобой выросли и жили до сих пор без кола и двора, но пора это исправить. Я кое-что накопил за эти годы со своего жалования, которое тратил весьма скупо за неимением значительных потребностей. Эти деньги я с радостью употребил бы на покупку дома, который стал бы нашим родовым гнездом.

Константин оживился:

– Да ведь это было бы чудесно! Дай обниму тебя, брат!

– Полно, – улыбнулся Юрий, освобождаясь от объятий. – Пусть Лаура решит, как поступит с родительским домом, а затем ты займешься поиском подходящего угла. На домишко с деревенькой скопленных мной денег достанет.

– Спасибо, мой генерал! Ты только что подарил мне крылья! Однако, несмотря на то, я все же повторю: не поскупись на крылья и для своего сына. Ты нужен ему, поверь моему слову. Последние годы я общался с ним чаще твоего и немного лучше успел его узнать.

– Я подумаю об этом, – пообещал Юрий.

– Тогда выпьем за нашего кирасира! Чтобы бог войны был столь же щедр к нему, как и к нам!

– А бог любви – как к тебе, – докончил генерал, поднимая свой бокал.


Глава 10.

Все получилось, как нельзя лучше. Мальчишка слег с лихорадкой, и ведьма не замедлила приехать на зов. Владимир узнал ее сразу. Есть же люди, для которых время словно остановилось! Высокая, худощавая, в нелепом, перехваченном широким поясом на тонкой талии балахоне и по-бабьи повязанном на голове платке, она привлекала к себе внимание прохожих, но вовсе не смущалась этим. Ей нравилась ее одежда и было решительно все равно, имеет ли она хоть что-либо общее с традиционным платьем, тем более с модой. Та же решительная походка, та же гордо вскинутая голова, те же угли-глаза, прожигающие насквозь… Глаз этих Владимир немного побаивался. Но, в сущности, ему нет никакой нужды смотреть в них. Важно лишь выследить ведьму – она непременно должна привести к Курскому!

Эжени остановилась в обычной гостинице. Слуг с нею не было. Она ни с кем не встречалась, дни напролет проводя у одра Сергея. От него ведьма выходила всякий раз взволнованной и печальной. Так прошла неделя, за время которой мальчишка стал поправляться. И, вот, однажды у самого его дома ее окликнул седовласый бородач… В нем Владимир никогда бы не признал того безупречного джентльмена, в образе которого Курский появился в Петербурге.

Однако, поведение Эжени выдало его. Борецкий не мог слышать их разговора, но бородач был явно недоволен присутствием ведьмы в городе. Какое-то время они спорили, а затем сели в подъехавшую пролетку и отправились на окраину города. Владимир, срочно наняв извозчика, последовал за ними.

Он лишился в этой жизни всего, и одно единственное желание снедало его душу – уничтожить человека, разрушившего его жизнь. Но прежде понять, кто он, подтвердить блуждающую в уме догадку. Ни грудная жаба, ни ревматизм, нажитые в ссылке, ни скудость средств не могли остановить его. Со средствами, впрочем, было не вовсе скудно. Кое-что успелось припрятать, сберечь на черный день. Конечно, этих средств было недостаточно, чтобы жить порядочно, но вполне довольно, чтобы посвятить себя розыскам Курского. Нелегко и недешево обошлось напасть на след негодяя. След этот вел в Крым, но здесь терялся. В сущности, отсюда злодей мог уплыть в любой уголок мира, но что-то подсказывало Владимиру, что он где-то недалеко.

А тут наудачу вернулся из плавания мамашин любимец Сереженька! Дурачок-морячок… Развесил уши… Ждал теперь, что Борецкий ему о родителях расскажет. И он расскажет, пожалуй. Какую-нибудь сказку… Не правду же, в самом деле! Еще не доставало правду ему узнать! Надо будет придумать что-нибудь потрогательнее, подушещипательнее – мальчишка, видать, падок на романтические бредни.

Жизнь в Севастополе куда дешевле столичной. Борецкий же жил скромно, наняв маленькую квартирку у вдовицы средних лет, ставшей его кухаркой. Он стал воздержен в пище, не покупал нового платья, предпочитая латать старое – деньги нужны ему были для осуществления мести. Все прочее не имело значения. И, вот, час отмщенья приближался! Пролетка доставила Курского и Эжени к небольшому, весьма убогому на вид дому, расположенному весьма уединенно. Какое-то время они находились внутри, а затем женщина вышла одна, и в том же экипаже отправилась в обратный путь. Владимир уже не преследовал ее. Теперь он знал, где скрывался его враг.

В тот же вечер Борецкий навестил Сергея, уже вставшего с постели и всей душой стремившегося на свой корабль. Рассказал мальчишке, что цель их достигнута, и сообщил, где искать злодея.

– Что же мы теперь будем делать? – смутился тот.

– Сперва вам, разумеется, нужно окрепнуть. У вас руки дрожат, – с неудовольствием отметил Владимир.

– Не беспокойтесь. Через день-другой я буду совершенно здоров.

– Тем лучше. В таком случае я заеду к вам завтра после шести, и мы обсудим положение. Смотрите, чтобы здесь не было вашей ведьмы.

– Я буду один.

– Тогда до завтра, мой друг! Скоро все тайны будут открыты, а злодея постигнет заслуженная кара! Да будет так!

– Да будет так… – со вздохом повторил моряк.

Нет, не рвался мальчишка в бой. Как на повинность, на долг смотрел на дело, к которому был предназначен. Однако же, надо хорошо продумать, как действовать. Курский – дьявольски хитрая бестия, и такому щенку, как этот лейтенант, в зубы просто так не дастся. Нужно действовать наверняка. Что при этом станет с мальчишкой, неважно. Важно, чтобы злодей был мертв. А еще узнать, проверить догадку…

Возвратившись домой уже вечером, Владимир с неудовольствием обнаружил у своей квартирной хозяйки гостью – какую-то страшную, похожую на цыганку старуху. Мавра, женщина еще не старая, очень хотела вновь выйти замуж, и старуха принесла ей какую-то дрянь для придания свежести увядающим прелестям вдовушки.

– Мавра! Подай ужин в мою комнату! – велел Борецкий хозяйке.

– Сейчас, Евгений Павлович, – откликнулась та, назвав Владимира именем, под которым жил он в Севастополе.

Через четверть часа она, разрумяненная и принаряженная, принесла ему на подносе ужин и сообщила, что в эту ночь должна навестить заболевшую приятельницу. Борецкий только усмехнулся, принимаясь за ароматную куриную ногу. Приятельница! Можно подумать, не видал он той «приятельницы» гренадерского роста с рыжими усищами! Таракан какой-то, честное слово… Но Мавра так и льнет к нему и всякий раз бежит к нему по первому зову. Вот, стало быть, для чего цыганку позвала и красоту так старательно наводила… Ну, да что взять с бабы! Какая ей еще в этой жизни радость?

По мере того, как Владимир ел, ему становилось дурно. Выпил пилюли от грудной жабы, распахнул окно настежь, чувствуя нестерпимую духоту. Однако, сделалось только хуже. Борецкий жадно выпил чашку чая и вдруг рухнул на пол. Сознание его было совершенно ясным, но он не мог пошевельнуть ни рукой, ни ногой. Владимира охватил ужас.

– Мавра! Мавра! – истошно завопил он.

Но вместо Мавры в комнату медленно вошла цыганка. Она какое-то время стояла над Борецким, глядя на него равнодушным взглядом черных, как угли, глаз… Глаза! Он видел эти прожигающие насквозь глаза!

– Кто ты?!

Старуха пододвинула стул, села, стянула с головы седой косматый парик, отклеила уродливый горбатый нос с бородавкой, сбросила на пол цветастую шаль…

– Ты!.. – прохрипел Владимир.

– Не следовало вам, князь, следить за мной, – сказала Эжени. – Тем более не следовало столь жестоко обманывать Сережу.

– И вы еще смеете говорить об обмане?!

– Вы правы, я, должно быть, мало чем лучше вас. Но теперь это не имеет для вас никакого значения.

– Что ты сделала со мной, проклятая отравительница?! – простонал Борецкий.

– Пока ваша хозяйка прихорашивалась, я подсыпала в ваш ужин кое-какие травы.

– Убийца!

– Не преувеличивайте, – холодно отозвалась ведьма. – В отличие от вас и вашего брата я не убийца. Вы останетесь живы, здоровы и даже… обеспечены, если сделаете все так, как я прикажу.

– У вас есть противоядье… – догадался Владимир.

– Есть. Но вы получите его, лишь выполнив мои условия. В противном случае все оставшиеся вам годы вы проведете в нынешнем вашем положении. Вы все будете понимать, слышать, видеть, но не сможете пошевелиться.

– Я смогу донести на вас в полицию!

– Сможете, конечно. Но она никогда не найдет ни меня, ни Виктора. Да и обратное разве облегчило бы вашу собственную участь?

– Что вы хотите от меня? – спросил Борецкий.

– Как ни странно, спасти вас.

– Вы издеваетесь?

– Напротив. Виктор, несомненно, убил бы вас. Но я не хочу больше ни смертей, ни мести. Сегодня утром к берегам Южной Америки отплывает корабль. Вы сядете на него, имея при себе значительный капитал и билет на то имя, под которым живете теперь, и навсегда покинете пределы России. А Сережа получит от вас покаянное письмо, в котором вы рассказываете ему всю правду.

– Какую же правду я должен буду ему рассказать?

– Самую, что ни на есть, истинную, Владимир Львович. О его настоящих родителях, о том чудовищном злодеянии, которое ваш брат, вы и ваш отец совершили против человека, которому вы теперь вознамерились мстить…

– Половцев… – пробормотал Борецкий. – Значит, это на самом деле он!..

– Вот как? Значит, ваша память все-таки подсказала вам имя человека, которого вы уничтожили?

– У меня было довольно времени для воспоминаний его стараниями!

– У меня тоже не было недостатка во времени, но теперь я понимаю, что все это время была слепа. И лишь теперь поняла то, что должна была бы разглядеть много раньше… Итак, вы согласны выполнить мои условия?

– Разве у меня есть выбор?

Ведьма кивнула, поднялась, принесла с кухни стакан воды, и, опустившись на колени, дала Владимиру проглотить какую-то пилюлю.

– Это первое снадобье из двух, что вы должны принять. Оно частично вернет вам способность двигаться, но лишь ненадолго. Для того, чтобы паралич не наступил вновь, став необратимым, вам должно будет принять второе.

– Отчего вы не дадите его мне сразу? – насторожился Борецкий.

– Оттого, что не доверяю вам, – спокойно ответила Эжени. – Второе снадобье вы получите, лишь поднимаясь на трап корабля.

– Вы все предусмотрели, – криво усмехнулся Владимир, с трудом поднимаясь. Он едва чувствовал ноги и руки, но все же кое-как доковылял до стола. Противоядье, действительно, возвращало способность к действию лишь частично.

– Пишите письмо, – приказала ведьма. – А я уложу ваш чемодан. Вам теперь сложно будет с этим справиться.

– Вы очень заботливы! – зло бросил Борецкий.

– Более чем, – ответила Эжени, ставя на стол небольшую шкатулку. Щелчок невидимой кнопочки, и крышка открылась. Владимир зажмурился, не поверив глазам. В шкатулке лежали бриллианты ослепительной чистоты. Борецкий немедленно схватил один из них, поднес к глазам, судорожно сглотнув.

– Это же целое состояние!.. – выдохнул он.

– Их когда-то подарил мне Виктор. Не уверена, что нашла им лучшее применение, но пусть все будет так. Кровь порождает кровь… Кровь должна остановиться… Пишите же. У нас мало времени. Корабль отходит на рассвете.

Что ж, может, все не так уж плохо? Месть бы ничего не дала Владимиру, а, имея такой капитал, он может весьма недурно прожить остаток дней заграницей. Конечно, не в ужасной Южной Америке, а где-нибудь ближе к цивилизации…

Рука слушалась плохо, но Борецкий все же вывел краткое послание Сергею. Эжени внимательно прочла его и, спрятав на груди, велела:

– Теперь одевайтесь. Экипаж нас ждет.

Пока Владимир с трудом натягивал на себя и застегивал жилет и сюртук, ведьма вновь скрылась на кухне. Оттуда она возвратилась с вымытым лицом и аккуратно причесанными волосами, окончательно преобразившись из старой цыганки в Эжени.

– Все же, как вы так скоро нашли меня? Когда успели добыть этот билет на подложное имя? – спросил Борецкий, когда, опираясь на ее руку, спустился на улицу.

– Вы невнимательны, Владимир Львович, – ответила ведьма. – Тот, кого вы решили убить, следит за вами уже три недели, а вы даже не заметили этого. Неужели вы думаете, что мне стоило труда вас найти?

Владимир поежился. Три недели! Этот страшный человек три недели ходит за ним по пятам и мог уже сотню раз отправить его следом за Михаилом!.. Нет, пожалуй, все к лучшему. Еще неизвестно, кто бы довершил свою месть, не вмешайся эта женщина… Лишь бы не обманула с противоядьем! А что если обманет? Что если на корабле его вновь настигнет паралич?..

– А противоядье, оно при вас?

– Боитесь, что я вас обману? – чуть улыбнулась Эжени, махнув рукой стоявшему на другом конце улицы извозчику. – Что ж, это была бы неплохая шутка… Но не бойтесь. Я всегда держу свое слово. Даже в отношении тех, кто этого не заслуживает.

– Вы уж слишком щедры ко мне! Это и настораживает.

– Вы недогадливы. До вас мне нет ни малейшего дела. Я лишь не хочу, чтобы Виктор брал на душу грех, состязаясь с вами в злобе. И не хочу, чтобы ваши интриги, чтобы ваше взаимное мщенье искалечили жизнь Сереже, которого я люблю, как сына.

С этими словами она села вслед за Борецким в подъехавшую коляску, крикнув извозчику:

– В порт и побыстрее!


Глава 11.


В эту ночь он не мог сомкнуть глаз. Лихорадка миновала, оставив после себя лишь тягостную слабость и туман в голове. И то, и другое мешало приведению в порядок перессорившихся друг с другом мыслей и чувств. Все последние дни для Сергея было мучительным общество Эжени. Ее травы значительно поспособствовали его выздоровлению, но ему было бы легче провалиться в горячечный бред, нежели играть с этой женщиной в ту низкую игру, которую поручил ему Владимир Львович. Душа Сергея раздваивалась. Он видел искреннюю заботу и ласку Эжени, и хотел любить ее, как раньше, говорить с ней, не таясь. Но не мог, помня, что она обманула его, обманывала все эти годы. Хотел задать ей все те вопросы, что огнем жгли его сердце, выплеснуть свой гнев, добиться ответа, как она могла быть столь вероломной. Но боялся вновь встретить ложь и сорвать намеченный Борецким план. Оставалось лгать самому… Делать вид, что все осталось по-прежнему, принужденно улыбаться… Нестерпимое лицемерие! Как только люди могут жить так целые годы! Целую жизнь!

И этот князь… Такой же лицемер. Что за план родится в его темной душе? И неужели стать теперь лишь слепым орудием этого плана? Ведь план Борецкого не будет честен, потому что бесчестен сам князь. Значит, опять умножение лжи? Умножение подлости? Нет, так не должно быть. На этот раз все будет по чести, по правде. Довольно сводящей с ума раздвоенности! Люди-оборотни с двумя душами, о которых рассказывали сказки старухи-странницы, оказывается, есть на самом деле. И им легко жить двумя жизнями! Но у простого моряка Безыменного жизнь одна. И душа одна. И поступит он так, как эта единственная душа велит.

В таком разброде, более походя на сомнамбулу, нежели на здравомыслящего человека, Сергей вышел на улицу среди ночи. Свежий ветер, долетавший с моря, немного освежил его. Помилуй Бог, из-за всей этой истории он уже столько времени не поднимался на свой корабль! И впервые был скуп на слова в письмах к Юлиньке, не смея и ей поведать наболевшее… Так не может продолжаться дольше. Иначе и впрямь можно повредиться рассудком. Двоедушная жизнь естественна для оборотней, но для обычных людей раздвоение души – это болезнь.

К черту князя с его планами… К черту Эжени… Сергей не будет больше ждать указаний и объяснений. Он сам положит конец этой истории. И лишь один человек нужен ему для этого…

А ночь – хороша! Светло как днем, благодаря неусыпной луне и мириадам звезд, усеявших небесный океан… Он, хорошо знавший астрономию, всегда любил смотреть на звезды, различать в их лабиринтах контуры знакомых созвездий. Но теперь не смотрели глаза на небо, а все-то – под ноги…

Вот и до центра города дошел – прояснело в голове от прогулки, и бодрость утраченная вернулась. Значит, верно курс взят. А верный курс и несгибаемая воля из самых грозных штормов выведут – и на море, и в жизни.

Заметив возвращавшийся откуда-то запоздно экипаж, Сергей остановил его. Хотя извозчик и его кобылка были уже немало утомлены, все ж удалось сговориться за тройную плату о поездке на окраину города.

– Только не взыщи, барин. Туда я тебя свезу, а обратно – как знаешь, – предупредил извозчик.

– Мне и нужно лишь в одну сторону, – ответил Сергей.

– Припозднился ты, барин, до крали-то своей!

Безыменный пропустил это замечание мимо ушей. Всю дорогу он чувствовал себя спокойно и уверенно, чего уже давно не бывало. До места, названного князем, добрались еще затемно. Заря только-только пробуждалась, окрашивая горизонт робкими лиловыми отсветами.

Отпустив извозчика, Сергей подошел к одинокому дому. Не рыбацкая лачуга, конечно, но все равно жилище весьма убогое. Всего один этаж, крыша кое-как покрыта… Кажется, что дом заброшен, и в нем нет ни души. Однако, князь не мог ошибиться.

Одно из окон было приоткрыто, и Безыменный решительно шагнул к нему. Отступать поздно. Дело должно решиться сегодня! Сергей открыл створки пошире, и легко проник в комнату. Луна как раз в это время скрылась за набежавшей тучей, и Безыменной на несколько мгновений замер, привыкая к темноте.

– А не кажется ли вам, сударь, что в дом гораздо удобнее входить через дверь, нежели через окно? – послышался ровный голос.

Сергей вздрогнул, и в тот же миг комнату осветил огонь вспыхнувшей спички. Спичку держала рука сидящего в глубоком кресле человека, лица которого невозможно было разглядеть. Человек зажег свечу, а затем поднес догорающую спичку к трубке, которую держал во рту.

– Вы?! – Безыменный изумленно отступил на шаг.

Перед ним сидел старик-»странник», который помог ему недавно, когда ему сделалось дурно на улице… Теперь он был одет совсем иначе. Белая шелковая сорочка, светлые панталоны, темно-зеленый бархатный халат… И эта трубка, украшенная затейливой резьбой, и дорогие перстни на руке… Только борода и длинные до плеч волосы, как ни странно, были теми же.

«Странник» зажег еще несколько свеч, и в комнате сделалось светло, как днем. Теперь Сергей мог ясно разглядеть его. Нет, он не стар еще… Смуглое лицо моложаво и было бы даже красиво, если бы не шрам и борода. Красивый изогнутый нос, умные, смотрящие прямо глаза… Глаза разных цветов – вот, дьявольщина!

– Полагаю, любезный Сергей Иванович, вы явились сюда в столь ранний час не с тем, чтобы поблагодарить меня за помощь? – вновь заговорил хозяин. – Вижу, вы уже совсем поправились. Рад этому.

– Вы – Курский? – тихо спросил Сергей.

– Во всяком случае, так меня часто называют последние четверть века.

– Значит, это не ваше настоящее имя…

– Для вас это имеет значение?

– Для меня, как оказалось, имеет значение все, что связано с вами!

– Не преувеличиваете. Скажите лучше, зачем вы пришли?

– Чтобы убить вас или погибнуть самому.

– Вот как? Боюсь, что вам не удастся ни то, ни другое. Видите ли, любезный Сергей Иванович, я дал слово Эжени, что мы оба останемся живы, – Курский чуть улыбнулся и склонил голову набок.

– Она ваша любовница, не так ли?!

– Какая пошлая банальность… Разочарую вас. Эжени всегда была моим бесценным другом, помощницей, но ничем иным. Может быть, вы все-таки желаете что-то еще? Кроме крови?

– Вы так уверены, что вам удастся сдержать слово? – спросил Безыменный, раздраженный насмешливым тоном Курского.

– А вы полагаете, что сможете принудить меня к обратному? Вы же благородный человек, а, стало быть, не станете стрелять в безоружного. Я же пистолета не возьму, так как в противном случае вы неизбежно умрете, чего бы мне не хотелось.

– Меня предупреждали, что вы прекрасный стрелок, – кивнул Сергей. – Я же напротив. Однако, в этой комнате есть другое оружие, – он указала на висевшие на стене сабли.

– Вам очень хочется размяться после болезни? Ну, что ж, попробуйте.

Безыменный снял со стены оба клинка и протянул один из них Курскому:

– Не желаете ли выйти из дома?

– Мне вполне удобно и здесь, – ответил тот, не выпуская изо рта трубку и задумчиво крутя в левой руке саблю.

– Вы левша?

– Можно сказать и так… Что ж, начинайте вашу игру, юноша. Я не буду вам ее портить.

– Позвольте, вы не сочтете должным даже подняться? – возмутился Сергей.

– А зачем? – пожал плечами Курский. – Мне вполне удобно в этом кресле. Нападайте же. Кто знает, может, вам удастся заставить меня встать?

Наглость этого человека переходила все меры. Он был настолько уверен в себе, что даже не считал нужным встать! Посмотрим же! Стрелком Сергей был посредственным, но в фехтовании слыл одним из лучших в корпусе.

Должно быть, со стороны выглядело нелепо, как в полутемной маленькой комнате молодой офицер с саблей бросается в атаку на сидящего перед ним в халате пожилого господина, но Безыменный был слишком разъярен, чтобы оценить ситуацию со стороны.

Его первую атаку Курский отбил с легкостью, даже как будто лениво. Так же произошло и со следующей. Противник не выпускал изо рта трубки, не менял своего положения, лишь левая рука с зажатым в ней клинком делала резкое и точное движение и отражала удар. Так продолжалось четверть часа.



скачать книгу бесплатно