Елена Сантьяго.

Летящая по волнам



скачать книгу бесплатно

© Elena Santiago, 2013

© Blanvalet Verlag, M?nchen, a division of Verlagsgruppe Random House GmbH, M?nchen, Germany, 2013

© DepositPhotos.com / OlenaKucher, nejron, Noppharat_th, toxawww, обложка, 2017

© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2017

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2017

Никакая часть данного издания не может быть скопирована или воспроизведена в любой форме без письменного разрешения издательства

Переведено по изданию: Santiago E. Wind der Gezeiten: Roman / Elena Santiago. – M?nchen: Blanvalet Verlag, 2014. – 512 S.

Часть первая
Барбадос
Весна 1652 года

1

Элизабет окутывала мгла. По черному небу неслись штормовые тучи, поглощавшие свет.

– Мамочка! – испуганно позвал ее Джонни.

– Тише, дитя мое. Все будет хорошо. Нам только нужно найти папу, и мы будем в безопасности.

Элизабет крепко взяла сына за руку, и они побежали дальше.

Буря бушевала. Ветки и песок кружились в воздухе, ничего нельзя было увидеть на расстоянии вытянутой руки. Ревущий ветер заглушал звуки, но Элизабет точно знала, что преследователи шли за ними по пятам – их разделяло всего несколько метров. Порывистый ветер хлестал по лицу, ноги спотыкались об обломки, которые вынесло штормом на берег.

– Остановитесь! – услышала Элизабет крик, донесшийся сквозь шквальный ветер. – Не бойтесь меня!

Но женщина понимала, что, если они остановятся, этот человек убьет и ее, и Джонни.

– Элизабет! – кричал Гарольд. – Не убегай. Я ведь люблю тебя!

Конечно, он лгал: злобный человек не способен любить. Все его чувства казались отражением ненависти, из-за которой он уничтожал любого, осмелившегося встать у него на пути.

Женщина обернулась и увидела блеснувший нож. Она подняла руку, пытаясь защититься, и вскрикнула.

В тот же миг возле нее очутился Дункан. Он обнимал ее.

– Ш-ш-ш. Все хорошо, любимая. Это всего лишь сон.

Элизабет, всхлипывая, наконец-то проснулась. Она прижалась к теплому телу Дункана:

– Я снова видела его! Он хотел убить меня и Джонни…

– Он гниет в могиле, Лиззи. Этот тип больше никому ничего не сделает.

Женщина сама видела, как Гарольд Данмор простился с жизнью в ту ночь, когда бушевал ураган. Но воспоминания все еще преследовали ее. Даже после смерти свекру удавалось проникать в ее сны и вселять в нее ужас.

Элизабет глубоко дышала, пытаясь успокоиться. Близость Дункана помогла ей взять себя в руки. Женщина постепенно расслабилась.

– Придет время, и мы уедем отсюда, – пробормотала она, прильнув к мужскому плечу. – Мы и так слишком долго здесь живем. Я ненавижу этот дом! Он проклят.

– Это всего лишь дом.

– Это его дом.

– Он умер.

– Все равно. Это здание душит меня.

– Осталось всего три дня, Лиззи. Они пролетят незаметно.

Дункан свесил ноги с кровати, отодвинул москитную сетку и зажег свечу.

Когда он обернулся к Элизабет, мерцающий свет озарил его широкоплечую фигуру.

– Так лучше?

Женщина молча кивнула, понимая, что будут новые ночные кошмары. Но сейчас она была рядом с Дунканом, в безопасности. Сын спал в соседней комнате. Если небо будет к ним благосклонно, вскоре они будут баюкать еще одного ребенка.

Дункан приблизился к жене и зарылся лицом в ее волосы.

– Все будет хорошо. – Он произнес это так решительно, что Элизабет поверила ему.

Они вместе прислушивались к шуму ночной непогоды. Деревянные ставни хлопали от порывов ветра, дождевые капли монотонно стучали по отливу.

– Скоро наступит новый день.

Дункан погладил округлившийся живот жены, коснулся ее располневшей груди. Его глаза мерцали в свете свечи, в улыбке было что-то дерзкое.

– Наверное, заснуть больше не удастся? Как думаешь?

Элизабет кивнула и ощутила, как его возбуждение передалось и ей, когда Дункан решительно, но нежно уложил ее на подушки и поцеловал. Он всегда знал, как отвлечь жену от дурных мыслей.

2

Элизабет направила кобылу на холм и бросила взгляд на маленькую укромную бухту. Жемчужина тихо фыркнула и замотала головой, принюхиваясь. Где-то неподалеку, в кустарнике, зашуршало какое-то животное. Элизабет, успокаивая, похлопала лошадь по шее.

Солнце висело низко, окрашивая море в медный цвет. В тропических широтах темнота наступала почти мгновенно. Недолгая игра огненных красок заката, от оранжевого и красного до темно-пурпурного, – и окружающий мир представал в ином свете. Потом все внезапно исчезало, лишь на морской глади виднелись нежные фиолетовые блики.

– Времени почти не осталось, – произнесла за ее спиной Деирдре. – Еще полчаса – и стемнеет.

Элизабет еще немного помедлила.

– Наверное, это в последний раз. Тридцати минут мне хватит.

Она решительно повернула Жемчужину к вершине холма, а юная служанка-ирландка, которая вот уже несколько лет сопровождала хозяйку во время конных прогулок, направила вслед за ней мерина, который раньше принадлежал Роберту.

Элизабет поймала себя на неприятных мыслях. Роберт был мертв, как и его отец Гарольд, но тяжелые воспоминания о нем продолжали жить в ее памяти. Его многоженство, вспышки гнева разрушили их брак, заключенный по расчету, превратили их жизнь в цепочку ошибок и привели к ужасным последствиям – смерти Роберта.

Но все это осталось в прошлом. Элизабет и люди, которых она любила, пережили это. Если чаще напоминать себе об этом, тени прошлого исчезнут.

Элизабет коснулась обручального кольца, которое надел ей на палец Дункан, взяв в жены перед лицом Господа.

Она принадлежала этому мужчине. Вместе с ним она могла оставить позади ужасные события и место, в которое ее занесло. Через два дня они выйдут в море и покинут Барбадос. Вот тогда для Элизабет начнется новая, настоящая жизнь.

Она доехала до пляжа и слезла с лошади. Не раздумывая, женщина сбросила с себя одежду и зашла в теплую воду.

Солнце огненным шаром висело над горизонтом, и, когда Элизабет поплыла и нырнула, у нее захватило дух: под ней, на морском дне, запылали коралловые рифы.

Большинство кораллов напоминали цветы, остальные казались выпуклостями, зубцами, трубками и складками. Они лениво раскачивались, предоставляя убежище всевозможной морской живности.

Элизабет завороженно наблюдала за стайкой блестящих синих рыбок, которые молниеносно разлетелись от рифа в разные стороны, испугавшись хищника. Небольшая акула снова опустилась на дно между причудливыми кораллами, ожидая новую добычу.

Элизабет неторопливо обогнула риф и вынырнула, чтобы глотнуть воздуха. Ей уже удавалось оставаться под водой довольно долго, задержав дыхание. Все зависело от тренировок, и она себе в них не отказывала. Дункан считал ее увлечение несколько опасным. Он все еще боялся, что Элизабет по неосторожности сделает вдох под водой и это непременно приведет к гибели. Если бы все было так, как хочет он, она давно бы отказалась от ныряний; впрочем, по настоянию мужа Элизабет все же стала уделять своему здоровью и безопасности больше внимания, ведь она была беременна.

Чтобы не сердить Дункана, она ныряла в основном только когда он уезжал с Барбадоса, а в последние месяцы такого почти не случалось. Один раз Дункан отправился на остров Сент-Винсент, в другой – на Северные Антильские острова, почти до Багам. Но вот уже две недели как «Элиза» бросила якорь в бухте Бриджтауна. За это время Дункан подготовил на борту все, что было необходимо для их переезда в Англию.

Погрузившись в размышления, Элизабет качалась на волнах. Она лежала на спине, и течение медленно сносило ее в сторону. Небо залило яркими оттенками красного, море вокруг было словно расплавленное золото. Элизабет почувствовала, как толкнулся ребенок, и машинально погладила рукой округлый живот. Из-за неопределенности ее одолевали сомнения, и снова, как часто бывало в последнее время, женщина задумалась о будущем, которое ожидало ее семью.

Элизабет любила Карибы больше всего на свете, но на Барбадосе ни она, ни Дункан больше не хотели оставаться. Слишком много плохого случилось здесь за прошедший год, слишком враждебно были настроены по отношению к ним жители острова. Куда бы Элизабет и Дункан ни отправились, они чувствовали на себе липкие взгляды. Чересчур быстро после смерти Роберта женился на его вдове пользующийся дурной репутацией пират, и это вызывало у людей отвращение и зависть. А после того как Элизабет больше не могла скрывать свою беременность, начались пересуды. Пройдет еще немного времени, и сплетники наверняка заметят, что Джонатан – вылитый Дункан. Малышу исполнилось всего два года, но даже идиот сразу увидел бы, что мальчик как две капли воды похож на Дункана, а не на Роберта. Хорошо, что они уплывут отсюда прежде, чем кто-нибудь это обнаружит.

Элизабет привлекала к себе внимание еще при жизни Роберта: женщину, которая разъезжает в мужском седле, не покрывает голову и небрежно зашнуровывает корсет, люди вряд ли назовут благонравной. В их представлении Элизабет была ничем не лучше Клер Дюбуа – хозяйки французского борделя, расположенного в порту Бриджтауна.

– Миледи! – крикнула Деирдре. – Солнце уже заходит!

Элизабет вздрогнула. Она совершенно забыла о времени. Женщина быстро поплыла к берегу и, выбравшись на сушу, обеими руками отжала воду из волос. Деирдре протянула ей чистое полотенце, и Элизабет обмотала им голову. С прической можно будет разобраться позже. Другим полотенцем Элизабет вытерла тело и быстро натянула на себя одежду, которую Деирдре разложила на валунах.

Они так часто отправлялись на прогулку вдвоем, что все их действия были доведены до автоматизма. Элизабет за считаные минуты собралась в путь. Деирдре предусмотрительно зажгла две свечи в фонарях, потому что солнце уже зашло и последние солнечные лучи исчезли. Теперь женщинам придется преодолеть часть пути в темноте. Оставалось лишь надеяться, что Дункан еще не вернулся, иначе он наверняка отправит отряд на их поиски.

Элизабет поскакала вперед. Фонари давали очень мало света, и дорога была почти не видна. Правда, Элизабет так часто ездила по ней, что без труда преодолела бы этот путь и с закрытыми глазами, если бы понадобилось.

Деирдре молча ехала следом за ней. С той минуты как женщины отправились в обратный путь, они почти не разговаривали. Элизабет обернулась.

– С тобой все в порядке? – спросила она у служанки.

Деирдре молча кивнула и прихлопнула москита, который сел ей на руку. С наступлением сумерек мелкие жадные насекомые вылетали из зарослей сахарного тростника и нападали на все живое. Упрямый локон выбился из-под чепчика Деирдре и поблескивал в свете фонаря, висевшего на луке седла. Лицо молодой ирландки не выражало никаких эмоций. Элизабет знала, что ее тяготило: Деирдре все еще не приняла решения.

Элизабет разорвала ее долговой контракт, и теперь Деирдре была свободна и могла идти, куда ей вздумается, но нужно было определиться с целью. Элизабет предложила девушке уехать вместе с ней и Дунканом. Сначала в Англию, где Элизабет собиралась погостить в поместье своего отца и родить ребенка, а потом снова на Карибы. Тут было бессчетное множество островов, не заселенных фанатичными, злыми рабовладельцами. На одном из них жизнь наверняка будет лучше, чем на Барбадосе. Дункан уже начал подыскивать им новую родину, и Элизабет очень хотела, чтобы Деирдре отправилась с ними. Ирландка прибыла на Барбадос, чтобы работать служанкой по долговому контракту. Вдвоем они пережили множество бед, и Элизабет прикипела к Деирдре душой. Кроме того, девушка любила Джонни почти как собственного сына. Но был пастор Эдмонд, которого Деирдре любила еще больше и которого не хотела оставлять. Невозможно было не заметить, что ее терзали внутренние противоречия.

Элизабет не стала ходить вокруг да около. Она придержала Жемчужину и поравнялась с ирландкой.

– Деирдре, послезавтра мы отправляемся в путь. Я знаю, что тебя многое связывает с пастором Эдмондом и ты подумываешь о том, не остаться ли ради него на Барбадосе. Но тебе не следует забывать, что из-за этого ты можешь попасть в беду.

– Знаю, миледи, – ответила ирландка исступленно и упрямо.

– Во что превратится твоя жизнь, если ты останешься здесь? – продолжала Элизабет. – Ты хочешь снова поселиться в лесу вместе с Эдмондом? Постоянно быть в бегах, в опале, опасаться преследования? Ждать, пока его не схватят и не вздернут на виселице? И тебя тоже обязательно накажут за то, что ты поддерживала беглого батрака, нарушившего долговой контракт.

– Эдмонд не батрак, а священник, родом из хорошей семьи, – пылко возразила Деирдре. – Он ни в чем не виноват! Работорговцы похитили его прямо на улице Дублина и продали в рабство!

– Я уже слышала об этом. Но здешних жителей это не интересует; их не заботит, кто на них батрачит. Главное, что у них достаточно людей, чтобы обрабатывать плантации сахарного тростника; им все равно, откуда прибывают эти люди. Если кто-то умирает, его заменяет следующий – хоть негр, хоть ирландец. Со своими псами местные обращаются лучше, чем с батраками и рабами. Ты же знаешь, как сильно англичане ненавидят ирландцев, но еще больше они ненавидят католиков. Твоя жизнь рядом с этим человеком не станет более безопасной. Она будет такой же, как и у него!

Деирдре ничего не ответила, но в свете фонаря можно было заметить, как девушка прикусила нижнюю губу. Весь ее вид говорил о безнадежной, запретной любви к мужчине, которому она никогда не будет принадлежать; Деирдре не могла покинуть его просто так.

– Я тебе уже предлагала: пусть Эдмонд тоже отправится с нами, – произнесла Элизабет. – Из Лондона он мог бы вернуться на родину.

– Эдмонд не хочет возвращаться в Дублин, – ответила Деирдре с отчаянием. – Я умоляла его поехать с нами, но он утверждает, что его место здесь. Кроме него тут некому нести слово Божье обездоленным и нуждающимся.

Элизабет удержалась от язвительного ответа. Она считала, что молодой ирландке слишком нравится роль католической мученицы. Пройдет еще немного времени, и совет плантаторов решит, что пора организовать очередную карательную экспедицию. Рабы и батраки, трудившиеся по долговому контракту, часто убегали и прятались в джунглях, как Эдмонд. В год, предшествовавший большому урагану, люди толпами покидали плантации, чтобы поднять восстание. После этого плантаторы отправили в леса вооруженные бригады – выслеживать беглецов. Те с помощью легавых псов согнали негров и ирландцев, и в конце концов большинство из них повесили.

Эдмонду тогда повезло: он оказался одним из немногих, кто избежал этой охоты на людей. Но когда его поймают – а это лишь вопрос времени, – его жизнь не будет стоить и пенни.

Из темноты выступил Данмор-холл. Окруженный высокими стенами двор освещали факелы, воткнутые по обеим сторонам больших ворот. Гарольд Данмор выложил целое состояние на постройку этого поместья. Он мечтал, чтобы здесь выросло несколько поколений Данморов – династия, которую он основал. Ради этой мечты Гарольд даже убил своего сына Роберта, когда решил, что должен отвоевать у него Элизабет. При одной лишь мысли о безумствах свекра женщину бросало в дрожь.

Сид, один из подчиненных Дункана, охранял вход. Он открыл ворота и впустил Элизабет и Деирдре.

– Миледи. – Сид приложил трехпалую левую руку к шапке; на лице, изуродованном шрамами, появилась беззубая улыбка.

Пальцы и передние зубы Сид потерял во время весьма неприятной встречи с испанцами. Много лет назад те поймали и пытали его. Испанцы, в отличие от Дункана, не гнушались ничем, лишь бы раздобыть золото и серебро. Надеяться на пощаду могли только пленники из знатных родов. Всех остальных мучили, пока те не выдавали своих тайников.

– У Сида ничего не было, но испанцы ему не поверили, – рассказывал Дункан. – Сначала они выбили ему зубы. А потом принялись отрезать пальцы.

– И что заставило их ограничиться двумя пальцами? – изумленно спросила Элизабет.

– Я, – жестко ответил Дункан. – Мы случайно оказались там же, где и испанцы, их корабль предстал прямо перед нашими пушками. Один бортовой залп – и им пришлось сдаться.

После того как Дункан взял галеон на абордаж и освободил пленников, Сид здоровой рукой проделал с испанским капитаном и его палачом то же, что те сделали с ним самим. Элизабет невольно вспоминала об этом при каждой встрече с Сидом. Он выглядел таким безобидным и деликатным, но у мужчин, которые выходили в море, грань между доброжелательностью и безжалостностью была очень тонкой. И Дункан не был исключением. Он мог быть любящим отцом и нежным любовником, но перед лицом опасности способен был убить не моргнув глазом. В прошлом году во время бунта он на глазах у Элизабет за минуту отправил на тот свет троих, чтобы спасти ее жизнь. Так бы поступил и Сид, если бы потребовалось.

– Хозяин Хайнес беспокоится, – произнес Сид. В его голосе слышался упрек. – Мы уже собирались отправляться на поиски. Ваш супруг решил только прихватить свежего пороху…

В это время из дома вышел Дункан. В мерцающем свете факелов, которые горели по обе стороны крыльца, он напоминал воина, приготовившегося к атаке. На груди у Дункана перекрещивались ремни с патронами, на поясе висели пистолет, кинжал и секира.

Увидев Элизабет, Дункан облегченно вздохнул, но это мимолетное проявление чувств тут же сменилось непроницаемой маской.

– Ты ныряла, – произнес он, глядя на мокрое полотенце у нее на голове.

Женщине трудно было это отрицать: факты свидетельствовали сами за себя.

– Это было в последний раз, – ответила Элизабет, стараясь говорить миролюбиво. – Кто знает, появится ли у меня еще когда-нибудь такая возможность.

– Заходи, нам нужно поговорить, – резко потребовал Дункан, развернулся и исчез в доме.

Элизабет передала поводья Жемчужины Педди – старому конюху. Он отвел кобылу и мерина на конюшню. Деирдре пошла в свою комнату, а Элизабет с тревожным чувством направилась к патио, где ее ждал Дункан.


Он пристально посмотрел на жену, когда та вошла. Их уединение подтвердило опасения Элизабет. Муж взглянул ей в глаза.

– Я была очень осторожна и плавала совсем недалеко от берега. И Деирдре ни на секунду не сводила с меня глаз. Я недолго оставалась под водой. И к тому же у меня отличное самочувствие. Я совершенно здорова. И ничуть не навредила ребенку. До родов еще целых шесть недель.

Элизабет пыталась оправдаться, и в какой-то момент ей захотелось, чтобы эта проблема – ныряние – оказалась единственной, из-за которой им стоило волноваться. Дункан подошел и протянул к ней руку. Женщина замерла, и муж погладил ее по щеке. Ее кожа была такой нежной, что иногда он боялся к ней прикасаться. Дункан осторожно снял полотенце с головы Элизабет, и мокрые локоны рассыпались у нее по плечам. В свете свечи они отливали темным золотом. Дункан намотал один из них на палец.

– Я не стану устраивать тебе головомойку, – ответил он.

– Вот как? – Элизабет удивленно и немного недоверчиво взглянула на мужа. – Правда, не станешь?

– Правда. – Он немного потянул за локон и отпустил. – Я знаю, что ты хорошо ныряешь и при этом делаешь только то, в чем уверена. Не могу сказать, что мне это нравится, я бы желал, чтобы ты оставила это занятие. По крайней мере, до тех пор, пока не родишь ребенка. Он наверняка появится на свет с жабрами.

Дункан слегка улыбнулся, заметив, как жена с облегчением вздохнула.

– Тебе стоило бы предупредить о своих намерениях Фелисити, – тут же заметил он, хотя этот упрек был совершенно напрасным.

Элизабет нарочно ничего не сказала своей кузине, ведь тогда та сделала бы все, чтобы прогулка не состоялась. Заботливость Фелисити не знала границ. Была бы ее воля, Элизабет целыми днями, с утра до вечера, сидела бы в кресле, выходя из дому только для того, чтобы послушать церковную службу. Кузина считала, что для беременных конные прогулки смертельно опасны.

– Фелисити знала, что я хочу немного подышать свежим воздухом.

– А она знала, что ты будешь нырять?

Элизабет виновато покачала головой.

– Ты сказала ей, что вернешься домой еще засветло. А сейчас темно хоть глаз выколи.

– Мне очень жаль, что ты так обо мне беспокоился. Я просто позабыла о времени. Кроме того, сначала я намеревалась выехать из поместья пораньше, но Фелисити захотела непременно в моем присутствии еще раз перепаковать ящик с бельем. Она подумала, что сможет еще что-нибудь туда запихнуть…

Элизабет замолчала и вопросительно посмотрела на мужа.

– Ты выглядишь таким… встревоженным. Что случилось?

– Будет скандал. Заседал совет острова; кажется, они хотят нанести удар еще до нашего отъезда. Я должен явиться в суд и дать показания.

Элизабет затаила дыхание от ужаса. Дункан заметил, как на ее шее запульсировала маленькая жилка.

Он задумался. Как же рассказать об этом жене, чтобы она не волновалась? Но ничего путного в голову не пришло.

– Почему? – выпалила Элизабет.

– Им не нужен особый повод. Ты же знаешь, что думают обо мне на Барбадосе.

Здесь каждому было известно: у Дункана дурная репутация. Распространились слухи, что во время борьбы за независимость от английской метрополии он перебежал на сторону противника. Одни говорили, что Дункан оставался советником и эмиссаром совета плантаторов, другие – что он втайне поддерживал адмиралтейство Кромвеля (провел под покровом ночи его войска на остров) и тем самым приложил руку к тому, что восстание колонистов было подавлено, едва начавшись.

– Как они могут тебя в этом упрекать? – горячо возмутилась Элизабет. – Это же им самим пошло на пользу. Они должны быть благодарны тебе за то, что сохранили свои плантации! Да и вообще, иначе ни о каком совете не могло бы быть и речи. Только ты смог предотвратить разрушения и кровопролитие и уберег остров от злого рока. Адмирал Эскью с корабля «Реститьюшн» в пух и прах разнес бы из пушек здания Бриджтауна! А потом повесил бы мятежников, вместо того чтобы оставить им их должности и наделы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9