Елена Пономарева.

Вывихнутый век. Кто его вправит? Хаос, конфронтация, интеграция



скачать книгу бесплатно

Особое внимание было обращено на подготовку блогер-активистов. Например, только на базе юридической школы Колумбийского университета перед организаторами будущих акций проводили «презентации» ключевые сотрудники из команды Барака Обамы, обеспечивавшие его избрание на пост президента.

Еще одной структурой, отвечавшей за подготовку оппозиционеров, был Alliance for Youth Movements, также финансируемый Госдепом США. Кроме того, в разработке сценариев революций и в подготовке оппозиционного ядра принимали непосредственное участие: New America Foundation – соучредитель Global Voices и партнер Google, Центр СМИ и публичной политики Гарвардского института государственного управления им. Джона Ф. Кеннеди, Беркмановский центр «Интернет и общество» при Гарвардской Школе права, NEXA Center, Оксфордский институт Интернета, Школы права Колумбийского и Йельского университетов и т. д. А те люди, которые говорят, что США «проспали арабскую весну», либо не владеют информацией, либо лгут.


– «Арабскую весну» еще называют Twitter-революцией. Почему?

– Поскольку телевидение в странах Ближнего Востока находилось под жестким контролем властей, для организации протестов стали использовать социальные сети. Однако роль соцсетей не ограничивается формированием легко управляемой толпы. В странах, переживших «арабскую весну», для привлечения союзников протестующие использовали новые интернет-приложения и мобильные телефоны, перебрасывая ресурсы из киберпространства в городское пространство и обратно.

Для посетителей социальных сетей создавалось впечатление, что в протестные действия включились миллионы людей. Однако в действительности количество реально протестующих людей в разы меньше количества протестующих в сети. Достигается это с помощью специальных программ.

В частности, за год до «арабской весны», в 2010 году, правительство США заключило договор с компанией HBGary Federal на разработку компьютерной программы, которая сможет создавать многочисленные фиктивные аккаунты в соцсетях для манипулирования общественным мнением и для влияния на него по спорным вопросам, продвигая нужную заказчикам точку зрения. Эта программа также может быть использована для наблюдения за общественным мнением, чтобы находить опасные точки зрения.

Еще раньше Военно-воздушные силы США заказали разработку Persona Management Software, которую можно использовать для создания и управления фиктивными аккаунтами на сайтах социальных сетей, чтобы искажать правду и формировать якобы общепринятое мнение по спорным вопросам. «Персонажи», действующие в соцсетях, должны производить впечатление людей, живущих в любой точке мира, которые могут взаимодействовать посредством обычных онлайн-сервисов и сетевых платформ. В июне 2010 года эта программа была запущена.

Причина, по которой Twitter можно рассматривать как инструмент «разогрева» общественного мнения, сокрыта в его интерфейсе. Благодаря конструкции этого коммуникативного канала пользователь оказывается в потоке однотипных сообщений, в том числе «закольцованных», повторяющихся при помощи так называемых ретвитов.

Кроме того, Twitter формирует деградантный язык «словесных жестов», то есть не способен инициировать сложную деятельность объекта, который оказывается погруженным в систему актуального информирования в режиме нон-стоп.

На иных принципах работает Facebook, насчитывающий уже более миллиарда пользователей. В результате «веса» в сети, зависящего от количества друзей, и отбора сообщений по их популярности у пользователя возникает ощущение значимости происходящих событий и мгновенной его включаемости в этот процесс. Более того, создается впечатление, что от его позиции и реакции зависит развитие ситуации.

Социальные сети выполняют сегодня не столько роль площадки для общения, сколько детонатора информационного взрыва, они способны распространять данные по всему миру за считанные секунды, ускоряя тем самым ход той или иной операции.

Таким образом, «цветные революции» представляют собой комплекс высокотехнологичных приемов, которые используются заинтересованными в политическом перевороте силами в конкретной стране-мишени. Однако всё вышесказанное не означает, что предотвращение переворотов заключается в изоляционизме, «закрытии» страны. Это контрпродуктивная позиция, ведущая к поражению.


– Что же можно противопоставить «цветной революции»?

– Государственная власть, стремящаяся сохранить себя, должна иметь в своем арсенале ряд инструментов, ограничивающих или сводящих к минимуму эффективность манипулятивного воздействия «мягкой силы» страны – заказчика переворота. Прежде всего такими инструментами являются:

• образование, определяющее каналы получения информации, а также уровень анализа и критичности; все, кто получил образование или гранты за рубежом, могут рассматриваться как потенциальные носители ценностей страны-спонсора;

• идеология, повышающая негативное отношение и критичность к информации из альтернативных источников (при этом понижающая критичность к основному каналу). Например, в Республике Беларусь сохранение внутренней стабильности и наличие иммунитета к политическим переворотам во многом объясняется особым вниманием к идеологии. Во всех госструктурах работают идеологические отделы; Академия управления при Президенте РБ готовит идеологов и т. п.;

• социокультурная и религиозная идентичность, защищающая субъект манипулирования по тому же принципу, что и идеология; социальный и политический опыт.

Отдельно можно отметить и косвенные факторы: такие, как образ жизни, принадлежность к той или иной социальной группе, а также факторы, обусловленные общим состоянием политической системы. К ним относятся: доверие и позитивное восприятие власти (легитимность), уровень общественной морали и культуры, социально-экономический уровень жизни в государстве. Главная сила «цветных революций» – молодежь. Именно поэтому с молодежью необходимо работать, у молодых людей должно формироваться четкое представление о своих перспективах. Кроме того, необходимо рассказывать об истинных целях «цветных революций», ведь они несут только разрушение, а не созидание. Жизнь большинства людей в странах, переживших такой опыт, только ухудшается. Яркий пример этого – современная Украина.

«Цветные революции» в контексте стратегии «управляемого хаоса»[2]2
  Статья написана в соавторстве с Е. В. Рябининым – кандидатом политических наук, доцентом кафедры международных отношений и внешней политики Мариупольского государственного университета. Впервые опубликовано в журнале «Обозреватель».


[Закрыть]

Современный мир переживает перманентную трансформацию. Начавшись в конце 1980-х годов, этот процесс прошел в своем развитии, как минимум, три стадии. Первая (относительно мирная) – отмечена распадом биполярной системы международных отношений, стартовавшим в 1989 году и закончившимся разрушением Советского Союза и социалистической Югославии. Деструкция этих политических систем привела не только к возникновению новых, зачастую несостоявшихся, государственных образований на политической карте мира, но и спровоцировала серию этнополитических и военных конфликтов на постсоветском и постюгославском пространствах.

Параллельно с переделом территорий и появлением новых властных групп произошло сначала усиление роли США в мировых политических процессах, а впоследствии их превращение в страну-гегемона. Однако создание на обломках СССР и СФРЮ самодостаточных и устойчивых государств, способных проводить суверенную внутреннюю и внешнюю политику, не входило в планы США. Ослабление имеющих потенциал суверенности стран (таковыми, прежде всего, являлись Азербайджан, Белоруссия, Казахстан, Россия, Союзная Республика Югославия, Узбекистан, Украина), которое можно было достичь разными способами, начиная от требований либерализации экономики и заканчивая бомбардировками и применением технологий политических переворотов, осталось стратегией официального Вашингтона.

Вторая стадия трансформации мировой системы – с 1999 по 2008 год – может быть названа военно-революционной. Впервые после окончания Второй мировой войны страны НАТО без мандата СБ ООН в течение 78 дней бомбили суверенное европейское государство – Союзную республику Югославию. Итогом этого варварского акта стало не только вбамбливание страны в неоархаику, но и отделение части ее территории – автономного края Косово и Метохия, а также организация первой в постбиполярный период «цветной революции», что привело к свержению в октябре 2000 г. режима С. Милошевича и определило последующее дробление Югославии.

Серьезным образом реализацию данной стратегии облегчили события и сентября 2001 года. Взрывы башен-близнецов Всемирного торгового центра на Манхеттене, которые унесли жизни 2977 человек (24 пропали без вести, а 19 террористов в список погибших не включены) и осуществленные, согласно официальной версии «Аль-Каидой» (неофициальные версии весьма убедительно доказывают причастность государственных служб США к данной трагедии), окончательно позволили Белому дому в одностороннем порядке взять на себя право решать судьбу того или иного государства, якобы борясь с международным терроризмом, за права человека, построение гражданского общества и распространение демократии. Однако нигде, куда американские военные и политики «несли демократию», обозначенные цели не были достигнуты. Зато была создана огромная, постоянно растущая зона нестабильности: серьезную обкатку технологии «цветных революций» как деструкторов политической системы прошли в Грузии (2003), на Украине (2004), Киргизии (2005).

Третья стадия может быть определена как ультра-революционная (отметим, что технологии смены политических режимов, которые называют «цветными революциями», к революциям в полном понимании этого слова не имеют никакого отношения, но для удобства обозначения мы используем эту терминологию), хотя ее начало связано с другим событием. Операция «по принуждению к миру», ставшая ответной реакцией России на агрессию Грузии против Южной Осетии в августе 2008 г., стала переломным моментом в определении и установке пределов американскому и шире – западному – гегемонизму. С этого момента Россия, показавшая всему миру, что постсоветское пространство является ее зоной ответственности и защита российских граждан, включая военных, в любой точке мира – приоритетной задачей российского руководства, определила для американской стороны однозначный выбор стратегии «управляемого хаоса» как главного способа воздействия на своих геополитических оппонентов.

Усиление конфронтационного давления со стороны США на Россию, которое выливается, в частности, в активизацию «дуги нестабильности» в Евразии, прежде всего, через серию «цветных революций», происходит на фоне преломления вектора однополярности – главным трендом современности становится многополярность. Приостановить, замедлить этот процесс США пытаются всеми имеющимися средствами: экономическим и политическим давлением, играми на нефтяном рынке, шпионскими скандалами. Однако одним из самых действенных способов дестабилизации Евразии в русле стратегии «управляемого хаоса» являются «цветные революции», эдакие «технологические инновации» политической борьбы.

Концепция «управляемого хаоса» как стратегия действия

Стратагема «управляемого хаоса» возникла в глубокой древности. В частности, в китайской традиции «грабеж во время пожара» предусматривает необходимость активных действий, когда противник по каким-либо причинам оказался в сложной ситуации. В трактате «Искусство войны», традиционно приписываемом древнекитайскому мыслителю Сунь-цзы и датируемом второй половиной V в. до н. э., написано: «Когда враг повержен в хаос – пришло время торжествовать над ним».

В современных условиях хаос может быть вызван падением курса национальной валюты, цен на энергоносители, ростом оппозиционных настроений, применением практики т. н. ненасильственных действий, которые приводят к отставке правительства и т. п., общей демократизацией, которая вполне сравнима с пожаром. Кстати, весьма показательно, что «Искусство войны» является книгой для обязательного чтения в системе военного обучения США.

Что же касается истории возникновения концепции, то ее элементы присутствовали также в стратегии Римской империи эпохи завоеваний Галлии, Британии, Дакии. Известно, что римские полководцы целенаправленно создавали военно-политический и социально-экономический хаос в будущих провинциях Рима, стравливая между собой племена и их вождей, а также лишая противника ресурсов, продовольствия, воды. Похожие примеры можно обнаружить и в политике Чингизидов и Тимуридов относительно владений русских князей, азиатских султанов, индийских махараджей. Еще больше примеров использования концепции «управляемого хаоса» дает эпоха колониальных империй Нового времени, а также периоды, связанные с последними мировыми войнами.

Современные события на арабском Востоке и Украине являются звеньями одной цепи и полностью вписываются в разработанную в США геополитическую концепцию «управляемого хаоса» («контролируемой нестабильности»), авторами которой являются Зб. Бжезинский, Дж. Шарп, С. Манн. Одним из первых ввел в научный дискурс понятие «управляемый хаос» выпускник Национального военного колледжа (Вашингтон), бывший сопредседатель Минской группы ОБСЕ по Нагорному Карабаху и советник Госдепартамента по Центральной Азии, советолог С. Манн. Его работа «Теория хаоса и стратегическая мысль» впервые увидела свет в 1992 г. и имеет прямое отношение к «цветным революциям» в республиках бывшего СССР.

Следует отметить, что в США вопросами целенаправленного влияния на развитие отдельных стран и целых регионов занимаются с 1960-х годов, но лишь в 1990-е годы концепция глобального управления в условиях критичности, хаотизации больших пространств и сообществ получила название «управляемый хаос» или «контролируемой нестабильности». В то же время следует помнить, что эта концепция формально не является оформленной в документ внешнеполитической доктриной США. Применительно к политической практике это, скорее всего, некий собирательный образ, вобравший в себя реально существующие принципы, которыми США руководствуются в своей внешней политике. «Усиление эксплуатации критичности» и «создание хаоса» активно используются в качестве инструментов обеспечения национальных интересов США.

Основные положения данной доктрины предполагают:

• объединение в нужный момент и на требуемый период разрозненных политических сил страны-мишени, которые проявляют недовольство в отношении существующей политической системы, законного правительства;

• подрыв уверенности лидеров страны-мишени в своей легитимности, а также в способности защиты власти и государства со стороны силовых структур;

• прямую дестабилизацию обстановки в стране-мишени, поощрение настроений протеста с привлечением криминальных элементов, чтобы посеять панику и недоверие к правительству, осуществить его фактическую делегитимацию;

• организацию смены власти путем, как правило, внеочередных выборов, вооруженных выступлений или другими методами т. н. ненасильственного сопротивления.

Геополитика хаоса опирается, прежде всего, на реально существующее общественное недовольство в стране из-за отсутствия нормальных каналов взаимодействия по линии «власть-общество», когда негативное самоощущение населения вызывает осознанный социальный дискомфорт, что в свою очередь может привести к общепризнанной в обществе неспособности власти функционировать в прежнем режиме. При этом должна существовать некая организационная группа, которая может влиять на внутриполитический процесс в стране-мишени. Для геополитической экспансии нужны также определенные социальные группы или сообщества, которые можно использовать в качестве «инкубатора революционных настроений» (например, оппозиционно настроенная интеллигенция). Такого рода «общины» объективно играют роль «пятой колонны». По разнообразным информационно-коммуникационным каналам недовольство и идеи трансформации существующей политической системы активно транслируются вовне данного сообщества, что может создавать кумулятивный эффект недовольства.

Современные технологии деструкции государственной системы направлены на перенос агрессии из военно-географического пространства в информационное. Полем битвы становится когнитивное, ментальная сфера, самосознание народа, его национальная и культурная идентичность. Первым шагом в этом направлении является дискредитация, а при возможности и уничтожение традиционных ценностей нации. А для того, чтобы внешняя информационная агрессия воспринималась массовым сознанием безболезненно, она рядится в «белые одежды», представляется как движение по пути прогресса и защиты прав человека. Согласно одному из ведущих разработчиков способов применения информационных технологий в системе национальной безопасности США М. Либицки, информационно-психологическая война является одним из действенных способов поражения противника. По мнению эксперта, следует выделять четыре формы ее ведения: культурный конфликт (замещение ценностей), операции против национальной воли (снижение иммунитета нации, деформация ее ценностей и традиционных установок), военного руководства и войск противника.

В стратегии «управляемого хаоса» оказываются задействованы, прежде всего, две первые формы. Их успешное осуществление создает почву для провоцирования разного рода конфликтов (социальных, этно-религиозных, межнациональных), которые при определенных обстоятельствах могут переходить в «цветные революции», перевороты, вооруженные конфликты и даже локальные войны. В итоге, на определенной территории формируется зона хаоса. В условиях хаотизации пространства размывается национальный суверенитет, разрушается политическая вертикаль власти. В таких условиях национальные лидеры (прежние или новые) становятся более зависимыми от международных групп влияния и транснационального бизнеса, а сами государства – более уязвимы и подвержены различным потрясениям.

Концепция «управляемого хаоса» может быть применима как к отдельным странам, так и на региональном уровне. Наличие нескольких региональных зон деструкции способно породить глобальный хаос, управлять которым будет довольно проблематично. Первым явным симптомом неуправляемости дестабилизированного пространства стало появление на обломках Ирака и Сирии «Исламского государства», которое в свою очередь катализирует напряженность и нестабильность не только на арабском востоке, но и во всем мире.

Шаблоны «цветных революций»: от Белграда до Киева

Одним из действенных методов «управляемого хаоса» являются т. н. «цветные революции», отправной точкой которых служат либо требование проведения досрочных выборов, либо непризнание итогов проведенных.

Отработкой технологий будущих «цветных»/«бархатных революций» США занялись сразу после окончания Второй мировой войны – вмешательство в избирательный процесс в Греции, Италии и Франции; смены режимов в Иране (1953) и Гватемале (1954). К тому времени, когда в 1973 г. ЦРУ активно содействовало свержению правительства С. Альенде в Чили, методика была уже довольно хорошо разработана и готова к использованию, практически, в любой части мира.

В постбиполярный период первой страной, где были применены «цветные» технологии смены политического режима, стала Сербия. Поскольку значительная часть сербских наработок была использована во всех других странах, где осуществлялись политические перевороты, выделим знаковые моменты «белградской осени».

С начала 1990-х годов США и Великобритания снабжали оппозиционные СМИ финансовыми средствами и оборудованием, поддерживали тесные контакты с политическими партиями, находившимися в оппозиции к режиму Милошевича. В ходе ряда встреч в конце 1998 г. президент США Б. Клинтон и чиновники Белого дома приняли решение о проведении тайной операции по свержению правительства Югославии. По данным британских аналитиков, смерть Милошевича рассматривалась в случае необходимости, «как очевидное решение».

При существенной финансовой и консультационной поддержке США оппозиционные сербские партии сформировали коалицию «Демократическая оппозиция Сербии» (ДОС). Американский Национальный демократический институт (NDI) разработал предвыборную платформу и технологию избирательной кампании коалиции как на национальном, так и на региональном уровне. NDI также занимался обучением активистов тактическим приемам в ходе выборов. По сути, США управляли избирательной кампанией ДОС.

В Будапеште под эгидой Международного республиканского института (IRI) были организованы курсы и семинары для членов антиправительственной студенческой организации «Отпор!». Одним из главных лекторов на этих занятиях был отставной полковник армии США Р. Хелви. Аналогичные центры по подготовке оппозиционеров с конца августа 2000 г. заработали в Софии и Бухаресте.

В кампанию по подготовке свержения Милошевича были привлечены различные американские форды и институты, которые не только щедро финансировали изготовление наглядной агитации (брошюры, плакаты, наклейки, майки, флаги и т. п.), но и обеспечивали оппозиционные структуры оргтехникой, компьютерным оборудованием, средствами доставки; оплачивали аренду помещений. Один из основателей движения «Отпор!» С. Хомен по прошествии времени признался, что оппозиционеры получали большую финансовую помощь от неправительственных организаций Запада, а также от некоторых западных правительственных организаций. Очевидно, что серьезные средства ушли на подкуп представителей силовых и правительственных структур, а также на подготовку отрядов боевиков, готовых в случае необходимости к вооруженному противостоянию с силами правопорядка.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25