Елена Никулина.

Агиология



скачать книгу бесплатно

А-ах, Господи, сколь благ для нас Закон Твой! Для избранников Твоих он не важен – «праведнику закон не лежит» или особенно злому человеку «закон не писан» (что, вероятно, принадлежит его уродству, и Ты, конечно, милосердно рассудишь сие); но для нас, для посредственников, Закон Твой – вся надежда наша на Жизнь! Не будь его, все мы – растаяли бы телесно и изгнили бы душевно, но Закон Твой – узда для нас, и мы – повиновавшись позорными мыслями и чувствами, все же остаемся не очень уклоненными от пути, не расслабевши телесно, не исключая и обычных немощей, – не изгнившими вконец душевно. Все это не мешает нам быть последними из грешников, – не об этом речь теперь, не о гордости и смирении, а о благе Закона Твоего, Господи.

В 1859-й год я вступал в Академию.

В 1869-й в Хакодате – и скверно было!

В 1879-й – здесь, и тоже печально было, хотя, однако, тогда было 4000 христиан, а в 1869 – всего 3, разница в 10 лет очень резкая…

В 1889-й год вступаю здесь – не радостно; собор не кончен; христиан сравнительно мало, инославные массой давят.

По предыдущим примерам судя, следовало бы и в нынешнем году отправиться в Россию, но для какой же цели? Если только не по вопросу водворения Православия в Японии, то не желаю, и не дай Бог ехать в Россию. Мой единственный смысл жизни и радость – просвещение Японии Православием, и я верю, что сие будет, верю так же твердо, как верю в Бога, но достойна ли Япония принять Православие или ей еще сужден полумрак, – Господь весть! <…>

2. Предание себя и своего дела в волю Божию

7/19 Ноября 1880. Пятница. На пути из Гонконга в Йокохаму


Десять с половиною часов утра. Идем около берега Ниппона. Погода – ясная; ветер – легкий, северный, несколько холодный. Переношусь мыслию за двадцать лет назад. С каким трепетным чувством я приближался тогда к Японии! Такое высокое (не могу иначе назвать, как целомудренное) настроение было тогда; крайне боялся чем-нибудь не понравиться японцам. Помню, в Декастри, чтобы сделать визит на японское судно, сразу самую богатую и дорогую рясу (бархатную) надел и с первого же слова подарил доктору Фукасе-старшему компас, быть может, жизнь мне спасший в пургу на Амуре. Так и казалось мне, что вот уже становлюсь на почву Евангельской проповеди, и ни волоском повредить не хотелось восприимчивости слушателей. Юношеское увлечение, взгляд сквозь розовые очки! Восемь тяжелых трудовых годов пришлось провести, пока явился спрос на проповедь, и тогда желающих слушать уже никакие мелочи не могли отвлечь. Десять лет тому назад, тоже не без волнения и достаточной еще свежести чувства, я подъезжал к Хакодате на парусном судне, в холод. Ярко горела вечерняя звезда на небе – ее я спрашивал, мне ли она предвещает добро? Да, она была доброю предвестницею. Еще восемь трудовых лет прошло. Вот теперь в третий раз я приближаюсь к Японии. Нет юношеского волнения. Охладили кровь лета. Есть только нетерпеливое желание поскорей кончить надоевшее путешествие, да радостно думается о свидании с друзьями.

Завтра увижу я их. Посмотрим и сравним, приятней ли свидание с друзьями в Петербурге или – обратно в Японии. И в каком виде я найду Миссию и Церковь? Вероятно, много и неприятного встречу – запущенность, опустелость и тому подобное. И что-то обещают ближайшие десять лет? Будет ли еще путешествие в Россию, или – на том свете? Если – в Россию, то с каким настроением придется приближаться к Японии в четвертый раз? Бог знает! Бог начертывает будущее, и дай Бог, чтобы в нас самих ничто не мешало исполнению Его Воли над нами!

Бедная эта минута, но пусть удержится она в памяти со всею обстановкою. Напротив меня, наискось, несколько влево, за столом отец Димитрий, диакон, сидит и пишет что-то; направо, в открытую дверь видна синева моря, с зайчиками кое-где, и выше – голубое небо; прохаживающийся Львовский мелькает иногда, закрывая вид. На другом столе, направо, молодой англичанин пишет, и около него другой молодой англичанин, с пораненным носом, и японец Ито играют в шашки и спорят поминутно. Настроение духа – ни дурное, ни хорошее.


1/13 Января 1882. Пятница. Дух[овная] Миссия в Тоокео

Предыдущие 10 лет прошли для северо-востока Японии. Наступающие 10 лет должны быть употреблены преимущественно для юго-запада. Это общая мысль будущих десяти годов. Частности же кто уследит в прошедшем и кто назначит для будущего? Душа [человеческая] ежедневно призма, отражающая – не семь, а семьсот цветов с их бесчисленными переливами. В предыдущее десятилетие я вступал – с каким чувством острой боли! И как же разнообразно оно было – это десятилетие – чувствами, мыслями, действиями! В следующее – теперь вступаю с вялым ощущением. – Уже в усталости жизнью и службою? И сам себе еще не могу дать отчета. Быть может, у всех 45-летних бывает это какое-то спокойствие жизни, происходящее от того, что все определилось, – не ждешь ничего неизвестного, все знаешь наперед за день, за месяц, за год; мудрость эта житейская – так и называется она: только не лучше от нее, не теплее на свете. Не знаю, что-то напишется по истечении еще 10 лет, если рука не будет в то время в гробе.

А ныне что-то серо, незначительно, нерадостно, хоть и манит даль, и есть несокрушимая ничем уверенность в общем успехе в будущем. Ничтожность я сущая – так и сознаю себя искреннейше; но уже не я один, – ради моей ничтожности не может остановиться дело. Играет луч света, если оглянуться кругом, и на том, и на этом, и на другом; тут, видно, дело не личностей, а дело дела, дело Божье и дело массы. Будем довольствоваться и тем скромным упованием, что из-за нашего недостоинства Господь не остановит Своего дела и спасения многих.

3. Размышления и наблюдения о вверенной стране – Японии и ее народе с точки зрения миссии

16/28 Июня 1881. Вторник. В селении Оно


<…> Дальше на пути лежат почти сплошные огромные селения. Проповедника здесь непременно нужно. Это не то, что по разбросанным селениям – гоняться из дома в дом; здесь, если Бог пошлет успех, в каждом селении может быть огромная церковь.

<…> Вечером пришли человек 7–8 жителей Оно, прося свидания. Принял. Разговор о Вере. «Незнаем, какому христианству следовать, их много». – «Испытуйте, для того дан разум; Бог откроет истину, если будете ревностно искать».


30 Января/11 Февраля 1882. Суббота

<…> Был Ниси, служивший Поверенным в Делах в Петербурге. По-видимому, Японию не откроют для иностранцев и при нынешнем пересмотре трактатов; говорит Ниси, что это единственное их орудие против иностранцев, пока последние не согласятся на японскую юрисдикцию. Недурно, если бы Ниси опять поехал в Россию представителем Японии – и знает Россию, и не ненавидит ее, а это редкость, не только у японцев, но и у всех иностранцев.


27 мая/8 июня 1882. Четверг. Каконгава

<…> В ближайшем будущем Накаи не видит здесь надежды на быстрые успехи. Но теперешних христиан нам беречь нужно, отчего и после Собора проповедник здесь необходим.

Жители здешние христианства еще очень не любят. Христиане терпят немало… огорчений из-за веры, но все твердо хранят ее – нет ни одного ослабевшего.

Народ здесь весь поглощен материальным, о каких-либо духовных интересах и помину нет. <…> Но распущенности нравов и разврата здесь нет; народ только груб и подавлен материальными заботами, неразвит, но не испорчен. Значит, время для христианства еще придет.


8/20 Июня 1882. Вторник. Оказаки

<…> Нравы в Оказаки гораздо лучше, чем в Нагоя, но также немало распущенности. Впрочем, народ Микава еще не потерял своей репутации «честного народа», до того установившейся, что в Тоокео, например, довольно назвать себя жителем провинции Микава, чтобы успокоиться насчет честности. Вместе с тем жители Микава отличаются неразвитостью, что – не в пользу христианства.


18/30 Ноября 1886.

Вчера написанное – одно малодушие. Нашей нетерпеливости хотелось бы, чтобы перед нашей секундой бытия сейчас же и развернулся весь план судеб Божиих. Вероятно, во всем есть смысл, что намеренно сам человек не ставит в противоречие разуму Божию. Ведь я же не для себя, не по самоволию поехал в Японию, а мне хотелось сделать какое-то добро, – так отчего же не положиться на волю Божию? Вероятно, и моя жизнь имеет какой-нибудь смысл и какую-нибудь пользу, ну хоть бы даже ту, чтоб показать, что в России нет миссионеров. Если в простой былинке, которую мы небрежно растаптываем, все-все клеточки имеют свое назначение и приносят свою… пользу, то человек неужели бессмысленнее и захудалой клеточки? Подумал бы так, значит уже разом отказался бы от всякой логики и всякой веры. Итак, нужно… стоять на посту и спокойно делать, что под рукой, не заботиться о прочем: мы рабы – Хозяину виднее, Он пусть заботится! Но и небезучастно относиться к своей службе, как то делают дрянные рабы, – а влагать сердце и душу в нее, – но спокойно, от неудач не опускать голову и руки, от удач не поднимать выше обыкновения голову и не давать пульсу биться сильнее, Хозяин-то правит ладьей жизни нашей, – и, затишье ли, быстрое ли теченье, – все это Его дело, а наше – спокойно грести, не выпуская весла, пока смерть не выбьет его из рук. Ныне мало верится в обращение Японии в Православие; слишком уж много здесь протестантских] и католических] миссионеров – до 500 человек; и слишком Япония во всех решительно отношениях увлечена цивилизацией протестантских] и католических] стран; аглицкий язык повсеместно изучается, – школы…обычаи, войска, дома, фабрики, – все, все-все копии с протестантских] и католических] образцов; с России же ныне ни при чем, ни в чем – ни слова, ни мысли, одна речь о России – с голоса иностранных газет;…словом, свет и тьма – вот для Японии другие государства и Россия. А чтоб веру взять, нужно любить, уважать ту страну, откуда взял!

Но, быть может, для Японии ныне и нехорошо и неполезно взять Православие?

Она желает ныне веры иностранной…как ресурса для подъема своей [государственной] жизни; для такой же цели действительно больше годятся идущие на всякие мирские сделки инославия, Православию же нет тут места. Православие д[олжно] б[ыть] принято как Вера Христова. <…> Слишком замучено! Пусть отстоится, успокоится – глубже и яснее будет видно внутрь. <…> Тогда придет очередь и Православию… бесконечно высокому. <…>


21 Декабря 1888/2 Января 1889. Среда

<…> Какой сулил Бог быть Японии – православной или инославной, – кто знает? Материальна и мелка она очень, на внешнее очень набрасывается, – а видимость, при сотнях миссионеров, учителей, учительниц со всеми обаяниями цивилизации, – у инославных. <… >


2/ 14 Января 1889. Понедельник

Был с новогодним визитом Соесима, граф. На вопрос мой: «Верно ли в Парламенте… будет поднят вопрос о вере для Японии?» – отвечал: «Не будет, ибо вера не касается Правительства; вера будет оставлена на произвол каждого». – «Но какой же веры будет Император?» – «Это его личное дело». – «Однако же вера весьма важна и с точки зрения государственной, и Правительству нельзя относиться к ней безразлично; Япония теперь в периоде искания веры для себя, только Правительство имеет возможность исследовать и определить, какая же вера истинна; для частных лиц это весьма трудно, средств не хватит, да и частное лицо, нашедши истину, не будет иметь авторитета, чтоб преподать ее государству, если Правительство не поможет народу в этом деле, наедут сюда все возможные секты, раздробят и поделят Японию и т. д.». Уже не в первый раз я ему толковал все это, а ныне рассказал, как наш Св. Владимир отыскал истинную веру; говорили о разности отношений различных христианских исповеданий к Правительству; если войдет сюда католичество, то Япония завтра сделается рабом… Папы; если протестантство – вера будет на посылках у правительства или же – как ныне в Америке (хвалятся – «свободная вера в свободном] государстве») и Франции – будет раздавлена правительством. Все это граф слушал вперемешку со своими непонятными возражениями: «я, мол, сам сочиню веру» и т. и., или же – по-видимому слушал, кажется, ничего не слыша, а думая… свое, – ибо – ни на волос он не поддается никаким религиозным убеждениям вот уже сколько лет.

И, смотря на него, грустно становится за Японию; один из лучших людей Японии, он, – и, кажется, – может быть принят за представителя и выразителя духа народного; ужели же и вправду, как почти все иностранцы отзываются о японцах, – народ сей совсем безнадежен в религиозном] отношении, индифферент или невер по природе?

Чуть ли не больше по нему Найт, унитарий из Америки, проповедующий в Тоокео и, говорят, всегда имеющий большую аудиторию и последователей из высшего класса!


13/25 Января 1889. Пятница

Протестантов и взаправду, кажется, уже близко 30 тысяч в Японии – все восхваляются этим в газетах. А года 3 назад было вдвое меньше, чем у нас; теперь же мы наполовину отстали, ибо у нас всего 15 тысяч. Впрочем, и это сопоставление далеко не в похвалу протестантству, если принять во внимание, что у них одних иностранных… миссионеров до 300 душ, тогда как нас всего трое, и с о. Сергием, всего три месяца назад прибывшим. Впрочем, нет сомнения, протестанты все больше и больше будут нестись вперед и обгонять нас, прыгая и резвясь. <…>

Они совершенно как блудные дети, радостно несущиеся вдаль от родного крова в восхищении, что имеют в руках часть наследства и свободу тратить его как хотят. С какою радостью они толкуют о христианской свободе и как наивно пользуются ею. <…> Бедные! Как видимо беспутно расточают сокровище свободы, данное Отцом Небесным! Смешивают свободу с безалаберным самопроизволением и тем сами себя обедняют. Свобода есть беспрепятственное движение и жизнь в законных пределах; выскочишь из них – значит, лишишься свободы. Рыба – свободна и счастлива в своей стихии – воде; но если бы она под тем предлогом, что свободна сделать это, выпрыгнула на берег, то попала бы в стихию, которая не свойственна ей, которая бы… сковала ее, сделала ее жизнь на время мучительною, а со временем и совсем лишила бы ее жизни. Так и с протестантами, выпрыгнувшими из Церкви; они сами лишили себя благодатной атмосферы Церкви, и бьются, и трепещутся, точно рыба на песке, – чему верить? Не знают! Чему следовать? Не ведают! Все перемешалось и перепуталось во взаимных недоумениях и спорах; а неверие – точно шумящая и ревущая волна хлещет все выше и свирепее и рвет из рук у них последнее весло – надежду – Свящ[енное] Писание…

В Европе и Америке [протестантский] мир все более и более приходит в сознание окончательной своей несостоятельности и уже почти совсем отрекся от Христа-Бога. (Elsmer* – выражение [протестантского] сознания, потерявшего веру в Божество Иисуса Христа). Но щепы от разбивающегося Протестантства еще заносятся сюда в виде миссионеров – с ревностью набрасывающихся на Японию в таких количествах. И здесь японцы, точно дети в куклы, с восторгом начинают играть в пасторов, учителей, проповедников, диаконов и все – с неограниченною свободой толковать Свящ[енное] Писание по-своему и творить новые секты сколько душе угодно. В добрый час! Видно, так лучше, блудный сын пусть поважничает, растратится и почувствует свое убожество. Или этого не будет? Не опомнится? Но ужели японский дух – ни к чему не годен? Совсем не на счету у Провидения? Кто жил и умер только с ложью на устах и в душе – все равно что не жил. Нет – не верится этому. Много хорошего, полезного Богу из японцев, которым не дай-то Бог умереть во тьме или полутьме. А это значит, что настоящие и будущие протестанты и католики здесь, избродив глухие тропинки, вернутся наконец на истинный и прямой путь, ведущий в Царство Небесное. Итак, будем трудиться и с помощью Божиего строить здание [Православной] Церкви с твердою верой, что этим полагается камень в основание дома истинного прибежища для всего японского народа.

Но, Боже, взгляни же скорее оком милосердия на сей народ! Жизнь сия уподобляется плаванью в море или путешествию, но разве есть пловцы или путники, отвечающие на вопросы: «Куда направляетесь? Какая цель пути вашего?» – «Не знаем, не знаем!» А здесь у всего этого моря людей если спросить – что за гробом? Какая цель вашей жизни и т. д.? Никто не ответит как должно; все скажут: «не знаем», почти все – «и не хотим знать», – а иные, вроде здешних [университетских] ученых, засмеются на вопрос и назовут его глупым, мол-де – «с жизнью… человека все кончается – душа его исчезает». Что за ужасное состояние! <…> Именно «люди, сидящие во тьме и сени смертной»! Боже, засвети здесь солнце истинного Твоего Евангелия скорее!

«Церковь своим руководством стесняет-де» – блудословят неразумные протестанты. Ну да! А в темноте-то предлагающий руку надежный путеводитель тоже стесняет? Лучше лоб расшибить об стену либо ногу сломать? «Теперь-де не тьма, а цивилизация». Пусть. Но и среди бела дня разумные мореходы разве не берут лоцмана – там, где путь небезопасен или неизвестен? «Но и без лоцмана ходят и приходят». А Церковь-то разве насильно и… непременно навязывает свое руководство? А как же по 40–50 лет жившие в пустыне отшельники плыли по житейскому морю? Не самостоятельно ли? Да еще и святыми стали, еще и книги, полные руководственного света, для других написали. Так и теперь, хочешь самостоятельно жить и думать – живи и думай, – Церковь будет радоваться за тебя, если будешь право идти; это-то собственно и цель Церкви – возрастить всех до самостоятельности (в меру возраста… Христова – значит, до высочайшей, идеальной самостоятельности). Но дело в том, что Церковь – всегда во всякую минуту готова поддержать, помочь, наставить, – чего в Прот[естант]стве нет и быть не может (читай Св[ященное] Щисание] и понимай как знаешь).


2/14 Февраля 1889. Четверг

Что за мерзкое сочинение Соловьева «L’Idee Russe». Такую наглую и бессовестную ругань на Россию изрыгает русский! Католики зато как рады! Но не на свою ли голову радуются? Пусть Россия плоха —…но разве следует из этого, что Православие плохо? А Японии нужно Православие и ничего боле – никаких… окрасок веры, ни русских, ни равно римских. Развить эту идею и поместить в нашем журнале.

4. О качествах миссионера, о смирении (и пример смирения)

23 Января/4 Февр[аля] 1882. Суббота


Уже ли же никогда Господь не пошлет настоящего миссионера в Японию? <…> Какие качества д[олжны] б[ыть] настоящего миссионера? Да прежде всего смирение. Приедет он смиренным, незаметным, молчаливым. «Что и как здесь? Научите, пожалуйста», – да в год, много в два, овладеет языком, завоюет симпатии всех христиан, войдет в течение всех дел по Миссии, все узнает внутри и вне; при всем этом ни на волос не будет в нем заметно усилие проявиться, дать себя заметить. Он будет, напротив, везде устраняться, стушевываться, «Я, мол, только учусь», – но сила будет говорить сама за себя и будет возбуждать к себе доверие и симпатии. <…> И глядь, миссионер, сам по скромности не замечая того, оказывается центром, около которого вращается все, сила из него истекает и вращает все, и придает жизнь и быстрое движение всему. Много можно бы пофантазировать, да где он? Будет ли когда? <…> Асам ты отчего не таким [?]? Куда нам!

5. О несении Креста. О благодати Божией, по молитве даруемой несущим свой крест

16/28 Июня 1884. Суббота


<…> Да разве Христос обещал нам что-то другое кроме креста в сей жизни? Итак – что же смущаться и робеть? <…>


22 Июня / 4 Июля 1884.

(Из речи катехизаторам.) Все вы, когда выходите из школы, – ревностны. Отчего? Благодать, призываемая вашим желанием, возбуждает вас и дает огонь; кроме того, смирение еще есть в вас, которое и не мешает действовать благодати. Что же значит, что, послужа, вы слабеете? Дух угасили, обеднили, а иногда и выродились, – благодать и оставила вас. «Духа не угашайте», – вот средство, ревность не ослабляйте. Скажете – трудно? А вы хотите только легкого труда, хотите пряников всегда по-детски, не хотите взрослой пищи, хотите широкого пути, а указанный Спасителем узкий путь вам не по вкусу, – а крест нести и за Спасителем идти не нравится. Если окончательно так, то лучше не служить. Но ведь не так? А просто слабость? <…> Говорят – надоедает, но разве надоедает матери всегда одинаково кормить детей или учителю? Что ж, иногда и почувствуешь усталость, – так средство здесь же, около тебя… мысленно призови помощь благодати… и бодрость с тобой. Вы видали ли, чтобы я без улыбки входил в класс или на кафедру? А разве мне тоже не надоедает всегда одно и то же? Так на что же молитва? «Проси и дастся, толки – отверзется», – разве пустые слова? Что же не просите? Что не употребляете силы, которая с вами и при вас? <…> Что до учености, то не придаст она силы, а уменьшит, ибо развлечет, оттянет много мыслей, сердца – на предметы мирские. <…> Ученость совсем не нужна для успеха проповеди. Кому нужна вера, тот возьмет от вас веру и не станет требовать науки, зная, что для этого есть другие источники: и вы, преподавая одну веру, будете сильнее, сосредоточеннее, сердечнее. Между Апостолами один Павел был учен, и того назвали сумасшедшим за ученость. Невелика корысть [?]! И недаром это написано, а в поучение нам. Но Апостолы были облагодатствованы? Так будьте и вы! Благодать открыта и для вас. Вам нужно только ясно усвоить вероучение, – нужно также знать отличие и превосходство Православия над инославием. <…>


21 Июня / 3 Июля 1885

Если бы предстояло претерпеть за Христа 3 секунды невообразимо лютых мучений, разве не согласился бы (разумеется, испрося помощи Самого Христа)? А если бы эти мучения разбавлены были на 3 минуты, причем лютость их соразмерно уменьшилась бы, будто отказался бы? Если бы разбавлены были мучения на 3 часа, разве бежал бы? Если бы на 3 дня, на 3 месяца, на 3 года, на 30 лет, – причем в той же соразмерности убавляема была и мучительность их, так что тридцатилетнее мучение было бы просто то, что называется трудностями житейскими, – разве отрекся бы Христа? – Вот же однако отрекаюсь! От многих трудностей отрекаюсь! От повреждения своих страстей, от труда изучения письменного японского языка, от сочинения апологет[ических] статей, от писем [окружающих] и проч. – Помоги же, Боже! Избави от Петрова отречения! <…>



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13