Елена Мельникова.

Каменные сердца. Часть 2



скачать книгу бесплатно

Как я поняла, роботы не стирали личность целиком, а лишь умело перекраивали. Яркие впечатления, радости и печали отсеивались, оставалась серая основа повседневности.

О да, искусственный интеллект внес коррективы в свою политику, касающуюся человеческой памяти и жизненного опыта. Теперь никто не рассказывал баек в духе Срама про веселые старые добрые деньки. Железные ублюдки искоренили у подопечных всякое недовольство существованием в Идэне. Почистили и библиотеку с кинотекой, оставив там беззубые мелодрамы, комедии, исторические хроники, популярные журналы о науке.

Меня от прочистки мозгов уберег Фрай, хотя, по-моему, этот пункт своего плана он продумал плохо: проще же договариваться с Мэйби-паинькой, каковую из меня непременно сделали бы роботы, чем с Мэйби-злючкой. С другой стороны, вести дела с человеком вроде нынешнего Акселя – удовольствие так себе.

Первым «очнулся» Данике, и прозрение так испугало его, что он незамедлительно побежал в медблок. Но вернуть утраченный покой это не помогло. Прошлое ворвалось в настоящее с бесцеремонностью шайки мотоциклистов-головорезов. И док принялся задавать вопросы.

Общая беда быстро объединяет. Некоторое время цыгане просто изумлялись вычурному своеволию подсознания. По предположению Данике, мы стали жертвами некоего психологического эксперимента. Никто с ним не спорил. Но в большей или меньшей степени все поверили своим воспоминаниям, тем паче они были куда интереснее купольных будней. Как справедливо рассудил Ник, реальность того или иного жизненного явления всегда можно подвергнуть сомнению и погрузиться в безумие. Мы сделали допущение и ждали случая, который уничтожит или оправдает его.

Мое возрождение после гибели на подлодке, а также отсутствие привычных Акселя и Тианы на фоне всего остального воспринимались легко. Чудеса мироустройства Идэна намекали, что для роботов нет ничего невозможного. Принадлежность Тома к женскому полу подтвердила Кирна, заметив заодно, что перевоплощение никоим образом не избавляет от возмездия за испорченную шляпу. Которое она, ввиду обстоятельств, решила пока отложить. Впрочем, почему бы роботам не сделать из мальчика девочку? Тоже вариант.

К сожалению, Тианины изменения оказались сродни Акселевым. Сны ее посещали, однако она яростно их отрицала. Аксель же смирился с необходимостью сопровождать меня на конвенты фантазеров. Он вообще стал на диво кротким – эдакий младший братец, задавленный авторитетом старшей сестры.

И вот однажды на наше сборище пожаловал Фрай собственной персоной, отсутствовавший до того пару месяцев. Он возник из-за жилого пузыря, катя перед собой газонокосилку. Странно, как это мы не услышали его приближения? Фиговина тарахтела, как насквозь проржавевшая машина из пустошей.

– Ребятки, ваши рандеву начинают беспокоить наших металлических друзей, – весело заорал Фрай, выключив садовое чудище и помахав нам рукой.

– Это что за хрен с горы? – Кирна смерила пришельца недобрым взглядом.

– Разве Мэйби вам не рассказала? – мистер мираж с фальшивым огорчением обхватил щеки ладонями и покачал головой. – Я прибыл сюда, чтобы вкусно жрать, сладко спать и между делом спасать ваши задницы.

– Фрай, – коротко бросила я.

Аксель дернул меня за рукав и сердито зыркнул на гостя.

– Кто это?

Я шикнула на супруга.

Обычно каждое наше собрание завершалось крикливыми протестами Акселя против кое-чьих извращенных фантазий и планов. Все уже притерпелись к его нытью и к нашим семейным перепалкам. Нынче претензии свелись к страшным взглядам и шепоту – не иначе Фрай напугал Акселя, поэтому он не осмеливался выступать громко.

– Хм, нейробиологический эксперимент выходит на новый уровень, – пробормотал Данике. – Замена или внедрение коллективных воспоминаний уже были, теперь настала очередь галлюцинаций.

– Док, док, тише, – Фрай подошел к нам, извлек из нагрудного кармана пузырек с оранжевыми пилюлями и потряс им перед носом Данике. – Сейчас у вас в мозгах окончательно прояснится.

Мои друзья получили по капсуле и в нерешительности рассматривали «подарки».

– Это почти как ваши «успокойменяшечки», док. Кушайте на здоровье, друзья мои, – Фрай убрал склянку. – А для тебя, Акселечек, я таблетки не припас. – Он развел руками. – Мэйби, наш договор в силе?

– Лично я ему не верю, – проворчал Николас.

– Шел бы ты отсюда, – проворковала Кирна, взвешивая на ладони садовую тяпку. Грюн по-бычьи нагнул голову, хрустнул пальцами. Владилен Михайлович хмурил брови. Упрямый Данике пытался щипками за нос и щеки вывести себя из-под гипноза.

Я ожидала чего-то подобного, но надеялась, что они воспримут Фрая спокойнее. По словам Данике и Владилена, на сей раз вынесших единогласный вердикт, определить, как роботы перекрывают отделы сознания, нереально, настолько широк спектр средств и методов. Акселеву личность надежно пленили, да и у остальных имелись помутнения в памяти, с каковыми, похоже, они решили смириться – не выкинули пилюли только Данике да Николас. Впрочем, раз Фрай почему-то не может выбраться из Идэна без нас (меня), мы пока слегка поартачимся. Хотя напрасно я рассказала ребятам все

Благодетель обидчиво надулся губы и отчалил. Его фигура маячила на краю поляны немым укором моему коварству.

– Но в одном твой дружок прав, Мэйби, – Валехо поскреб подбородок, – пора отсюда сваливать.

– Куда? – Аксель в ужасе вылупился на Ника.

– Туда, где ты правил караваном и стрелял в людей, старина, – терпеливо, в хрен-знает-какой-раз пояснил инженер.

– Мэйби, это уж слишком! – цыганин капризно отбросил мою руку и ухватил меня за плечи. – Нам пора домой! Мне надоели басни про наши, в том числе мои, «подвиги»! Идэн – единственное место, где может жить нормальный человек!

Это был бунт. Аксель тряс меня как куклу (странно еще, как набивка не посыпалась) и вопил мне в лицо. Но бунт беспомощный и жалкий, мигом пресеченный Кирной, – она треснула цыганина в ухо.

– Поверь, – рыкнула блондинка, – я действительно способна ударить человека!

Та часть историй, где мы калечили, убивали и взрывали, особенно нервировала Акселя, «истинного сына» Идэнского купола. Правда, как и все прочее, он считал ее бредом. Который сейчас прорвался наружу – ухо распухло.

– Серьезно подумай, нужно ли брать этого увальня с собой, – заметила Кирна.

– А ты бы оставила здесь Сагерта? – ответила я.

Девица неопределенно хмыкнула.

Тем временем Ник разработал план: поймать робота, разобрать его, найти фотоэлемент (или нечто заменяющее его), открывающий двери, и выйти. Вот это «и выйти» виделось мне самым слабым пунктом замысла – где ж та дверь, которая ведет на свободу? Мне же Валехо дал особое задание – скормить хоть одну пилюлю Акселю. Естественно, упрашивать упрямца пришлось долго. Пока я обхаживала супруга, цыгане изловили робота-няньку и ознакомились с его богатым внутренним миром. Николас воспользовался стремлением жестянок поспешать на помощь любому страждущему. Инсценировали падение Владилена. Роняла дедулю Кирна, поэтому заголосил он ну очень натурально. Уже через несколько секунд над Птицыным завис шар, пропиликал нечто, наверное, успокаивающее, и протянул к нему щупальце. Тут на робота накинули загодя приготовленную Никову фуфайку. Робот запищал громче, дернулся. Кирну, державшую ловушку, приподняло от земли и потащило. Грюн с ревом бросился на помощь, вцепился в фуфайку, вырвал ее из рук девицы и, хорошенько замахнувшись, треснул роботом о скамейку. Шар затих. Охотники развернули ткань.

– А он чувствует боль? – полюбопытствовала Кирна.

– Нет, только неисправности, – ответил ей Ник, внимательно исследуя поверхность сферы.

– Жаль. – Девица сразу потеряла интерес к железке.

Видимых сочленений на сфере не нашлось, и Ник в поисках шва принялся колупать ее садовыми ножницами. Наконец лезвие попало в совершенно незаметную глазу выемку. Инженер пристукнул по ручке кулаком и робот раскрылся.

– Леденчик мой, – обратился ко мне Фрай, подкравшись поближе, – я бы на твоем месте не позволял своим сумасшедшим друзьям решать судьбу Акселя. Занятно, конечно, чем закончатся ваши попытки сбежать отсюда самостоятельно, но мое терпение не безгранично. Не забывай, я могу снять с вашей компании защиту, тогда железяки оживятся, сцапают вас и, вероятно, отправят на конвейер. Сделка аннулируется, но тебя-то я заставлю соблюсти все детали.

Мужчина явно нервничал, но виртуозно скрывал волнение. Я, однако, достаточно хорошо его изучила.

– Фрай, дай ребятам поиграться. Разумеется, им хочется сделать все самим. Кстати, направлять нас исподволь тебе никто не мешал.

Ой-вай, уши под лапшу подставлять успевай! Интересно только, у кого лапши в запасе больше? Тем не менее мистер глюк поостыл.

– Предположим. Но помни, я с тебя глаз не спускаю! Между прочим, зря вы цыгану таблеточку отдали. Не в коня корм! – Фрай хохотнул и убрел под сень яблонь неподалеку, предоставив нам мнимую свободу действий.

Для начала мы направились к уже проверенному мною аварийному шлюзу. Там ничего не изменилось – по-прежнему голая ровная стена. Зато, как предположил Николас, сюда когда-то подвели кабели, которые остались на месте и сейчас. Он пошерудил в мешанине проводков, лампочек, пластинок и другой дребедени внутри «убитого» робота, что-то с чем-то соединил и провел получившейся штуковиной у стыка стены с грунтом. Мигнул огонек. Забыв про осторожность, Валехо радостно гикнул и направился к библиотеке, поманив нас за собой. Не пройдя и десяти метров, мы притормозили перед кустом сирени. Николас побродил вокруг и заявил, что именно отсюда выныривает пучок проводов, питавших когда-то механизм шлюза. Предстояло выкорчевать растение. Валехо с преувеличенным усердием принялся ковыряться в своем «инструменте», как бы намекая – садовником он быть перестал, в нем снова возобладал инженер, и копание отныне вне его компетенции. Грюн чуть не сломал совочек и потянул спину, применив давно простаивавшую силушку чересчур рьяно. Мы с Кирной уже приготовились включиться в борьбу с зелеными насаждениями, когда Владилен Михайлович, поплевав на ладони, потребовал пустить его.

– Акс, помоги дедушке! – подтолкнула я цыганина.

– Только если ты, Мэйби, отправишься со мной домой, – муж сложил руки на груди и выжидательно замер.

– Хорошо, милый. – Я обворожительно улыбнулась, оттирая от Акселя Кирну, явно желавшую подкрепить мою просьбу бодрящим пенделем.

Иногда покладистость супруга бывает полезной. И доверчивость, конечно. Я пользовалась этими его новыми качествами довольно часто и с содроганием думала о предстоящем возмездии. Аксель такого мне не спустит. Если вернется.

Вдвоем мужчины довольно быстро вынудили куст посторониться. Вкапываясь под корни, они наткнулись на твердую поверхность, оказавшуюся люком в колодец. Николас приложил к нему роботский «пропуск», и нас оглушила сирена. Вой должен был поднять все живое в Куполе, но никто не прибежал ни через секунду, ни через несколько минут. Фрай издалека с издевкой похлопал нам в ладоши. Валехо попеременно выкладывал на гладкой крышке различные детали из нутра многострадального шара – ничего не происходило. Аксель пытался увести меня, однако присмирел под взглядом Кирны.

Наконец Ник признал грубую силу единственным способом отворить люк. Крышка была необычно тяжелой, хотя толщина листа не превышала, по прикидкам, и пяти миллиметров. Зазор между ней и горловиной колодца еле прощупывался. Щель расширили ножницами, потом в ход пошел совок, следом Птицын рискнул просунуть туда пальцы. Поднатужившись, покряхтев, он приподнял крышку. Тут уж ему на помощь ринулись остальные. Чуть только пластина оторвалась от ложа на локоть, она потеряла вес, и работнички едва не ухнулись вниз. Открывшийся лаз вел в освещенную часть подземного Идэна.

Бережливая Кирна не захотела бросить крышку, доставившую столько хлопот. Блондинку обуревали идеи продать ее на воле или, на крайняк, сделать из нее щит. Поэтому дырку прикрыли кустом. Николас, вероятно, из схожих соображений, прихватил с собой оболочку робота-няньки.

Честно говоря, спустившись под землю, я начала разделять мнение Акселя – кой черт понес нас сюда? Из одного из перпендикулярных коридоров до меня долетел глумливый бубнеж: «Скоро рассвет, выхода нет, ключ поверни и полете-е-ели»… Фрай, насколько я помню, не полез за нами в колодец, но его фигура мелькала то там, то сям на нашем пути. Чему удивляться? Если он действительно бродил по лабиринтам все полгода, то изучил, поди, каждый закоулок. Однако подсказывать мистер глюк не собирался. Впрочем, немного погодя у Ника и Данике возникла вполне определенная идея. Они надеялись найти информационный узел, то есть мозг и сердце Купола. Логично предположить, что двигаться следовало к центру, то есть к самому защищенному, по нашему разумению, месту в Идэне.

Схема помещений подземелья представляла собой несколько колец, пересеченных радиусами коридоров. Так вот, после запутанных улочек любого крупного города пустошей это детская забава. Жаль, не удалось оседлать парочку сервороботов.

После знакомства с конвейерной, где туши, в том числе людские, превращались в питательную массу, Аксель прекратил ныть, оживился даже. Наверное, он решил, как когда-то Срам, будто жестянки разводят обитателей Купола себе на корм. Я не стала его разубеждать.

Во втором или третьем кольце мы обнаружили музей, про который Фрай вещал на экскурсии. Тогда он не пожелал его посетить. Я бы обошлась без этого визита и сейчас, но болезненное любопытство заставило нас пройтись между стеллажами с колбами, аквариумами, предметными стеклами. Из-за толщи консервирующей жидкости таращились существа, попавшие сюда не иначе как со страниц сказок, и самые обычные люди, знаменуя собой то ли достижения роботов на пути к созданию цивилизации на Эос, то ли демонстрируя отклонения от норм. Таблички были на неизвестном языке. Для кого они предназначались? Уж не для сгинувших ли роботских хозяев? Ну, где годовалый младенец, где женщина-змея, а где сурок обыкновенный, мы и без них догадались. Когда на полках показались прозрачные вместилища отдельных органов, все рванули обратно.

Пожалуй, Декстер должен благодарить наши ослабшие нервишки: если б цыгане бесстрашно прошествовали сквозь музей до конца, он пополнил бы собой экспозицию. Но, спасаясь от жуткого зрелища, Аксель свернул не в ту дверь и попал в лабораторию, где существа в колбах еще не перешли в разряд экспонатов. При нашем появлении пленники заволновались. Мы не слышали их призывов – лишь стук. И громче всех долбил в прочное стекло Королевский Тушкан.

Валехо постарался вникнуть в мудреное управление чужеродной техникой, к которой подсоединялись колбы. Перед ним в воздухе выскакивали мерцающие окна и загорались какие-то значки.

Остальные рассматривали узников и пытались общаться с ними жестами. Владилен ахал и охал рядом с шаром, где метались натуральные феечки. Собственно дед первым обнаружил две вещи: емкости нельзя уронить или снять с постаментов и трудно разбить. В его случае – невозможно. Кирна любовалась мальчиком в чешуе, девушкой с кожей нежно-зеленого оттенка и крошечным человекообразным ящером цвета индиго. Интерес ее имел вполне определенную направленность – она оценивала их примерную рыночную стоимость.

– Нужно всех освободить! – воскликнула блондинка и, облизнув губы, тихо добавила: – За любого из них отвалят целое состояние!

– Кирночка, так нельзя! – возмутился Птицын.

– Они все равно не слышат, – рассмеялась девица в ответ.

– Эта барышня определенно лучшая после Тианы, – ко мне, дежурившей за спиной у Ника, тихо приблизился Фрай. – Жаль, она уже занята, – скорбно закончил он.

Уточнить, кем занята Кирна, я не успела. Панели под ладонями Валехо стали красными, а в колбы начала поступать сиреневая жидкость. Многие пленники тут же обмякли. Декстер принялся вытворять совсем уже невероятные кульбиты, наглядно иллюстрируя поговорку «жить захочешь и не так раскорячишься». Испуганные цыгане, сбежавшись к пульту, забросали Ника дурацкими советами, мешая ему сосредоточиться. Наконец инженер случайно ткнул в один из зеленых бегунков, тот исчез, а затопление Тушкана прервалось. К сожалению, найти подходящие бегунки для других колб мы так и не сумели.

Нужно было спасать Декстера. Ударным инструментом послужила крышка люка. Вскоре на боку сосуда образовалась внушительная вмятина, окруженная сеткой трещин. До конца дело довела Кирна, удрученная, по ее собственным словам, мужским бессилием. В качестве тарана она использовала вместилище сурка обыкновенного, позаимствованное в музее. Дальнейшее освобождение Тушкана напоминало роды. Пришлось дождаться, когда вытечет вся жижа, потом вручную слегка расширить проем и вытянуть узника за ноги. Декстер отряхнулся. Он был на удивление молчалив. Впрочем, недолго. Через пару минут на наши головы посыпались обвинения, что мы не очень-то спешили ему на помощь, едва не угробили и больно хватали за пяточки. Угомонился он, лишь когда Кирна пригрозила засунуть его обратно.

Глава вторая

Место, где мелкий Джо появился на свет, почти не изменилось. Мистер Скелет-в-Каске повалился на стол лицом вниз, как перебравший на вечеринке кутила. Госпожа Манекен-Третья-Справа осуждающе наклонила надтреснутую голову, косясь на Туве единственным полустертым глазом. Рыжая понурилась, полностью согласная с немым укором, читавшимся во взгляде манекена. Скрипнув от натуги зубами, Туве уложила тело Джо на изодранную поверхность бильярдного стола. Несколько слезинок упали на выцветшее, когда-то густо-зеленое, сукно.

– Присмотрите за ним, – она кивнула роботу, поблескивающему в закатных лучах.

Если верить часам, которые все-таки подарил ей Джо, было около трех пополудни, но ведь нынче самый короткий день и самая долгая ночь в году. Ночь ярких костров, первобытной волшебы, ночь, когда тишина обретает голос. Ночь хороводов призраков, ночь, когда Вселенная принимает дары и, случается, исполняет желания.

Туве желала Джонатану Хайду счастья и могла многим ради него пожертвовать.

Она сильно изменилась за последние три с небольшим месяца. Вряд ли в лучшую сторону. Приятные округлости фигуры уступили место выпирающим костям, огненные волосы потускнели и свалялись, став похожими на затасканный нейлоновый парик. Под глазами залегли глубокие тени. Кожу дикарки покрывал слой застарелой грязи в потеках пота. Шутка ли – переть на себе здоровенного мужика десятки километров, лиг, миль… Питать, согревать его тело и анима. Увидь ее Джо такой в первый раз – прошел бы мимо, не обернувшись.

Случившееся на плавучей машине стало последней каплей для рассудка Джонатана Хайда. Туве с трудом удавалось касаться его разума, мятущегося в круговерти кошмаров. Она кормила его, разжевывая в кашицу скудную пищу, которую соизволял принимать его желудок. Она отгоняла от Джо голодных и злых духов, блуждающих по пустошам в поисках тела, которое они могли бы занять. Она убивала людей, которые хотели причинить вред Джо (вернее, причинить вред ей, Туве, но в данном случае ее гибель означала неминуемую смерть и для него). Однако самое сложное было впереди.

Госпожа Манекен-Третья-Справа, мистер Скелет-в-Каске и остальные не подвели – когда Туве закончила собирать огромную кучу из сухого астрагала и обломков мебели, Джо все еще лежал на бильярдном столе, вздрагивая и неразборчиво мыча сквозь зубы.

«Вселенная создана с помощью музыки. Помни об этом, когда просишь ее об одолжениях, – мудрость Эвистрайи, Потерянной туве, пришлась как никогда кстати. Давным давно она научила рыжую Всему, Что Имеет Значение. Предстоящий ритуал относился как раз к данной категории. – Песня для созидания, песня для разрушения, песня для исцеления – для всего есть песня, хоть и не всегда есть слова».

Туве сняла амулеты и надела на грязную шею Хайда. Она сильная и обойдется без них. Мелкому Джо удача нужнее. Затем, подумав немного, девушка извинилась перед гостями. Она рассадила их на земле, прислонила Джонатана к бетонной плите и отволокла бильярдный стол со стульями в кучу. В конце концов, костер понадобится действительно большой.

Снежинка упала на облезлый нос дикарки, заставив ту ойкнуть от неожиданности и взглянуть вверх.

– Небо плачет вместе со мной, – прошептала Туве, зажмурившись, – но слезы замерзают, ведь повсюду царит холод. Холод ваших каменных сердец!

Последнюю фразу она выкрикнула в темное серое небо, вызвав эхо среди покосившихся остовов небоскребов Нью-Лорка. Стая ржавокрылов с противным клекотом взвилась ввысь, вокруг зашевелились тени тех-кто-боится-света. Пока Туве видела только холодные точки глаз, висящие в пустоте, но к тому времени, как стемнеет, следовало бы закончить с костром. Девушка склонилась над сухими стеблями, подложенными под низ конструкции, подняла с земли булыжник и заржавленный кусок металла. Посмотрела на них точно в нерешительности, а затем с силой ударила друг о друга. Сноп ярких искр упал в ворох астрагала, пробудив жадное пламя.

Туве уложила Джо в яйцо. Если ничего не получится, он умрет внутри несокрушимой оболочки, но попробовать стоило. Девушка напрягла отощавшие ручки, стараясь сомкнуть створки яйца, мышцы запульсировали под кожей, словно черви. Внезапная боль – левое запястье хрустнуло. Не страшно, у нее есть еще одна рука. Через мгновение, показавшееся Туве вечностью, створки, лязгнув, захлопнулись. За ее спиной костер разгорался, тени в неистовой скачке бесновались вокруг. Откусив прядь своих волос, Туве бросила ее в огонь. Тот взметнулся в черное пустое небо, как бы намекая, что не прочь отведать столь изысканного лакомства еще. Девушка резко и неестественно выгнулась, замерев в напряжении первого па танца, подставив лицо падающим снежинкам. Ее гулкий голос слился с плачем ветра в руинах мертвого города.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6