Елена Малиновская.

Частная магическая практика: Лицензия. Заговор. Сны и явь (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Принесите, пожалуйста, книги по освоению Варрия, – вежливо попросила я, останавливаясь около нее.

– Быть может, вы зайдете завтра? – с робкой надеждой в голосе спросила та, даже не подумав двинуться с места. – Уже поздно, а поиски займут много времени.

– Ничего страшного, я подожду. – Я попыталась смягчить требование немного извиняющейся улыбкой, – Понимаете, завтра экзамен, а я еще ни в зуб ногой.

Девушка обреченно вздохнула и скрылась в книжном хранилище. Я вернулась на свое место и широко зевнула. Прекрасно понимаю ее недовольство! У самой уже в глазах рябит от букв.

– Знаете что… – Девушка вернулась неожиданно быстро и бухнула передо мной на стол целую кипу пыльных талмудов. – Давайте договоримся так. По правилам из библиотеки нельзя выносить книги, но для вас я сделаю исключение. Забирайте все с собой, а на неделе вернете. Вряд ли кто-нибудь хватится этих трудов. За последний год вы первый, кого так заинтересовала история Варрия.

– Спасибо! – с чувством произнесла я. Если честно, мне самой не терпелось выбраться из душного помещения на свежий воздух. А еще сильнее мне хотелось встретиться с Дольшером, узнать последние новости и наконец-то поужинать. – Я в большом долгу перед вами!

– Надеюсь, вы честный человек, – с некоторым сомнением проговорила девушка. – И надеюсь, вы действительно принесете эти книги обратно. Иначе у меня будут огромные неприятности.

– Не сомневайтесь, – поспешила заверить ее я и внезапно нахмурилась.

Воздух вдруг сгустился, и я услышала отзвук ее мыслей: «Ничего страшного, если не вернет книги. Даже лучше будет, если не придет опять. Все равно сегодня очередь Лайри дежурить, свалю все на нее. Пусть объясняется. Будет наука, как подруг напрягать и заставлять их в чужую смену выходить».

Я невольно потрясла головой. Ну и дела! Совсем, что ли, с ума схожу, раз голоса чудятся? Или эта милая девушка на самом деле не столь уж мила и решила с моей помощью подсидеть лучшую подругу? Ну что ж, ее ожидает большое разочарование, поскольку я действительно собираюсь вернуть книги.

– Всего доброго, – прохладно попрощалась я, потеряв к ней малейшие признаки уважения. – Передавайте Лайри привет.

Девушка вспыхнула от смущения, вскинулась было что-то спросить, но я уже удалилась, гордо прихватив книги и свой блокнот.

На пороге библиотеки я затормозила, соображая, куда дальше отправиться. Мы с Дольшером как-то особо не договаривались, где встретимся после завершения наших дел. Идти в трактир и поужинать? А вдруг он начнет искать меня, явится в книжное хранилище, обнаружит его закрытым и решит, что я предала его, подавшись в бега? Подняться, что ли, на пятый этаж, где расположен его кабинет, и у секретарши спросить о местонахождении великого и ужасного начальника департамента? Пожалуй, здравая идея. Даже если она не в курсе, то всегда сможет связаться с ним по мыслевизору и сказать, что в приемной его ожидает некий молодой человек.

Решив так, я неторопливо отправилась к лифту.

Дурных нет по лестнице подниматься, особенно с учетом того, что библиотека находится в подвале.

Несколько минут – и я стояла в уже знакомом коридорчике. Здесь сейчас ничто не напоминало о том огненном вихре, который создал Дольшер, пытаясь спасти меня от призрака с карающим мечом. Кстати, тоже загадка: почему вдруг меня так настойчиво пытаются убить, если варрийцам я нужна живой. По крайней мере, до жертвоприношения.

Дверь в приемную, откуда можно было попасть к Дольшеру, оказалась открытой настежь. Я с некоторой опаской заглянула в помещение, ожидая встретить строгую и неприступную секретаршу, которой придется долго объяснять, что именно мне потребовалось от ее начальства, но никого не обнаружила. Лишь легкий сквозняк лениво перебирал бумаги, лежащие на столе.

– Дольшер, – позвала я, даже не пытаясь скрыть свой испуг. – Ты тут?

В голове с быстротой молнии промчались самые жуткие мысли. Вдруг его арестовали за пособничество в организации побега опасной преступницы, моего то бишь? Вдруг избили и оставили умирать на полу кабинета? И – самое страшное – вдруг просто-напросто убили? Все мы смертны, и начальник департамента в том числе.

– Кайл, заходи! – послышалось вдруг из кабинета.

Я нахмурилась, пытаясь сообразить, к кому относится это восклицание. Неужели Дольшер обозвал таким образом меня? Но тогда получается, что он сейчас не один.

– Кайл, шевели ногами! – со знакомыми до боли интонациями начальника департамента рявкнули из-за двери, – Сколько можно ждать?

Все еще немного сомневаясь, я все же пересекла порог приемной. Приоткрыла дверь, ведущую в кабинет, и робко просунула в него голову, готовая в любой момент задать стрекача. Кто знает, с кем именно и по какому поводу сейчас беседует Дольшер.

В кабинете он в самом деле был не один. Напротив стола в кресле удобно разместился Марьян, который откровенно скучал, глазея в окно. При виде бывшего любовника сердце у меня подскочило к горлу, затем рухнуло в пятки и быстро-быстро забилось там. Нет, иллюзию на меня Дольшер навел мастерскую, но вдруг Марьян ее разгадает. В конце концов, он знает меня куда лучше, а следовательно, может заподозрить неладное по жестам, манере говорить. Да мало ли – интуицию тоже никто не отменял.

– Добрый вечер, – поздоровалась я, когда Марьян поднял голову и с любопытством на меня уставился. – Не помешаю?

– Проходи. – Дольшер, выглядевший на удивление усталым и помятым, поднял голову от каких-то бумаг, в художественном беспорядке разложенных на столе, и потер красные от длительного чтения глаза. Изумленно присвистнул при виде кипы книг в моих руках. – Ничего себе, Кайл! Я дал тебе разрешение поработать в библиотеке, но не думал, что ты воспользуешься удобным случаем и ограбишь ее. Ты в курсе, что книги нельзя выносить за пределы хранилища?

– Объясни это помощнице архивариуса, – огрызнулась я. – Но не Лайри, у которой сегодня смена, а ее напарнице – сероглазой шатенке. Весьма симпатичной, кстати. Она так опаздывала на свидание к ухажеру, что позволила бы мне прихватить рукописи даже из закрытого фонда.

– Так Дарайра уже освободилась? – встрепенулся Марьян. – Демоны, наверняка ждет меня около выхода!

Дольшер недовольно изогнул бровь. Демонстративно посмотрел на наручные часы, но ничего не сказал.

Марьян еще некоторое время повздыхал, надеясь, что начальник проникнется его страданиями и без дальнейших расспросов отпустит. Потом почему-то умоляюще взглянул на меня. Я лишь равнодушно пожала плечами. Приятель, сам думай, как выкручиваться. Мне твои амурные дела совершенно безразличны, будь я хоть в облике Киоты, хоть в облике смуглокожего парня.

В кабинете повисла напряженная пауза. Дольшер с явным интересом следил за своим заместителем, видимо желая посмотреть, что тот будет делать: пожертвует свиданием и отсидит рабочий день до положенного часа или же попросит разрешения удалиться. Тот в свою очередь вертелся в кресле, словно вампир в прямых лучах солнца. Я же отстраненно наблюдала за обоими, предпочитая лишний раз не напоминать о своем присутствии. Вообще как-то странно получается. Есть у меня чувство, будто Дольшер совершенно не удовлетворен работой Марьяна как подчиненного. Однако почему-то вынужден терпеть его. Неужели опять родители моего бывшего возлюбленного постарались? С их связями ничего не стоило пристроить любимого и единственного сыночка на теплое местечко. Остается вопрос: чем так задолжал их семье Дольшер, раз согласился на подобное? Впрочем, в любом случае это меня не касается.

– Э-э-э… – наконец не вытерпев пытки молчанием, смущенно протянул Марьян. – Дольшер… мм…

– Ты собрался промычать весь алфавит? – язвительно проговорил тот. – Или пытаешься изобразить какое-то животное?

Марьян побагровел и тяжело засопел, недовольный подобной отповедью в присутствии постороннего человека. Хотя, с другой стороны, вряд ли ему было бы приятнее знать, что сейчас за его позором наблюдаю именно я.

– Марьян, говори прямо, что тебе нужно. – Дольшер устало вздохнул, поняв, что теперь из того точно ни слова не выдавишь. – Ты хотел меня о чем-то попросить?

– Да! – встрепенулся Марьян, – Видишь ли… э-э-э…

– Да отпусти ты его к девушке… как ее там… Дарайре, что ли, – не выдержав, перебила я его неопределенное мычание. – Не видишь, что ли, как человек мучается.

Марьян с нескрываемым изумлением обернулся ко мне. Я запоздало прикусила язык, вспомнив, какой облик теперь имею. Киота, думать надо прежде, чем говоришь! Наверняка твой бывший приятель теперь гадает, с какой это стати незнакомый парень так нагло распоряжается всесильным начальником департамента.

Однако Дольшер вопреки моим наихудшим ожиданиям не рассердился неуместной фамильярности. Напротив, пользуясь тем, что Марьян сейчас смотрел на меня, он лукаво подмигнул мне и одобрительно кивнул, будто только этого и ждал.

– Ты именно этого хочешь, Марьян? – медовым голосом поинтересовался Дольшер после секундной паузы. – Чтобы я отпустил тебя до окончания рабочего дня?

– А можно? – не поверил тот своему счастью. Правда, тут же сник, поймав насмешливый взгляд начальника. – Ну я в курсе, что ты не одобряешь, когда подчиненные уходят раньше положенного по неуважительным причинам. Но ты просто не видел Дарайру. Она такая… такая крошка! Пальчики оближешь! Вчера я и так пропустил с ней встречу из-за побега этой идиотки Киоты. Едва-едва вымолил прощение по мыслевизору. Но если и сегодня опоздаю – она точно меня бросит.

Дольшер весь монолог Марьяна смотрел на меня, не отводя глаз. Интересно, чего он ждет? Что я разрыдаюсь, когда услышу, как бывший любовник обзывает меня? В таком случае, его постигнет огромное разочарование. Этот костер давным-давно отпылал в моей душе и вряд ли когда-нибудь вспыхнет вновь. Хотя не скрою – сердце неприятно сжалось от пренебрежительного тона Марьяна, когда он упомянул меня. Я себе никогда не позволяла оскорблять мужчин, с которыми когда-то была в теплых и дружеских отношениях, пусть даже потом наши пути резко разошлись. Но, верно, это лишь вопрос воспитания.

– Идиотки Киоты? – переспросил Дольшер, наверняка понимая, что разговор на эту тему мне неприятен, но по какой-то причине не желая останавливаться. Прищурился, продолжая смотреть на меня все с той же иронией, – Ты настолько плохого мнения о ней? Как я помню, вы целых три года встречались, полагаю, даже строили планы на свадьбу.

– Это она строила. – Марьян самоуверенно ухмыльнулся, – Не я. Моя семья не допустила бы подобного брака. Я – отпрыск знатного рода, а она – всего лишь байстрючка. Тогда ведь я не знал, что Киота незаконнорожденная дочь короля Варрия. Иначе это в корне поменяло бы все дело. Как бы то ни было, но против наших встреч без особых обязательств матушка ничего не имела против. Ее вполне устраивало, что я был одет, обут и накормлен. Да и потом так куда меньше шансов подхватить какую-нибудь заразу. Конечно, сейчас лечится практически все, но неминуемо пошли бы слухи, а мне, как понимаешь, не пристало марать репутацию.

– Ну да, конечно, – с непонятным выражением лица согласился Дольшер. – Любопытно, а Киота догадывалась, что ты не имел в отношении ее никаких планов?

– Вряд ли, – Марьян жестокосердно пожал плечами. – Она всегда была наивной дурочкой. Я изменял ей все три года наших встреч, наверняка ей намекали на это друзья и знакомые, но Киота никому не верила. Пока однажды не застукала меня на горячем. Вот тогда, пожалуй, впервые за нашу совместную жизнь, вспылила по-настоящему и ушла, громко хлопнув дверью. Я, признаться честно, был даже рад подобному исходу дела. Мой курс как раз был выпускным, перед глазами простирались необъятные горизонты счастливого будущего, а Киота, говоря откровенно в чисто мужской компании, мне уже изрядно поднадоела. Нет, я сделал, конечно, пару попыток ее вернуть, но без излишнего рвения.

Пару попыток? Я опустила голову, пряча ядовитую усмешку. На самом деле Марьян досаждал мне звонками и вроде как нечаянными встречами полгода, не меньше, пока не понял, что я не намерена остывать.

– То есть в качестве законной супруги Киота тебя совершенно не устраивала? – продолжил своеобразный допрос Дольшер. – Предположим, твоя семья не возражала бы против вашего брака. Тогда взял бы ее в жены?

– Возможно, – с неохотой ответил Марьян. – Но всегда имел бы любовниц, да не одну. Нет, Дольшер, пойми меня правильно. В качестве супруги Киота была бы идеальна. Вкусные обеды, безупречно выглаженные рубашки. С ней всегда можно было поспорить на отвлеченные темы и представить ее друзьям, не боясь, что она поставит тебя в глупое положение. Но в постели Киота оставляла желать лучшего. Бревно бревном. Нет, она не отказывала мне в моих желаниях, но делала все с таким видом, будто ей это весьма и весьма не нравилось.

Я с грохотом опустила книги на стол и отвернулась, сделав вид, будто чрезвычайно заинтересовалась видом из окна. Подошла вплотную к стеклу, кусая губы в отчаянной попытке не разреветься. Что скрывать, пренебрежительные слова Марьяна неожиданно больно резанули по сердцу. Н-да, затея Дольшера с блеском удалась: еще ни разу я не чувствовала себя настолько униженной и оскорбленной. Хотелось бы знать: он именно этого добивался?

– Женщины как флейты, – вдруг негромко проговорил Дольшер. – И из необработанного куска дерева настоящий мастер может извлечь изысканную мелодию.

– Наверное, – не стал спорить Марьян. – Хотя остальные мои подруги на меня ни разу не жаловались.

Я печально улыбнулась своему отражению. Что ж, будем считать, что природа обделила меня темпераментом и я в самом деле бревно. Никогда не понимала удовольствия в парочке торопливых поцелуев вместо прелюдии и судорожной возне под одеялом – давай быстрее, Киота, мне завтра рано вставать!

– Можешь идти, – резко, без предупреждения оборвал разговор Дольшер. – Наверняка твоя подруга уже рвет и мечет.

Марьян испуганно ойкнул, видимо посмотрев на часы, пробормотал слова признательности и выскочил из кабинета. Я осталась наедине с Дольшером.

Оборачиваться к нему совершенно не хотелось. Я чувствовала себя так, будто меня только что прилюдно вываляли в грязи. Зачем, ну зачем он начал выспрашивать у Марьяна про нашу совместную жизнь? Если ему так интересно – спросил бы наедине. Но не в моем же присутствии!

Панорама ночного города расплывалась в глазах от непрошеных слез. Я несколько раз моргнула и глубоко вздохнула, успокаиваясь. Все в порядке, Киота, все хорошо. Плевать на Марьяна и плевать на Дольшера! Что с этих напыщенных индюков взять?

– Прости.

Слово прозвучало так тихо, что сперва я подумала, будто ослышалась. Раздраженно передернула плечами, не желая верить своим ушам.

– Прости, – повторил уже громче Дольшер.

В отражении стекла я видела, как он подошел ко мне. Остановился совсем близко, так, что затылком я ощутила его дыхание. Потянулся было положить руки мне на плечи, но одумался и бессильно уронил их.

– Простить за что? – спросила я, не рискуя пока обернуться к нему. От непозволительной близости горячие мурашки пробежали по коже вдоль позвоночника: сначала в одну сторону, а потом и в другую.

– Я не должен был начинать этот разговор с Марьяном. – Дольшер все же поднял одну руку и провел ею по моей шее, убирая растрепавшиеся рыжие волосы. От его легкого прикосновения я вздрогнула, будто от удара, но он предпочел сделать вид, будто не заметил этого. – Прости, Киота. – Дольшер зарылся носом в мои волосы. – Прости. Я дурак, что заставил тебя пережить это. Просто… просто я хотел, чтобы ты услышала, как Марьян относится к тебе на самом деле.

– Зачем тебе это? – Голос задрожал и едва не сорвался. Дольшер чуть крепче сжал мои плечи, будто пытаясь успокоить, но я почти без заминки продолжила уже тверже: – Извини, но я не понимаю. К чему тебе было затевать весь этот спектакль? Чтобы я возненавидела Марьяна? Я и так после расставания не испытываю к нему теплых чувств. Было – и прошло. Для чего ворошить пепел прошлого?

– Ты не общалась с ним очень давно, – чуть слышно начал Дольшер. – Я думал… Я боялся, что после встречи былая любовь, страсть или привязанность вспыхнут вновь. Я хотел, чтобы эта страница действительно оказалась раз и навсегда закрытой для тебя.

– Тебе не все ли равно? – несколько грубо оборвала его я. – Какое тебе дело до моих отношений с Марьяном?

– Огромное.

Дольшер развернул меня к себе. Теперь я стояла, почти упершись ему носом в грудь. От свежего аромата его одеколона неожиданно закружилась голова.

– Киота… – Дольшер ласково провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Затем крепко взял меня за подбородок, не позволяя отстраниться или отвести взгляд.

Я была вынуждена смотреть прямо в его желтые глаза, в которых теплилось какое-то странное чувство. Жалость? Страх? Или нежность? Не разобрать. Слишком мало у меня опыта в подобных вопросах.

– Мне невыносимо думать, что ты спала с ним, – прошептал Дольшер, почти касаясь своими губами моих. – Невыносимо представлять, как он ласкал твое тело, целовал и обнимал тебя. Я не знаю, почему так происходит. Это со мной впервые. Но мне больно – слышишь, Киота? – больно даже на миг представить, что ты можешь к нему вернуться. Глупо, правда?

– Наверное, – согласилась я. Немного помолчала, собираясь с духом, затем выпалила: – Дольшер… И я и ты понимаем, что между нами ничего не может…

Он не дал мне договорить. Наклонился и поцеловал меня прежде, чем последнее слово упало между нами. От его теплых и мягких губ почему-то закружилась голова. Перехватило дыхание, будто я вновь сидела в самодвижущейся повозке и мчалась вперед с небывалой скоростью.

– Киота…

Кожу жгло от его уверенных и в то же время осторожных прикосновений. Вот его пальцы пробежались по ключицам, поднялись к шее и скользнули к вырезу кожаной безрукавки. Я тихонько застонала от нетерпения, когда Дольшер расстегнул сначала одну пуговицу на ней, затем другую. Зарылась пальцами в его темных волосах, отвечая на поцелуй со всей страстью.

– Идиот твой Марьян, – на миг оторвавшись от моих губ, прошептал Дольшер. – Не ты бревно, а он дятел.

Меньше всего на свете мне хотелось сейчас вспоминать о бывшем любовнике. Внутри все тонко дрожало от возбуждения. Наверное, впервые я чувствовала такое. В голове не осталось ни одной мысли – лишь бы этот момент никогда не заканчивался.

Дольшер скользнул губами вниз, провел языком по шее, и я выгнулась в его руках. Наверняка он видел сейчас через иллюзию, поскольку создал ее. Поэтому в его глазах я была не парнем с Хекса, а прежней Киотой. И кто знает, к чему бы мы могли прийти в итоге, но тут случилось непредвиденное.

– Извините, что без стука. – Дверь в кабинет без предупреждения распахнулась, и на пороге возникла высокая пожилая женщина с сединой в темных, аккуратно причесанных волосах.

Дольшер отпрянул от меня со всей поспешностью, однако было уже поздно. Женщина закашлялась от увиденной картины, побагровела, как переспелый помидор, и выскочила обратно в коридор, не сказав больше ни слова.

Я перевела недоуменный взгляд на Дольшера. Интересно, с чего вдруг его секретарша так отреагировала? Неужели ни разу не видела своего начальника в обнимку с кем-нибудь? Сомневаюсь, учитывая темперамент Дольшера. И вдруг до меня дошел весь трагизм ситуации: ведь я сейчас была под действием маскирующего заклинания! А значит, женщина имела сомнительное удовольствие лицезреть, как ее начальник в кабинете целовался с молодым парнем. Н-да, так и рождаются самые грязные сплетни и слухи.

– Демоны! – выдохнул Дольшер. С настоящим ужасом посмотрел на меня. – Ты хоть представляешь, что она подумала? Уже максимум через час весь департамент будет судачить, что я резко сменил ориентацию!

Признаюсь честно, момент был неподходящий, но я рассмеялась. Расхохоталась во все горло. Видимо, сказалось нервное напряжение последних дней. Но уж очень забавно выглядел сейчас Дольшер: потерянный и очень испуганный.

Тот насупился, явно не оценив комизма сцены. Проворчал что-то неразборчивое и потянулся было вновь ко мне, решив, видимо, что больше терять нечего и надо воспользоваться удобной ситуацией, чтобы довести начатое до логического окончания. Но я уже взяла себя в руки. Мягко отстранилась, показывая, что момент слабости миновал. Сразу же вспомнилось заключенное с Марьяном пари. Пожалуй, выиграть его будет действительно сложно. Прошел всего день, а я едва не пала под напором и страстью Дольшера. Впредь надо быть куда осторожнее и рассудительнее. Но больше я не позволю повторения подобной ситуации. Шестьсот хардиев на двоих – вполне достойная цена за отказ от секундного наслаждения.

– Прости, Дольшер, – проговорила я, глядя на него с сочувствием. – Не стоит. Сейчас не время и не место.

– Раньше надо было меня останавливать, – обиженно произнес Дольшер, настойчиво пытаясь привлечь меня обратно в свои объятия. Патетично вздохнул. – Теперь уже поздно. Моя репутация безвозвратно погублена! Неужели я не могу получить маленькую компенсацию за это?

– Вряд ли, – сказала я, храня в уголках губ озорную усмешку. – Дольшер, право слово, не стоит. Вдруг сюда ворвется еще кто-нибудь? И что он увидит?

– Мы закроемся, – продолжал настаивать Дольшер. – Ну, Киота! Не будь такой жестокой! Тебе же нравилось, я видел, чувствовал твое желание. Дай мне всего полчаса – и я докажу тебе, что твой Марьян ничего не понимает в женщинах.

– Я уже поняла это. – Я приподнялась на цыпочки и ласково поцеловала Дольшера в нахмуренный лоб. – Не злись. У нас есть куда более важные и срочные дела.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85