Елена Лазарева.

Хрустальный мост. Сказки, легенды, предания



скачать книгу бесплатно

© Елена Лазарева, 2017


ISBN 978-5-4483-6556-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сказки

Про Соловья, которому медведь наступил на ухо

– Сол! Со-о-л! Домой! – Услышав крик мамы, соловей Сол подал друзьям знак, что выходит из игры.

– Ты куда? Куда? Рано! Рано ещё! – зачирикали ему со всех сторон воробьи.

– В музыкальную школу пора.

– Мы же хотели в футбол сыграть – пять на пять. Теперь не получится…

– Завтра сыграем! – крикнул Сол, улетая.

Мама поставила на стол обед и поторопила:

– Опоздаешь! Всякий раз нужно звать! Что там такого интересного – не дозовёшься!

– Мы в догонялки с воробьями играли. А вчера соревновались, кто быстрей, – хотел было поделиться Сол, но мама оборвала:

– Вот-вот, на то они и воробьи, только и знают, что с утра до ночи в пыли прыгать. А потом всю жизнь друг за другом гоняются и дерутся из-за каждой крошки, чтобы семью прокормить. А ты – соловей! Мы, соловьи, петь умеем, нас за это люди любят и берегут. В садах и парках нас привечают. И не забывай, Сол, кто твой отец!

– Да помню. Золотой голос парка…

– Не парка, а всего дворцово-паркового ансамбля, где нам посчастливилось жить. Вчера сколько людей пришло его послушать – большой поляны не хватило. Так что обедай – и в школу! У тебя сегодня пение, сольфеджио и ансамбль! Уроки все выучил?

– Конечно! Седьмое из двадцати четырёх колен соловьиной трели… могу спеть!

– В школе споёшь, – поморщившись, отмахнулась мама, – я вчера твоего отца весь вечер слушала.

Она тут же поспешила оправдаться:

– Я в твоих уроках ничего не понимаю – на это есть учителя и твой отец.

– А если я не хочу – петь? – решился Сол.

Мама всплеснула крыльями.

– Как это – не хочу петь? О чём ты говоришь, Сол? Ты – соловей! Чего же ты хочешь?

– Хочу наблюдать. Хочу разобраться, как мир устроен.

– Мир устроен просто, Сол! Воробьи гоняются за крошками, соловьи поют, а вороны всех грабят, если защитить некому. Если тебе нравится жизнь, как у воробьёв, не ходи на сольфеджио. Но знай, не будешь хорошо петь – тебя прогонят из парка в лес. А там опасностей больше, чем в саду или в парке!

– Ну и пусть!

Мама взглянула на часы:

– Ты ещё маленький, Сол, но раз у нас пошёл откровенный разговор, скажу тебе больше, – мама заговорила загадками, – не научишься хорошо петь, не сможешь жениться! Никто из девушек на тебя даже не глянет. Не говоря о красавицах. Ведь у нас, соловьёв, самая красивая жена достаётся лучшему из певцов, – мама бросила на себя взгляд в зеркало и поправила модную прическу, – так что бери ноты – и марш на урок! Вечером договорим, когда папа придёт.

Подлетая к музыкальной школе, Сол услышал в кустах странные звуки.

– Крух-крух, ток-ток-ток, крух!

Это оказался молодой ворон. Он сидел на земле и разевал черный клюв, пытаясь повторить грубым и хриплым голосом соловьиные трели, доносящиеся из школы.

– Ты что делаешь? – поинтересовался Сол.

– Петь хочу!… а все только смеются! Говорят, мне медведь на ухо наступил.

– Медведь? Как ты жив остался?

– Не помню, я маленький был.

Но петь из-за него не могу. Про медведя – так всем говорят, кто петь не умеет; видно, тот медведь не одному мне на ухо наступил.

– Тебя как зовут? Меня  Сол.

– А я  Норик, такое у меня погоняло; мы, вороны, все по кличкам друг друга зовём.

– Ты не знаешь, Норик, нет ли где поблизости медведя? Или лучше медвежонка…

– Да откуда в городе медведи, это ведь не лес. Хотя – тут зоопарк рядом есть. Когда меня отец летать учил, мы с ним высоко летали, я и видел! Он у меня, знаешь, как летает – настоящий ас! И полубочку, и бочку, и мёртвую петлю запросто сделает – я тоже так буду. Только я и петь хочу научиться. Крух-крух-крух!

– Лучше покажи, где медведя найти, – может, он согласится до моего уха чу-у-у-ть-чуть дотронуться, но так, чтобы я петь разучился!

– Зачем? – удивился ворон.

– Меня все вокруг петь заставляют – а я не хочу!

– Вот и пойми вас, соловьёв! Петь он не хочет!.. – обиделся Норик. – Тут стараешься, учишься – и всё впустую. А эти сами не хотят!.. Вот не покажу, где медведь, и всё тут!

– Тогда нас будет двое – кому медведь на ухо наступил. Тебя меньше дразнить будут. И медведя поможешь уговорить, чтобы тот не слишком старался…

Ворон подумал и согласился.

Вечером в семье Сола случился переполох. Мама никак не хотела верить, что Сол больше не может петь.

– Крух-крух-крух… – в ответ на её просьбы Сол раз за разом издавал грубые и хриплые звуки, совсем как ворон Норик.

– Доктор сказал, это стресс, – со слезами на глазах сообщила мама вошедшему в дом отцу. – Сол все эти дни очень много занимался… Сказали, может, всё исправится… А может, и нет… Говорит, ему медведь на ухо наступил, только откуда в городе медведи…

– Я знал, что в этом доме никому нет дела до моего вечернего концерта! – с раздражением сказал папа и один отправился в кухню, ужинать. – Я тоже могу потерять голос, кто тогда будет семью кормить?!

– Как сердце чувствовало, что вся эта беготня с воробьями до добра не доведёт! – разрыдалась мама. – Сол, попробуй ещё раз. Может, получится?

– Крух-крух…

– Нет, уж лучше теперь – молчи!

Следующей весной, вернувшись из тёплых стран в родные места, Сол сделал круг над парком своего детства и направился вдоль русла реки в синеющий на горизонте лес – он решил поселиться там, на тихом берегу, про который ему рассказывали другие птицы.

Увидев подходящие для гнезда густые заросли кустарника, в излучине реки, он направился к стоящему рядом деревцу, чтобы осмотреться. Присев на ветку, Сол заметил чуть ниже красивую молодую соловьиху.

– Собираетесь петь? – спросила та с неприязнью, увидев, что Сол повернул к ней голову.

– Нет, я не пою, – растеряно проговорил Сол и добавил: – Мне в детстве медведь на ухо наступил.

– Вот и замечательно! А то не успеют присесть, как начинается – одно и то же, одно и то же… как по нотам… ничего своего! Надоели.

– Кар-р-р! Кар-р-р! Пр-ривет, Сол! – раздалось где-то выше.

Из густых ветвей огромной ели вылетел красавец-ворон, чёрный и блестящий; это был Норик. Разогнавшись, он сделал в воздухе мёртвую петлю и лишь потом подлетел к Солу:

– Пр-ривет! Мы тоже решили здесь поселиться. Ближе к зиме всей семьёй переберёмся в город, там с едой проще. Знакомьтесь: моя жена Нора и дети.

Сол увидел кивающую ему из ветвей чёрную ворону, что сидела в гнезде.

– Останешься? – спросил Норик. – Здесь хорошо, тихо, нам с Норой нравится.

Он усмехнулся:

– Тебя не тронем. Детям тоже скажем, чтобы летали мимо, как на крыло встанут, и другим в обиду не дадим! Будем в соседях. Ты петь-то в тёплых странах не научился?

Сол покачал головой.

– Жаль, – вздохнул ворон, – сам не пою, а вот других послушать люблю! Ну, обживайся, – он кивнул на соловьиху и подмигнул: – Увидимся!

– Так вас зовут Сол? А меня – Соль. Мне нравится это место, а если его будут охранять ваши друзья, лучше не придумать. – Соловьиха перепорхнула на его ветку: – Не будете против, если я тоже останусь?

Сол повернулся к красавице:

– Буду рад. Вообще-то мое полное имя Соло, Сол меня звали в семье.

– Так вы, правда, не умеете петь? – Соль улыбнулась. – Трудно поверить, что соловей не умеет петь. Чем, в таком случае, занимаетесь, Соло?

– Изучаю мир.

– Вот как? И какой же он?

– Прекрасный, – Сол посмотрел в поля, что раскинулись за тихой излучиной реки, – настолько прекрасный, что по-настоящему об этом можно рассказать только в песне.

– Так попробуйте, – рассмеялась Соль. – Если не получится, всё равно никто не услышит. А я вас прощу!

– Несколько минут назад вы не хотели, чтобы я пел. Сама мысль об этом вас раздражала. Что с тех пор изменилось?

– Разве я попросила вас петь, Соло? – Соль смотрела серьёзно. – Я попросила рассказать мне о мире – какой он?.. И каким он видится вам. Мне с вами интересно – поёте вы или нет!

– Если честно, – признался Сол, – внутри себя я никогда не переставал петь, я по-другому даже думать не умею…

Сол прислушался, попытался передать голосом журчание реки – и у него получилось! Дуновение ветра. Полёт птиц. Радость весны и печаль осени, сияние северной лазури и звёздный млечный путь южной ночи – всё было послушно его голосу. Звуки сами шли из его горла – щёлкали, звенели, переливались; даже двадцать четвёртое колено соловьиной трели, что не всегда удавалось его отцу, возникло в его душе само собой и песней улетело в небо!

– Крух-крух, ток-ток-ток, крух… – заскрипело в глубине ветвей соседней ели, но пение Норика тут же остановил глубокий голос его жены Норы:

– Да тише ты, Нор, дай послушать!..

Письмо принцессы Селмы

– Постой хоть минуту спокойно, Адалард, ты же умница, – принцесса Селма уговаривала белого почтового голубя, пытаясь привязать к его лапе красный бархатный мешочек с письмом. – Ты отлично знаешь, что я делаю, успокойся.

Но почтальон Адалард с радостным воркованием пушил белый хвост и ходил взад и вперёд по широкому каменному подоконнику башни – топая лапами, предвкушая скорый полёт и встречу с родным домом. Ведь там его ждали не только заботливые руки его хозяина, рыцаря Ульриха, но и полный нежности взгляд его невесты, горлицы Клотильды. И там, в рыцарском замке, оставались друзья Адаларда, с ними можно было беззаботно и весело кружить над лесом, полями и полноводной рекой, когда хозяин выпускал их всей стаей поразмяться.

Адалард состоял на службе у рыцаря Ульриха три года, и был в числе лучших почтальонов, доставляя депеши по адресу и без задержек в пути. За время своей службы он не потерял ни одного из доверенных ему писем и мог носить их в обе стороны – потому хозяин и отправил его полгода назад в подарок любимой, принцессе Селме, тайными письмами которой Ульрих дорожил, как ничем на свете, всякий раз с нетерпением ожидая в условленный день прилёта белого почтальона.

– Адалард, несносный! Придётся применить силу! – принцесса строго погрозила голубю пальцем, а затем ловким движением схватила и перевернула его, и тот подчинился.

Завязки футляра с письмом Селма зацепила петлёй за широкое кожаное кольцо на лапе Адаларда, а сам бархатный футляр прижала по длине лапы несколькими витками красной суровой нити, завязав её концы изящным бантом.

– У нас мало времени, и тебе нужно торопиться! Ведь ты не умеешь говорить, как люди, поэтому ты носишь мои письма, а не слова!

Опустив голубя на подоконник, принцесса Селма погладила его по длинной шее, успокаивая:

– Прости меня, Адалард, прости. Если ты опоздаешь, Ульрих может не получить моего письма! Он может навсегда уехать! Сесть на корабль и уплыть – он написал это вчера! А он должен знать, что я плакала всю ночь и сумела упросить отца не выдавать меня замуж за его советника, барона Маленброка!

Принцесса Селма подхватила послушного голубя:

– И теперь Ульрих может просить моей руки! Так что торопись! Торопись, мой верный Адалард!

Она открыла высокое окно, и Адалард вырвался на свободу – оттолкнувшись сильными лапами от ладони принцессы. Он распустил белые крылья и хвост, поднялся над башней королевского замка и стрелой ушёл в нужном направлении.


До замка рыцаря Ульриха было три часа быстрого лёта.

Время и ясная погода позволяли Адаларду не торопиться и лететь хоть пять часов, а то и шесть, как это делали многие почтовые голуби, позволяя себе лень или привал в пути. К тому же Адалард не успел в нужной мере отдохнуть после своего последнего перелёта в замок принцессы Селмы. Но он был молод, ощущал себя полным сил, и был с детства приучен идти на пределе возможностей, а потому всегда стремился вперёд. И дома его ждала Клотильда – это всякий раз добавляло ему скорости на пути к замку Ульриха.

Через час Адалард оставил за своей спиной лес, что простирался к северо-западу от королевской крепости. Как обычно, в этом месте он немного сбавил ход, чтобы передохнуть в полёте.

Вдруг, откуда-то сверху, его с криком атаковал чёрный ворон – он с силой толкнул его лапами вниз и опасно зашёл на новый круг, словно хотел прижать Адаларда к земле.

Адалард не понимал, в чём дело.

Он узнал по окольцованной серебром лапе – это был ручной ворон Брок, тоже из замка принцессы Селмы; кажется, он служил одному из советников короля. Адалард часто видел Брока из своего окна, как тот кружил над дворцом и парком. Когда принцесса Селма выпускала Адаларда порезвиться в небе, он предпочитал летать один, но с Броком они вежливо здоровались, как соседи. И ворон его никогда не трогал; пару раз он даже прилетал и садился на подоконник башни, где жил Адалард, и они разглядывали друг друга через окно.

Ворон вновь каркал над его головой.

– Спускайся! А то собью! – прокричал Брок.

Адалард вспомнил, что какой-то ворон и раньше мелькал в этом месте на его пути к замку рыцаря Ульриха – но, если то был Брок, он не пытался нападать.

Адалард снизился и полетел медленней; под ним простиралось покрытое всходами весеннее поле, и чуть вдалеке виднелось село с высокой церковью посреди домов и садов.

– Что тебе нужно, Брок? – крикнул Адалард ворону, когда тот догнал его.

– Садись на поле, – ворон сверкнул глазами и полетел сбоку, – есть срочный разговор.

Адалард направился вниз и приземлился у края поля.

– Говори, – обратился он к Броку, – только быстро, мне спешить надо!

Ворон молча прошагал к нему и вдруг, ловко наклонив голову, дёрнул клювом за один из концов суровой нити, что была завязана на лапе Адаларда красивым бантом.

Адалард чуть не упал, с такой силой ворон дёрнул его.

Он сразу попытался взлететь, но Брок крепко держал конец нити в своём клюве и продолжал тянуть. Наконец узел развязался, нить быстро раскрутилась целиком и осталась в клюве у ворона – Адалард смог вырваться из ловушки и стал уходить вверх. Но зацепленный за его кольцо красный футляр с письмом повис на завязках в воздухе, путаясь в лапах и мешая ему лететь.

Не успел Адалард набрать высоту, как обманщик-ворон настиг его и вновь бросился сверху, прибивая его к земле, атакуя своим сильным клювом кожаное кольцо на его лапе, пытаясь распутать или порвать последний узел.

Сцепившись в клубок, они кубарем полетели вниз и свалились в поле, где какое-то время продолжали бороться.

Адалард успел сообразить, что сам он ворону не нужен, ведь тот был много крупнее и давно мог убить его своим сильным клювом.

– Зачем тебе письмо? – крикнул ему Адалард.

Но ворон и сам оставил его в покое.

Стоя на земле, Брок убрал когтистую лапу со спины Адаларда и с досадой озирался по сторонам, затем он поднялся в воздух и стал кружить над поверхностью поля.

Адалард сумел встать и тут же от резкой боли поджал правую лапу – ту, к которой было привязано письмо. Он опустил голову и увидел, что его лапа ниже кольца подвернулась и распухла, а письма нет – на кожаном кольце болтались только красные обрывки завязок, которые смог порвать острый клюв ворона.

Теперь Адалард понял, что ищет взглядом Брок.

В пылу борьбы они оба не заметили, как футляр с письмом оторвался и упал. Когда и где – непонятно, но вблизи места их битвы яркого красного мешочка видно не было, и ворон ещё какое-то время продолжал кружить над полем, прежде чем улетел.

По его растерянности было ясно, что он не сумел найти письмо. Хотя свою задачу ворон Брок, похоже, выполнил: письма не было. Почтальон Адалард прилетит к рыцарю Ульриху ни с чем, даже если сумеет взлететь.

Нужно спрятаться! Адалард знал, что ему следует отдохнуть и собраться с мыслями. Идти в небо или одному оставаться в поле было опасно: он мог стать лёгкой добычей для хищных птиц. Но сначала – найти письмо.

– Привет! Привет! Привет!

Адалард увидел над собой трёх шустрых в полёте воробьёв. Сделав небольшой круг, те опустились один за другим на покрытое всходами поле. Они проскакали ближе и стали рассматривать все втроём его поджатую от боли лапу.

– Да, здорово тебе досталось!

– За что он на тебя так набросился?

– Сможешь теперь лететь?

– Лететь-то смогу, – вздохнул Адалард, – только отдыхать в пути будет трудно. И нельзя пока лететь: я письмо потерял. Без него не могу возвращаться. Ведь я – почтовый голубь.

Он кивнул головой и представился воробьям:

– Адалард, к вашим услугам. Служу верой и правдой рыцарю Ульриху и принцессе Селме. И до этого дня я ни одного письма в своей жизни не потерял, хотя за три года со мной в пути всякое случалось. Поможете отыскать? – Адалард взглянул на воробьёв с надеждой: – Ворон улетел ни с чем – значит, письмо где-то здесь.

– Поможем? – спросил первый воробей у других, и те закивали в ответ.

– Меня зовут Зигивик, – продолжил первый; видно, он был за главного. – А это мои братья: средний, Теодор, и наш младший, Анхельм. Он из нас самый рассудительный – ты, наверно, и сам успел заметить. Только объясни, что нам нужно искать? Как это самое письмо выглядит?

Адалард показал на обрывки красной нити, что свисали с кольца на его распухшей лапе:

– Красный мешочек, узкий, из мягкого на ощупь бархата, стянутый сверху такой же нитью, и в нём – письмо. Сверху его сразу можно увидеть, странно, почему ворон не нашёл…

– Ты, Теодор, лети за подмогой, чтобы поле быстро обшарить, – скомандовал Зигивик.

– Ты, Анхельм, слетай и разузнай в округе, может, кто и видел что интересное.

– А тебе, Адалард, – Зигивик не сразу сбавил темп, – тебе следует отдохнуть: перья расправить, в себя прийти, поесть и попить немного. Мы без тебя поисками займёмся.

Зигивик посмотрел вслед братьям:

– Тебе здорово повезло, что мы рядом оказались – лучше нас, воробьёв, никто не разберётся; а где один не справляется – вся стая на помощь приходит. Иначе такой крохе, как воробей, не выжить.

Не успели Адалард с Зигивиком добраться до ближайшего пустого гумна, где можно было укрыться и поесть, как на пороге появились братья Теодор с Анхельмом.

– Ничего не нашли. Всё поле обшарили, – отчитался Теодор.

– Нет смысла искать письмо в поле, – сообщил его брат Анхельм.

Все разом посмотрели на младшего.

– Старая синица Марта всё видела, хоть и не поняла, в чём дело; сказала, сорока Тильда в поле понизу шмыгнула, пока белый голубь с вороном по земле катались, и что-то в клюве утащила. Искать пропажу следует в сорочьем гнезде, что на высокой осине: воровка Тильда всё яркое по округе собирает и к себе несёт. Потому и ворон ничего не нашёл, – пояснил он Адаларду.

– Молодец, брат! Не зря ты у нас самый умный, – довольный Зигивик похлопал младшего крылом по плечу и повернулся к Адаларду: – Посиди здесь; отдохни, поешь, и лапу больную побереги. А мы к сороке Тильде втроём слетаем.

– Нам её обмануть – одно удовольствие, – усмехнулся Теодор. – Вечно сплетни распускает, и своё воровство на воробьёв и синиц вешает. Скажем, что её любимая хозяйка остатки ложек на окне сушить разложила – Тильда в том доме почти всё перетаскала. Удивительно, как её тяжёлое гнездо до сих пор с осины не рухнуло.

– Точно! Точно! – зачирикали наперебой старший и младший. – Скажем Тильде, чтобы поспешила, а сами её гнездо обшарим!

Братья с шумом улетели, и Адалард занялся своими перьями.

Ворон Брок изрядно потрепал ему в драке крылья, спину и хвост, но, по счастью, кроме правой лапы, всерьёз ничего не повредил. Адалард понял, что сможет добраться до дома. Он успокоился и даже немного поспал.

Вскоре вернулись весёлые братья-воробьи. Впереди всех, гордый собой, Зигивик нёс в клюве красный бархатный мешочек.

– Тильда как услыхала про ложки, сорвалась из гнезда как ошпаренная! – Они хохотали и наперебой пытались рассказать о своей удачной проделке, передразнивая сороку: – Ещё и спасибо нам сказала. А в гнезде чего только нет! Еле нашли твоё письмо.

Адалард взял футляр с письмом, и тот сразу показался ему слишком лёгким. Он изловчился залезть клювом внутрь и понял, что мешочек пустой.

Письма не было.

Братья сразу замолчали – поняли, что-то не так.

– Письма нет! – проговорил Адалард.

– Как так? – с обидой возразил Зигивик: – Красный мешочек, на ощупь мягкий, с обрывками суровых ниток – всё есть!

– Но письмо – это не мешочек! – вздохнул Адалард: – Это скрученный листок тонкой, душистой бумаги. Такие письма кладёт в футляр принцесса Селма. А рыцарь Ульрих пишет ей другие письма, они тяжелее и скручены более туго. Надо было мне самому к сороке лететь.

– Без тебя нам письмо не отыскать, – Анхельм посмотрел на Адаларда своим спокойным и внимательным взглядом, – у сороки клочки бумаги по всему гнезду припрятаны – мы никогда не найдём нужный.

– Как же её теперь выманить из гнезда? – воскликнул с досадой Теодор. – Она наши хитрости с порога раскусит. Ещё и побить может, чего доброго.

– Я знаю, как выманить, – предложил Адалард. – Когда я со своим хозяином был на войне, я видел, как это рыцари делают. Если крепость не взять штурмом, они вызывают противника на открытый бой. И пока один отряд уводит врага в поле, другой врывается в крепость.

– Тоже мне наука, – усмехнулся Теодор, – мы, воробьи, тоже так делаем. Пока самый юркий из нас отвлекает, другие у огромных ворон куски из-под носа уводят. Потому мы и дразнимся – не зевай, как ворона.

– Нет, Теодор, – возразил Зигивик, – как у рыцарей мне больше нравится. У нас будет боевой отряд – будем штурмовать сорочье гнездо. Только как заставить Тильду вылететь из её крепости? Сама не пойдёт – что ей с нами воевать.

– Нужно что-то яркое, а ещё лучше блестящее, – подсказал Анхельм.

– Так не сможем в клюве унести, если ложку или часы стащить надо, – трезво оценил силы Теодор.

– А я для чего? – напомнил о себе Адалард и похромал к выходу. – Почтовые голуби даже посылки могут носить.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное