Елена Кутузова.

Спящая Цикада



скачать книгу бесплатно

– Ненадежное украшение. Достаточно порваться нитки…

– Нет. Это не вышивка, – улыбнулся Эйр и повернул полоску.

Бисер оказался ввязан в полотно. Порвать такой было непросто.

Но увести Анну с интересующей её темы мужчина не смог:

– Тогда зачем прана тебе? Если вам детей иметь нежелательно?

– Переход в боевую ипостась труден. Прана облегчает этот процесс и делает нас почти неуязвимыми.

– Любопытно…

Анна потянулась за кружкой.

Эйр не упустил этого движения. А еще он знал, что чай закончился.

– Я заварю. Четыре ложки сахара?

– Мысли читаешь?

– В данном случае – увидел, – инкуб скрылся в кухне.

Послышался звук льющейся воды, зашумел чайник. Анна лихорадочно соображала, что делать.

Телефон в коридоре, дверь приоткрыта. Эйр увидит, если выйти из комнаты. А сотовый… Куда он мог его спрятать?

Времени решить не хватило. Инкуб вернулся, неся дымящуюся чашку и тарелочку с печеньем.

– А может, пообедаем уже? – спросила Анна первое, что пришло в голову.

– Как пожелает Наири, – склонил голову Эйр и снова скрылся в кухне.

Анна заметалась. Кинуть записку в форточку? Или распахнуть окно и закричать? Второе опасно, кто знает, как отреагирует этот псих…

– Наири, что-то случилось? – появился в дверях Эйр.

– Уф, напугал, – пробормотала Анна. – Чего крадешься?

Мужчина удивленно посмотрел, но все-таки ответил:

– Одно из имен рорага – Тень. Наше присутствие не должно отвлекать Короля или Наири от повседневных забот.

– Что-то ты плохо справляешься, – на миг самообладание изменило Анне и она нарушила все правила поведения с больным.

На лицо Эйра набежала тень, но он тут же справился:

– Прошу прощения. Я постараюсь стать еще незаметнее.

Анна хмыкнула – в квартире с двумя крохотными комнатами это было сложно.

– Наири, – вновь привлек её внимание Эйр. – Прошу прощения, но я пока не знаю ваших вкусов… А в холодильнике нет ничего вас достойного…

– Там есть суп. С микроволновкой обращаться умеешь?

Вместо ответа мужчина кивнул, и вскоре из кухни донеслось громыхание посуды.

Почему-то Анна испугалась, что он перебьет ей все тарелки. А они еще от мамы остались, любимые! Особенно та, с рисунком на дне и зазубринкой на краешке. Ребенком Анна съедала всю кашу, лишь бы увидеть божью коровку, спрятавшуюся под клубничный листок. И теперь предпочитала именно её, чтобы хоть на несколько минут вернуться в детство.

Но обед Эйр подал в другой тарелке. Белоснежной, с золотой каймой по краю. Когда-то она входила в роскошный сервиз, который подарили на свадьбу. Но при разводе он пал смертью храбрых. Осталась только эта тарелка. Анна её терпеть не могла, но почему-то не выкидывала. И теперь с горькой усмешкой смотрела, как Эйр хлопочет возле журнального столика, накрывая обед.

– Я обычно на кухне ем. Там стол удобнее.

Мужчина замер… Потом как ни в чем не бывало, продолжил занятие:

– Кухня – не место для Наири.

Прошу!

Белое вафельное полотенце вместо скатерти. Злосчастная тарелка с куриной лапшой. В блюдечке – несколько кусочков аккуратно нарезанного хлеба. Ложка. Стакан с водой.

– А вы есть не хотите?

– Не беспокойтесь, Наири. Я поел, пока вы спали.

Утром, значит. А уже обед. Анна пожала плечами: хочет голодать – его проблемы. Она не собирается заботиться о сумасшедших, которых из дома не выгонишь. Из чужого дома!

После обеда Эйр подал чай. Анна, прихватив кружку, вышла на кухню, не обращая внимания на пытавшегося остановить её мужчину:

– Чай не лезет уже. Я кофе хочу!

Он внимательно смотрел, как Анна насыпает в чашку две ложки коричневого порошка, добавляет сахар и сливки. А потом поднял банку и вдохнул бодрящий аромат.

– Нравится? – Анна с интересом наблюдала за выражением его лица. – Мне его подруга из Японии присылает. Здесь такого не достать. Хотите?

– Благодарю, не стоит, – отказался Эйр.

Анна сделала глоток и блаженно зажмурилась. Она могла питаться полуфабрикатами, одеваться с распродаж, но кофе… Кофе был её слабостью. В шкафу хранились несколько мельниц, джезвы, ситечки и фильтры. А если приходилось пить растворимый, то предпочитала она именно этот, заморский сорт.

От прикосновения прохладной руки Анна вздрогнула.

– Простите, – отступил Эйр. – Кажется, у вас температура поднимается. Лучше вернуться в кровать.

Анна вздохнула. Спорить с сумасшедшим – чревато. Но и мысли о кровати лезли в голову не самые радужные. Тут у здорового не знаешь, что в голове, а у больного… А вдруг либидо повышено? Инкубом себя называет…

Один взгляд в черные глаза погасил сомнения. Что в кресле, что в кровати, она была в полной власти своего нежеланного гостя.

Анна улеглась с твердым намерением не спать. Эйр прикрыл её одеялом и замер у двери.

– А вы… не выйдете?

Ответом стал удивленный взгляд:

– Рораг не может оставить того, ком служит, ни на минуту.

– Значит, вы служите мне? – обрадовалась Анна поймать неуступчивого мужчину в ловушку.

– Пока вы не приняли титул и не обзавелись собственными телохранителями, за вашу безопасность отвечаю я.

Анна молча выругалась. Выкрутился, гад.

Он так и остался стоять у двери. Ноги на ширине плеч, руки – за спиной. И словно не чувствовал пристального взгляда Анны, которая рассматривала его, отбросив в сторону церемонии. Единственное, старался не встречаться с ней взглядом.

Анне тоже вскоре надоело это развлечение. В комнате, несмотря на солнечный день, царил полумрак – мужчина закрыл жалюзи, а стены спальни хозяйка давным-давно оклеила темно-фиолетовыми обоями. Любовь к темноте во время сна сыграла в этот раз злую шутку– Анну начало клонить в сон. Сопротивляясь, она резко села.

– Что-то не так, Наири? – тут же забеспокоился Эйр.

– Одеяло. Оно слишком теплое.

– Вас знобило, и я решил…

– Верните, пожалуйста, покрывало.

Мужчина немедленно выполнил просьбу. Забрал теплое одеяло и бережно укутал Анну пледом. Она поежилась, когда он случайно провел рукой по её щеке и попыталась отстраниться. Он, заметив неприязнь, тут же отступил обратно к дверям. И снова превратился в статую.

Долго лежать без дела у Анны не получилось. Болезнь еще не отступила, отреагировав на стресс подъемом температуры. В голове загудело и Анне пришлось повертеться, чтобы устроиться поудобнее. Боль приутихла, но её тут же сменила дрема, и Анна, как в пропасть, провалилась в сон.

Теплое дыхание, коснувшись щеки, заставило открыть глаза.

Темнота. Ночь? Анна встревожилась – проспать весь остаток дня! Который час! И почему так тихо? Даже вечный шум автомобилей не слышен…

Дуновение скользнуло по щеке, коснулось шеи… Анна вскинула руку, почесать зудящее место. И машинально оттолкнуть нахала. Но рука наткнулась на пустоту. Рядом никого не было.

Крик рванулся из груди и замер на губах – Анна не смогла произнести ни звука. И пошевелиться – то движение рукой оказалось единственным. В панике она попыталась отползти, но вжаться в матрас еще сильнее оказалось невозможным.

А некто невидимый продолжал ласкать тело. Его дыхание добралось до груди, задержалось и… Анна похолодела, когда вдруг поняла – исчезло не только покрывало, но и ночная сорочка, и трусики.. . Прохладный поток воздуха овеял сосок. Миг, другой, и его что-то коснулось – нежно, легко, подобно крылу бабочки.

Анна застонала в ответ. Чужие прикосновения были пыткой. А невидимый исследователь не останавливался. Уделив внимание одной груди, он бережно приласкал вторую. Снова повторилось и прохладное дуновение, и касание…

Наигравшись, дыхание сместилось ниже, скользнуло по напрягшемуся телу и добралось до живота. Мышцы свело судорогой. Исследователю это словно понравилось – что-то едва уловимое, ласковое заскользило по коже. Дыхание становилось то теплым, как знойный полдень, когда мечтаешь о малейшем движении воздуха, то прохладным, как напоенный запахом талого снега весенний ветер.

Анна билась в путах, которых не чувствовала. А пытка продолжалась. К дыханию и затейливому танцу языка добавилось невесомое, на грани ощущений, прикосновения пальцев. Они двигались по телу, не касаясь, так что Анна ощущала только тепло невидимых рук, от которого на коже рождались мурашки. Грудь, ключицы, плечи… Пока пальцы ласкали тело, язык скользнул ниже. Анна что было сил сжала ноги, не пуская, застонала и…

– Наири! Наири! Что с вами?

Эйр мужественно принял удар в грудь, но рук не отнял. Анна задохнулась и огляделась, приходя в себя.

Она сидела на кровати, а мужчина крепко держал её за плечи, не давая упасть. Сквозь щели неплотно закрытых жалюзи пробивался закат, а вместе с ним в комнату проникали привычные уличные звуки – гул машин, детские голоса…

– Все… в порядке…

Эйр тут же отстранился. И, следуя за взглядом Анны, поднял жалюзи.

Золотистый свет ворвался в комнату, прогоняя остатки морока.

– Не спи на закате – чертей разбудишь, – усмехнулась Анна, откидывая покрывало.

– Простите? – не понял Эйр, но Анна не обратила внимания – её ночнушка пропиталась потом, да так, что отжать можно было.

Зато исчез озноб.

– А вот и разгадка, – пробормотала Анна.

Видимо, жар принес кошмары, а разговоры о демонах страсти направили их в определенное русло.

– Вы куда, Наири?

– В ванну.

Эйр тут же накинул поверх влажной ночной рубашки халат. И открыл дверь в санузел.

– Сами-то выйдите.

– Наири, вам нехорошо. Если вдруг…

– "Если вдруг"– вы услышите, – парировала Анна, задвигая щеколду.

Горячая вода обожгла тело. Но еще сильнее горела кожа от жесткой мочалки, которой Анна безжалостно себя терла. Она старалась смыть следы чужих прикосновений, словно они въелись в тело, уродуя его жгучими клеймами. Судороги отвращения невидимый наглец принял за дрожь желания, а рвотные позывы – за дыхание страсти. Анну это не удивило, жизненный опыт подсказывал, что так бывает всегда.

Дрожь постепенно сдавалось, брезгливость смывалась мылом и водой. И из ванной Анна вышла почти успокоившись.

– С вами все хорошо, Наири? – в голосе Эйра слышалось участие.

– Нет, – зло отрезала Анна и отшатнулась от протянутой руки. – Запомните, господин инкуб, или как-вы-там-себя-называете: больше всего на свете я ненавижу, когда ко мне прикасаются без разрешения.

– Вам снился кошмар, – констатировал Эйр, но руку убрал.

– Да, – вздохнула Анна. – Невидимый любовник пытался доставить мне удовольствие. Это было отвратительно!

– Вам не понравилось? – вздернул бровь Эйр.

– Абсолютно. Чужие руки на плечах, животе, ногах… брррр – Анну передернуло. – Одно хорошо – кажется, я выздоровела. Видимо, это болезнь так уходила. Эй, что с вами?

Мужчина опустился на одно колено, склонив голову:

– Я должен просить прощения, Наири. Мне было неизвестно, что вы не переносите, когда вас касаются незнакомцы, но это неважно. Я приму любое наказание, кроме смерти – над жизнью рорага королевского дома властен только государь.

Анна опешила. Мужчина слишком вжился в роль, совсем ушел в свой вымышленный мир. Запахнувшись в халат она тяжело опустилась в кресло. Отступившая простуда и разыгравшиеся нервы разбудили голод. И, глядя на Эйра, Анна поинтересовалась:

– Может, поужинаем? Поздно уже, а завтра на сутки…

– Куда? – не понял Эйр.

– На работу, – Анна выжидательно посмотрела в глаза собеседника.

– Зачем? – удивился тот. – Наири, в этом нет смысла. Пройдет немного времени, и вы отправитесь в мой мир.

– Ну, во-первых, никуда я не отправлюсь, мне и здесь хорошо. Во-вторых, нельзя вот так просто взять, и прогулять работу. Да и смысла нет. У меня отпуск через две смены!

Эйр внимательно оглядел её сверху вниз. От выражения его глаз могло растаять мороженое, но Анна осталась равнодушной.

– Нет, Наири. Это опасно. И времени на подготовку у нас мало – близится холодный сезон.

Анна уже рот открыла, но тут же прикусила язычок. Лучше прогулять смену, чем стать героиней криминальной хроники.

Но первую часть предложения мужчина принял как просьбу:

– Наири, что вы хотите на ужин? Я приготовлю.

Анна, потеряв на миг контроль над собой, пробурчала:

– Утку по – пекински и фуагра.

Брови Эйра изогнулись, но он тут же взял себя в руки.

– Приготовление сложных блюд требует времени и опыта. Я больше воин, чем повар.

– Ладно, забудь. Там в морозилке есть пельмени. Их-то сварить сможешь?

Он умел. Но приготовил по-своему. Отварил на пару, пристроив над кастрюлей смазанный маслом дуршлаг. Из найденных в холодильнике овощей и зелени соорудил то ли салат, то ли приправу. Анна не сдержала завистливого вздоха: кулинаром она была еще тем.

– Дашь рецепт? – спросила она, не сводя опасливого взгляда с мужчины.

Но тот отнесся к панибратству, как к должному. Куда больше его заботил апельсин, который он чистил.

Анна запихнула в рот последний кусочек оранжевого фрукта и велела сама себе:

– А теперь – спать.

Эйр не спорил. Но в комнату вошел вместе с ней.

– Эй! Это моя спальня! – в который раз возмутилась Анна.

– Ваша, – согласился мужчина.

Он ловко расправил простыню, взбил подушки и откинул одеяло, приглашая прилечь. Потом опустил жалюзи, поклонился и… вышел. Анна перевела дух, стараясь, чтобы мужчина не услышал. И рискнула:

– Дверь закрой!

Эйр молча задернул штору в дверном проеме. И только. Анна не знала, как воспринимать подобное поведение. То, что Эйр так легко вышел из комнаты, радовало. Но эта история… Инкубы, мир демонов, сделка… То, что проспала весь день, Анну радовало – захватчик вряд ли выдержит без сна. А значит, появлялся шанс.

Лежать без движения оказалось трудно. Отяжелевшие веки поддались дреме, и Анне пришлось до синяка ущипнуть себя за руку. Больно. Зато спать расхотелось.

В коридоре царила тишина. Анна осторожно выбралась из-под одеяла и босиком прокралась к двери. Сквозь щели пробивался свет – горело маленькое бра на стене. Свою квартиру Анна знала отлично, темнота была союзником, но в двух крохотных комнатах тяжело затеряться. А этот псих мог и поперек двери лечь.

Мысль оказалась верной. Только Эйр не спал. Он замер, вытянувшись в струнку, словно по стойке «смирно». Увидел Анну, спокойно спросил:

– Что-то случилось?

– Ничего. Пить хочу.

– Я принесу.

Выругавшись про себя, Анна вернулась в спальню. Через несколько минут Эйр возник рядом с кроватью, придвинул стул и поставил на него кувшин с водой:

– Так вам будет удобнее.

Желания поблагодарить не было. Анна отвернулась к стене, слушая удаляющиеся шаги.

Позже она попыталась еще раз. Эйр, словно статуя, стоял на том же месте, и тенью последовал за ней.

– Надеюсь, в туалет следом не пойдешь?

Он пожал плечами, останавливаясь перед закрытой дверью.

Утро выдалось тяжелым. Анна проснулась от назойливого треньканья телефона. Специально поставила противную мелодию, чтобы легче проснуться. Хорошо, что уже пора – ночью мучили кошмары.

Но, открыв глаза, она поняла: ужас не приснился. Эйр стоял рядом с кроватью, протягивая вопящий телефон:

– Наири, мы же вчера обо всем договорились!

– Разумеется. А теперь выйди, пожалуйста. Я все еще стесняюсь.

Эйр, поняв, что она не отступится, отправился в кухню. Пока Анна принимала душ, успел приготовить легкий завтрак и сварить кофе. Но, едва Анна отодвинула опустевшую тарелку, снова вернулся к разговору:

– Вам незачем куда-то идти. Я сделаю все, что Наири пожелает – куплю, принесу, приготовлю. – Похоже мысль, что божество может работать, приводила его в ужас, бедолага чуть не плакал. – Пожалуйста, останьтесь дома.

Анну насторожило это "пожалуйста", и она осторожно, как грибник, идущий по болоту, попыталась прощупать почву:

– Именно вчера я сказала, что мне осталось всего две смены. И их нельзя прогулять – я врач "Скорой помощи". Знаешь, сколько людей ждут моей помощи?

Неожиданно это подействовало. Эйр с легким поклоном отступил, уходя с дороги.

Анна заполировала еду горстью таблеток и пошла переодеваться.

Эйр ждал у порога. Удобные рабочие туфли аккуратно стояли у банкетки в коридоре. Как только Анна присела, Эйр опустился на колени и ловко переобул её.

– Что ты делаешь? Снова играешь в соблазнителя?

Он удивленно посмотрел снизу вверх:

– Нет. Просто выполняю свои обязанности.

– Я думала, рораги телохранители, а не горничные… – хмыкнула Анна. – Все, опаздываю.

Она подхватила сумку и сбежала по лестнице. Что ответил Эйр, уже не слышала.

Смена началась обычно. Первый вызов – мужчина с головной болью. Бригада порадовалась – хорошая примета. Удача решила улыбаться дальше – даже лифт работал!

Фельдшер улыбалась:

– Люблю с вами ездить. Легко.

– Не сглазь, Мария! – Анна шутливо погрозила пальцем и забралась в машину.

– Анна Сергеевна, – Маша открыла окошко между салоном и кабиной. – А почему вы врачом стали?

– Интересно было, как человеческий организм устроен, – тут Анна вспомнила Эйра и вздохнула. – Но, кажется, не ту специализацию выбрала.

– Что?

– На психиатра надо было учиться, а не на терапевта, – Анна потянулась к рации. – Семьдесят вторая – свободна.

Трубка ожила. Анна быстро записывала вызов. Мужчина. Травма головы. Пострадавший находился в "зеленой зоне", небольшом лесном массиве, разделяющем районы города.

– Далеко, – водитель повернул ключ в замке зажигания. – Есть какие приметы?

– Говорят, нас встретят.

Взвыла сирена, замигали красно-синие огни – травма головы считалась серьезным поводом для спешки.

В парке, больше напоминающем лес, покружили по дорожкам, пока не увидели встречающего. Мужчина стоял на обочине и махал руками. Он заскочил в салон и взволнованно затараторил о друге, который упал и ударился головой.

– Тише! – Анна привычно взяла ситуацию под контроль. – Куда ехать?

Мужчина угомонился и указал направление.

Водитель пытался удержать машину в колее грунтовки.

– Ну, вы и забрались. Спортсмены, что ли? Или отдыхали?

– Бегали по пересеченке, – сопровождающий кивнул, не отводя напряженного взгляда от дороги. За очередным поворотом, на обочине, лежал пострадавший. Рядом, пытаясь остановить текущую из разбитого виска кровь, суетился его друг.

Анна Сергеевна наклонилась над раненым. Фельдшер раскрыла укладку, вытащила перекись и стерильные салфетки.

– Ничего страшного, – Анна обработала рану. – Но пару швов наложить нужно. Поедем в травмпункт?

– Разумеется, – пациент кивнул и с помощью друзей забрался в салон.

– С ним кто-нибудь едет? – фельдшер вопросительно посмотрела на мужчин.

– А обоим можно? – товарищи явно волновались, что им запретят.

Ложиться на носилки раненый отказался, занял место в кресле.

– Голова кружится? – встревожилась фельдшер. – Глаза откройте! И разговаривайте.

– Хорошо, хорошо… – пациент растянул губы в улыбке, показывая влажную белизну клыков, слишком длинных для человека.

Анна не поняла, что случилось. На очередном повороте машину занесло, водитель выругался, пытаясь удержать её в колее, но внутри салона громыхнуло, и сильный удар кинул Анну вперед, сквозь лобовое стекло. Как в замедленной съемке увидела она обрывки ремня безопасности, который, прежде чем лопнуть, раскромсал тело до кости. Боли не было, лишь испуг и недоумение. Край сознания выхватил куски картины: раскуроченная "Газель" с алым крестом на боку, водитель, лежащий чуть в стороне, и груда окровавленных тряпок – фельдшер. А над всем этим сцепились в жуткой схватке чудовища. Крылья, когти, хвосты сплелись в яростный клубок, словно ветер, лед, огонь и вода сошлись в бою. Они не обращали внимания на людей, и Анна попыталась добраться до фельдшера, проверить, жива ли. Но голова закружилась, желудок скрутило, и все его содержимое оказалось на окровавленной земле. А еще через минуту тело словно онемело, и темнота поглотила окружающее.

Шорохи и знакомый шум пробился в сознание. Анна с трудом разлепила веки. Белое поле потолка. Попыталась повернуть голову – шею словно раскаленным прутом пронзили. Скосила глаза и тут же закрыла – окружающие предметы завертелись в дикой пляске. Но Анна успела заметить ровные квадратики белого и противного водянисто-голубого цвета. Кафель. Тело неприятно сковало, и глотать было трудно. Анна еще раз скосила глаза, переждала приступ тошноты и узнала интубационную трубку. Значит, реанимация. В кои-то веки вытянула счастливый билет. Живая. И все же, что случилось? Авария? Вспомнилась окровавленная, истерзанная Мария. Выжила ли? И водитель…

Мысли были утомительными, словно марафонская дистанция. Спать. Не дали – медсестры заметили изменение в показателях приборов и игру глаз. Вокруг забегали люди. Анестезиолог осторожно извлек трубку, вызвав кашель. Но откашляться не получилось, не хватило сил.

Врач, лицо которого скрывалось за голубой маской, задавал какие-то вопросы. Анна только моргала в ответ и хрипела, заходясь кашлем. А так хотелось отвязаться ото всех и спать. Закрыть глаза, отсечь это мельтешение… Но в покое её не оставили. В руки воткнулись иглы, лечебные растворы побежали по венам, разбавляя кровоток.

И только убедившись, что Анна в полном сознании и не собирается снова проваливаться в небытие, ей позволили отдохнуть. Отсутствие информации оказалось тяжелее, чем неподвижность. Поцарапанное трубкой горло болело, мешая даже дышать. А санитаркам и медсестрам болтать было некогда – в реанимации не хватало персонала, уследить бы за всеми. Но они изо всех сил поддерживали больных, то и дело слышалось воркование:

– Вот так, хорошо. Молодец. А теперь укольчик… ручки давай сюда переложим…

Анну это раздражало, она и в детстве не выносила сюсюканья. Но терпела – у всех свои методы.

Горло заживало, и настал день, когда Анна смогла прохрипеть, сама испугавшись сиплым звукам:

– Что с остальными?

Санитарка обрадовалась:

– Ну, вот мы и заговорили. Вот и хорошо! Значит, поправляемся…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6