Елена Ковалёва.

Записки Школозавры. Книга 1. Серые, зелёные, оранжевый. Фантастико-социальный роман



скачать книгу бесплатно

© Елена Ковалёва, 2016


Художник Арсений Ашеулов


ISBN 978-5-4483-5253-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Главная героиня романа Школозавра, или Лиля Туба, как она себя называет, является по семейной легенде потомком декабристов. Она живёт в маленьком сибирском городке, в закрытой школе-интернате. Лиля пишет роман в Интернете, и основное действие читатель воспринимает с её слов. Лилина школа располагается в здании бывшего Дворянского собрания и имеет много входов, коридоров, лестниц и холлов с балконами. На первом этаже правого крыла здания школы расположен изолятор, являющийся порталом для «хороших» (ангелообразных) и «плохих» (жабоподобных) пришельцев. Некоторые главы романа пишет Лилин помощник, которого она называет «Один человек» – эти главы помечены звёздочкой (*)…

Введение

Добрый день, дорогие читатели! Так всегда писатели начинают свои книжки. Я тоже решила стать писательницей – поэтому и говорю: «Добрый день!» Хотя у нас уже вечер. Моя группа с воспитателем (мы обычно воспитателей «воспитками» зовём) отправилась на ужин, а я наказанная. За что? За ерунду – не спала на сонном часу, играла в телефон. А я и не играла вовсе, а хотела узнать в Гугле, как стать писателем. Воспитка хотела телефон забрать, я не отдала, вот и осталась без полдника и без ужина. Ничего, немного похудею. А, может, кто-нибудь поделится яблоком – обычно в нашем интернате на второй ужин яблоки дают. Дорогие читатели, хочу сразу предупредить Вас: пишу я на телефон, без черновика – телефон, конечно, ошибки исправляет, но не все. Так что, извините, если что. И если воспитка в комнату войдёт, я сразу же выключу телефон. Так что, придётся урывками писать. А Вам читать. В общем, так… зовут меня Лиля. Я живу в интернате для дурачков. Ну, культурно мы называемся умственно отсталыми, а обычно нас дебилами или идиотами зовут. Я не знаю, может, и, правда, мы дебилы: учиться не способны и ведём себя плохо, из-за этого нас периодически отправляют в больничку подлечиться. Некоторым помогает. Но начну по порядку…

Школа наша с виду обычная, тут мы и живём, и учимся. Персонал – воспитатели, повара, медики тут только работают, а вечером уходят домой. Ночью у нас дежурят ночные воспитатели, медсестра и вахтёр. Ночные нас спать уложат, и сами до утра спят, ведь опасаться особо нечего – девочки и мальчики у нас на разных этажах проживают, а дверь на каждый этаж ночные на ключ закрывают, только под нами, на втором этаже, мальчишек с обратной стороны на швабру. Вот в лагере – другое дело: за старшими не углядишь, там дискотеки и прочее такое, есть возможность молодёжи уединиться. Я не про себя пишу, я ведь только в седьмом классе учусь. У меня, конечно, были отношения, но без секса. А вот одна наша девочка – Саша её зовут – ждёт ребёнка. Хорошо, что она уже девятый класс закончила, и сразу после лагеря пошла в училище вместе с «мужем» своим, он тоже наш выпускник.

Теперь они – любовная пара. Все наши девчонки Саше завидуют. Она аборт не стала делать, будет рожать. А чему завидовать, собственно говоря? Это только так говорится: «ждёт ребёнка» – наши матери тоже, наверное, ждали нас, а потом в интернаты посдавали! Моя мама, правда, не такая – меня бабушка сдала, а мама погибла в авиакатастрофе, а у других… Или сами родители сдали, или опека их родительских прав лишила… Саша – это наша выпускница, которая теперь беременная. А Лёха – её «муж». Им по 16 лет, но они всё равно будут жениться. Если тебе нет 18-ти, но будет ребёнок, то можно расписываться. Рожать Саша будет весной. Пока не известно – может, она ребёнка и не станет из роддома забирать. А куда она его заберёт? Мама у неё в тюрьме, отцу они с братом на фиг не нужны. Если только дадут квартиру «молодожёнам». Иногда нашим дают. А некоторые после школы в интернате живут и работают дворниками или уборщицами. Но с ребёнком здесь её никто не оставит – пятно на школу! Так что, судьба Сашиного ребёнка незавидная, скорей всего, ждёт его «Дом малютки». Вас, наверное, шокирует, что я так легко об этом говорю, но нас-то ведь тоже бросили! В кого нам добрыми быть? В интернате, по крайней мере, кормят и одежду выдают.

Ну, всё на сегодня. Боюсь, отберут телефон, я тогда бабушке не смогу позвонить и сестре – они в соседнем городе живут, сестра у меня в другом детском доме. Я раньше тоже с ней там была, а потом учиться не захотела, и меня сюда перевели, третий год уже тут безвылазно сижу. Спокойной ночи, дорогие читатели! Завтра снова буду писать – мне понравилось, и время быстрее идёт. Сладких вам снов! (Так мама моя говорила, когда жива была.)

Глава 1. Часть 1. Потомки дворянского рода

Сегодня ночью я почти не спала. Сначала всё думала о своей книге, потом Ташка стала плакать о маме, потом девчонки в соседней комнате разборки устроили… Пока ночная их успокоила, так сон куда-то пропал. Ташка часто плачет по дому, не отвыкла ещё. Мать у неё пьёт, как у многих, кто сюда попадает. Привезли Ташку, вытащив из горящего дома, была она, как зверёк затравленный – маленькая, голодная и говорить совсем не умела, хотя ей уже 12 лет было. Сейчас получше говорит, хотя понять всё равно трудно. И ест больше всех – наголодалась, видно! А дом-то мамаша с собутыльниками подпалили, случайно, конечно, по пьянке. У каждого тут своя история. У кого родители пьют, у кого – умерли, у кого – в тюрьме. От кого-то в роддоме отказались… Мы не любим про это говорить и стараемся поменьше об этом думать. Некоторым везёт – мать, например, пить бросит и заберёт домой, или из тюрьмы родителей выпустят. Иногда детей усыновляют. Я не хочу, чтобы меня усыновляли. Часто приёмные родители набирают таких детей, и они у них, как рабы – на огороде пашут, убираются, а у некоторых ещё хуже, пока не буду об этом говорить – это ведь всё разговоры, а как на самом деле, никто точно не знает. У меня в соседнем городе бабушка с дедушкой живут и сестра, я уже про неё говорила, она в детском доме для нормальных детей. Её Лиза зовут. Я – Лиля, она – Лиза. Она старше меня на два года. Бабушка говорит, что мы по дедушкиной линии потомки дворянского рода. Фамилия у нас известная, наш пра-пра-пра-пра-пра… дедушка чуть царя не убил, за это его с другими такими же, как он, дворянами сослали в Сибирь. Потом к нему наша пра-пра-пра-пра-пра… бабушка приехала из Петербурга, а он там в кандалах со своими товарищами на рудниках работает. В наше время стало проще: совершил что-нибудь плохое – психовал, или курил на балконе, или обозвал воспитку – тебя в больничку на лечение отправляют. Иногда, правда, и не отправляют, укол сделают и всё: спишь три дня, как убитый, а потом тихий ходишь, спокойный. После этих уколов состояние паршивое – тошнит, голова болит, двигаешься медленно, тянешься, как резиновый, но через неделю проходит всё. Мы эти уколы так и зовём – «резиновые». Вот узнала как-то наша директорша, что старшаки всему персоналу клички дают, вызвала их к себе в кабинет, такой разнос дала! Тому, кто ей кличку придумал, резиновый укол сразу впендюрили, остальных на первый раз простили. Ну, как скажите, прозвище не дать, если оно само на язык просится? Теперь уже можно написать – директорша наша уволилась и уехала в Сан-Франциско вместе со своим котом. Фамилия у неё Жабовицина. Думаю, тут всё понятно. Мне не жалко её обидеть и вообще никого не жалко, ведь и нас тут никто не жалеет – просто боюсь, если телефон заберут и прочитают мой роман, то навечно в больничку упекут или в другой интернат, где даже на улицу не выпускают – сидишь целый день и телевизор смотришь. Из-за этих «погонял» – так почему-то у нас клички называют – много неприятностей было, поэтому старшаки запретили ими пользоваться и сказали всех воспиток мамами называть, или по имени-отчеству. Друг друга мы спокойно кличками называем. Я, например, Туба – так мою фамилию сократили. Друзья мои – Круглый (он сейчас в больничке, много огрызался), Батяня и Филиппок – всё это фамилии переделанные. Есть у меня здесь ещё друг, он не настоящий, вернее, он не совсем человек… Зовут его Соно – имя у него говорящее – он приходит ко мне перед сном*. Только не подумайте, что я себе нового Карлсона придумала, чтоб не скучно было – я уже достаточно взрослая и по крышам с Карлсоном по ночам не гуляю. Оранжевый человечек Соно, действительно, существует, но только увидеть его не так легко!

Глава 1. Часть 2. Оранжевый человечек

Когда Соно пришёл ко мне первый раз, я очень удивилась: только я стала засыпать, вдруг у меня нога дёрнулась – так бывает иногда, когда засыпаешь. Мне в этот момент кажется, будто я спускаюсь по лестнице и вдруг оступлюсь. Или, кажется, или, уже снится – точно не скажу, но это, однозначно, момент перехода в какое-то другое измерение! Нога дёрнется, и я возвращаюсь обратно и даже открываю глаза. И вот в один из таких разов гляжу – а на тумбочке кто-то сидит! Я подумала, кто-то из девчонок, и пригляделась, чтобы понять, кто же это. И тут увидела, что голова у этого, сидящего на тумбочке, совершенно круглая! Моя тумбочка стоит напротив окна, и в лунном свете я смогла разглядеть круглую голову, лысую, к тому же. Одет человечек был в комбинезон серебристого цвета. Лицо его я смогла разглядеть лишь тогда, когда он подошёл к окошку, а глаза были видны сразу: он смотрел на меня огромными глазами, как будто бы на глазах были круглые очки. Ещё у него были тонкие ножки, обутые в большие сандалии, а рук не было! Я поняла, что это – инопланетян!

– Привет, Лили! – сказал он каким-то мультяшным голосом с ударением на второй слог. Не бойся меня!

Он откуда-то знал моё имя, но говорил не «Лиля», а «Лили».

– А я и не боюсь! – ответила я. Вы забирать меня прилетели?

– Я не прилетел, я пришёл.

– Откуда?

– Из дома.

– А где Ваш дом?

Тут инопланетянин легко спрыгнул с тумбочки и странной походкой пошёл к окошку. Я поняла, почему его походка показалась мне странной – он шёл на трёх ногах! Когда он переставлял две задние ножки, тельце его немного разворачивало в стороны. Голова его в лунном свете выглядела, как большой мандарин – это был не «зелёный человечек», это был «оранжевый»!

– Иди сюда, Лили! – сказал «оранжевый». Я встала с постели и, как под гипнозом, подошла к мандариновому человечку. Девчонки спали, даже не догадываясь, что сейчас за мной прилетит тарелка. Человечек, отодвинув тюль с окна, махнул рукой куда-то вдаль, за школьный стадион: там была улица домов-коттеджей, а за ней большой котлован, который все звали озером – летом старшаки даже купались в нём, когда удавалось незаметно удрать из нашей очень закрытой школы.

– Я живу за озером, – сказал инопланетянин.

– А разве Вы не…

– Конечно, я – инопланетян, тут я временно, – перебив меня, сказал он. Там, за озером, у меня маленький дом. Я на лодке переплываю озеро, привязываю лодку за колышек, вбитый в землю, а потом иду пешком. Иногда не беру лодку, а иду пешком по воде.

– А как Вас зовут? – спросила я, совсем перестав его бояться.

– Соно, – ответил оранжевый инопланетянин. Мне пора!

– Уже уходите?! – спросила я. Мне почему-то не хотелось с ним расставаться.

– Я приду завтра, – ответил Соно. Если можно. Я привык сюда приходить: на твоём месте раньше другая девочка жила…

– Спала! – поправила я человечка. В ответ он посмотрел на меня своими большими круглыми глазами, и на его мандариновом личике появилась грустная улыбка.

– Да, конечно, Лили! Девочку зовут Асей.

– Её забрали домой, – сказала я.

– Я знаю. Ты живёшь на её месте. Это место счастливое! Закроешь за мной окно?

Я не успела ответить, как Соно без помощи ручки открыл окно, ловко запрыгнув на подоконник. Когда он открывал окно, на его лысой оранжевой голове в районе затылка вдруг что-то блеснуло – приглядевшись, я поняла, что это был дополнительный глаз, и этот глаз смотрел на меня! Чудеса на этом не кончились – Соно начал спускаться вниз прямо по стене, а ведь у него не было рук! Он шёл по стене, как перпендикуляр или циркуль, который наша училка по математике почему-то называет «козьей ножкой», шёл, рисуя на стене своими тремя ножками полукруги, шёл абсолютно спокойно, так, как ходят по земле! Я ещё какое-то время постояла у окна, глядя, как Соно пересекает школьный стадион, а потом, почувствовав, что засыпаю стоя, закрыла окно и пошла к своей кровати.

Глава 2. Зелёная Палочка

Добрый день, дорогие читатели! Я так рада, что Вы заходите ко мне на страничку. У меня уже 11 читателей! Одна тётенька мне даже письмо написала! Я бы хотела девчонкам в комнате похвастаться, но не могу. Если кто-то проболтается – мне хана! У нас есть такие, которые любят перед директором или завучем выслужиться! Вот Ластя, например – всё завучу Зелёной Палочке доносит! С виду Ластя такая ласковая, а глазки хитрые и бегают – вправо-влево (у моей бабушки дома есть старинные часы с маятником, вот у Ласти глаза, как этот маятник, двигаются), а голос у неё, как у лисы (Хотя, какой у лисы голос? Это в сказках лиса говорит, а так, в жизни, тявкает просто), а уши у Ласти!.. За эти всеслышащие уши Зелёная Палочка её больше всех любит и даже иногда к себе домой берёт на выходные. Ну, и конфетками угощает. За конфеты у нас многие готовы продаться. Кормят нас в интернате, я считаю, хорошо, а вот конфеты редко дают – если на полдник иногда, и то всего по четыре карамельки. Зато на Новый год мы объедаемся! Наши благодетели нам такие подарки привозят! Правда, воспитки пакеты с подарками в шкаф прячут, а потом выдают конфеты понемногу, чтобы у нас животы не заболели. В общем, сладкого всегда хочется, наверное, потому, что жизнь у нас недостаточно сладкая.

Продолжаю свой роман. Я называю своё произведение «романом», хотя, если честно, не знаю, чем роман отличается от рассказа, может, размером. Я хочу написать большое произведение – пока мысли не кончатся, буду писать. Или пока наконец-то я отсюда не выпущусь. Я ещё думаю над названием романа, мне нравится название «Очень закрытая школа». Почему? Потому что наш любимый сериал здесь, в интернате – «Закрытая школа». Там, конечно, школа совсем другая… А, может, кто-нибудь и про нашу школу сериал снимет! И про детей, и про Зелёную Палочку, и про нашего учителя по русскому языку Нифигенича. Зелёную Палочку у нас никто не любит, но все боятся. Она скоро директором станет – вместо прежней. Говорит Зелёная Палочка очень тихо и присвистывает на букве «с», как змея, а ещё нотации без конца читает, резиновыми уколами пугает и своей указкой лупит, правда, только в своём кабинете лупит, потому, что в коридорах у нас камеры висят – не везде висят, но можно попасть на экран к вахтёру. За эту зелёную указку её и прозвали Зелёной Палочкой. И вся она какая-то серо-зелёная – и глаза, и волосы, и одежда. Стрижка у неё не модная, глаза и губы она только по праздникам подкрашивает и юбку по праздникам надевает, а так всё время в серых брюках ходит и в кофточке тоже серой с зеленоватым оттенком, с маленькими пуговками по всей длине. А Нифигенич где-то год всего у нас работает. Он уже на пенсии, но на старика не похож – высокий, стройный, одевается хорошо – обычно джинсы и пиджак носит. А рубашка у него всегда белая. И волосы у него белые, как снег, и бородка с усами белая, он бородку аккуратно так подстригает – ему идёт! А ходит, прихрамывая на правую ногу, но без тросточки, хотя ему бы пошло с тросточкой ходить, как мой дедушка. У деда моего трость с головой льва, старинная, по наследству ему досталась. Раньше Нифигенич был учителем истории, но в нашей школе кроме русского, чтения, пения, математики и технологии ничего не преподают – пришлось ему русский язык вести, а заодно ещё и библиотекарем подрабатывать. Книжки в нашей библиотеке так себе, да их и не читает никто, кроме одного человека (я о нём потом напишу), а Нифигенич – нормальный мужик, поговорить с ним можно. Его, на самом деле, Львом Евгеньевичем зовут, но дети не выговаривают такое сложное имя и зовут его Нифигенич. Он не обижается. Я его про романы спросила, он вкратце рассказал мне, что к чему. Вот, говорит, есть такой роман «Война и мир», так там целых четыре тома! Я бы ему про свой роман с удовольствием рассказала, но Нифигенич иногда в обед пьёт чай с Зелёной Палочкой и может ей нечаянно проговориться, а это для меня очень плохо кончится! Мало того, что та зелёной палочкой отлупит, так ещё запретит телевизор смотреть, конфеты из моего же подарка не разрешит есть, а то ещё и в изолятор отправит к Фик-Фасу, а тот таблетки пропишет успокоительные – это в лучшем случае, а в худшем, резиновый укол назначит и оставит в изоляторе ночевать. Такого кошмара никому не пожелаешь – туда по ночам инопланетяне прилетают и опыты над детьми ставят! Я не вру! Напишу про это, но после обеда, на соннике. Сегодня на обед рыбный суп и овощное рагу с котлетой. Котлеты кухня нормально готовят. Остальное – бе!

Глава 3. Изолятор

Вы, конечно, мне не поверили, что в изолятор прилетают инопланетяне. Скажете: «Всё понятно! Им там уколы успокоительные делают, таблетки дают психотронные, вот им и кажется всякое! В общем, галлики у детей, да ещё и фантазии – они же больные на голову!» Может, в чём-то Вы и правы… В изоляторе нам дают всякие «витаминки», чтобы мы спали крепко. Главный тут, в изоляторе, Фик-Фас, он врач, пожилой уже, всем таблетки выдаёт и уколы назначает. Ростика он маленького и говорит очень тихо, гораздо тише, чем Зелёная Палочка, почти шёпотом, поэтому все звонкие согласные в его речи в глухие превращаются. Например, хочет он сказать медсестре: «Сделайте ему, пожалуйста, укол и дайте витаминку!», а получается: «Стелайте ему, пошалуйста, укол и тайте фитаминку!» Поэтому дети ему такое прозвище дали, чуть-чуть сократив имя-отчество и заменив звонкие согласные глухими. Ещё медсёстры тут, в изоляторе, работают, помощницы Фик-Фаса. Он сам маленький, седенький, а медсёстры у него, как на подбор – высокие, здоровые такие: это, чтоб дети не вырвались во время уколов или прививок. Фик-Фас им команду даёт, кому из детей какое лечение назначить, а они выполняют. Таблетки они всегда «витаминками» называют, чтобы дети не волновались, а резиновые прямо через одежду делают! Так вот, что дети насчёт инопланетян рассказывают… Те, кто «витаминки» принимал, рассказывают, что во время ночного сна их забирают инопланетяне в свои тарелки, а там уже делают всякие операции и кровь берут на анализы. Всё происходит, как в операционной, только вместо врачей в халатах и масках вокруг ребёнка собирается куча инопланетян в серебристых скафандрах. Говорят они на своём языке, но дети почему-то всё понимают, а сами становятся, как немые. Им страшно немного, но боли они не чувствуют. Утром просыпаются в изоляторе, как будто ничего не было. Потом, правда, у этих детей приступы всякие случаются, корёжит их и выгибает. Так уже много раз было с малыми. А вот старшаки, если их в изолятор положат, «витаминки» не глотают, а прячут под язык или в дырку зуба, если тот нелеченный, и ждут. Инопланетяне всегда в одно и то же время прилетают – в 2 часа 22 минуты! В кино их показывают, как зелёных человечков, но лица у них не совсем зелёные – скорее, зеленоватые! В окно изолятора бьёт очень яркий свет из их космического корабля, поэтому наши дети уже давно их разглядели! Глаза большие, носы маленькие, а рты – узкие, без губ. Одеты в скафандры всегда. И вот что интересно: тех детей, кому уколы не делали, и кто таблетки прятал во рту, инопланетяне не берут! Они как-то определяют, что ребёнок недостаточно сонный. Скажу честно, сама я в изоляторе ночевала не раз, и хоть таблеток не пила, но засыпала раньше 2 часов 22 минут. Но мне Круглый рассказывал – а я ему верю, ведь он мой парень – что инопланетяне с детьми в своих тарелках делают и как забирают тех, кто крепко спит. Из окна, как будто бы, вихрь налетает, окно распахивается, залётают «зелёные человечки». Затем они, схватив одного или нескольких детей, с помощью этого вихря, как бы всасываются в свою тарелку и улетают. После того, как они улетят, другие дети встать не могут – лежат в постелях тяжёлые-тяжёлые, но то, что на соседних кроватях никого нет, отлично видят! Когда инопланетяне похищенных детей обратно возвращают, никто не знает, под утро спится почему-то крепко. И ещё… у всех, кто на тарелке побывал, остаются отметины – шрамы или бусинки! Эти бусинки дети из-под кожи выковыривали, очень странные они на вид – старшаки говорят, что это чипы, чтобы пришельцы могли за этими «чипированными» детьми наблюдать на своих мониторах. Вот, у нас, в коридорах и на здании школы есть несколько камер, и вахтёр у себя на экране видит, что происходит на этих участках. Так и пришельцы следят за теми, кому чипы вживили – это те же камеры, только очень маленькие. Простите, перерываю свой роман, воспитка за дверью. Сейчас зайдёт проверить, кто не спит!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

Поделиться ссылкой на выделенное