Елена Гурьянова.

Хакер всея Руси



скачать книгу бесплатно

– Ну-ка скажи еще раз, что там такое было? – сонно попросил Сергей.

– О-о-о! – оживился Игорь. – Притворяешься, конечно! Хочешь мнение выяснить, да? Это было нечто! Ты всех – наповал. Наша Дворцовая площадь – выглядела она, кстати, потрясно, даже лепку на губернаторском дворце видно. Новым цифровиком снимал?

Сергей вздохнул.

– И народу, народу, – увлеченно продолжил Игорь. – Как настоящая видеосъемка. Я там многих узнал. Депутаты у подножия эшафота, толпой, левые отдельно. Чиновники – запуганные какие-то, не как в жизни. Журналисты – я тоже попал, спасибо. Плакатов море. И – народ, народ… Все шумят, кричат. Как тебе удалось? Монтаж, конечно, понимаю, ты в этом ас. Мы в газете тоже можем при надобности и причесочку человеку сменить, и в пиджак другой нарядить. Но чтобы вот так – все, как живые…

– И губернатор, значит, на эшафоте?

– У позорного столба. Прикручен цепями. Цепями! Молодец, Серый, классно придумал… И смертельный ужас в глазах. Они такие… такие… Как у загнанного волка, что ли… Ну, когда полная безнадега. И смотрит-смотрит на людей. Отвернется, спрячет глаза, и тут же опять – на толпу… Мороз по коже! Как ты допетрил такой сюжет сочинить?..

– Да не я, не я это! – дежурно протестовал Сергей.

– Ты не открещивайся. От меня-то чего таишься? Ты гордиться такой картиной должен! Шедевр. За него Родина еще тебя наградит!

– Наградит? Да, наверное. Зарежет, утопит, повесит, сварит, зажарит и съест… И первым это сделает Никита… Я ему бросил на почту сообщение, чтобы не волновался. Но он меня все равно убьет…

– Я же не говорю, что тебя прямо сейчас наградят. Награда найдет героя позднее… Слушай, может еще бутербродов купим? Ты все сожрал, а я тоже не обедал…

– Купи. Денег надо?

– Есть у меня.

Игорь поднялся и направился к стойке, за которой весело делились девичьими секретами две молоденькие хохотушки.

Сергей остался за столиком, пытаясь рассортировать разбегавшиеся мысли. Он понимал, почему Игорь ему не верит: ну не было больше в области программиста, способного силком загнать свою видеокартинку сразу в десятки – сколько же их там было? – компьютеров. Тем более, в губернаторские… если, правда, карикатура и там появились. Может, кто посторонний? А кому надо?

Игорь плюхнул на стол блюдо с горой бутербродов и горячих пирожков.

– Послушай, – обернулся к другу Сергей. – А что ты там говорил про цифры?

– М-м-да, – пробурчал Игорь, пережевывая кусок скворчащего пирожка. – Разыгрываешь? Там слева колонка: название каких-то банков, цифры – счета, наверное, и – сумма прописью. Справа цитаты из бюджета. Если не ошибаюсь. Но, по-моему, именно бюджет на этот год, – я его читал, когда принимали. Весь перечеркал, помню…

– Счета, значит? А тебе не кажется, что это поважнее эшафота? Если, конечно, счета подлинные…

– А ты не знаешь разве, подлинные или нет? – удивился Игорь. – Я решил, что ты и в банки залез, где губернатор миллионы прячет…

Из кармана Сергея раздался звонок сотового телефона.

Думая о своем, Сергей раскрыл раскладушку, приложил к уху:

– Алло…

– Идиот! – злой знакомый хриплый голос Рыбака. – Сказали – выкинь оба мобильника. Беги!

Последние слова Сергей, пробормотав: «Забыл!», слушал, уже вскочив со стула. Он подхватил свою сумку и успел бросить Игорю:

– Спокойно уходим, не беги!

Когда через пару минут два автомобиля резко тормознули у кафе, за столиками здесь оставалась только веселая компания студентов и парочка, забежавшая перекусить на ходу… А друзья уже катили в маршрутке, и Сергей, прикрывшись рукой, раскурочивал свой мобильник, доставая из него батарейку…

Глава 14: Никита – первый звонок

Карикатуру на губернатора Никита, создатель и руководитель фирмы «Электроник АВС», как следует разглядел уже после одиннадцати, вернувшись из леса в город и в свой рабочий кабинет. Никита прекрасно понимал, что самый вероятный автор «шедевра» – его сотрудник и названный младший братишка Сергей. Никита ломал голову: сбежал? успел? или уже взяли? Тогда надо звонить Аркаше, начальнику областной полиции, вытаскивать мальчишку…

Ну сколько раз говорил ему: не лезь, куда не надо! Полез. И куда – в политику! В большую политику!

Это все Игорь. Дернул же черт Сережку связаться с таким журналистом. Конечно, наслушался от него всяких гадостей про наши власти… Они, конечно, такой оценки заслуживают, несомненно, но мальчишку зачем в это дело впутывать? Пусть компьютерами занимается! Наукой! Разумеется, речами о справедливости кому хочешь можно голову закрутить. Не такие пацанята – солидные люди на эту удочку попадались, о мире всеобщего счастья грезили… И где оно, всеобщее счастье? Мир – он несправедливый, злой, он больно кусается… Разве можно ребенка, который еще и жизни-то не знает, всю ее, считай, за компьютером провел, в противостояние с властями втравливать? Заметить не успеет – голову снесут…

В первые минуты Никита еще наделся, что найдут других авторов «городского пейзажа». Но будучи человеком умным, понимал: надежда эта более чем призрачна. Что быстро подтвердилось: в кабинет влетел – ворвался – его зам. по институту Владислав Андреевич, тоже доктор физмат наук:

– Видел? Ты видел?!

Возбужденно бегая кругами по кабинету и теребя свою шевелюру, от чего она более, чем обычно, стала напоминать запущенное грачиное гнездо, он кричал:

– Твой Сережка запустил эту штуковину по всем СМИ! Всем чиновникам! Губернатор грохнулся в обморок. А, нет, не губернатор, ректор хлопнулся. Представляешь, у них там конференция была, международная. Гостей полный кузовок. И губернатор тут как тут, со своей сладкой улыбочкой. Врубают наш, это мы им поставили, огромный монитор, а там – позорный столб…

Никита мрачно слушал и одновременно соображал, как бы порасспрашивать Аркашу, чтобы не подставить – а вдруг все-таки он не при чем? – Сережку? И чтобы главный областнойполицейский не догадался, что к чему? Никита вздохнул: да-да, он не догадается… Небось уже все начальство в курсе, кто автор шедевра, от губернатора до последней поломойки в местном ФСБ – Пентагоне, как его прозвали горожане…

– Иностранцы в восторге! – продолжал кричать Владик. – Мне мистер Смит… Помнишь мистера Смита? Ну, который чуть не утоп, когда после нашей водки полез поплавать в «легендарной реке»? Он уже скинул мне по мылу: поздравляю, дескать! Какой класс, мы в восторге…

– Мыло! Письмо!! – Никита изо всех сил хлопнул себя по лбу. – Если этот пацаненок на свободе, он мне точно прислал весточку…

– Наверняка, – согласился притормозивший у стола Владик. – Гляди скорей. А то я-то думаю, он уже в застенках Пентагона, – добавил друг без всякого намека на дипломатию.

В электронной почте Никиты в строках сообщений светилась среди прочих крупным шрифтом набранная надпись от неизвестного – естественного, Сережка же не дурак со своей почты посылать письмо – адресата:

«НЕ ПЕРЕЖИВАЙ, У МЕНЯ ВСЕ В ПОРЯДКЕ. ПОТОМ ЕЩЕ НАПИШУ»

У Никиты слегка отлегло от сердца. Но он тут же решил: «Встретимся – выпорю!!!»

– Пороть его надо. Как следует! – заявил будто прочитавший эту мысль Владик.

Впрочем, они давно знали друг друга…

Глава 15: Карта судьбы – детдом

Сережка с некоторым внутренним недоверием отнесся к тому, что в детском доме кормят четыре раза в день. Никак не мог привыкнуть и неосознанно ждал, что завтра все это кончится. Не кончалось. Может, кормили не так вкусно, как у тети Маши, но тоже, сколько хочешь, с добавкой. А если проголодался, всегда можно было пойти на кухню. Там никто не кричал на тебя, и всегда охотно давали пирожок, или булочку, или бутерброд…

Такое обилие еды в детдоме примирило с ним Сережку. В первые дни ему было тошно оттого, что вокруг так много других детей. Он подумывал сбежать к тете Маше. Но понимал, что ей будет тяжело все время кормить его и одевать – он ведь пока не зарабатывал. А в детдоме еду давали бесплатно. И одежду тоже. И было тут намного теплее, чем в родном доме, хотя на дворе к концу сентября сильно похолодало. Правда, Сережа иногда ревниво думал, что с новой печкой и дома стало бы тепло. Но ни печки, ни дома у него больше не было…

Помимо еды, с детдомом Сережку примиряли еще кое-что.

Библиотека – она была здесь довольно, о чем Сережка даже не догадывался, хилая, но по сравнению с книжным шкафом тети Маши – несоизмеримо богаче.

Сережка в первый же свой день в детдоме появился в библиотеке. Мальчика приветливо встретила библиотекарша – милая, веселая девчонка, не поступившая в институт и устроившаяся сюда, на символическую зарплату, всего на годик, до будущих экзаменов. Сережка сразу стал читателем номер один, и юная библиотекарша то и дело обнаруживала его – в самое неподходящее время, например, когда шли уроки, – в углу крошечного читального зала. Здесь мальчишке было хорошо. Здесь он был почти один – как привык дома. Иногда библиотекарша сердилась и пыталась погнать его учиться, но чаще смеялась и говорила:

– Сиди-сиди, до перемены. Все равно придет твоя учительница и отведет в класс…

Учительница, к Сережкиному сожалению, приходила обязательно. И если сначала при его пропаже она думала, что, может, он заболел, что, может, лежит с температурой, то уже через неделю таких прогулов просто шла на перемене в библиотеку и молча отводила мальчика за руку в класс. Следующим утром он сбегал снова.

Если бы библиотекарша была постарше, да еще со специальным образованием, она непременно подсказала бы Сереже, что надо читать, в каком порядке. Однако библиотекарша была слишком юной, чтобы что-то советовать, а мальчишка великолепно обходился без таких советов. Он читал все подряд – и ладно еще, в библиотеке была в основном классика, да чуть-чуть современной литературы. Была и приличная фантастика – Беляев, Азимов, Саймак, Булычев, даже несколько книжек Стругацких затесались, подарок от кого-то сиротам…

Еще одно обстоятельство, примирявшее Сережку с детдомом, – «увольнительные». Каждое воскресенье мальчик ездил домой – к тете Маше. Она специально договорилась об этом с педагогами, и оставляла им деньги для Сережки – на дорогу.

Он никогда не приезжал к тете с пустыми руками. Каждое воскресное утро в детдоме давали праздничный десерт – пирожное, или сладкую булочку с изюмом, или грушу… Сережа привозил этот десерт тете. Она неизменно сердилась и отчитывала его: у нее в доме много еды! Потом они делили десерт пополам и съедали. Сережка мог иногда покапризничать, сказать, что невкусно. Хотя вообще-то он ел практически все – кормить такого мальчишку было одно удовольствие. Для тети Маши десерт от Сережи всегда был очень, очень вкусным. Даже если мальчик приносил приторно сладкое пирожное, которое она очень не любила и никогда сама не покупала, она все равно съедала свою половинку, подбирала и отправляла в рот крошки, и говорила:

– Спасибо, мой хороший! Чудо, как вкусно…

Тетя Маша понимала, что такие подарки ей от мальчика – единственное, чем он может ее отблагодарить.

Когда она бывала в городе, в гостях у дочери и рассказывала ей про Сережку, дочка порой хохотала до слез и говорила:

– Мама, ты его любишь больше, чем меня. Больше, чем своих родных внуков…

Но друг на друга за такие слова мама и дочь никогда не обижались. Потому что хорошо понимали, что родные их дети – внуки – они ухоженные, накормленные, согретые. У них есть мама и папа, дяди и тети, бабушки, дедушка… А у Сережки, кроме тети Маши, никого нет. И, собственно говоря, никогда не было.

Глава 16: Ректор института

Ректор сидел за своим столом мрачный и злой.

Просторный кабинет был выдержан в современном стиле: мало мебели, много света, полка с научными трудами хозяина, полка с подаренными книгами, полки с бесчисленными кубками и призами институту… На большом столе – идеальная чистота. Пара красивых папочек в углу, модерновый письменный набор, в скромной рамочке – фотография жены и детей. На боковом столике – навороченный компьютер…

Мягко зазвонил внутренний телефон. Ректор злобно зыркнул на него, но трубку взял.

– К вам главбух, – почти неслышно прошелестел референт.

Ректор скривился и молча швырнул трубку.

В дверь осторожно постучали, и в кабинет нерешительно вошел молодой мужчина в строгом костюме, модной рубашке с непременным красивым галстуком, дорогих башмаках. Не доходя метров трех до стола ректора, главбух остановился.

– Ну? – мрачно буркнул ректор, не глядя на посетителя.

– Министерство перечислило на счет нашего института 87 миллионов 26 тысяч 243 рубля 18 с половиной копеек, – доложил, нервно сглотнув, главбух.

– И что? – поднял глаза ректор. – Есть заявки моей кафедры, перечисляй…

– Э-э-э, – замялся главбух.

– Их утвердили на совете, как первоочередные, – отрубил ректор. – Чего еще надо?

– Нет-нет, я не об этом, – поспешно сказал главбух. – Только… Просто… Видите ли, – он опять сглотнул. – Это какое-то странное перечисление. Может быть, по ошибке?

– По ошибке? – насторожился ректор. – Не трогай эти деньги. Иди, звони в министерство и выясняй – кому, сколько, на что. Не забудь сказать, что наш совет утвердил первоочередные заявки…

Глава 17: Ректор университета

Ректор сидел в мягком кресле за низеньким чайным столиком. Этот седовласый, с буйной шевелюрой мужчина лет шестидесяти, элегантно одетый, все равно больше походил на фермера, чем на профессора и академика, кем являлся на самом деле. Прихлебывая из огромной кружки обжигающий черный кофе, ректор листал докторскую диссертацию своего ученика.

Большой стол – «официальный», как именовал его сам ректор, или «нагоняйный», как его окрестили преподаватели, был завален папками, книгами, всевозможными бланками, какими-то длинными, закручивающимися листами… Ректора такой беспорядок ничуть не беспокоил. За долгие годы в главном университетском кресле он понял, что с бумажным потоком, в последние годы превратившимся в стабильный девятый вал, бороться бесполезно. Надо просто выуживать основное. Остальное – само собой отлежится, пройдет через процесс усушки-утряски и попадет в корзину. А если по нечаянности что-то важное пропустишь, напомнят авторы послания. А не напомнят – значит, было не так уж и важно…

На стене за официальным столом прикреплен широкий и длинный, в полтора человеческих роста, свиток, весь исписанный вкривь и вкось разноцветными фломастерами, многие записи перечеркнуты. Вверху и внизу свиток заворачивался трубочкой. Ректор признавал только такой еженедельник: все на виду, ничего не упустишь.

Раздался тихий стук, огромная дверь, недовольно поскрипывая, отворилась, и в кабинете материализовался маленький, сухонький, предельно аккуратный старичок лет восьмидесяти с тоненькой блестящей черной папкой под мышкой – главбух вуза:

– Добрый день!

– Привет, Палыч! Садись. Кофейку?

– Вы знаете, что я не пью этот крайне вредный напиток. Тем более гигантскими кружками.

– Ну а я пью. Знаешь, голова начинает лучше соображать. Нам ведь с тобой надо хорошо соображать, так? Говори, с чем пожаловал? Какой неоплаченный счет нам опять выставили?

– Сегодня утром министерство перечислило нашему вузу 87 миллионов 260 тысяч рублей.

– Хе! – изумился ректор. – С чего бы? Но все равно приятно. Когда у нас там совет? На той неделе? Решим, как потратить.

Главбух откашлялся. Ректор удивленно посмотрел на него:

– Что с тобой, Палыч? Простудился?

– Я здоров. Но я обязан вас предупредить, что перечисленные деньги – по некоторым замеченным мною признакам – крайне сомнительные. Я полагаю, что их перечислили нам по ошибке.

– Вот как?! – ректор задумался, потом, кряхтя, поднялся с кресла и направился к своему официальному столу. Покопавшись в верхнем ящике, выудил оттуда совершенно замызганный и помятый листок бумаги с каким-то списком. Примерно треть строк в нем была жирно и неряшливо перечеркнута. Прихватив ручку, ректор вернулся к столику.

Тем временем главбух, брезгливо отодвинув кружку с кофе на край столика и протерев его не слишком чистой ректорской салфеткой, положил свою папочку, осторожно расстегнул молнию и вытащил свой идеально ровный листок с таким же списком. Те строки, которые в ректорской бумаге были перечеркнуты, у главбуха были отмечены аккуратными галочками.

– Ну, давай глядеть, – предложил ректор, усаживаясь в кресло и беря в руку свою кружку. – На это оборудование мы еще сто лет не потянем, – вздохнул он, ткнув пальцем в первые строки. Надо бы, надо, но где взять золотишко? Так… Физики тоже много просят. Нет пока. Может, после Нового года? А вот это пойдет. Смотри, химикам надо 87 миллионов на какую-то там хреновину! Тик так, сколько просят – столько нам прислали. Это судьба! Беги и перечисляй им, – он достал из кармана ручку и с удовольствием жирно перечеркнул строку.

– Остается еще 260 тысяч, – скептически поджал губы главбух, ставя галочку в своем списке.

Ректор скользнул взглядом на последнюю строку:

– Студенческому клубу. Давно просят ребята…

– Они просят 50 тысяч, а у нас здесь 260.

– Так перечисли им все 260.

– Потратят! – с некоторым неудовольствием выпрямился в своем кресле главбух.

– А ты чего предлагаешь? Засолить рублики? – удивился ректор. – Не жмись, перечисли. Молодо-зелено, погулять хочется. Пусть на вузовском конкурсе художественной самодеятельности премии дадут своим талантам. Найдут, куда потратить.

– Они найдут, – с неодобрением подтвердил главбух, ставя еще одну аккуратную галочку на своей бумаге.

– Поторопись, – уже серьезно сказал ректор. – Чтобы через час на этом счету осталось две копейки, не больше.

Главбух сложил свой листочек в папочку, застегнул молнию, поднялся, поправил кресло и сухо заявил:

– Должен вас официально предупредить, что в данном случае мы обязаны перезвонить в министерство и уточнить возникшие по перечисленным нам средствам вопросы.

– Только попробуй! – погрозил пальцем ректор. – Впрочем, пожалуйста. Сначала перечисли деньги, куда решили, а потом звони, сколько душе угодно…

Глава 18: Карта судьбы – путь к сети

В ноябрьский предпраздничный вечер первоклассник Сережка, одетый в белую нарядную рубашку и новые штаны, в одиночестве бродил по детскому дому. Он бы непременно смылся совсем, но по праздникам тетя Маша уехала в город, к дочери.

В светлых коридорах было пусто и тихо. Все собрались в большом зале, на спектакль и концерт, которые по традиции подготовили к 4 ноября воспитанники. С концерта Сережка, разумеется, удрал. Его бы вернули в зал, если бы кто заметил это бегство. Но воспитателям было не до того – они смотрели веселую самодеятельную постановку «Кот в сапогах» и переживали за юных актеров, очень старающихся сыграть хорошо…

Забредя на первый этаж, поближе к выходу, Сережка услышал какой-то треск, шум и мужские голоса. Он очень удивился – в детдоме работали почти одни женщины. Разве что слесарь?.. Пойдя на звуки, мальчик вскоре обнаружил, что раздаются они из директорского кабинета. Заглянув туда, Сережа увидел двух парней, которые, чертыхаясь, распечатывали большой картонный ящик. Еще один, поменьше и уже пустой, валялся в углу. Сережка поискал глазами и обнаружил его содержимое: плоский железный предмет с кнопками, уверенно водруженный на неприкасаемый стол директора.

Сережка тогда еще не знал, что предмет этот называется компьютер, о котором он, впрочем, уже слышал по телевизору.

Компьютер к празднику детдому подарил – вместе с традиционными коробками сладостей и фруктов – директор частной фирмы «Электроник АВС». Его коллеги недоуменно пожимали плечами, услышав про решение отдать хороший комп детдому: зачем? Но директор, молодой доктор наук, не раз побывавший в последние годы на научных конференциях за границей, увидел там то, что пока не осознали его сотрудники: в мир компьютеров надо привлекать молодых. С университетской скамьи. Еще лучше – со школьной. Еще лучше – с дошкольной…

Воодушевленный идеей приобщения нового поколения к современным технологиям, Никита решил отдать одну машину в детдом – самым обделенным ребятишкам. Ведь иначе детдомовцам рассчитывать не на что, вовек не увидят компьютера, не то, чтобы поработать на нем.

Конечно, директор прекрасно понимал, что дорогую машину, скорее всего, запрут где-нибудь подальше, и уж детей-то к ней точно не подпустят. Но Никита рассчитывал, что молодые сотрудники его фирмы согласятся, тем более поощренные материально, вести занятия с ребятишками. Скажем, после Нового года. Хотя бы раз в неделю… Им необременительно, детям – полезно. Пусть ребятишки увидят, что это такое – современный компьютер. Чтобы не оказаться – по сравнению, скажем, с американскими детьми – совсем уж дремучими… А когда в очередной раз сотрудники фирмы поедут за границу, можно будет рассказать об этом подарке детдому. Там такие вещи любят, и к фирмам, занимающимся благотворительностью, относятся, как правило, благосклонно…

…Сережка проскользнул в директорский кабинет и во все глаза уставился на не распакованный еще картонный ящик.

– Не путайся под ногами! – недовольно буркнул один из парней.

Может, кого другого он бы испугал… Но пацаненок из семьи алкоголиков столь мягкое обращение воспринял не как приказ сматываться, а буквально – «не путаться», и просто отодвинулся подальше от ящика, в угол.

Когда, пощелкав огромными ножницами и оторвав, наконец, медные скрепы, парни открыли ящик, в нем обнаружился заботливо упакованный в пенопласт телевизор. Немного подумав и соединив в голове этот телевизор с железным ящиком на столе, Сережа, наконец, сообразил: компьютер. Теперь из этого кабинета мальчишку никто не смог бы выгнать даже палками.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5