Елена Филон.

Лимб. Анафемные души



скачать книгу бесплатно

Вижу сквозь густую рыжую щетину, как губы Шоу недовольно поджимаются. Проводит огромной ладонью по стянутым в тугой хвостик медным волосам и отводит взгляд в сторону пещер.

– Я говорил, что идти с торговцами – плохая идея! – рычит недовольно. – Они… они…

– Шоу, – не даю закончить пылкую речь и опускаю ладонь на массивное плечо друга, чувствуя, как он всё ещё дрожит после ночных холодов. – Нам нужен был новый проводник через сектора, ты знаешь это не хуже меня. И что могло быть проще, как примкнуть к шайке торговцев, у которых и есть необходимый нам проводник?

Шоу приземляется на пятую точку, упирает лоб в кулак, качает головой и вздыхает. Знаю, ему тяжело принять это. Две недели назад наш проводник ушёл, предав нас. Он был наставником Шоу. И другом, как мы думали. Но недавно у нашего проводника, видите ли, «третий глаз» во лбу открылся и, прозрев, он отказался идти с нами дальше, сославшись на то, что устал и пора бы ему уже обосноваться в одном из мирных секторов и посвятить себя спасению новеньких душ. Таким образом, мы остались без проводника, а значит – без возможности находить окна ведущие в другие сектора Лимба. И дабы не застрять в каком-нибудь секторе в компании фантомов пришлось примкнуть к группе кочевников, которые приняли нас, хоть и не бесплатно, разумеется.

– Катари… – ясные зелёные глаза Шоу с печалью смотрят в мои.

– Я знаю, что ты хочешь сказать, – качаю головой. – Так что…

– Нет, Катари! – Шоу хватает меня за руку. – Ты же знаешь: я с тобой до конца, что бы ни случилось, и какое решение ты бы не приняла в следующую секунду. Я лишь… я лишь хочу, чтобы ты ещё раз подумала над тем, что мы делаем. Есть ли в этом смысл?

– Смысл? – с горечью улыбаюсь, до боли в глазах глядя на восходящее солнце. – Я не знаю, если ли смысл, Шоу. Но точно знаю, что выбора у меня нет. Сектор крика – единственное место, в котором есть ответы… для меня. И я должна найти этот сектор. Потому что это всё, что мне остаётся. А для того, чтобы найти сектор крика мы должны попасть в Лютый город, а для того, чтобы попасть в Лютый город…

– Нам нужен проводник, – обречённо качает головой Шоу и вдруг повышает голос, взмахивая рукой в сторону пещер: – Ты же знаешь, что говорят кочевники! Пойди, спроси у них! Сектор крика – одно из самых опасных мест Лимба. Самая тёмная, страшная, разрушительной силы материя схоронена там! Ты ищешь спасение, но найдёшь там лишь свою смерть. Катари…

Печально, но с теплотой улыбаюсь Шоу:

– Боюсь, умереть ещё раз у меня не получится, дружище.

– Ты знаешь, о чём я! Если в секторе крика погибнешь, переродишься в одном из секторов и забудешь, всё что успела узнать об этом месте. Забудешь меня, всё забудешь! Начнёшь сначала всю эту дрянь… Если вообще переродишься.

– Шоу… – мягко опускаю ладонь ему на плечо и неутешительно качаю головой. – Я в любом случае погибну. А сектор крика – маленький, но шанс.

– Эй, путники! – со стороны пещер доносится крик одного из кочевников. – Выдвигаемся!

Шоу сжимает челюсти, так что желваки бегают по скулам и зло смотрит в сторону пещер.

– Мы не путники, – цедит сквозь зубы, а я поднимаюсь на ноги, отряхивая ладони от сырой земли. – Больше не могу слышать, как нас сравнивают с этими убийцами и вандалами.

– Мы – путники, Шоу, – проницательно глядя другу в глаза, отвечаю с нажимом. – Для всех и для каждого, кто спросит.

Ясно? Мы – путники.

– Эй, ну чего застряли?! Куда свалили? Заговор планируете? Чего обсуждаете? Вам нужно вообще в Лютый город, или как?

– Нужно, – выкрикиваю в ответ кочевнику и принимаюсь подниматься по склону. – Только пасть захлопни.

– Что?

– Классная пушка, говорю.

Высокий, худой, но жилистый мужчина передёргивает ствол винтовки и кивает на запад:

– Туда идём.

Это наш временный проводник. Проводник, который ходит с огнестрелом – редкость, однако. Но сейчас всё чаще встречаются те, которые больше доверяют сохранность своей души оружию, нежели собственным мыслям и материализации. Нэгмуд называл таких жалкими; не проводниками, а дерьмом собачим. Однако сам Нэгмуд оказался ни чем не лучшим, когда оставил нас с Шоу посреди заброшенного сектора, а сам пошлёпал обратно в Подземный город.

Конечно, Нэгмунда в отличие от меня не изгоняли. Чего вообще с нами попёрся?..

– До окна в следующий сектор часов пять пути! – объявляет проводник, ни к кому конкретно не обращаясь. – Так что лучше пошевеливаться, если не хотим застрять в секторе фантомов, а сектор фантомов – следующий и нам полюбэ надо его сегодня пройти! Эй, путники, шевелим булками!

– А с каких пор проводник-наёмник у кочевников считается главным? – бурчу себе под нос, презренно пялясь в затылок проводника.

– А с тех, что нынче проводников на всех не напасёшься, странная девочка, – отвечает мне старый кочевник, щуря один глаз. Он как лошадь запряжён в передвижную платформу на колёсах с двумя вместительными клетками на борту нагруженными различным хламом, и с явным усердием тащит конструкцию за собой. Ноги вязнут в рыхлой земле после прошедшего дождя, тугие вены вздуваются на старой покрытой морщинами коже, а руки от верёвок стёсаны в кровь. Однако недовольным старик не выглядит – очень даже позитивным.

– Не говори с ним, – одёргивает меня Шоу, хватая за локоть. – Старик сбрендил.

– Что он имел в виду?

– Это не наше дело, Катари.

– Проводники дохнут, как мухи. Ха! – каркающее смеётся старый кочевник нам в спины, и я отмечаю отсутствие у него во рту доброй половины зубов. Что значит – умер он таким же невзрачным; заблудшие души навсегда остаются такими, какими были в момент смерти.

Все за исключением меня.

– Слыхал, чертовщина какая-то творится в южных секторах Лимба, – продолжает говорить старик, хрипло посмеиваясь. – О прокаженных слухи ходят, мол плодиться они начали, как саранча. Заблудших пожирают…

– Ничему тебя жизнь не учит, – второй торговец отвешивает старику крепкий подзатыльник. – За любую информацию нужно платить! Чего треплешься?

– Да ладно тебе, Монти, – усмехается ещё один торговец, шагающий налегке и перекидывающий с одного уголка рта в другой длинную травинку. – Слухами земля полнится. А мы – не распространители слухов. Только фактов. И только с оплатой за них. А далеко не факт, что в южных секторах что-то творится.

– Кто-то убивает проводников, – каркающе добавляет старик. – А если не станет проводников, всем нам кранты! И кто же это могут быть? Уж не прокажённые, а?

– Харэ трепаться! – вновь гаркает на старика один из кочевников. – Я этих прокажённых ни разу не видел, да и желанием не горю! Так что заткнись и не зазывай беду!

– Прокажённые. Ха! – посмеивается кочевник с травинкой в зубах, выплёвывая слова, как куски скользкой зловонной грязи. – Видел как-то одну такую тварь…

– Трепло! – вставляет реплику проводник.

– Правда! Видел! – нагоняет его кочевник, выплёвывая изо рта травинку. – Страшная такая… тварина. Рот разорван, глаза – две чёрных пустых дыры, а язык длинный и раздвоенный, как у змеюки.

Проводник окидывает кочевника насмешливым взглядом:

– Да ты совсем идиот. Ни одна прокаженная душа так не выглядит. Это ты мне тварюгу какую-то фантомную описываешь.

– Ага, как же! – жестко смеётся кочевник. – Всё-то ты знаешь, да и ничего по сути! Никакая это не фантомная тварюга была, а самая настоящая анафе…

– Захлопнись! – проводник вдруг толкает кочевника в спину и тот летит на встречу с землёй, вспахивая её физиономией. – Совсем жизнь не дорога? На перерождение отправиться хочешь?! Говоришь, что знаешь, кто такие прокаженные и вот так просто называешь их по имени?!

– Да я… да я… Да что я такого сказал-то? – мямлит кочевник, утирая лицо рукавом крутки и оставляя на ней разводы грязи.

Проводник грозовым облаком нависает над кочевником, и пока остальные молчаливо наблюдают за разворачивающимся действием, угрожающе шипит ему в лицо:

– Не хочешь лишиться проводника и остаться здесь на корм фантомам, захлопни пасть и не смей больше разевать на тему прокажённых. Потому что мне, тупой ты кусок бревна, здесь эти твари не нужны. Так что не смей их звать, понял?!

Кочевник нервно сглатывает, тупит взгляд и нехотя кивает.

– Вот и хорошо, – проводник хлопает его по плечу и продолжает путь.

Тропинка круто уходит вниз по бугристому склону и все мы переходим на трусцу, в то время когда платформа ударяет старика в спину и буквально подбирает под себя, пока Шоу вовремя не хватается за клетки и замедляет её движение.

– Спасибочки, рыжик, – подмигивает ему старик.

– Что значит: что-то убивает проводников? – продолжаю разговор я, так как впервые об этом слышала. Видимо до меня слухи вообще никогда не доходят.

– Хрень всё это! – кричит проводник, адресуя мне скользкий, но чертовски самоуверенный взгляд. – Слушай этого старпёра меньше, путница! Никто и ничто нас не убивает!

– Конечно, не убивает, – гаркает старик. – Отправляет на перерождение ваши грешные душеньки, всего-то.

Один из кочевников вновь отвешивает старику подзатыльник и колени того подгибаются, ступни уходят в землю.

– Козлина, – ворчит тот, так что слышу только я. – А ты, небось, на пожарище побывала, а, странная девочка?

Невольно оглядываю свою одежду, затем отвожу взгляд на макушки деревьев вдали и коротко качаю головой:

– Не твоё дело.

Джинсовая куртка, белая футболка под ней и эластичные брюки сплошь покрыты дырами и чёрными разводами от копоти.

Старик прав – шмотки давно пора сменить, да только возможность никак не подвернётся, а пытаться выторговать что-то у кочевников в то время когда платить нечем – глупо. Если только натуру предлагать не собираюсь.

– Говорят, разорвало его, – доносится до ушей разговор кочевников шагающих впереди.

– Да ну! Не верю! Быть такого не может.

– Не таким уж и крутым он был, как все о нём трещали.

– А ты что, знаком с ним лично был, или как? – посмеивается один из кочевников и второй отвечает точно таким же противным смехом:

– Видел однажды. Страшный, как чёрт! Белые лохмы, чёрные глаза, рожа кирпича просит. Вообще ноль эмоций, чес слово! Многие его даже немым считают.

– Это потому, что для Белой вороны слишком много чести трепаться с отребьем вроде нас, – насмехается один из кочевников. – Эй, Гром, что скажешь? – обращается к проводнику и тот нехотя оборачивается, окидывая спутников невыразительным взглядом. Затем отводит взгляд в сторону и лениво отвечает:

– Видел как-то этого Рэйвена. Мутный парень. Так что даже не удивлюсь, если слухи окажутся правдивы и он действительно пришил весь свой отряд. А потом и себя прикончил. Псих.

– Да его на куски разорвало! – гаркает один из кочевников. – Кто-то видел его ошмётки в лесу в окружении других трупов. И что-то смутно верится, что один из самых известных проводников Лимба собственными силами себя четвертовал.

– Тогда кто это, по-твоему, сделал? – легкомысленно усмехается наш проводник. – Фантомы? Не мели пургу! Крышу пареньку основательно снесло, вот и укокошил себя сам, тоже мне дело…

– Ха. Дебилы, – раздаётся смешок старика по правую сторону от меня. – Слыхала, что несут? Белая ворона сам себя прикончил! – И шёпотом добавляет: – Охота это, точно говорю! Какая-то тварь основательно за проводников взялась! Всех скоро прикончит, вот увидишь!

Бесстрастно смотрю старику в лицо:

– Не вижу логики. Белая ворона слишком «стар» для того, чтобы перерождение его памяти лишило. Какой смысл какой-то там твари убивать таких, как он?

– А никто и не говорил, что тварь только с этой целю проводников убивает, – щурится старик. – Знаешь Ворону, ага?

– Ни разу не видела. А не слышал о нём только глухой.

– Вот и повезло, что не видела, – усмехается старик. – Говорят, он таких как ты за версту чует. И собственными руками укокошивает!

Не нахожу что ответить, лишь застывшим взглядом смотрю на старого кочевника и слова из себя выдавить не могу, а тело начинает пробивать мелкая дрожь.

Какого чёрта вообще?!

– Ты… ты знаешь? – наконец шепчу едва слышно.

Старик поудобнее хватается за верёвку, продолжая волочить платформу за собой и негромко посмеивается:

– Я может и стар, странная девочка, но уж точно не слеп, как некоторые.

И тут начинается ЭТО.

То, чего я меньше всего ждала сейчас. То, что способно не только убить меня, но ещё и стопроцентно лишить нас с Шоу проводника, после того, как тот собственными глазами увидит, кого ведёт за собой в мирный сектор.

Обычно всё начинается с лёгкого покалывания. Кожа на ладонях начинает зудеть, иногда даже перерастая в щекотку. А затем… затем меня накрывает оглушительной вспышкой боли, которая свинцовым молотом бьёт по голове, до искр перед глазами, до выкручивания суставов, до истошного крика, который не могу себе позволить! И так всегда. Раз за разом. Моё тело превращается в пепел.

– Катари, – шепчет Шоу, сдёргивает с моей спины рюкзак и бросает на землю. Хватает за плечи, разворачивает спиной к кочевникам и силой опускает в высокую траву. А я в это время дрожу с ног до головы. По лбу и вискам сбегают капельки липкого пота, дыхание напоминает жалкое поскуливание побитого жизнью пса, стремительно накатывает волна жара, за ней – волна холода и так до бесконечности… Так будет пока Это не прекратится.

Руки трясутся. Сжимаю ладони в кулаки, пряча их в рукавах куртки, лишь удваивая боль, но это всё, что могу сделать, чтобы не выдать себя, не выдать то, кто я есть на самом деле. Ведь если проводник откажется вести нас дальше, если оставит нас с Шоу в этом секторе…

– Катари! – напряжённый шепот Шоу прорывается в сознание. Ясные глаза цвета сочной травы внушительно смотрят на меня, большие мозолистые руки охватывают мои запястья и с силой сжимают. Это причиняет Шоу боль – точно знаю. Сейчас я – раскалённая добела сталь. Сейчас я – готовое взорваться жерло вулкана. Сейчас я опасна. Сейчас я та, от кого следует бежать без оглядки. Сейчас я тот самый «маяк в океане» чья энергия на все сто процентов активна, она сигналит, горит и светится, зазывая к нам всех фантомов из ближайших секторов. Но когда Это происходит со мной, Шоу готов сделать что угодно, чтобы если не прекратить мою агонию, то разделить её на двоих.

– Держись, сейчас пройдёт, – говорит он, переводя взгляд на мои руки, превращающиеся в два чёрных уголька. Кожа чернеет и трескается, становится жесткой, бугристой, обрастает шершавой коркой, покрывается волдырями и лопается, как гнойные нарывы, порождая яркие лучи света вырывающиеся из дырявого, изуродованного тела.

– Дыши, Катари! – шепчет Шоу, не отпуская меня. – Ты знаешь, что делать. Возьми это под контроль, чёрт тебя побери, Катари! Сделай это! Ты можешь это сделать!

– Что там у них происходит? – доносится из-за спины.

– Эй, путники, что там у вас? Что за дела?

– Пошёл отсюда! – рычит Шоу на кочевника подобравшегося слишком близко. Тот пятится назад, спотыкается о собственные ноги и падает на пятую точку, тихо, с ужасом, выдыхая себе под нос:

– Мать честная, что это за дерьмо такое?.. Вы… Ты… Она…

– Покажи! – проводник хватает меня за плечо и круто разворачивает к себе. Тут же отшатывается, позволяя моему разрушающемуся телу повалиться на землю.

– Вы… вы… ЧЁРТ! ОНА ПРОКАЖЁННАЯ!!! – раздаётся вопль проводника, а следом хор из точно таких же шокированных голосов.

Ничего нового.

Всё как всегда.

Зажимаю уши тлеющими руками, утыкаюсь носом в траву и заставляю себя глубоко дышать. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Медленно, спокойно. Это всё ещё моё тело. И только я над ним властна.

– Прокажённая!

– Мать вашу! Эта девка – прокажённая! – долетают до сознания смутные голоса.

– Какого дьявола?! Эй, ты, рыжий урод, а ну-ка иди сюда! Объясни!

Хруст чего-то ломающегося.

Наверняка, носа.

О, да, Шоу умеет доступно объяснять.

– Вот тварь! – орёт кто-то будто из-под воды. – Хватайте его! Чего стоите?!

Шоу справится с этим. И не с таким справлялся. Ни один раз ему приходилось ввязывать в передряги из-за того, что Я есть.

Зажимаю уши сильнее. Чувствую, как «зараза» распространяется всё больше, всё выше по телу. Теперь тлеют не только руки – грудь горит в огне, живот получает удары раскалённой плетью, шея сжимается от невидимой удавки.

Начинаю задыхаться.

– Катари, борись! – раздаётся голос Шоу и также быстро стихает, одновременно с очередным глухим ударом.

– Не использовать материализацию! – кричит проводник. – Да что за придурки?! Ни кому, ни о чём не думать! Фантомы и так уже рвутся сюда!

Хорошо, что у нас есть проводник – теперь мы знаем о скором визите фантомов. В общем-то, во время моих припадков обычно так и бывает, так что могла и сама догадаться.

Раздаётся треск… Стоит на секунду открыть глаза и приходится стать свидетелем тому, как благодаря чьим-то мысленным потугам из земли с корнями вырывается разлапистое дерево и отправляется в полёт к Шоу.

Или… не совсем к Шоу.

Чёрт.

Прикрываю ладонями затылок…

– Катари! – крик Шоу раздаётся над головой, а следом его массивное тело наваливается на моё и вжимает в землю. Он принимает удар на собственную спину и, скорее всего, с помощью мысли отправляет дерево в дальнейший полёт к кочевникам.

– Ты не должен этого делать! – кричу, содрогаясь от боли. – Не используй мысли! Не делай ещё хуже, Шоу.

Как будто хуже уже может быть… Иногда я говорю такие глупости.

Шоу помогает мне сесть, хватает за плечи и не без ужаса смотрит на угли, в которые превращаются мои конечности.

«Плохо дело. И сама знаю.»

– Так что не надо на меня так смотреть! – кричу с надрывом. Шатаясь, поднимаюсь на ноги и бреду в низину, к узкому руслу реки, чья гладь искрится серебристыми бликами в лучах утреннего солнца и буквально манит податься желанию, подойти ближе… А потом пожалеть об этом.

– Только не вода, Катари! – с надрывом кричит мне в спину Шоу, но резко замолкает, и я не знаю, что тому причина.

Кочевники расступаются передо мной, как перед… прокаженной. Впрочем, такой они меня и считают. Поэтому просто бреду, обхватив себя руками, спотыкаюсь и падаю – ватные ноги не держат. Тело сгорает, разрушается. Предательское тело! Даже с ним мне в этом проклятом Лимбе не повезло!

Падаю на колени, погружая ладони в хрустально-чистую воду и ощущаю первое облегчение, маслом разливающее по телу, обволакивающее каждую стонущую от боли покалеченную клеточку. Ползу на четвереньках, выдёргивая руки из илистого дна, и шлёпаюсь всем телом в прохладу воды.

Изо рта вырывается протяжный выдох облегчения, и я переворачиваюсь на спину. Боль притупляется, оставляет меня, но лишь на время – до следующей незабываемой встречи. Вода вокруг темнеет, с кожи сходят большие круглые хлопья, чёрные, как сажа, грубые, как каменный уголь, а под ними показывается розовая, мягкая и нежная, как бархат, моя новая кожа. Сейчас вода спасла меня, но уже завтра я об этом пожалею.

«Змеиное проклятие», так называли Это жители Подземного города из которого меня изгнали.

Вот так ирония. Душа, которая была и так проклята, раз умудрилась заблудиться по пути на небеса и попасть в Лимб, оказалась проклятой вдвойне и даже не знает за какие заслуги.

Не успеваю подняться из воды и оглядеться, как за спиной из редкого лесочка на склоне горы раздаётся протяжный женский вопль, а спустя несколько секунд резко обрывается. И наступает та самая тишина, которая страшнее и опаснее самого разрушительного в мире землетрясения. Та самая, когда стук сердца в груди – единственный звук, что ты слышишь, и он ведёт обратный отсчёт до встречи с неминуемым. И оно наступит. Неминуемое. Потому что они уже здесь…

– Фантомы!!! – крик нашего проводника первым нарушает тишину и становится отмашкой для паники, терпеливо дождавшейся своей очереди.

Глава 2

Меня зовут Катари.

И это не моё настоящее имя. Настоящего я не знаю. Того самого, каким наградили меня родители, того самого, какое стало моим с рождения… Я знаю своё другое имя. Оно нашло меня, когда я «родилась» во второй раз. Когда моим домом стал Лимб.

Шоу состоял в том отряде, который отправили в один из секторов фантомов за новенькой душой. За моей душой. Они нашли меня в местности принявшей материализацию лесного озера окружного кипарисовым лесом. Я сидела на берегу, обняв себя руками, раскачивалась из стороны в сторону и как психически нездоровая трясла головой. Не помню, зачем это делала. Скорее всего, пыталась отрицать действительность. И, скорее всего, я просто вмиг одичала от страха непонимания, когда вылезала на берег, сплёвывая на камни целые лужи пресной воды.

Я не знала, кто я. Не знала, сколько мне лет. Не знала, как оказалась на этом озере.

Я даже понятия не имела, что уже умерла. Знала лишь, что это произошло недавно, раз отряд заблудших не нашёл на моём теле отметки «красного солнца» – знака тех, кто однажды уже погибал в Лимбе и отправлялся на перерождение забывать всё о чём знал. Таких заблудших здесь большинство и они уже не настолько ценятся, как могли бы. Ведь и пользы они могут принести меньше, чем идеальные заблудшие – те, кто никогда не встречал в Лимбе свою смерть. Только идеальные заблудшие могут стать проводниками, а здесь это очень престижно.

Я же изначально была никем.

В этом и была моя странность для окружающих.

Обычно, новенькие души появляющиеся в Лимбе помнят всё о своей жизни в мельчайших деталях, и лишь спустя время их память начинает стираться, оставляя в голове лишь то, что нужно знать обитателю этого места: кто ты есть сейчас, где ты, как здесь жить и кого стоит опасаться.

Никто из древних заблудших так и не смог дать мне ответ на этот вопрос. Никто из них понятия не имеет, что с моей душой не так. Сильно не так, как оказалось в дальнейшем.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9