Елена Ерофеева-Литвинская.

Матильда Кшесинская. Муза последних Романовых



скачать книгу бесплатно

© Ерофеева-Литвинская Е. В., 2016

© Издание, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2016

* * *

Она вполне оправдала свою славу знаменитой танцовщицы. Ее танец разнообразен, как блеск бриллианта: то он отличается легкостью и мягкостью, то дышит огнем и страстью; в то же время он всегда грациозен и восхищает зрителя замечательною гармонией всех движений.

Так писали о Матильде Кшесинской европейские газеты.


Вступление

Знаменитая балерина Императорских театров Матильда Кшесинская немного не дожила до своего 100-летия – она родилась в дачном местечке Лигово под Петербургом в 1872 году, вскоре после отмены в России крепостного права, а умерла в Париже в 1971 году, когда бум популярной группы «Битлз» достиг своего апогея.

Ей дарили особняки, виллы, бриллианты… Но прежде всего – любовь и преданность. Матильда обладала неограниченной властью над мужчинами, и какими мужчинами – сплошь из императорского Дома Романовых! Недаром ее называли романовской фамильной драгоценностью. Секрет очарования этой необыкновенной женщины остался неразгаданным. Уже в 14 лет ее женские чары были неотразимы – ведь свадьба молодого шотландского танцора Макферсона с дочерью английского дипломата расстроилась из-за нее, малолетней кокетки, не стерпевшей того, что ей предпочли другую. Это была ее первая женская победа и первый грех, который она взяла на душу.


Матильда Кшесинская


Кшесинская твердо знала, чего она хочет, не скрывала своих желаний и непременно добивалась своего. Жизненной силы, воли и хватки ей было не занимать. Для той головокружительной карьеры, которую сделала Матильда Кшесинская, ей потребовались и подлинный талант, и непомерное тщеславие, и мастерство плести интриги в жесткой конкурентной борьбе. И еще – участие в ее судьбе царского двора, для которого балет был любимейшим из искусств.

Матильда была маленького роста, с тонкой талией, ее проворные ножки были чуть полноваты для балета, но в ней торжествовал особый польский шик, она обворожительно улыбалась, показывая жемчужные зубки, и оторвать от нее взгляд было просто невозможно. Грация ли так пленяла в ней или огненный темперамент? Или неукротимая жажда жизни, сквозившая в каждом ее движении? Или внутренний огонь, пылавший в ее блестящих черных глазах? Или ее умение создать вокруг себя доверительную атмосферу полного понимания и приятия? А может, секрет в том, что она больше всех на свете любила себя и в душе считала, что достоин ее только царь? Она и была царицей – и на сцене, и за кулисами. Кшесинская могла с легкостью повторить на бис свои знаменитые 32 фуэте, которые исполнила первой из русских балерин, но никогда не повторялась в жизни – всегда была новой и непредсказуемой.

Стальная воля и особая жизненная цепкость не раз выручали ее на протяжении долгой жизни.

Кшесинская снискала себе скандальную славу как возлюбленная последнего российского императора Николая II в бытность его наследником престола. Из-за этого ее имя в СССР долгое время оставалось в забвении. Советские историки балета недооценили Кшесинскую по идеологическим соображениям, так же как и великую Надежду Плевицкую – любимую певицу Николая II. И что еще важно – танец Кшесинской был призывным. Танцуя, она возбуждала в публике нешуточные страсти – настолько сильный эротический подтекст вкладывала балерина в исполняемые ею классические па. (Еще одна причина замалчивания имени Кшесинской в советское время: ведь, как известно, в СССР секса не было.) Но, отбросив сплетни и кривотолки, скажем, что она – прежде всего великая балерина, прославившая русскую танцевальную школу. Матильда не была голой «техничкой», как большинство модных в то время итальянок, напоминавших бездушных кукол, что шло вразрез с русской традицией. Виртуозную технику Кшесинская расцвечивала сильным чувством, яркими эмоциями, от которых пылало не только ее подвижное лицо, но и душа. Вот вам ключ к классической балетной мелодраме «Эсмеральда», в роли которой Кшесинская не имела соперниц – ни до, ни после. Ее коронная роль стала театральной легендой.


М. Кшесинская – Аспиччия


Великий балетмейстер Мариус Петипа отзывался о Кшесинской как о первой звезде русского балета. Кшесинская буквально преобразила российский балет, потеснив со столичной сцены итальянских и французских гастролерш и открыв дорогу другим гениальным балеринам – Анне Павловой, Тамаре Карсавиной, Ольге Спесивцевой. И Европу она покорила задолго до знаменитых «Русских сезонов» Сергея Дягилева.

Балет определял жизнь Кшесинской и делал ее счастливой. Но успех на сцене все же был для нее не столько целью, сколько средством, а устремления ее были грандиозны и обширны. Ее не удовлетворяла роль только балерины, хотя и выдающейся. Занять высокое положение в обществе, добиться богатства и всеобщего признания, приблизиться к трону – вот какой была ее мечта. Современники говорили: «Балет она любила вообще, а жизнь – особенно». Она хотела играть главную роль не только в балетном искусстве, но и в искусстве русской жизни. Кшесинская в полной мере владела искусством жить, тем life style, что делало ее особым явлением. Она побеждала время, людей, обстоятельства… На то, чтобы стать Романовой, она положила жизнь…

Глава 1. Начало

Легенда

Семейная легенда Кшесинских захватывает воображение, словно авантюрный роман. История семьи, которую маленькой Матильде часто рассказывал отец, напоминает хроники времен Марины Мнишек. И такая параллель не случайна – та же польская кровь, те же честолюбивые устремления, та же борьба за богатство и титулы, те же авантюры. Предание передавалось из уст в уста, от отца к сыну, начиная с XVIII в. Правда, никто не догадался его записать, и Кшесинской, когда она начала работать над своими мемуарами, пришлось напрягать память и восстанавливать его по крупицам. Эти далекие события, произошедшие в Польше за полтора века до рождения Матильды, во многом определили судьбы потомков графского рода Красинских, продолживших театральную династию.

Герб графов Красинских

В польском дворянском гербовнике фамильный герб графов Красинских описан так: «На голубом фоне изображена серебряная подкова, увенчанная золотым крестом, на котором сидит черный ворон с золотым перстнем в клюве. На щите изображена графская корона, шлем и дворянская корона, на которой сидит такой же ворон».

Прапрадед Матильды унаследовал богатства и фамильное поместье от отца – графа Красинского. Молодому графу, к которому перешло огромное наследство, не удалось насладиться своим богатством в полной мере. Он рано овдовел, а вскоре, не пережив смерть любимой жены, ушел вслед за ней. Богатство и титул графа перешли к их 12-летнему сыну Войцеху. Но родной дядя мальчика, которому досталась лишь малая часть наследства, и поэтому он считал себя несправедливо обделенным, задумал все присвоить себе, устранив Войцеха с помощью наемных убийц.

Жизнь юного графа Красинского спас его гувернер-француз. Наскоро упаковав необходимые вещи, они в 1748 г. покинули пределы Польши и бежали во Францию, где поселились у родственников гувернера, в городке Нейи. Чтобы скрыть следы и не привлекать к себе внимания, преданный слуга записал Войцеха под фамилией Кржезинский – девичьей фамилией его матери. После смерти гувернера Войцех переехал в Париж, где в 1763 г. женился на польской эмигрантке Анне Земковской, а в 1770 г. у супругов родился сын, которого назвали Яном.

Через полвека, решив, что опасность миновала, семья вернулась в Польшу в надежде вернуть себе утраченное богатство и графский титул. Но эти надежды не оправдались – дядя бежавшего Войцеха объявил его давно умершим и по закону завладел всем наследством. Войцех решил обратиться в суд и доказать, что он и есть граф Красинский, но эти попытки не возымели никакого успеха. При поспешном бегстве во Францию гувернер не взял с собой документов, подтверждающих права юного наследника, а те бумаги, которые оставались в Польше, были уничтожены в огне раздиравших страну непрекращающихся смут и войн. Лишь некоторые документы сохранились в маленькой заветной шкатулке, которую прадед передал деду Матильды Яну, а тот – ее отцу Феликсу, завещая хранить ее, как зеницу ока, так как она может приоткрыть величайший секрет рода Красинских.


М. Кшесинская и Ф. Кшесинский

Выступления Феликса и Матильды Кшесинских в Варшаве

Когда в июне 1895 г. Матильда вместе с отцом выступала в Варшаве – Феликсу Ивановичу к тому времени исполнилось 74 года, – сгорбленные старушки в партере недоумевали: неужели это тот самый Феликс, с которым они когда-то танцевали? Они уже давно не выступали, ходили с трудом, опираясь на палку, а Кшесинский был все такой же молодой, подтянутый, энергичный, блистательный. Мазурка в исполнении отца и дочери вызвала бурю аплодисментов и дождь из цветов. Варшавские газеты писали о них только в превосходной степени. Несмотря на прекрасную летнюю погоду, которая тогда стояла в Варшаве, зрительные залы на выступлениях Кшесинских были переполнены.

Опасаясь утери ценных бумаг и поддавшись на уговоры, Феликс отдал ее на хранение одному из близких родственников, но вернуть шкатулку не удалось – она бесследно исчезла. А с ней канул в Лету и семейный секрет, подтверждающий высокое происхождение рода. Сохранился лишь перстень с фамильным гербом графов Красинских, названным Вороном. В детстве маленькая Матильда часто рассматривала этот перстень и однажды решила во что бы то ни стало вернуть себе дворянский титул. Тогда она еще не представляла себе, как это будет, но упорства и целеустремленности ей было не занимать.

После возвращения в Варшаву дед Матильды Ян женился на Фелициате-Петронеле Дереговской. В этой семье родилось трое детей: дядя Матильды Станислав, тетя Матильда (в честь которой ее и назвали) и отец Матильды Феликс. Ян положил начало образованию артистической династии. В раннем детстве у него проявились выдающиеся музыкальные способности. Овладев скрипкой, он стал виртуозом, и говорят, что он выступал вместе с легендарным Паганини. Ян славился и своим голосом, прекрасным тенором, что позволило ему стать ведущим солистом Варшавской оперы. Он получил прозвище Соловушка, а польский король очень любил его слушать и называл «мой соловей». Но так случилось, что у Яна пропал голос, и тогда он стал выступать на драматической сцене и здесь тоже добился всеобщего признания. Дед дожил до 106 лет и, возможно, прожил бы и дольше, если бы не угорел от неправильно затопленной печки. В некрологе отмечалось, что у него был прекрасный голос очень мягкого тембра и что он с одинаковым успехом играл и трагические, и комические роли. Долгожительство и моложавость, должно быть, были у Кшесинских в крови.

Феликс Иванович Кшесинский, родившийся в 1821 г., был некоронованным королем мазурки. Он учился танцам в Варшаве с восьми лет, его наставником был балетмейстер Морис Пион. Вначале Феликс попробовал себя в классическом балете, но свое истинное призвание нашел в характерных танцах и комических ролях. Аристократические манеры, польская гордость, огненный темперамент, блеск и особый шик отличали его исполнение, считавшееся эталоном. Эти черты проявлялись в искусстве всех Кшесинских, в том числе и Матильды.

Александр Плещеев о мазурке в исполнении Феликса Кшесинского

«Трудно представить себе более самозабвенное и темпераментное исполнение этого народного танца, полного грации и огня, – писал Плещеев[1]1
  Сын поэта Алексея Плещеева. – Авт.


[Закрыть]
, видевший Кшесинского в зените его славы. – Кшесинскому удалось придать ему своеобразное и неповторимое достоинство и благородство. С легкой руки Кшесинского, а правильнее сказать, с его легкой ноги, началось триумфальное шествие мазурки в нашем обществе. У Феликса Ивановича Кшесинского берут уроки мазурки, которая стала одним из самых распространенных в России танцев».

Известно, что император Николай I очень любил мазурку, и для того, чтобы наслаждаться любимым танцем, в 1851 г. выписал из Варшавы пятерых танцовщиц и пятерых танцовщиков, среди которых был Феликс Адам Кржезинский, сменивший фамилию на более благозвучную для сцены – Кшесинский. Так Феликс Иванович оказался в Петербурге, где прожил до самой смерти, купаясь в восхищении и обожании публики и царственных особ.

В зрелом возрасте, накопив достаточно денег, Кшесинский женился на Юлии Доминской, вдове французского танцовщика Леде, польке по национальности. Ей, балерине кордебалета Императорского театра, пришлось оставить сцену, чтобы воспитывать детей. Матильда, или Маля, как ее называли в детстве, была последним, тринадцатым, ребенком своей матери и число «13» считала счастливым. Суеверная, как и многие артисты, она верила в магию чисел, в счастливые совпадения. В труппе Матильда числилась как Кшесинская-вторая (первой была ее старшая сестра Юлия). Но и последний российский император Николай был Вторым. А в казино, к которому впоследствии питала пылкую страсть, она предпочитала ставить только на 17 – роковое для нее число, – за что получила прозвище Мадам Семнадцать. В 17 лет Матильда познакомилась с наследником престола, а год 1917 отнял у нее все – императорскую сцену, богатство, родину. Говорили, что свою виллу Ялам[2]2
  Если прочитать название виллы справа налево, получится уменьшительное имя балерины Маля.


[Закрыть]
во Франции, купленную для нее великим князем Андреем Владимировичем в 1913 году, Кшесинская, будучи в эмиграции, проиграла в рулетку. Так ли это – трудно сказать. Во всяком случае, балерина всегда опровергала эти слухи.


Юлия Кшесинская


Матильда, Юлия и Иосиф Кшесинские

Азартный игрок

«В связи с моим переездом в Париж злые языки стали распускать слухи, что я проиграла все свое состояние в Монте-Карло. А правда заключается в том (и я никогда этого не отрицала), что я всю жизнь любила играть, но никогда не делала высоких ставок, особенно в казино, даже в те времена, когда имела достаточные средства и могла себе это позволить. Как и все игроки, я иногда проигрывала, но это были небольшие суммы, а вовсе не те миллионы, о которых так много говорили и которых у меня не было».

(Из воспоминаний Матильды Кшесинской.)
Детство

Матильда Кшесинская родилась на два года позже Ленина, на год позже первой русской эстрадной звезды Анастасии Вяльцевой и в один год с «валькирией революции» Александрой Коллонтай, писательницей Надеждой Тэффи, знаменитым тенором Леонидом Собиновым, импресарио Сергеем Дягилевым, взорвавшим Европу своими «Русскими сезонами», последней русской императрицей Александрой Федоровной, отнявшей у Матильды ее любимого Ники. Ее днем рождения стало 19 августа (1 сентября) 1872 г. Через девять лет появится на свет великая балерина Анна Павлова, через 12 лет – великая певица Надежда Плевицкая, через 20 – великая поэтесса Марина Цветаева…

Детство Мали было по-настоящему счастливым, похожим на сказку. Поэтому она и выросла внутренне свободной и жизнерадостной. А как же могло быть иначе в семье, где царила взаимная любовь детей и родителей? Эта удивительная атмосфера, в которой воспитывались дети, осталась в памяти Кшесинской на всю жизнь как самое дорогое воспоминание.


Малечка в детстве


В Петербурге Кшесинские снимали огромную квартиру в фешенебельном районе города, а лето семья проводила в имении Красницы около станции Сиверская, в 63 верстах от Петербурга по Варшавской железной дороге. Двухэтажный деревянный дом, стоявший на высоком берегу реки Орлинки, Феликс Иванович купил у генерала Гаусмана. Кшесинский был не только выдающимся танцовщиком, но и рачительным хозяином. Он вставал в пять утра, чтобы осмотреть свое большое хозяйство – сад с плодовыми деревьями и ягодными кустарниками, огород, скотный двор и птичник. Потом семья собиралась за утренним кофе. Чего только не было на столе: домашние молочные продукты, домашние булочки, песочные пирожные, всевозможные конфитюры… В семье Кшесинских знали толк в еде. А Маля полюбила рано утром, еще до кофе, ходить в лес за грибами. Она непременно брала с собой палку и тыкала ею в пространство перед собой, чтобы не влезть в паутину – пауков она боялась больше всего на свете. Но однажды меры предосторожности не помогли, и противный черный паук оказался прямо у нее на носу. Бросив корзинку с грибами, не разбирая дороги, она с плачем побежала домой… После обильной летней еды осенью Маля возвращалась в балетный класс пополневшей, что давало повод ее учителям делать ей замечания при всех.

Пасха в доме Кшесинских

«На Пасху отец сам пек куличи, надевая при этом большой фартук, и всегда месил тесто в новой деревянной квашне. Согласно традиции, пекли двенадцать куличей – по числу апостолов. На пасхальный стол ставили сделанного из сладкого масла барашка с хоругвью. В Страстную субботу приглашали ксёндза, чтобы он освятил пасхальный стол. …Думаю, что гостеприимство я унаследовала от отца. Я тоже всю жизнь любила принимать гостей и, как говорят, всегда умела создать хорошее настроение и приятную обстановку».

(Из воспоминаний Матильды Кшесинской.)

Феликс Иванович был общительным человеком и обожал принимать гостей. В Красницы постоянно приезжали гости, которых размещали во всех комнатах, а то и в сарае на сеновале. Особенно много гостей было в выходные дни и в день рождения Мали, который всегда отмечался очень пышно, с иллюминацией и фейерверками, посмотреть на которые собирались люди со всей округи. А за столом прямо на голову Мали опускался цветочный венок, заранее подвешенный отцом к потолку.

На Пасху и Рождество подавали различные традиционные блюда, так как все традиции и обычаи в доме Кшесинских соблюдались строго. Забегая вперед, скажем, что, когда Матильда выросла, она превратилась в настоящую светскую львицу, а ее салон славился на весь Петербург, собирая и аристократов, и лучших артистов того времени.

Первый интерес к балету

Маля была любимицей отца. Он баловал ее без всякой меры и часто брал с собой в Большой театр (сейчас на месте этого театра располагается Консерватория), где тогда танцевал. Однажды он повез ее на дневное представление балета «Конек-Горбунок», в котором исполнял мимическую роль Хана – Кшесинский отличался драматическим мастерством и выразительной мимикой, что также унаследовала Матильда. Девочка была в восторге от того, что отец посадил ее в артистическую ложу над сценой, откуда можно было не только следить за спектаклем, который был вполне доступен пониманию маленького ребенка, но и наблюдать за сменой декораций во время антрактов. Отец, как всегда, играл прекрасно. После спектакля Маля терпеливо его ждала. А Феликс Иванович, разгримировавшись и переодевшись, в состоянии артистической эйфории поспешил домой, окрыленный успехом. Увидев, что он вернулся один, взволнованная жена испуганно спросила:

– Где Маля? Что ты с ней сделал?

– Господи! – с ужасом воскликнул Кшесинский. – Я совсем о ней забыл и оставил в театре…

Способности Матильды к балету проявились очень рано. Уже в три года она начала танцевать. Из большой гостиной, где отец давал частные уроки, доносились звуки то мазурки, то вальса, и под эти звуки девочка кружилась перед зеркалом, облачившись в мамины наряды. В четыре года ей сшили первый театральный костюм, по размерам похожий на костюм для куклы. Крошечная Маля участвовала в балете «Конек-Горбунок» – в сцене подводного царства она доставала драгоценный перстень из пасти кита. Появиться в театре нужно было за час до начала представления, чтобы получить свой парик и перстень, который маленькая артистка собственноручно прятала в китовую пасть. Этот костюм и туфельки, в которых Кшесинская выходила на сцену, хранятся в Театральном музее имени Бахрушина. Маля боялась опоздать к своему выходу, хотя он был в конце спектакля, и торопила отца. Уже тогда проявлялось свойственное ей чувство ответственности, которое в ней было развито очень сильно.

…Как-то после репетиции Феликс Иванович попросил своего приятеля, балетмейстера Льва Иванова, поставившего незабываемые «лебединые сцены» в «Лебедином озере», зайти к нему, объяснив, что хочет показать ему свою меньшую дочку и посоветоваться, что с ней делать. «Сошла с ума по балету, в театр не брать – плачет, а возьмешь – не спит целую ночь и все старается изображать из себя балерину», – говорил Кшесинский. Придя к нему, Лев Иванович увидел одетого в балетный костюм семилетнего ребенка, который, никогда не учившись классическим танцам, с замечательной ловкостью и грацией выделывал всевозможные балетные па и принимал разнообразные, нередко весьма трудные позы. Удивившись и сам такому детскому увлечению, он всмотрелся в нее более пристально и тогда же решил, что это несомненное призвание. «Учить надо, – сказал Иванов Феликсу Ивановичу, – и учить немедленно. Такая любовь к танцам явление редкое, это несомненный талант, который необходимо развить. Ты увидишь, что она будет балериной и знаменитостью».


Сцена из балета Минкуса и Адана «Своенравная жена». Вторая слева – М. Кшесинская

Петербургские газеты о юбилее Кшесинского

8 февраля 1898 г., в день 60-летия творческой деятельности Феликса Кшесинского[3]3
  Ему тогда было 77 лет.


[Закрыть]
, газеты писали:

«Менялись балетмейстеры и балерины, уходили и приходили руководители театра, режиссеры и дирижеры, и только он по-прежнему оставался на своем посту, несравненный и поистине незаменимый».

Отцу ничего не оставалось, как вслед за старшими детьми отвести любимую дочь в балетную школу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9