Елена Богатырева.

Сногсшибательная женщина



скачать книгу бесплатно

– Симуля, – Верка подсластила свой голос до концентрации сиропа, – милок, у нас к тебе дело.

– Да? – я честно изобразила повышенное внимание.

– Вот приехала моя девочка, моя маленькая любимая сестренка. А ночевать, сама понимаешь, у меня негде, места, сама понимаешь, совсем нет.

Она имела в виду четыре комнаты своей музейной квартиры.

– Я ради радости такой предложила Светику кушетку времен Екатерины Второй, но она музейный работник и категорически отказалась даже близко подходить к такой ценной вещи. Говорит, это для потомков нужно сохранить в целости и сохранности. Посоветовала, кстати, сверху накрыть полиэтиленом, чтобы не портилась. Поэтому, Симуля, я тебя очень прошу, приюти мою сестренку в своих просторных хоромах. Ненадолго, всего на месяцок-другой.

Я с облегчением вздохнула. Обычно Веркины просьбы были более замысловатыми и трудноисполнимыми.

– Конечно…

– Вот и чудненько, вот и ладненько. Собирайся, Светик, тебе еще дотемна устроиться там нужно, вещи разложить. Может, что переставить придется.

Чая мне не предлагали, но, значит, и травить меня Вера пока не собиралась. А это уже хорошо.

Через несколько минут я тащила два тяжелых чемодана долговязой Светланы, а она шла рядом с сумками и пакетами, поминутно роняя что-то, останавливаясь, сгребая в охапку и снова роняя.

– Нужно взять такси, – заявила она мне, когда мы прошли так два квартала по направлению к метро.

– Я живу далеко, это дорого.

– Ерунда, – заявила Света, сбросила сумки на асфальт и замахала мчащимся машинам.

Одна из них лениво подкатила к нам. Светлана согнулась пополам, свесила свои волосы в дверцу и быстро договорилась с водителем. Сидя в машине, я радостно рассматривала людей, томящихся на остановках в ожидании переполненных автобусов, и радовалась новому знакомству. Я никогда не останавливаю машины. Во-первых, потому, что мне это не по средствам. Во-вторых, когда я однажды пыталась «поймать» машину, то простояла с поднятой рукой часа полтора, а потом еще минут двадцать не могла сойтись с водителем в цене. А вот у Светланы сразу получилось. Водитель, даже глазом не моргнув, везет нас на другой конец города, словно ему по пути.

– Приехали, – сказал водитель.

– Приехали! – повторила нетерпеливо Света, и оба они уставились на меня.

Я переводила взгляд с водителя на Светлану и никак не могла понять, чего же они от меня хотят.

– У тебя денег с собой нет? – догадалась Света. – Так сбегай домой, а я пока вещи буду выгружать.

– Сколько? – с ужасом спросила я.

– Сто, – пожала плечами Света, совершенно не имея представления о моей зарплате.

Лишившись дара речи, я им на всякий случай кивнула и поплелась к подъезду.

Расплатившись с таксистом, я распрощалась не только с половиной своих денежных запасов, но и с симпатией к своей гостье. Что-то в ее облике казалось мне теперь хищным: острый нос, свисающие на грудь темные волосы, маленькие глазки с длинными, до хруста накрашенными ресницами.

Если так пойдет и дальше…

Светлана вошла в квартиру первой и, не разуваясь, повалилась на мою тахту.

– Боже, какое мучение! – выдохнула она и закрыла глаза.

Я постояла некоторое время возле нее и, поскольку она не шевелилась, отправилась заносить ее чемоданы и многочисленные сумки, оставшиеся за порогом. В этот момент мне стало ясно, что подлинное мучение – прожить с ней бок о бок два месяца – еще впереди. Но делать было нечего, поэтому я старалась оставаться вежливой и гостеприимной хозяйкой.

На часах было без двадцати девять и мне пришлось пробежаться в самый дальний магазин из тех, что я обычно посещаю, – он один еще не закрылся. Набрав провизии, я шла домой не торопясь, без всякого удовольствия. Так нельзя. В любом, самом дурном событии есть что-нибудь положительное, нужно только его отыскать. Вот, к примеру, Света теперь со мной жить собирается. С первого взгляда может показаться, что это не очень приятно. Но если задуматься… Я задумалась. Потом глубоко задумалась. Потом призвала на помощь всех святых и угодников, и тут меня осенило. Ведь если у меня два месяца будет жить Света, я могу под этим предлогом избегать встреч с Климом! Скажу, что она ко мне в гости приехала, что мне нужно ее развлекать. Сегодня в Эрмитаж, завтра на колоннаду Исаакиевского собора, послезавтра в кунсткамеру… Так и скажу: ты, мол, Клим, прости, – гостья у меня. Требующая внимания. Может, повезет, и он за это время найдет себе другую тетеньку, которая умрет от счастья, драя его паркет, выглядывая по субботам из окна его «ауди», штопая его зеленые носки в крапинку.

Тут мечты мои оборвались. Я вышла из лифта и нос к носу столкнулась с Климом. То есть носом я чуть не уперлась в его спину. Первым моим побуждением было нырнуть снова в лифт и скрыться. Но Клим быстро обернулся и, прищурившись, изрек:

– Сдается мне, ты не одна!

Это он тонко заметил, потому что дверь уже открывали с той стороны.

– Кто это у тебя? – спросил Клим.

– Знакомьтесь, это Светлана, – жестикулировать было очень неудобно из-за двух тяжелых сумок. – Сестра Веры. Она приехала на два месяца посмотреть город…

Света сделала ему реверанс, а Клим поклонился ей.

– Вот и замечательно, – резюмировал он. – Начнем с ночного клуба.

– Что ты, что ты, – снова замахала я руками, позабыв, что держу сумки с провизией, – она очень устала.

– Ну нет, – подала голос Света, – такого я никогда не пропущу.

– Вот и чудесно. Переодевайтесь, девочки, я жду вас в машине.

Переодеваясь, я все еще пыталась увидеть что-нибудь хорошее в том, что происходит. И мне показалось даже, что я нашла. А вдруг Климу Светлана понравится и он оставит меня наконец в покое? Я ухватилась за эту идею… Светлана стояла в соседней комнате, готовая к выходу, сверкая золотым платьем до пят с колоссальным разрезом. Сверху оно держалось на тонюсеньких тесемочках, а спина была голая.

– Я готова.

– Я тоже.

Света оглядела меня с ног до головы без всякого участия и двинулась к двери. В машине она уселась на переднее сиденье рядом с Климом, чему я весьма обрадовалась. Говорить было не о чем, поэтому Клим включил радио на всю катушку, и мы выкупались в рекламных увещеваниях непременно посетить Максидом, чтобы приобрести там пару-тройку дрелей.

За столиком же Клим оживился и, пока Света отбивалась от вьющегося вокруг нее стриптизера, жаловался ей на меня.

– Вот ты, Светлана, женщина умная…

Я никак не могла понять: из чего он сделал такой вывод? Я-то знала уже, что прокатиться за чужой счет Светочка не дура, но Клим-то откуда знает?

– …вот и ответь: мужчина я надежный?

– Безусловно, – отчеканила Светочка.

– Солидный?

– О да!

– А вот Сима все тянет, не решается замуж за меня выйти.

Поперхнувшись коктейлем, я закашлялась и объявила, что мне нужно посетить дамскую комнату.

Скрывшись от их колючих глаз, я стояла возле умывальника и чуть не плакала. И как только эти люди так быстро находят общий язык? Похоже, что они сделаны из одного теста, а я – совсем из другого. Ощущение собственной неполноценности часто не давало мне покоя. Но теперь, когда я вот уже в сотый раз убеждалась, что люди вокруг меня удивительно одинаковые, будто в одном котле сваренные, одним соусом приправленные, мне стало страшновато оставаться одной. Нужно было как-нибудь присоединиться к ним. Но у меня не получалось. Первое же слово, после того как я давала себе страшную, клятву, что стану такой же, как они, так вот, первое самое слово, слетавшее с моих губ, оказывалось невпопад. Я терпеть не могла все, что любят они, зато тайно обожала все, что они презирали. Мне очень хотелось временами рассказать кому-нибудь о том, что думаю, но я понимала, что Вере или Киму это заранее не интересно.

С возрастом одиночество становилось все более непереносимым, я порой ходила на салют, чтобы почувствовать единение с веселой толпой. Но как только отблески последних огоньков гасли в волнах Невы, люди расходились по домам, чтобы рассказывать и рассказывать что-то друг другу, а я плелась домой, чтобы прочесть очередной детектив, листать бесконечно газеты, менять местами книжки на полке. Может быть, Клим – это действительно мое спасение от кромешного одиночества? Пусть он пошлый, пусть похож на рабовладельца, пусть носит отвратительные носки в крапинку. Рожу себе ребеночка и буду с ним разговаривать. А это – так много!

Я совсем было расчувствовалась, но тут вдруг вспомнила как дети появляются на свет, и твердо решила: ни за что! Если бы ему нужно было только полы в пяти комнатах мыть – это одно, а вот то, другое, – ни за что! Я вернулась к столику и сжалась в горошину, приготовившись сопротивляться из последних сил, которых у меня никогда не было.

– Ну наконец-то, – обрадовалась мне Светлана, – невеста вернулась. Я даже разыскивать тебя собралась…

– Ну что? – поднял фужер Клим. – За наше светлое будущее?

– Ура! – сказала Света и тихо добавила мне: – Присоединяйся. Это тебя тоже касается.

Потом Клим водил нас по очереди танцевать, долго рассказывал про свою маму, с которой меня нужно будет познакомить как можно скорее. Светлана давала ему советы, где покупать свадебное платье, какие к нему пойдут туфли, цветы и драгоценности.

– А ты, Света, замужем? – спросила я.

– Пока нет, но есть один человек, – ответила она, поглядывая на Клима, и они вместе расхохотались.

Наверно, она ему об этом рассказывала, пока меня не было.

– Ты, Клим, должен был к невесте с цветами явиться и при свидетелях попросить ее руки.

– Завтра и явлюсь. Свидетельницей будешь?

– Конечно, обожаю быть свидетельницей. Слушайте ребята, я ведь здесь два месяца собираюсь пробыть. Может, еще и на вашей свадьбе погуляю?

– Обязательно! – загудел Клим и приобнял меня. – Мы будем очень рады.

Слушая их, я только крепче сжимала свой фужер и поминутно подносила его к губам, а как только ставила его на стол, Светлана по-мужски подливала мне шампанского.

Когда машина Клима затормозила у моего дома, я первая вынырнула из нее и неуверенной походкой направилась к подъезду. Мне хотелось принять душ и смыть с себя все воспоминания об этом кошмарном вечере.

– Пока-а-а-а! – кричала Светлана, идя за мной следом. – Завтра ждем с цветами, по всей форме.

– Буду непременно! – басил Клим из машины.

Когда мы остались со Светланой одни в лифте, где-то на уровне пятого этажа, я попыталась прояснить ситуацию.

– Я не хочу замуж…

– Да брось ты, – не глядя на меня отмахнулась Света. – Такой парень!

– А я все равно не хочу.

Она посмотрела на меня, обиженно сузив глаза, словно Клим был ее любимым родным братом, но, взяв себя в руки, натянуто улыбнулась и сказала:

– Все невесты так говорят накануне свадьбы.

Похоже, они все сговорились и решили выдать меня замуж любой ценой.

Дома я сразу же отправилась принимать душ, потому что меня слегка покачивало от выпитого и услышанного. А когда вышла, то обнаружила Светлану на моей тахте в бигуди и с телефонной трубкой в руке. Она визгливо обзывала кого-то тупой гусыней. Увидев меня, она швырнула трубку на рычаг, не попрощавшись с собеседником.

– Ужасно устала. Кстати, а ты где собираешься спать? – спросила она, устраиваясь удобнее на моей тахте и натягивая ночную рубашку.

– На кухне.

– Ну, спокойной ночи, – объявила Света и щелкнула выключателем.

В кромешной темноте я пошарила в шкафу, вытащила оттуда комплект спального белья и надувной матрац и отправилась на кухню. Там я села на табуретку и принялась надувать его. Надувая щеки и заполняя воздухом свою будущую лежанку, я слышала только, как бьется мое сердце. Тихо, как мышка. Тук-тук, тук-тук. Хочет стушеваться до уровня тикающего будильника. Только бы оставили его в покое. Только бы не приставали, не заставляли, не требовали ничего.

Я никогда не могла постоять за себя. Может быть, потому что родители мои умерли слишком рано. И я забыла, что такое надежный тыл, поддержка, любовь. Я была круглой сиротой в этом мире, хотя и не принято говорить так о взрослых самостоятельных женщинах. Может быть, поэтому я и цеплялась за Верку, которую не очень любила. Поэтому и не гнала Клима, которого не любила вовсе. Поэтому буду ворочаться два месяца с боку на бок на надувном матрасе. Ну что поделаешь, если люди совсем не такие, как мне хотелось бы. Не оставаться же одной. Нужно как-то приспосабливаться.

Я заткнула пробкой дырку, постелила себе на полу и улеглась. Приспособиться было трудно. Очень трудно.

4

Проснувшись рано утром, я немного полежала с открытыми глазами, а потом вспомнила вчерашний вечер и подскочила. Нужно что-то делать. Срочно. Я тихонько оделась, убрала свою импровизированную постель и, подкравшись на цыпочках к входной двери, выскочила на лестничную клетку.

Идти мне было абсолютно некуда, поэтому я решила отправиться в Павловск. А что? Там красиво. Буду гулять по парку и дышать свежим воздухом.

Электричка, парк, белочки, поглядывающие на мои пирожки, с помощью которых я пыталась не умереть с голоду. Я бродила по парковым дорожкам, посидела на всех лавочках, а время тянулось и тянулось, как резиновое. А что, если остаться здесь жить? Устроиться на работу, лечить этих белочек. И никто меня никогда не найдет.

Я чувствовала себя Дюймовочкой. Ее тоже все время хотели выдать замуж. А Светлана теперь напоминала мне жабу. «Твой Клим, ква-а-а-а, просто загляденье!» И чего он ко мне привязался? Я старая дева тридцати шести лет отроду. Зеркало никогда не радовало меня, сколько бы я в него ни смотрелась, пытаясь отыскать в себе нечто, чем можно было бы удержать чужой взгляд. Люди никогда не находили меня привлекательной, мне никто ни разу в жизни не сказал, что я интересный собеседник. Если поблизости находилась хотя бы одна женщина, мужчины всегда разглядывали с преувеличенным интересом именно ее. А когда женщин поблизости не было, в моем присутствии они только скучали и тяжело вздыхали, и взор их убегал все время куда-то в сторону, словно меня не существовало.

День был пасмурный, утро похоже на вечер. Полдень как будто так и не родился из этого утра, а наступивший вечер стал его непосредственным продолжением. И если бы не высокие ели, преисполненные исторической мудрости, не вид, открывающийся с высоты на узенькую полоску реки, где плескалась и ныряла утка, набирая скорость, как реактивный самолет, волоча лапы по воде, но так и не взлетая, этот день моей жизни не состоялся бы вовсе.

Пора возвращаться. Делать нечего, они победили. Вероятно, следует выйти замуж за сына болотной жабы, потому что дальше будет еще хуже. Дальше будут жук и крот, а до встречи с эльфом из волшебной страны я так и не доживу. Но спешить на встречу со своим будущим «счастьем» мне все-таки не хотелось. Я все шла и шла по парковой дорожке и ни о чем не думала. Вдруг прямо мне под ноги прыгнул маленький лягушонок. Я вздрогнула от неожиданности и отбежала в сторону, борясь с отвращением. Лягушонок поскакал в высокую траву, смешно разбрасывая лапки.

«Вас спасет лягушка», – вспомнила я, и в долю секунды передо мной снова прокрутились события первой половины вчерашнего дня. «Вам нельзя принимать опрометчивого решения». Боже, а я ведь совсем было замуж собралась! А лягушка должна меня спасти. Позабыв о том, что предсказание показалось мне бредом, я сиганула в зеленую траву и принялась разыскивать своего спасителя. «Кис-кис-кис, – звала я. – Ква-ква, ты где?» Это, конечно, было безумием, но и последней моей надеждой. Поэтому я прыгала в зеленой траве до тех пор, пока не заметила, что на парковой дорожке уже собралось несколько человек, с интересом наблюдавших за моими действиями.

Электричка, которая везла меня в город, мчалась непростительно быстро. Машинист постепенно становился моим злейшим врагом, потому что сокращал время остановок и явно куда-то торопился, в отличие от меня. Метро тоже работало в ускоренном темпе, автобус подошел к остановке одновременно со мной. Мне этот транспортный заговор не понравился, я заартачилась и не села в автобус, а, потирая руки, приготовилась битый час поджидать другой. Однако следующий подошел сразу же, как только предыдущий отчалил от остановки. Пришлось смириться и занять место у окна. Проезжая мимо своего дома, я заметила у подъезда машину Клима, и мои последние надежды превратились в пыль. Я вышла, но решила не торопиться. Остановившись за квартал до своего дома, я осторожно выглянула из-за угла и прищурилась, как будто так меня могли не узнать, если что. Машина стояла на прежнем месте. Ну разумеется. Она ведь не была галлюцинацией или бредом. Бредом были все мои надежды на спасение.

На минуту мне показалось, что мне снова десять лет и я с удовольствием играю с мальчишками в казаки-разбойники. Сейчас может появиться неприятель. Войдя в роль, я резко обернулась, и в ту же секунду за противоположный угол дома нырнул человек, который, как подсказывало мне мое заквашенное на казаках-разбойниках воображение, следил за мной.

Но этого не может быть! Зачем кому-то за мной следить? Ну какому нормальному человеку, скажите на милость, придет такое в голову? «А если он ненормальный?» – совсем испугалась я. Вот и в гороскопе было сказано, что у меня есть враги. Может быть, именно они за мной и следят. Ну все, приехали! Совсем спятила на старости лет. Нет, пора сдаваться Климу. Может быть, у меня на почве полного полового бездействия крыша едет. Так хотя бы ради собственного здоровья нужно замуж выйти. И я поплелась к своему дому.

Навстречу мне шел огромных размеров красавец-дог. Ему было восемь с половиной лет, и звали его Чарли. Хозяйкой его была маленькая женщина, чуть выше самого дога, лет пятидесяти – Инна Владимировна. Она знала, что я работаю в ветеринарной клинике, и иногда консультировалась со мной по поводу всевозможных старческих недомоганий своего пса. Инна Владимировна каждый день после прогулки проводила часок на скамеечке с соседками, причем Чарли сидел у нее на коленях. Соседки-пенсионерки смеялись: «Ну хоть от одного старичка спиртным не пахнет!»

Сегодня Инна Владимировна старательно прятала лицо, а когда я поздоровалась с ней, взглянула на меня мельком и кивнула. Лицо у нее было красным и распухшим от слез. Я прошла еще два шага по тротуару, а потом не выдержала и побежала назад.

– Что случилось? – спросила я без всяких приготовлений и извинений.

Мне вдруг показалось, что, если бы моя мама была жива, шла бы вот так по улице и плакала, а кто-нибудь прошел бы мимо, я бы, наверно, умерла. У меня было врожденное чувство долга перед всеми стариками, детьми и собаками.

– Мама заболела, – всхлипнула Инна Владимировна. – Нужно делать операцию.

– Сейчас медицина на высоте, сделают хорошо, – пообещала я от имени всей медицины.

– А питание? Чем они ее там кормить будут после операции, скажите на милость?

Сказать было нечего.

– Ну, можно домашнее носить, – предположила я. – Бульончики там всякие…

– Мама в Челябинске, – обреченно сказала Инна Владимировна.

– Денег на билет не хватает?

– Хватает.

– Тогда в чем дело?

– Чарли в самолет не берут.

– Так оставьте его здесь с кем-нибудь.

– С кем?

Я замялась.

– Я бы его к себе взяла…

– Да вы что? Он же тогда решит, что я его отдала! Есть ничего не будет, пить.

– …да у меня сейчас гости, – автоматически закончила я фразу.

В глазах Инны Владимировны блеснул огонек надежды.

– Много гостей?

– Много, – сказала я, выглядывая из-за ее плеча на машину Клима.

– Так тесно же!

– Тесно.

– Неудобно.

– Очень!

– Может быть, вы пока у меня поживете? – умоляюще заглянула мне в глаза женщина. – Дней десять, ну в крайнем случае – пятнадцать.

– Как это?

– Очень даже просто, – стала объяснять она. – Я вам ключи оставлю, продукты, чтобы кашки ему варить. Вы у меня в квартире поживете пока.

– Но у меня на работе дежурства по двенадцать часов, я не смогу с ним гулять.

– Да ему прогулки эти только для променада нужны. Он с младенчества привык туалетом пользоваться. Да и спокойней ему будет дома. все-таки – родные стены. А я ему все объясню. Он поймет. Он все понимает! Правда, родной? – спросила она и поцеловала пса в морду.

Дог кивнул, а я поинтересовалась:

– А вы не боитесь вот так, постороннего человека в свой дом?

– Вы не посторонняя, вы собак любите. Ну как? Договорились?

– А когда вы едете? – спросила я.

– Послезавтра. Приходите утром, сможете?

Я стала вспоминать свой рабочий график, этот день оказался у меня свободным.

– Смогу.

– Вот и замечательно. Я вам все покажу. А может, сейчас зайдете? – она снова просительно заглядывала мне в глаза, а я все поглядывала через ее плечо на машину Клима, по– прежнему стоявшую у моего подъезда. – На минуточку только? А?

– Конечно, – искренне обрадовалась я, стараясь оттянуть свою встречу с «любимым».

Мы повернули и отправились к ней домой. Чарли принес мне тапочки и вообще вел себя очень галантно, помахивая длинным хвостом. Инна Владимировна показала мне, где у нее находится склад круп для ее «мальчика», пять килограммов печенки, витамины и растительное масло («по ложке в день – обязательно!»). Потом я под диктовку записывала рецепты блюд, которые мне предстояло готовить черному великану в пятилитровой кастрюльке. Морковочку хозяйка рекомендовала измельчать на комбайне, а капустные листья давать целыми. Яблоки я должна была обязательно очищать от кожуры, а огурчики не очищать ни под каким видом. («А то есть не будет!») Когда Инна Владимировна закончила, оказалось, что я под диктовку исписала целую школьную тетрадку. Она долго разглядывала ее, а потом оценив, вероятно, мой серьезный подход к проблеме, предложила мне чаю с ореховым печеньем, которое испекла накануне. После получасового чаепития в моей тетрадке появился еще и рецепт этого печенья, занявший последние две с половиной страницы. Тетрадку я, по требованию Инны Владимировны, оставила у нее на кухне, чтобы послезавтра сразу приступить к делу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3